TheDragonTail

***

      Следующий день начался для Хартфилии очень странно: Эрза подняла ее ни свет ни заря, потащила умываться, собираться, сложила ее вещи (купленные на деньги Драгнила и доставленные в номер), привела номер в относительный порядок — Скарлет во всем любила безупречность, поэтому даже перед тем, как покинуть гостиницу, создавала вокруг себя аккуратность и чистоту — и все это пока едва дышащая блондинка боролась с утренней сонливостью и разлепляла глаза.       Люси посмотрела на циферблат электронных часов и вздрогнула. Пол шестого утра.       Да она в универ вставала позже!       — Эрза, — хрипло позвала девушка и потерла глаза, подавляя зевок, — куда мы так рано?       — Ты забыла? — красноволосая удивленно вскинула брови и последний раз поправила одну из множества подушек на идеально убранной постели. Деловито отряхнув руки и удовлетворенно хмыкнув на результат своих стараний, Эрза развернулась к Хартфилии и окинула ту внимательным взглядом, тут же нахмурившись и опустив уголки губ, выказывая недовольство. А было оно вызвано вот чем: сонная Люси стояла перед ней во всем своем великолепии в криво надетой футболке, джинсах с расстегнутой ширинкой и полнейшим хаосом на голове, щуря припухшие глаза.       Нет, Скарлет не могла утверждать, что такая картина не вызывает в ней малюсенькое умиление, но в её поминутно расписанном распорядке дня как-то не нашлось времени на сонные покачивания из стороны в сторону, которые сейчас охотно и совершала Хартфилия.       Блондинка проглотила очередной зевок и глубоко вдохнула, когда менеджер молча приблизилась к ней и стала приводить ту в порядок так же, как и комнату минутой ранее. На моменте, когда Эрза без доли смущения вжикнула ширинкой её джинс, постепенно просыпающаяся Люси зарделась, отстранившись со второй попытки, чтобы самой расчесать волосы и сделать из себя что-то приблизительно похожее на человека, волей не волей косясь в сторону подруги.       Эрза выглядела… безупречно. Назвать ее образ «красивым» язык не поворачивался, потому что даже красота подразумевает в себе что-то неидеальное. А Эрза выглядела идеально: простой, но невозможно изящный и стильный деловой брючный костюм, туфли на тонком каблуке, аккуратные наручные часы, простые серебряные сережки и уложенные волосы. Прямая осанка, вытянутая шея, уверенный взгляд, ровный цвет лица без намека на тональным крем и слегка подчеркнутые тенями глаза.       Люси стало вдруг стыдно. Находясь в одном помещении со Скарлет она чувствовала себя какой-то замухрышкой, не умеющей заботиться о себе. Заспанные глаза, помятая футболка, недавно вскочивший на виске ещё незаметный прыщик, сутулые плечи. Знакомьтесь, Люси Хартфилия, та-которая-не-следит-за-собой! И Эрза рядышком для контраста. Прекрасно!       А ведь нельзя забывать, что аловолосая ещё и вкалывает чуть ли не целыми сутками! Бегает из одного места в другое, договаривается с людьми, обзванивает партнёров, составляет контракты, перелопачивает собственными руками тонны документов и — самое сложное, на взгляд Люси — следит за четырьмя оболтусами, чья последняя выходка на концерте привела к тому, что блондинка стоит в этой комнате и кривит губы! И умудряется при этом выглядеть как королева!       — Люси? Что-то не так?       Хартфилия вздрогнула и моргнула. Сон выветрился из тела, и девушка помотала головой, ругая себя за задумчивость.       — Все в порядке.       — Тогда идем сейчас же, машина уже ждет, — легкое беспокойство на лице менеджера заменилось суровой маской сосредоточенности, и Хартфилия едва успела поймать сумку с вещами, которую кинула ей Эрза своей легкой рукой (студентка заскрежетала зубами под внезапно навалившейся тяжестью), торопливо семеня следом за провожающей.

***

      Нацу не выспался — это сразу бросалось в глаза. Да и общий настрой барабанщика оставлял желать лучшего.       В машине Драгнил почти все время молчал, задумчиво пялясь в окно, и лишь изредка оглядывал салон хаммера, невольно задерживаясь на своей головной боли.       Его головная боль сидела достаточно далеко — и слава Богу! —, шурша страницами какой-то книжки с зеленой обложкой. Эрза привела ее, когда вся группа растеклась по салону и стала заниматься своими делами, и Хартфилия кинула ребятам улыбчивое «доброе утро», на которое радостно ответили все. Кроме Саламандра, естественно.       Не то чтобы он не хотел общаться с Люси. Просто… Блять, не просто, а сложно, потому что, на самом деле, Нацу не желал лишний раз пересекаться с Хартфилией и в тоже время дёргал себя, лишь бы не подсесть рядышком! Не подсесть и не отнять эту чертову книжку, в которую она уткнулась носом, и с того момента не поднимала на него глаз!       Нацу нервно постукивал пальцами по сидению, время от времени привлекая внимания остальных Драконов, что смотрели на него не то с сочувствием, не то с усмешкой. Розоволосый старался их игнорировать, но на очередной косой взгляд Фуллбастера хрипло рыкнул, что, впрочем, вызвало в ответ лишь раздражающий смешок.       В самом начале поездки Люси осведомилась у Джерара, куда же они едут в такую рань, на что бас-гитарист выгнул бровь и напомнил, что сегодня, как бы, у «TheDragonTail» концерт, и весь день расписан по минутам: встречи, договоры, интервью и прочая мутная белиберда.       Люси не понимала, почему же все эти мероприятия Фернандес назвал «белибердой», а синеволосый лишь улыбнулся:       — Сама увидишь.       Хартфилия все обмозговывала сказанное Джераром, подперев голову рукой и хмуря брови, а некто в стороне сжимал кулаки и скрипел зубами.       Люси. Говорит. Не с ним.       Ебать. Пустите ему пулю в лоб, пожалуйста.       Саламандр молился, чтобы поездка наконец-то закончилась, и первым буквально выпорхнул из хаммера, пихнув в плечо пораженного такой несдержанностью Редфокса.       Группа давала интервью какому-то журналу, Эрза обзванивала людей, проверяла документы, распоряжалась деньгами и раздавала команды, а Люси скромно сидела в сторонке, с интересом изучая неведомую ей до этого сторону жизни.       Для неё все это было новым миром — незнакомым, несколько непонятным, но вызывающим любопытство. Поэтому блондинка увлечённо вслушивалась в разговоры, рассматривала журналистов, фотографов, каких-то людей в костюмах или простой одежде, о роде профессии которых она могла лишь догадываться.       Спустя несколько часов из комнаты выползли четыре измождённых члена «TDT» и с какой-то отчаянной улыбкой поковыляли к машине, которая доставит их к следующему пункту назначения.

***

      — Ещё одна фотосессия — и всё.       — Эрза, может, хрен с ней, а? — жалобно промяукал солист Драконов, робко поглядывая на менеджера.       — Ещё чего! — фыркнула Скарлет и удобнее перехватила в руках стопку бумаг, засовывая их подмышку, продолжая величественно цокать каблуками по коридору. — Отставить нюни! Я тоже устала, но мы должны добить этот день, чего бы это ни стоило!       — Главное, чтобы день не добил нас…       — Кто там вякает?!       — Никто! — пискнул Фуллбастер, когда на него скосили три озлобленных взгляда, и сглотнул. — Давайте скорее поедем на эту прекрасную фотосессию!       — То-то же, — довольно улыбнулась Эрза и юркнула в только что подъехавшую машину, а Драконы облегчённо вздохнули.       Люси залезла в хаммер последняя. Девушка уже не улыбалась, лишь устало закрыла глаза и откинулась на спинку сидения, полностью соответствуя атмосфере, царившей в салоне.       Четыре интервью, две фотосъёмки, автограф-сессия и куча бумажной волокиты — и всё это за какие-то восемь часов! Команде пришлось объехать весь город почти три раза, раз пять постоять в небольших пробках, а ещё и солнце пекло нещадно, а обед был четыре часа назад…       А впереди ещё одна ёбаная фотосъёмка и концерт.       От усталости Нацу даже забыл о том, что хотел меньше контактировать с их невольной спутницей, и лишь открыл глаза, когда на его плечо легла чья-то голова. Ну, естественно, по закону подлости это была именно Хартфилия, что растеклась по сидению и не преминула воспользоваться Драгнилом в качестве бесплатной подушки! Саламандр закатил глаза: ещё и бормочет что-то себе под нос.       — Эй, не спи, — барабанщик потряс девушку за коленку, обтянутую джинсой — никаких пошлых намерений, обычный невинный жест, чтобы разбудить человека! Однако Хартфилия глаза не открыла, только снова тихо буркнула что-то бессвязное, хотя Нацу поклясться мог, что услышал что-то отдалённо напоминающее «нахрен» и «в жопу». — Эй, блондинка, подъём! Через десять минут выходим!       — Сейчас ты выйдешь, если не заткнёшься, — сонно прогундел Гажил, подавляя зевок. Драгнил уже открыл рот, чтобы послать друга на хуй, но тот его опередил. — Если болельщица хочет поспать, то завали хлебало и разбуди её позже. Нам всем надо отдохнуть.       Саламандр нахмурился. И этот туда же! Нет, конечно, парень ничего не имел против того, чтобы Люси спала — девчонка впервые переживает такой насыщенный день, ослу понятно, что ближе к вечеру она с ног будет валиться. Вот только почему она спит на его, блять, плече?!       Драгнил даже подумал, что озвучил свои недовольства вслух, так как Джерар тут же подал голос:       — Если хочешь, я могу её забрать у тебя, и она поспит на мне.       БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я.       — Хватит болтать, — прошипела ни с того ни с сего разозлённая Эрза, гневно стрельнув взглядом на ухмыляющегося Фернандеса, — надоели. Отдыхайте молча!       В салоне повисла тишина, и только накалившаяся атмосфера кричала что-то яростное.       Джерар лукаво поглядывал на Скарлет, что поспешно отвернулась, делая вид, что перечитывает лежащий на её коленях договор, и игнорировал злобный взгляд серо-зелёных глаз, чей владелец едва ли не зубами скрипел от натуги.       Он не ревнует. Нацу не ревнует. Нацу похуй.       Ага, блять. Не ревнует. Совсем. Так, что и сам не заметил, как впился пальцами в девичью коленку, что и при всём желании Хартфилию просто не вырвать из розоволосого капкана. А так вообще не ревнует. И даже не замечает этих ехидненьких улыбочек Редфокса с Фуллбастером, которые посылали синеволосому вербальные сигналы: молодец, красавчик, продолжай!

я могу её забрать у тебя

      Не ревнует.

***

      Люси проглатывала зевки один за другим, давила из себя улыбку и время от времени спрашивала, требуется ли её помощь.       Драконы сновали в гримёрке туда-сюда, каждый занимался своим делом. Хартфилия даже и не думала, что звёзды сцены так готовятся к выступлению! В её воображении зажравшиеся и самовлюблённые детища музыкальной индустрии покуривают сигары и потягивают бренди, развалившись в шезлонгах, которые несут на себе здоровые и тупые рабы-охранники, и только перед самым выходом на сцену «мажорчики» проявляют милость и стаскивают задницы со своих лоджий, выходя к публике в образе ахуенных ребят.       Ну, и где?       Почему солист всемирно известной группы переминается с ноги на ногу, полощет горло водой из бутылки, распевается своим хриплым бархатным голосом и повторяет порядок песен? Почему гитаристы собственными руками проверяют инструменты, вместо того, чтобы охмурять ошалелых силиконовых фанаток, самодовольно щупая их за задницы? Почему барабанщик — самый, по мнению Хартфилии, выпендрёжный из всей четвёрки — сосредоточенно собирает барабанную установку, а не дерзко кидает колкие приказы налево и направо, заставляя «подчинённых» чуть ли не зад ему вылизывать?       — Люси, ты не могла бы помочь?       Хартфилия растерянно моргнула и непонимающе уставилась на Гажила, что стоял перед ней и протягивал резинку для волос. Светлые брови поползи вверх.       — Сделать тебе хвост?       — Пожалуйста, — смущённо кивнул Редфокс, и девушка выпустила смешок. — Иначе пропотею на сцене, буду как взмыленная лошадь.       Люси заливисто засмеялась, по-доброму, и сон как рукой сняло. Ну, и как так вышло, что пирсингованный бугай-солист «TheDragonTail» просит её, Люси, сделать ему причёску, чтобы жарко не было?! Да и с такими щенячьими глазами!       — Поворачивайся, — девушка взяла резинку в руки и махнула рукой, и брюнет тут же исполнил приказ.       Разница в росте компенсировалась тем, что блондинка сидела на здоровом ящике для аппаратуры, покрытом тонким слоем пыли — давно не использовался, судя по всему — поэтому без проблем собрала невообразимо густые и несколько колкие волосы солиста затянула в хвост.       Гажил повертел головой, проверяя прочность конструкции, и довольно улыбнулся, поворачиваясь к улыбающейся Люси.       — Ги-хи.       Хартфилия недоуменно уставилась на вытянутый вперед кулак, а после весело хохотнула, отбивая «пять» своим кулаком.       Вроде бы, такая мелочь, а так приятно греет душу.       Кажется, не только она считает ребят своими друзьями.       Люси ещё раз спросила, не нужна ли кому её помощь — девушке всё равно нечем заняться, пока все готовятся к концерту — и на этот раз к ней подлетел Грей.       По его просьбе блондинка взяла в руки бумажки и пошла относить их Эрзе. Скарлет едва ли не расцеловала её за это, отдала той свой нетронутый кофе — как по заказу, Люсин любимый капучино с пушистой пенкой — и довольная блондинка вернулась обратно в гримёрку со смешными кофейными усиками.       Потом она помогла Джерару настроить инструмент — хотя все понимали, это был просто предлог немного посмеяться вместе — и Фернандес показывал сидящей рядом студентке устройство бас-гитары. Карие глаза сияли.       Все были довольны. Почти.       Нацу как заведённый переодевался. Всё ему не нравилось: в футболке ему неудобно, майка надоела, рубашка сковывает движения, и штаны ему жали в самом деликатном месте…       В итоге Драгнил психанул, кинул скомканную одежду на пол и пошёл курить к окну, подальше ото всех, подставляя спину задумчивым взглядам товарищей.       Фернандес драмматично брямкнул по струнам, не отрывая взгляда от друга, и Люси закусила губу.       Она не могла не заметить, что весь день барабанщик Драконов избегал её общества, и всячески придумывала, как бы ей поаккуратнее подойти к нему и поговорить, формулировала в голове целые возможные варианты развития диалога, подбирала слова. Ей не хотелось оставаться в этом подвешенном состоянии, и Люси хотела просто поговорить с Саламандром, попытаться выяснить причины, почему он её избегает и почему ревнует.       Хотя и дураку ясно, что первое вытекает из второго.       Люси ойкнула и вздрогнула, когда кто-то спихнул её с нагретого места. Этим «кем-то» оказался Грей, который многозначительно кивнул в сторону Драгнила и бодро улыбнулся, а после легко толкнул по направлению к окну.       Решимость Хартфилии куда-то испарилась.       Нацу стоял у окна, сутуля спину, и умиротворённо выдыхал дым колечками. С голым торсом, так как Его Величество не смогло подобрать себе подобающее одеяние.       Люси перекатилась с пятки на носок, затем обратно, заложила руки за спину и аккуратно подошла, встав чуть сзади.       — Нацу, — робко позвала она барабанщика, на что тот снова выдохнул пару колец, провожая их взглядом. — Тебе не нужна помощь?       Сзади послышалась серия усталых вздохов. Она спросила не то.       — Нет, — сухо ответил Драгнил и сделал затяжку, на секунду оборачиваясь к Хартфилии.       — Точно? Мне всё равно делать нечего, я могу по…       — Иди, завязывай хвост Редфоксу, или чем ты там ещё занималась, — выпалил розоволосый и кинул бычок в окно, засовывая руки в карманы и быстрым шагом преодолев пространство до двери, многозначительно хлопнув ею на прощание.       Люси вздохнула.       — Истеричка, — хмыкнул разобиженный солист и поправил свою причёску, насупив брови. — Ведёт себя, как баба с месячными!       — Жутко ревнует, — Джерар утвердительно кивнул и закинул руки за голову. — Может, мы перестарались?       — В самый раз, — ухмыльнулся гитарист. — Головёшка же думать не привык, его пока не ткнёшь, он и не догадается! А с Эрзой ты ловко провернул, кстати.       — Да-а-а, — протянул Гажил и довольно оскалился, — два выстрела одним махом!       — И оба в цель, блин!       Драконы довольно захихикали, забыв про притихшую девушку, что ещё не отошла от столь грубого поведения Драгнила и пыталась понять, о чём говорят друзья. Когда же она спросила, в чём дело, парни как один засуетились, забегали по гримёрке, и Хартфилия снова осталась не при делах, сидя всё на том же ящике и обдумывая произошедшую ситуацию.

***

      Нацу вернулся вместе с каким-то мужчиной в костюме — видимо, с деловым партнёром — и кинул на стол из кармана пачку сигарет и зажигалку. За это время рабочая команда уже перетащила барабанную установку на сцену, расставила микрофоны, настроила прожекторы, и обезумевшие фанаты заполонили собой всё пространство зала.       От усталости группы не осталось и следа, каждый готов был выложиться на полную. Даже весь из себя злой и колючий Драгнил расплылся в улыбке, когда Гажил вытянул вперёд кулак, к которому тут же присоединились и остальные Драконы, посылая ехидные добрые шутки в адрес друг дружки.       Даже Люси повеселела.       Эрза носилась красным ураганом, когда «TDT» вышли на сцену под непревзойдённый рёв зала. Драгнил уже после первой песни скинул с себя промокшую насквозь рубашку, и Люси залилась краской, поймав себя на бесцельном любовании крохотными бисеринками пота, скользящими по его поджарому телу.       Хартфилия стояла за кулисами рядом с какими-то незнакомыми людьми, и ей безумно хотелось заткнуть им рты: как можно болтать во время такого?       Это второй раз, когда Люси в живую слышит «TDT», и первый, когда у неё замирает сердце.       То, как Джерар перебирает струны гитары; как Грей виртуозно взрывает толпу переливанием звуков; как Гажил будто бы душу выливает в воздух, которым все дышат; как Нацу улыбается, не жалея сил обрушивая энергию на ревущий зал.       Эйфория окутывала блондинку с ног до головы, и она сама не поняла, как начала скакать вместе с залом, подпевая в голос, не стесняясь мужчин в деловых костюмах, ловя на себе редкие улыбающиеся взгляды рабочей команды.       Люси скакала целый час. Люси визжала, кричала что-то ребятам, и когда Гажил повернулся, задорно ей подмигнул и объявил новую песню, которую ещё никто не слышал, неизвестно, кто кричал громче: фанаты или Хартфилия.       Толпа умолкла. Свет приглушили, и Грей медленно начал перебирать струны в простом, но таком душевном настрое, что у Люси сразу сердце рухнуло вниз — насытилось чувствами и попросту не выдержало.       Всё стало таким тихим, что было слышно тяжёлое дыхание солиста.       Гажил запел, и Люси перестала дышать.

Я не хочу, чтобы этот миг закончился, Где без тебя всё — это ничто. Я буду ждать вечность, чтоб увидеть твою улыбку, Потому что это правда, я ничто без тебя.

      Второй раз, когда она присутствует на концерте, и первый, когда она влюбилась.       Если бы её попросили передать словами, что она чувствовала в это время, стоя там, за кулисами, прижимая руки к груди, Люси бы не ответила. Потому что невозможно передать сразу всё. Потому что это личное.       Каждый воспринимает музыку по-своему. Для каждого это свои собственными слова и мысли.       Для каждого — свои эмоции. Свои чувства.

Несмотря ни на что, я совершаю ошибки, Я спотыкаюсь и падаю, Но я говорю правду.

      Люси влюбилась с широко распахнутыми глазами, трепещущей грудью, с затаённым дыханием, с лёгким запахом пота и безудержной волной нежности.

Я хочу, чтобы ты знала, я не отпущу тебя ни за что — Это не пустые слова — слова от сердца. Я буду держаться за этот миг, ты ведь знаешь. Я умру за то, чтобы доказать, что не отпущу тебя.

      Люси влюбилась в невероятное лёгкое чувство в груди, в отдалении от затаившей дыхание толпы. Влюбилась отчаянно, болезненно, непонятно во-что-в-кого.       Люси влюбилась в голос Гажила, в руки Джерара, в ухмылку Грея и в удары сердца, которое бешено стучало в такт барабанам. В зеленые лихорадочно блестящие глаза и бисеринки пота на смуглой коже.       Люси влюбилась под слова песни «Со мной».