Две стороны одной медали

— Ты же… ты же только что исчезла после того, как п-поцеловала Эмму. — Бледная, как смерть, Снежка первая пришла в себя. Но то зрелище, наверное, так повлияло на её психику, что она начала заикаться. Дэвид попытался поддержать свою жену, накрыв её ладонь своей. — Сделала что? — Реджина не выглядела удивленной, скорее озадаченной. Она побоялась даже взглянуть в сторону Свон, ведь неизвестно какой эффект действия королевы вызвали у неё. — Поцеловала, да еще и как. А ты, Свон, не лучше, ответила со всей готовностью. — Киллиан практически выдавил из себя это предложение, состроив такую гримасу, что казалось будто ему физически больно говорить это. Реджина от его слов потеряла дар речи и все-таки соизволила посмотреть на Спасительницу. Эмма ответила на поцелуй Злой Королевы. Вот это уже неожиданно. За удивлением последовал укол грусти и ревности одновременно. Королеве удалось сделать то, на что у неё самой никогда не хватало смелости. — Я всё объясню. Для тех, кто ещё не понял, то была не совсем Реджина, а Королева в обличии нашего мэра. Я это и сама не сразу поняла, маскировка у неё на высшем уровне, но этот её взгляд и ухмылка просто не могли принадлежать Реджине. — Эмма говорила так тихо, что остальным пришлось поднапрячь свой слух, чтобы всё расслышать. — Даже если ты и знала, что перед тобой не мама, зачем ты ответила на поцелуй? — Ничего не говоривший до этого момента Генри, задал вопрос, который волнует абсолютно всех здесь собравшихся. Включая и Эмму. Повисла минутная тишина, в течении которой блондинка интенсивно обдумывала свой ответ. — Понимаете, это было что-то сродни вызова. Она просто брала меня на слабо. Прости, Киллиан, если ввела тебя в заблуждение. И ты, Реджина, извини, что всё получилось так, я правда не хотела. — Слабоватая вышла отмазка, на самом деле, Эмма ничуть не жалела о случившемся. Может, она и была в смятении, но в глубине души осознавала, что ей это понравилось даже больше, чем должно было. Зато других её речь, видимо, успокоила. Только Генри уловил фальшь в словах матери, но он решил оставить вопросы до лучшего случая, когда они будут наедине. — Хорошо, допустим. Но зачем Злой Королеве вообще нужно было это делать? — Это Дэвид спросил уже у Реджины, немного меняя тему, когда заметил, что из дочери большего не вытянешь. — Я точно не знаю, но ей нужен Спаситель. — Миллс старалась подобрать менее провокационные слова. Врать нельзя, Эмма учует ложь, а вот сказать полуправду никто ей не мешал. — Так, ладно. То, что было уже не вернёшь. Давайте лучше обсудим то зачем мы здесь собрались. — Свон не хотела еще час обсуждать это, а зная родителей и Крюка ей этого не избежать, тогда лучше уже дома выяснять отношения, чем на глазах у Реджины. На этом тема и была закрыта. Правда, конечно, обсуждение других важных проблем никак не шло. Все витали в своих мыслях по поводу инцидента, Эмма старалась ни на кого не смотреть, особенно избегая взглядов Киллиана и Реджины. Первый, ясное дело, смотрел бы на неё с осуждением, а вот реакция второй всё ещё оставалась непонятной и эта неизвестность пугала. Свон не хотела, чтобы из-за её прокола все отношения, которые они строили на протяжении пяти лет, разрушились. В конце концов, через час все решили, что такими темпами они ничего толкового не решат и будет лучше если все будут делать, что делают. Две их главные цели — помочь людям, прибывшим из острова Нерасказанных историй и разузнать, что задумала Злая Королева. Поэтому и поделились они на две команды — Белоснежка, Дэвид, Генри и Киллиан, Эмма, Реджина. Вообще, рассчитывалось, что противостоять Злой Королеве сейчас будут только шериф и мэр, как единственные обладатели магии, но Джонсу такой расклад не понравился, ревность это вам не шутки. С горем по полам, Миллс согласилась, хотя явно этого не хотела. Единственный шанс побыть с Эммой наедине выскользнул прямо из её рук, Спасительница тоже была не в восторге, но под напором родителей сдалась. На этом они разошлись. Впереди Эмму ждал утомительный разговор с родителями и своим «возлюбленным», а Реджину — не очень приятная встреча со своим альтер-эго.

***

Особняк на Миффлин стрит 108

Сегодня Генри ночевал у своей приемной матери, поэтому Реджина заставила себя выкинуть из головы все мрачные мысли и наслаждаться общением с сыном. Время было позднее, они поужинали и немного поговорили за столом. Благо, Генри ни о чем не расспрашивал, знал, что, когда придет время, мама сама всё расскажет. После этого парень пошел наверх спать, ему завтра рано вставать в школу. Миллс осталась домыть посуду и когда она закончила это дело, появилась она, снова бесцеремонно врываясь к ней. Только Реджина уже давно ждала её. — Дорогая, тебе понравилось представление? Мне, например, очень. — Зачем ты это сделала? — Реджина была настроена серьёзно, ей некогда играть в игру королевы. — О, не сердись. Я просто хотела посмотреть какие у нас шансы, и осталась довольна результатом. Я поняла, ты злишься, потому что понимаешь, что всё это время ты могла поцеловать Эмму, и она бы не оттолкнула тебя, но ты слишком боялась, а я, по твоим словам, худшая версия, сумела это сделать. — Каждое слово, произнесенное Злой Королевой, больно врезалось прямо в сердце. Верно говорят, что правда глаза режет. — Она не хотела этого, так что можешь так не радоваться. — Взгляд королевы из насмешливого стал снисходительным, будто Реджина сказала самую глупую вещь на свете. — Ну да, и не оттолкнула меня, и ответила на поцелуй она просто так. А как она целовалась, давно я не чувствовала чего-то подобного. Если бы не этот волосатый пират, мы вряд ли бы остановились на одном поцелуе. — Чего ты добиваешься? Она ни за что не променяет «волосатого пирата» на тебя. — Ты не борешься за свое счастье, хоть я тебе помогу. Спасительница обещала нам счастливый финал, так почему она сама не может им быть? Ты не хочешь видеть правды, но я сделаю всё, чтобы мы были счастливы. — Королева исчезла, а Реджина так и осталась стоять посреди кухни, обдумывая её слова. Наверное, только теперь она поняла, что от своих чувств не сбежать. Раньше, Миллс могла забыться рядом с Робином и делать вид, что счастлива было проще, а сейчас, когда её вторая половина ежедневно напоминает об упущенной возможности, это было нереально. А что, если Эмма тоже не так счастлива с Крюком, как кажется на первый взгляд и у Злой Королевы есть шанс на успех? Ну уж нет, себе Реджина не собирается проигрывать.

На следующий день

Кафе <У Бабушки>

С самого утра в кафе было столько народу, сколько там отродясь не было. Реджина, решившая выпить чашечку кофе, хотела было уже уходить, итак посетителей много, когда за одним из столиков заметила знакомую светловолосую макушку. — Эмма? — Подойдя поближе, Миллс во всю таращилась на шерифа. А посмотреть было на что. Эмма, которая в последнее время предпочитала не особо выделяться, выглядела так, как в первый год их знакомства: завитые белокурые волосы, красная кожанка, белая майка и обтягивающие джинсы, и, вот неожиданность, она нанесла макияж. Свон, казалось, помолодела на пару лет точно. Не то чтобы Реджине не нравился её прошлый стиль, но этот был такой родной, что улыбка сама по себе появилась на лице. Женщина заметила и то, что Спасительница пьет кофе, вместо привычного какао с корицей. — Трудная ночь? — Доброе утро, мадам мэр. Не то слово, мои родители — изверги, а Киллиан — монстр. — Не смотря на свои слова, Эмма широко улыбнулась, взглянув на Миллс, которая без разрешения села напротив. Слава Богу, между ними ничего не изменилось. — Хоть в этом мы согласны. Хотя по вам, шериф Свон, и не скажешь, что вы были на каторге. — Реджина решила подыграть и вспомнить прошлое. Попутно она заказала себе чашку такого же кофе, как у Свон. — Вы тоже, мадам мэр, изменили свою прическу. Я решила последовать вашему примеру. — Эмма заметила и от этого тепло разлилось по всему телу. — А если серьезно? — Думаю, ты знаешь. — Эмма послала ей взгляд и Миллс поняла всё без слов. Свон, как и она сама, чувствует себя более уверенной в образе пятилетней давности, когда они противостояли только друг другу. Такой момент обязательно нужно было испортить. И кому? Правильно, Джонсу, который стремительно ворвался в кафе и со взглядом безумца направился к столику наших героинь. Эмма, заметив его, разочарованно промычала, Крюк сейчас последний человек, которого она хотела бы видеть. — Я так и знал, что ты с ней. Свон, что, черт возьми, ты имела ввиду, когда сказала, что целоваться с ней куда приятнее, чем со мной?