Формула "Beatles" +16

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Мыслить как преступник

Основные персонажи:
Дженнифер Джеро (Джей-Джей), Спенсер Рид
Пэйринг:
Спенсер Рид, Дженнифер Джеро, немножко Генри, других агентов и "Битлз".
Рейтинг:
G
Жанры:
Психология, Повседневность, Дружба
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Если Рид кому-то втайне и завидует, то это Джей Джей.
Ему часто кажется, что она знает что-то такое, чего ему никогда не узнать и не понять. Какую-то очень простую истину, формулу, упрощающую в разы сложнейшее уравнение под названием Жизнь. Формулу, которая может разрешить любую трудность и объяснить любое чудо.

Посвящение:
Джей Джей. Я все-таки ее очень люблю.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Вдохновлено "The Beatles" и Генри ЛаМонтейном.
31 октября 2016, 22:31
      Если Рид кому-то втайне и завидует, то это Джей Джей.
      Ему часто кажется, что она знает что-то такое, чего ему никогда не узнать и не понять. Какую-то очень простую истину, формулу, упрощающую в разы сложнейшее уравнение под названием Жизнь. Формулу, которая может разрешить любую трудность и объяснить любое чудо.
      Например, такое, как ребенок Джей Джей.
      Он еще не родился. Семь месяцев, двадцать восьмая неделя. Вес плода — около полутора килограммов. Полтора килограмма — масса нового крошечного человека, который уже почти готов появиться на свет. Ребенок продолжает набирать вес, у него развивается мозг, он все слышит и чувствует, и на этой самой неделе у него впервые открываются глаза. Подумать только! Он уже может держать их открытыми, свои крошечные глазки, они пока голубые, как у матери, они голубые у всех поначалу, но смотреть еще не на что. Он совсем один и в темноте, но уже может слышать мамин голос и другие звуки из внешнего мира и реагировать на них.
      А еще он ворочается.
      Джей Джей недовольно ерзает в своем кресле, соседнем с его собственным.
      — Пинается, — жалуется она, улыбаясь и морщась одновременно. — И очень сильно.
      — В этом периоде плод может существенно изменять положение, — с готовностью реагирует Рид. — И это может причинять существенный дискомфорт.
      — Ты можешь мне об этом не говорить, — смеется Джей Джей. — Ты ему скажи. Или переведи тему и не заостряй внимание. Как твоя статья по философии?
      — Отлично, — врет Рид, быстро моргнув и кивнув для большей убедительности. Он не готовится к публикации. Он вообще ничего в последнее время не может читать, кроме медицинской литературы. О беременности Рид уже знает в разы больше Джей Джей, всех ее знакомых мамочек и наблюдающих ее врачей, вместе взятых. Но ей об этом знать необязательно.
      К счастью, малыш снова шевелится, и Джей Джей не удается развить тему вот-вот способной не состояться публикации коллеги.
      — Кажется, кому-то пора включить колыбельную, — она роется в сумке в поисках плеера.
      — На развитие младенца благотворно влияет классика, — напоминает Рид.
      — Хочу «Beatles», — качает головой Джей Джей. — Пусть слушает мамину музыку, пока мы еще не начали спорить о вкусах. Ты знаешь, что «Eleanor Rigby» ставят едва ли не в один ряд с произведениями Моцарта?
      — Достоинства этой композиции сильно преувеличены.
      — Ну да! Ты хоть раз ее толком слушал? Так, малыш, подожди, мама должна послушать кое-что сама вместе с дядей Спенсом, — предупреждая возможные возражения, Джей Джей сует Риду наушник-«затычку», сама вставляет в ухо второй и, максимально крепко прижавшись к костлявому, неудобному для подобной близости плечу коллеги, командует:
      — Слушай внимательно. Композиция записана так, что в одном канале слышен голос Пола лишь на паре фраз, и звуки скрипичного квартета — как бы пополам. Вокал в твоем, правом, канале. И ничего не говори по ходу! Ни звука, в кои-то веки! Желательно даже не дыши!
      — Не дышать? — Рид совершенно сбит с толку.
      — Спенс, как с тобой иногда сложно, — вздыхает Джей Джей, прижимает ладонь к животу, как бы прося этим жестом малыша успокоиться, закрывает глаза. — Просто. Слушай.
      Она нажимает на кнопку, и дружное, слаженное единство четырех сливающихся вместе голосов выводит пронзительное, отмеченное одновременно и тоской, и надеждой:
      «Ah look at all the lonely people…»
      И дальше, под нежное и как бы отдаленное звучание скрипок, голос Пола Маккартни, поддерживаемый едва слышным, больше из наушника Джей Джей доносящимся, но различимым, упрямо пробивающимся сквозь расстояние эхом другим голосов. Голоса поют о девушке, живущей в мечтах и собиравшей в церкви рис после свадьбы и о пасторе, с которым ее свела судьба всего раз — у ее могилы, и тихий гимн всех одиноких душ на земле льется из наушников, не слышимый больше никем в самолете, кроме них.
      Его слушают Джей Джей, Рид и тот, кого скоро будут звать Генри — действительно притихший и успокоившийся.
      «Father McKenzie, writing the words of a sermon
That no one will hear, no one comes near
Look at him working, darning his socks in the night
When thereʼs nobody there, what does he care?»

      На этом куплете у Рида почему-то кровь приливает к щекам. Он бросает осторожный взгляд на Джей Джей, но та ничего не замечает. Ее глаза по-прежнему закрыты, а губы шевелятся, едва слышно повторяя:
      «All the lonely people, where do they all come from?
All the lonely people, where do they all belong?»

      Уж кого-кого, а Джей Джей точно не назовешь одинокой. Но на ее шее серебрится любимая подвеска — напоминание о погибшей сестре Дженнифер, напоминание о том, что Джей Джей хорошо понимает, что означает быть одному и какие у этого могут быть последствия.
      «Father McKenzie, wiping the dirt from his hands
As he walks from the grave, no one was saved …»

      Нежная скрипка словно спорит своим высоким, упрямо-звонким голосом с этими словами, как бы заявляя, что, пока мы способны открыть глаза, посмотреть вокруг и разглядеть людей рядом с нами, спасение все-таки есть.
      Через два месяца темнота вокруг младенца сменится светом, таким ярким, что он обязательно от него зажмурится, пока не готовый принять окружающий мир. Но он, этот мир, потом обязательно примет нового человека. Любого, каким бы он ни был. Собирающего рис. Грезящего о недоступном счастье. Пишущего никому не нужные опусы. Штопающего носки. Хоронящего других.
      Слушающего в служебном самолете «Beatles», поделившись наушником с другом.
      Последний аккорд затихает, сменяясь тишиной, но Рид даже не замечает этого, как не замечает и уставившихся на него с нетерпеливым любопытством младенчески-голубых глаз.
      — Так я и знала, — голос Джей Джей, наконец, заставляет его, вздрогнув, очнуться. — Ты ее не слышал.
      — Ничего подобного, — Рид в последнее время старательно упражняется во вранье.
      — Не слышал! Ты не такой уж и всезнайка!
      — Что-что он там не слышал? — Морган с сиденья впереди насмешливо смотрит на них. Даже Хотчнер — и тот улыбается, в свою очередь обернувшись к Риду.
      — «Blackbird» у «The Beatles», — поясняет Джей Джей.
      — Так и я не слышал, — вскидывает бровь Морган. — Что за песня?
      — Ну да! — смеется Джей Джей. — Ты шутишь?
      — И я не помню, — вмешивается Росси. — Включи-ка.
      — С ума сошел, Дэйв? Это же «Белый альбом»! — возмущается Хотч, и с него полностью слетает маска невозмутимости.
      — Не помню, — настойчиво повторяет Росси, но его глаза хитро поблескивают.
      Теперь очередь и Джей Джей слукавить. Она не говорит команде, что Рид не знает известнейшего хита «битлов», нет, а называет другую песню — куда менее известную, но ее, как раз, Рид знает. Потому что это любимая песня самой Джей Джей, про маленькую певчую птичку, которая не умолкает, несмотря на страдания. Но ему, Риду, она сейчас почему-то включила именно «Eleanor Rigby». Нет, не себе, не Генри — а именно ему. Чтобы это он почувствовал себя на две минуты и двадцать секунд собирателем риса после очередного чужого праздника любви. Но в кои-то веки, понимая, насколько было прекрасно видеть сам праздник, не ощущал себя несчастным. Под «Eleanor Rigby» трудно ощущать себя несчастным, ведь ни в какой другой песне на земле об одиночестве не рассказывается в таком единстве душ исполнителей, всем своим единением говорящих: никто не одинок.
      Противоречие неразрешимо, как необъяснимо странное, светлое какое-то, спокойствие, охватившее сейчас Рида, а формула, объясняющая его, это противоречие, так и остается тайной — голубоглазой, улыбчивой, с круглым животом и плеером в руке, поющим теперь — всем, через динамик, — о черном дрозде.
      «Take these sunken eyes and learn to see.
All your life,
You were only waiting for this moment to be free…»

      Если Рид и завидует в чем-то Джей Джей, то только завистью самой белой, освещенной надеждой на то, что сам когда-нибудь поймет часть тайн, что Дженнифер, сама того не зная, хранит. Возможно, это произойдет с рождением Генри, быть может — чуть позже. Но это случится.
      Обязательно.
Примечания:
Не буду никак комментировать отсылки.
Полные тексты и переводы песен здесь:
http://www.amalgama-lab.com/songs/b/beatles/eleanor_rigby.html
http://www.amalgama-lab.com/songs/b/beatles/blackbird.html

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.