The Life and Times

      Темное небо нависало над замком, подобно бархатному покрывалу, расшитому миллиардами звезд. Лишь вдали — прямо над верхушками крон Запретного леса виднелись несколько громоздких белесых облаков, то и дело подгоняемых в сторону школы мягкими порывами прохладного ветра. Легкий бриз оставлял едва заметную рябь на поверхности Черного озера и, словно ребенок, баловался с багрянеющими листьями и редеющей травой, заставляя их шелест сливаться в одну, чуть уловимую, но безмерно прекрасную шепчущую мелодию. Лили закрыла глаза, и подвинулась еще чуть ближе к оконной раме, наблюдая, как звезды пятнышками холодного света отражаются в темной поверхности водоема. Они были прекрасны. Они были самым замечательным из всего, что девушка могла бы вспомнить. Она могла бы смотреть на них вечно, но это было попросту невозможно. — Опять не спишь? — Лили нехотя обернулась на голос Марлин, замечая, как та сонно выглядывает из-за края своего полога. — Уже четвертую ночь подряд.       И хотя эта бессонница была всего лишь третьей, Лили не стала спорить. — Спи, Марлс, — слабо улыбнулась она. Марлин недовольно цокнула языком, но уже через секунду снова задернула полог с глухим стуком откидываясь на собственную подушку. Лили же снова повернулась к окну.       Третья ночь подряд.       Третья бессонная, прекрасная, изнурительная ночь подряд.       Седьмая за этот месяц.       Две недели назад Лили довелось наблюдать приход октября сидя вот так же ночью на этом же месте и она не сомневалась, что еще через две недели увидит, как он постепенно выгорает в ноябрь… Девушка со вздохом опустила голову на руки и закрыла глаза, молясь о сне… каких-нибудь пять или шесть часов сна… Лили!— зовущий ее голос доносился словно откуда-то из бездны. Лили недовольно отвернулась. Она не хотела слышать его. Не хотела отзываться. — Лили, уже половина девятого!        Черт!       Глаза девушки распахнулись. Над ней, уперев руки в идеально стройные бедра и скептически изогнув красивую бровь стояла Карлотта Мелони. — Снова спишь на подоконнике, — с улыбкой заметила она. Лили пропустила ее слова мимо ушей. — Черт! Половина девятого, говоришь.       Карлотта согласно кивнула. — Где все? — Спустились завтракать сорок пять минут назад. Они попросили разбудить тебя в восемь, но я была в ванной и… — Неважно, спасибо.       Лили коротко оглянулась, пытаясь отыскать свою школьную форму. Заметив это, Карлотта с легкой улыбкой указала на стул у девушкиной кровати. Поблагодарив подругу, Эванс схватила одежду и направилась к туалетному столику. — Знаешь, — глядя, как Лили берется за макияж, протянула Карлотта, — будь я на твоем месте — я была бы поосторожнее. — О чем ты? — без особого интереса спросила Эванс. Все ее внимание было обращено на тушь, которую она методично наносила на и без того густые ресницы. — Ну-у… Однажды я прочла одну книгу, и в ней говорилось, что если вам не спится без очевидной на то причины — это значит, что твоя душа чувствует перемены.       Лили перевела глаза на отражение Карлотты. — Перемены к худшему? — Возможно, — пожала плечами брюнетка. — Но точно грандиозные. — Ох, не думаю, что это важно… То есть в школе и так хватало грандиозных событий за последнее время. — Да уж… — Карлотта согласно кивнула, проводя рукой по своим длинным темным волосам и замолчала. — Вряд ли этому стоит верить, — наконец проговорила она. Лили встревоженно закусила губу. — А ты, Карлотта? Тебе тоже… не спится? — О, нет, со мной все в порядке, — Мелони как-то странно прищурилась. Её голос звучал словно бы на тон выше, чем всегда. — Ничего серьезного, если не считать… того, что произошло в сентябре.       Лили замерла. Понимая, что опаздывает, она также чувствовала, что обязана подруге хотя бы за то, что та разбудила ее. Так или иначе, а Эванс никогда не любила оставаться в долгу. Отложив косметику она отошла от стола и остановилась напротив соседней кровати. — В чем дело, Карлотта? Что-то случилось? — с нажимом поинтересовалась она. — Нет-нет… это просто… ерунда. Неприятности с мальчиками, только и всего. — Неприятности с мальчиками? У тебя? Карлотта… милая… тебе хоть раз отказывали парни?       Брюнетка засмеялась. (прекрасно, под стать внешнему виду) — Мы разговорились на празднике, — со счастливой улыбкой объяснила она. — Он… замечательный и невероятный, но… я не его типаж. — Неужели он — гей? — Не-а. -Тогда ты точно его типаж, Карлотта. — То есть ты думаешь, что мне стоит… продолжать общение? — Если ты любишь его, и если тебе кажется, что это взаимно — почему бы и нет?       Карлотта заметно просияла. — Большое спасибо, Лили. Я не могу говорить с Шелли на такие темы… она не понимает, как можно мечтать о парне, если он — не Джеймс Поттер. — Она все еще влюблена в него? — вздохнула Лили. Карлотта обреченно кивнула в знак согласия. — Увидимся в классе. — Ладно. До встречи. — И… Лили… Я уверенна, что ничего плохого не случится.       Она выпорхнула из комнаты и Лили проводила ее растерянным взглядом. Оставшись наедине с собой, девушка вернулась обратно к зеркалу и внимательно осмотрела свое бледное от недосыпа лицо. Голову Карлотты посещало множество странных идей, и этот рассказ о бессоннице, скорее всего, был просто одной из них. Наверное ей просто…       Восемь тридцать четыре. — Вот черт! — выругалась Лили, хватая тушь и наспех подкрашивая второй глаз. Если она не поторопится — в ее жизни точно произойдут перемены к худшему.

(Нечто)

— Вы опоздали, — строго заметила Макгонагалл, глядя, как Лили поспешно скользнула на свободное место. — Самую малость, — призналась девушка. Макгонагалл послала в ее сторону предупреждающий взгляд, но ничего не сказала. — Как я уже говорила ранее, — продолжила профессор, — невербальные чары являются особенно сложными. Тем не менее, не произнося заклинание вслух вы не только сокращаете время, но и даете самим себе меньшее пространство для маневра и — как следствие — сокращаете количество возможных ошибок. Таким образом, попытка трансфигурировать человека, оглашая заклинание, может быть более трудной, но такой способ почти в ста процентах случаев является также и более безопасным, поэтому я решила, что вы начнете отрабатывать трансфигурацию человека на этой неделе и продолжите делать то же самое в следующую среду. На этот раз невербально. Я прекрасно понимаю, насколько сильно все вы привыкли опираться в магии на собственные слова, но программа шестого курса больше не рассчитана на возможные послабления. Кроме того это было бы непрактично со стороны самих преподавателей. Так что отныне невербальной магии на занятиях буду требовать не только я. Она будет применяться на всех уроках и будет вынесена на экзамен ЖАБА в конце следующего года, — класс протяжно застонал. — Доставайте тетради.       Профессор взмахнула палочкой. Из ее кончика тут же вылетел мел, и ринувшись к доске принялся с бешеной скоростью строчить на ней основы теории. Лили вынула тетрадь и повернулась к сидящей с ней по соседству Мэри. — Просто супер! Я полный профан в невербальных чарах! А теперь нам придется сталкиваться с ними на каждом занятии. — Угу, — автоматически согласилась Мэри, внимательно глядя куда-то в сторону, и кажется не слыша подругу. — Лили, кто этот парень, который постоянно ошивается с Адамом Маккинноном в последнее время?       Проследив за взглядом Мэри, девушка заметила тощего угловатого пуффендуйца, того самого, с которым она столкнулась неподалеку от кабинета Лейза пару недель назад. — Я понятия не имею, как его зовут, — призналась она. — Кажется, это тот парень, который заметил, как Адам пытался спрыгнуть с башни Астрономии. Мы сталкивались пару раз. А почему тебя это так интересует? — ответа не последовало. — Он же вроде не в твоем вкусе… да? — Нет. О господи, ну естественно нет, — Мэри заметно вздрогнула. — Это не то, что… просто он так странно на меня смотрел, пока я шла на урок. — Будьте добры умерить тон, — раздраженно одернула учеников Макгонагалл и разговоры в классе тут же стихли. — Большое спасибо.       Когда, наконец, по замку разнесся звук колокола, возвещавшего о конце занятия, Лили в общей толчее направилась к выходу из кабинета. Как и следовало ожидать, коридор оказался под завязку забит толпами студентов, спешащих добраться до нужного кабинета до начала следующего урока, но Лили никуда не торопилась: впереди ее ждали несколько свободных часов, которые она планировала провести, мирно дремая в уютном кресле у камина факультетской гостиной. Широко зевнув, она дождалась пока толкучка в коридоре немного поредеет и направилась прямиком к лестнице. Дойдя до шестого этажа, девушка наткнулась на еще одну довольно большую толпу: что-то яростно обсуждая, ребята столпились у доски объявлений, занимая собой почти все свободное место в помещении. Ситуация усугублялась тем, что любой проходящий мимо студент неизменно заинтересовывался происходящим, протискиваясь в самый центр столпотворения. Толкучка росла. — Неужели люди наконец-то заинтересовались нашим сообщением о наборе в команду? — вслух поинтересовалась остановившаяся рядом с Лили Донна. Эванс предположила, что Мэри, по-видимому, решила отправиться на поиски информации о том мелком пуффендуйце, виденном ею утром. Марлин тоже нигде не было. — Поттер заставлял нас тренироваться всю неделю, даже несмотря на отсутствие в команде ловца. Давай подойдем ближе.       Девушки с трудом протолкались в самое начало толпы. — Кто-нибудь, сорвите их! — приглушенно воскликнула стоящая по правую сторону младшекурсница. — Если Дамблдор увидит это… — Брось, Дамблдор уже наверняка все знает, — ответил ей мальчик постарше. — Ничего в школе не происходит без ведома Дамблдора… — Не будь наивным, Берти, — послышались сразу несколько голосов. — Мы должны убрать это. — Успокойтесь все, в этом нет ничего плохого. Это просто чья-то идиотская шутка вот и все. Ничего страшного. — Заткнись, Келли. Сорви их, Берти. Ты же староста! — Сорвать что? — громко спросила Лили, но ответ и так стал виден ей, едва она достигла доски объявлений. Все видимое пространство закрывали собой около десятка огромных листов пергамента, поперек которых чернилами была выведена одна-единственная надпись:

Темный Лорд восстал.

      Сердце Лили екнуло. Глубоко дыша, она сорвала один из листов, Донна последовала ее примеру, а уже через несколько секунд в руках девушек оказались все десять объявлений. Закончив очищать доску, Лили обвела толпу холодным взглядом. — Если кто-нибудь из вас снова увидит что-то подобное — немедленно сообщите об этом преподавателям, ясно? — властно произнесла она.       Никто не шелохнулся. А когда спустя секунду общее оцепенение все же спало, вперед выступил тот самый худощавый пятикурсник с поблескивающим на груди значком старосты. Насколько помнила Лили, его звали Бертрам Обри. Громко откашлявшись, он непонимающе посмотрел на девушку и скептически поинтересовался: — Лили, ты… ты шутишь? — В смысле? — столь неожиданный вопрос явно выбил Эванс из колеи. Бертрам бросил на нее пораженный взгляд. — Разве ты не видела?.. — Не видела чего? — нетерпеливо потребовала она. — Н-надписи, — парень махнул рукой в самый конец коридора. Стена, отмечающая очередной поворот была от пола до потолка исклеена такими же листами, на каждом из которых читалась всего одна-единственная фраза: «Темный Лорд восстал.» — Такие же появились и в общей комнате, — испуганно кивнула какая-то второкурсница. — Кто-нибудь из учителей уже видел это? — спросила у нее Лили. Девочка отрицательно замотала головой. — Нет. Даже если кто-то и приходил сюда утром — донеслось из толпы — все это появилось здесь только после первого урока. Раньше я этого не видел. — Я тоже. — Да, и я. — Кто-то должен сообщить преподавателям, — решительно прервала их Донна. — Но сейчас начнутся занятия, — мигом воспротивился Бертрам. — Колокол прозвонит с минуты на минуту. — А тебе не приходило в голову, что учителя наверняка решат, что это поважнее всяких уроков? — сухо поинтересовалась у него Лили. Под ее сердитым взглядом Берти побурел, как свекла. — Ладно, все отправляйтесь на занятия. У нас есть свободное время — мы сами всех проинформируем.       Убедившись, что толпа начала потихоньку рассеиваться, Лили повернулась к Донне. — Мне нужна твоя помощь. Я знаю, что тебе это не понравится, но ты можешь отказаться. — Что ж, звучит и правда не очень жизнерадостно — Донна недовольно нахмурилась.

***

      Тук, тук.       Кулак Донны кратко ударился о тяжелую деревянную дверь, словно эхо вызывая за собой усталое вымученное «Да?»       Недолго думая, она открыла дверь и шагнула внутрь. В противоположном конце кабинета, за столом полностью заваленным всевозможными документами и разноцветными брошюрками, едва виднеясь за стопками отчетов, восседал Джек Лейз. То и дело взъерошивая и без того лохматые волосы, он свободной рукой отчаянно старался разложить бумаги в какой-то одной ему ведомой последовательности. Получалось, видимо, не очень. — Чем могу быть полезен? — мягко поинтересовался он, не отрывая взгляда от вверенной ему работы. Донна нервно сглотнула. — Там кое-что… э-э… в школе творится что-то непонятное, я подумала, вы должны знать об этом. — Это как-то связанно с происшествиями мисс Мелони, мистера Маккиннона и… — Нет. — Тогда с чего вы взяли, что я — тот кто вам нужен? — сдержанно спросил он. Мужчина наконец оторвался от сортировки и теперь смотрел на гостью с каким-то усталым равнодушием — чуть склонив голову и вскинув густые темные брови. Вместо ответа Донна выудила из складок мантии сложенную в несколько раз бумажку и, подойдя к столу следователя все так же молча развернула ее поверх остальных документов. Взгляду Лейза предстали огромные черные буквы, складывающиеся во все ту же надпись. Взгляд его посерьезнел, меж бровей залегла едва видимая морщинка. — Где? — тихо поинтересовался он, встречаясь глазами с сосредоточенным взглядом Донны. — Повсюду.       Не тратя ни секунды, Лейз вскочил на ноги, хватая плащ и одним легким движением набрасывая его на плечи. — Дамблдор уже знает? Учителя? — Профессор Дамблдор… узнает все с минуты на минуту.

(Не подведи меня)

      Это было самое тихое путешествие к директорскому кабинету, какое только Джеймс мог вспомнить. Лили со всей возможной скоростью миновала один коридор за другим, то ли в попытке побыстрее добраться к цели, то ли стараясь держаться как можно дальше от своего «непутевого напарника». Тишина между ними была наэлектризована почти до ощутимости. Ужасная тишина. Но несколько минут спустя, они, наконец, остановились перед огромной статуей горгульи, охраняющей проход к кабинету Дамблдора. — Что ж… отлично, — недовольно буркнула Лили, давая себе несколько секунд, чтобы отдышаться. От чрезмерно быстрой ходьбы у нее покалывало в боку, а сердце готово было выскочить из груди, но она скорее бы проглотила бутылку «Костероста», чем показала Поттеру свою слабость. — Ты собираешься… ну, сам знаешь?.. — А, ну да, — Джеймс постоял несколько секунд, словно бы что-то вспоминая, а затем уверенно скомандовал: — Мятная лягушка! — но изваяние и не думало шевелиться. — Я думала, ты знаешь пароль, — Лили уперла руки в бока, одаривая спутника разочарованным взглядом. Нельзя сказать, что она надеялась на что-то большее, но осознавать свое бессилие было все же не очень приятно. — Такой пароль был на прошлой неделе, — попытался оправдаться Джеймс. — И не смотри на меня так. Между прочим, ты оторвала меня от замечательной шахматной партии… — Вы с Римусом сами согласились, что это важнее ваших игр. Кроме того, ты соврал мне… — Я не врал тебе, Пряничек. Ты спросила, знаю ли я, как попасть в кабинет Дамблдора и я действительно думал, что знаю. — Ладно. Отличненько, возвращайся к своим драгоценнейшим шахматам, а я пойду поищу Макгонагалл, — Лили рассерженно покачала головой. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы в голову Джеймса закралась пусть и донельзя бредовая, но все-таки идея… Парень деловито скрестил руки. — Уже сдаешься? Так быстро? — Что? — Ну не знаю я пароля! И что? — И мы не сможем попасть в кабинет директора.       Джеймс бросил в сторону девушки полный скепсиса взгляд. — Эх ты, Фома неверующий, смотри, — и повернувшись к статуе приказал: — Желейные слизни, — как и следовало ожидать ничего не произошло. — Ладно. Лакричные палочки. Шоколадные котелки… Ванильные котелки… э-э… — Серьезно, Поттер? И это — твой план? — Прекрати издеваться и помоги мне.       Лили нахмурилась. — Мороженные мышата, — никакого ответа. — Это глупо. Я поищу Макгонагалл. — После всех предпринятых тобою титанических усилий? — саркастически поинтересовался Джеймс. — Тараканьи усы… Правда, пряничек, попробуй еще раз. — Ладно. Сахарные сливы. — Неплохо. Карамельные квоффлы. — Мятная зубная нить. — Отлично. Кислотные леденцы. — Шоколадные драконы. — Жевательная резинка Друббла. — Драже всевозможных вкусов Берти Боттс. — Сахарные перья. — Мармеладные мухи.       Горгулья со скрипом повернулась. За ее спиной медленно уходила вверх узкая винтовая лестница, оканчивающаяся, насколько знала Лили у двери директорского кабинета. Джеймс шутливо поклонился девушке. — Поздравляю, Пряничек.       Лили весело улыбнулась, но тут же одернула себя. — Прекрати, — отрезала она, всеми силами сдерживая рвущуюся на лицо улыбку. Джеймс заинтересованно поднял бровь. — Прекратить что? — Быть милым. — Ты не хочешь, что бы я был милым? — Я хочу, чтобы ты был самим собой. — Что ты имеешь в виду? — Ты прекрасно меня понимаешь.       Джеймс раздосадованно дернул плечами: — Ладно. Как скажешь.       Еще секунда и от его обходительности не осталось и следа. Спрятав руки в карманы и бросив Лили привычное «Увидимся, Пряничек», парень вразвалочку направился обратно по коридору. — Р… Разве ты не пойдешь к Дамблдору? — окликнула его Лили.       Ничего не ответив, парень безучастно посмотрел в ее сторону. — Ну растыкивает какой-то идиот из Слизерина Волан-де Мортовскую пропаганду — мне-то какое дело? Палки и камни, так ведь, Эванс? — Поттер снова растянул губы в своей «фирменной» издевательской ухмылке. — А я-то думала, это как раз то, что ты называешь «постоять за правое дело» — недовольно фыркнула Лили, на что Джеймс лишь молча покачал головой. — Ошибаешься. Это называется «Выбрать свою сторону». — Надеюсь, мы никогда не окажемся по одну сторону баррикад, — Лили отвернулась, готовясь взойти на уходящие вверх ступени. Она решительно не понимала этого человека, хотя в глубине души не сомневалась в правильности его слов. На долю секунды она почувствовала, как взгляд Джеймса горячим осколком впивается в ее лопатки, но лестница уже уносила ее вверх, и даже обернувшись она сумела разглядеть лишь медленно скрывающийся внизу дверной проем. Горгулья все еще не вернулась на свое место и прежде чем каменная спина изваяния наконец отрезала ее от остальной части замка, она все же смогла услышать брошенную Джеймсом фразу: — Не сомневаюсь, Пряничек.

(День из жизни)

— Как спалось, Лили, Цветочек? — мягко поинтересовался Люк. За окнами стремительно темнело — приближался вечер пятницы и пара сидела в библиотеке, наслаждаясь долгожданной свободой и обществом друг-друга. — Почему ты спрашиваешь? — Лили оторвала взгляд от толстенной книги по Трансфигурации которую читала, и, закусив губу посмотрела на парня. Тепло, разлившееся по ее руке от прикосновения Люка успокаивало, но вопрос оказался более чем неожиданным. — Мне Марлин рассказала, — молодой человек слегка сжал ее запястье, касаясь теплыми шероховатыми пальцами ее ладони. — Говорит, ты мало спишь в последнее время. — А-а… Ну, да. Просто небольшая бессонница, вот и все. — Что-то не так?       Поняв, что ее ответ все же не удовлетворил любопытства Люка, девушка со вздохом отодвинула в сторону лежащие перед ней книги. Последние несколько часов она потратила на написание эссе по Трансфигурации, надеясь закончить его пораньше, но задание оказалось куда более сложным и Лили не без удовольствия приняла свой шанс хоть на секунду отвлечься от осточертевшей работы. Расчистив перед собой несколько дюймов свободного места, она уперлась локтями в стол и устремила на Люка немного усталый взгляд, готовясь к долгой беседе. — Я думаю это все из-за стресса. В школе творится столько всего… Повсюду эти идиотские плакаты… Знаешь, такое на кого угодно нагонит панику. — Ох, ты просто принимаешь все слишком близко к сердцу, — Люк нежно улыбнулся собеседнице, но Лили заметила, что глаза его остались серьезными. — В самом деле, Цветочек, все не так уж страшно. Это ведь всего лишь несколько чокнутых фанатиков, которые решили развлечься в стиле старых добрых ужастиков. Я уверен, что скоро их поймают и все это прекратится. Расслабься, ладно?       Лили была поражена. Она ожидала чего угодно, но не этого: привычка решать свои проблемы путем разговоров, впитанная с самого детства и закаленная долгими годами ссор с Туньей никогда прежде не оставляла по себе столько разочарования разом. Ей хотелось кричать на Люка, хотелось открыть ему глаза, доказать, что все происходящее вовсе не дурная шутка, но парень, видимо сочтя разговор законченным, снова уткнулся взглядом в книгу. Эванс тяжело разочарованно выдохнула. — Люк, — медленно протянула она, — движение Пожирателей Смерти вовсе не ограничивается парочкой сумасшедших энтузиастов, развлекающихся старомодными забавами вроде расклеивания дурацких бумажек. Все куда серьезнее. Понимаешь? — Хм-м-м… С трудом. Ты знаешь, какие три зелья используют для снятия симптомов Драконьей Оспы? — Люк, — теперь Лили заметно надавила на его имя, пытаясь достучаться до игнорирующего ее парня. — Это Волан-де-Морт… и он опасен. У него достаточно сторонников, чтобы представлять серьезную угрозу магическому сообществу… — Лили, под его началом — кучка старых манерных аристократов и несколько их малолетних отпрысков с разыгравшейся игрой гормонов. Тебе не о чем беспокоиться. — Нет уж. У меня есть все основания для беспокойства, — Лили протестующе фыркнула. — Люк, у этих людей серьезная поддержка. Ты знаешь, что до начала фактических убийств сорок два процента населения разделяли точку зрения Волан-де-Морта, считая его идеи о власти чистокровных магов более чем правильными? — Это всего лишь сухая статистика, Цветочек, — Люк успокаивающе провел пальцами по ее руке, но Лили и не думала утихомириваться. — На самом деле ты должна понимать, что многие волшебники действительно считают, что наш мир был бы куда лучше, если бы все было именно так, и мы не в праве винить их за это… — Именно так? — Лили смерила собеседника ледяным взглядом. — Ты ведь имеешь в виду чистоту крови? Тогда все это не так, Люк. Это — жизнь. И что ты предлагаешь сделать, убить магглорожденных? — Нет, Лили, ну конечно нет! Нет! — Тишина в библиотеке! — прикрикнула на ребят библиотекарша миссис Севой. За спором те не заметили, что давно вышли за рамки дозволенных децибел и теперь практически кричали, заставляя престарелую женщину напоминать им о правилах элементарного приличия. Остановившись у их стола, та смерила их строгим разгневанным взглядом, после чего нарушители быстро вернулись к первоначальному тону, хотя скандал, казалось, только набирал обороты. — Понятное дело, что мы не можем сделать все так, как нам хочется, — теперь Люк шептал, но это не мешало Лили слышать в его голосе прежний энтузиазм. — Но все было бы гораздо проще, если бы мы как-нибудь… — Лили открыла рот в бесплодной попытке возразить, но парень не дал ей слова. -…как-нибудь нашли способ отсеивать чистокровных… или смогли сделать так, чтобы магглы не унаследовали способностей к волшебству. Тогда в нашем мире больше некому было бы воевать. Ты должна понимать, насколько эта перспектива важна для некоторых из нас, Цветочек.       Лили потеряла дар речи. Какое-то время она просто сидела и гневно смотрела Люку в глаза, чувствуя, как от распирающей ее злобы немеет, казалось, каждая клеточка ее хрупкого тела. Никогда прежде она еще не злилась так сильно. Наконец голос все же вернулся к ней и Эванс хрипло заговорила: — Люк, — в который раз за последний час она обращалась к нему по имени, но никогда прежде оно не казалось ей таким чужим и тяжелым как теперь. — Если бы магглы, как ты говоришь, не могли унаследовать способности к магии — я не сидела бы здесь прямо сейчас. — Ну, это ведь просто теория, неужели это так важно? Ты сидишь здесь… и это главное, — лицо парня озарилось такой привычной широкой добродушной улыбкой. — Это не просто теория — простите, миссис Севой — это не просто теория, неужели ты не понимаешь? Это практика… Волан-де-Морт, Пожиратели Смерти… Это наглядное воплощение этих идей. И ты никогда не сможешь загнать всех в эти рамки. Люди будут отличаться. Всегда. Интеллектом, талантами, мнением в конце концов. Именно это и делает всех нас людьми. Наши особенности, недостатки… — Но, Лили, — теперь уже Люк разговаривал с ней, словно она была маленьким нашкодившим щенком, по неосторожности сунувшим нос куда не следует. — Мы не просто люди. Мы — маги. Мы — колдуны и волшебники… это гораздо сложнее, чем просто человек. — У нас также есть недостатки, — резко прервала его Лили. Лицо ее окаменело от сдерживаемого гнева, а руки, которыми она слишком крепко сжимала ремень собственной сумки едва заметно дрожали. Встав из-за стола, она кое-как попыталась собрать свои школьные принадлежности. — Цветочек, ты куда? — Люк растерянно осмотрел пустеющий стол и разгневанную девушку. Кажется, он действительно не понимал причины ее поступка. — Я… Я очень проголодалась. Пойду на ужин. — Но ведь сейчас не полшестого!       Ничего не ответив, Лили кончила собираться и выбежала из библиотеки. Она быстро шагала по коридорам, не вполне понимая, куда направляется. Мысли сменяли одна другую, со скоростью праздничного фейерверка, с той только разницей, что не оставляли по себе привычной радости. Как можно быть настолько глупым? Как вообще можно жить с таким идиотским пониманием собственного мира? Неужели он в самом деле верит, что магия способна оправдать все человеческие недостатки? И почему, во имя Мерлина, он отказывается обращать внимание на творящиеся вокруг ужасы?       Девушка практически не помнила как достигла третьего этажа. Вопросы не давали ей покоя, а злость на Люка, кажется продолжала разгораться с каждой секундой. Но едва Эванс завернула в очередной коридор, как наткнулась на возбужденно беседующую группу четверокурсников. Замедлив ход, она попыталась успокоится, но стоило ей сделать всего несколько шагов в сторону толпы, как кто-то окликнул ее по имени. — Лили! — к ней спешил невысокий курчавый мальчишка, в котором Лили признала младшего брата Алисы. — Лили, тут… опять…       Он указал на висящую на стене доску объявлений. И хоть напуганные и взволнованные студенты облепили ее сплошной стеной, Лили кое-как сумела разглядеть на выбеленном пергаменте крупную черную надпись:

Темный Лорд идет в Хогвартс

.

***

Когда спустя пять минут Лили наконец нашла профессора Макгонагалл у начала Парадной Лестницы та уже все знала. — Они по всему замку, — устало вздохнула она. — Мы займемся их ликвидацией. Если кто-то паникует, попытайтесь их успокоить или отправьте к Целителю Холлоуэю. Прошу прощения, Лили, но мне нужно идти…       Макгонагалл проскользнула мимо нее и быстрым шагом поднялась по мраморным ступеням. Вскоре ее шаги стихли далеко наверху.       Оставшись в одиночестве среди шумной толпы, Лили медленно огляделась в поисках своих друзей. Не обнаружив никого из сверстников, она заметила стоящих немного в отдалении Фрэнка и Алису и направилась к ним. — Это мы их заметили, — принялась объяснять Алиса, как только Лили поздоровалась. — Мы как раз вышли из Больничного крыла — у Фрэнка жутко болела голова — и увидели их на стене сразу за дверью. Мы сразу сообщили Макгонагалл… — Как они умудряются появляться по всему замку среди бела дня? — Лили задумчиво нахмурилась. Алиса молчала, Фрэнк раздосадованно помотал головой. Вздохнув, Лили последовала за парой в Большой зал. Она уже знала, что ей светит очередная бессонная ночь.

(Это ненадолго)

Скоро кровь очистится.

— Ну, стоит признать, звучит не так уж угрожающе, — отметил Джеймс Поттер, прочитав очередное объявление, заполонившее школу в середине понедельника.       Краем глаза взглянув на небрежно подпирающего соседнюю стену Джима, Лили скомкала зажатый в руке пергамент. Преподаватели уже были в курсе и занимались очищением других этажей с помощью магии. Ей же в напарники достался именно Поттер, по иронии судьбы не желавший отходить от нее хотя бы на шаг, и, более того, не желавший даже просто замолчать. — На самом деле, если не задумываться о смысле, то можно расценивать это как весьма милое объявление. О лечении каких-то заболеваний например, — парень снова догнал успевшую отойти на несколько шагов Лили. Эванс лишь закатила глаза. Она не понимала зачем он ходит за ней следом, если даже не требует от нее ответа. — Возможно, скоро в нашей крови станет меньше загрязняющих ее болезнетворных бактерий…       Это было уже слишком — Лили почувствовала, как нерушимая глыба ее терпения дает первую трещину. Развернувшись лицом к Поттеру, она со вздохом спросила: — Что ты от меня хочешь? — Мне просто нравится действовать тебе на нервы, — честно признался Джеймс и привычно дернул плечами. Лили не нашлась с ответом. — Знаешь, Пряничек, по-моему с тобой что-то не так. В чем дело?       Вместо ответа, Лили разровняла смятую в руке бумагу и прочла выведенные на ней слова: — «Скоро кровь очистится». Мерлин, Поттер, как ты думаешь, что со мной не так? — Я говорю не об этом… Ты выглядишь так, будто не спала целую вечность. — Марлин и тебе рассказала? Боже, надеюсь она скоро перестанет информировать каждого встречного о том, что… — Марлин не сказала мне ни слова. Ты просто дерьмово выглядишь — вот и все. — Мило. — Констатация факта.       Коридор изгибался и ребята завернули за угол. В противоположном конце у окна, явно о чем-то беседуя, стояли профессор Макгонагалл и мракоборец Джек Лейз. Последний устало листал зажатую в руках стопку досье. К счастью Лили заметила их раньше, чем они смогли бы увидеть ее, недолго думая, она снова нырнула за угол, потянув Джеймса следом. — Боже, Эванс, может для начала хотя бы пригласишь меня на романтический ужин? — Тихо! — Лили осторожно выглянула из-за угла. — Что ты делаешь? — непонимающе прошептал Джеймс. — Подслушиваю. — А, класс! — Тише!       Лили слегка сдвинулась к углу. — Я понимаю вашу заинтересованность, Минерва, — донесся до нее сосредоточенный голос Лейза. — Но я не думаю, что все это попадает в сферу моей работы. Эти объявления — всего лишь детские игры… ненормальные и нездоровые — да, но я почти уверен, что они никак не относятся к моему расследованию.  — Почти, мистер Лейз, — ответила Макгонагалл. — Я не могу. У меня слишком ограниченные полномочия даже для одного расследования… — Вы уверенны, что эти дела никак не связаны? — Нет. — Мистер Лейз… — Послушайте, профессор Макгонагалл, возможно, я смог бы найти немного времени на рассмотрение этого вопроса, но пока… — Благодарю.       Шаги Макгонагалл стихли вдали и Лили выглянула из-за угла как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лейз движется в их сторону. Выпрямившись, она слабо попятилась, но мракоборец прошел мимо не обратив на ребят никакого внимания. — Знаешь, Пряничек, когда ты подслушиваешь — тебе попадается не такая уж скучная и бессмысленная информация, — Джеймс заинтересованно взглянул на спутницу. — Так вот почему все, что ты говоришь — всегда нудно и неинтересно? — саркастично отпарировала Лили. — Ты просто не любишь шпионить?       Убедившись, что ни Макгонагалл ни Лейз не собираются возвращаться, Лили продолжила свой путь вниз по коридору. Джеймс неотступно следовал следом. — Знаешь что кажется мне странным? — парень как обычно сунул руки в карманы. Выражение задумчивости на его лице сменилось сосредоточенным любопытством. — Все эти «плакаты» появляются среди бела дня совершенно неожиданно и того, кто их расклеивает до сих пор не поймали. Никто даже понятия не имеет кто это, — Лили ничего не ответила и Джеймс также безразлично продолжил: — Это наталкивает на мысль, что их развешивают ночью, так? Кто бы это ни был — он прокрадывается по коридорам в темноте прячется от преподавателей и министерских патрулей — хотя это почти также сложно, как вымыть голову Нюниусу — расклеивает свои бумажки, а потом прячет их… заклятием невидимости, например. Поэтому они и появляются в тот момент когда наложивший заклинание — будь то один человек или даже несколько — этого хотят. — Джеймсу не нужно было смотреть на Лили чтобы понимать, что все ее внимание безраздельно принадлежит ему. Но он все же не мог удержаться, чтобы не кинуть на нее косой взгляд. — Ты думал об этом, — Джеймс удивленно вскинул брови — чего он никак не ожидал сейчас — так это обвинений. — Помнится, ты говорил, что тебе «нет дела до десятка идиотских пропагандистских плакатиков». — Ничего я не думал, — мигом отозвался он. — Вообще ни разу. Но мне кажется, что человек, которого хоть немного интересует все происходящее просто обязан проверить эту версию.       Лили замерла на месте. Развернувшись, она встретилась взглядом с остановившимся напротив Поттером. — В таком случае этот человек должен превосходно ориентироваться в замке, и, скорей всего знать расписание патрулей, чтобы ни в коем случае не попасться им на глаза. — Безусловно, — Джеймс согласно кивнул. — Интересно, где можно найти такого человека… я имею в виду — сложно ведь найти кого-то, кто обладал бы такими знаниями да еще и был бы заинтересован во всем… — Конечно, это непросто. — Но возможно. — Естественно, возможно.       На долю секунды ребята замерли друг напротив друга. Спокойная беседа казалась обоим чем-то удивительным, даже запредельным. Наконец, Лили продолжила: — Ну, мне кажется, что если и найдется человек, обладающий достаточными знаниями, в нем несложно будет… выработать… мотивацию. — Я так не думаю. По-моему, если у кого-то и есть мотивация — все, что ему или ей нужно сделать — это попросить о помощи знающего. Вот и все. — А разве кто-то, у кого есть знания захочет поделится ими с тем у кого есть мотивация?       Джеймс легко улыбнулся, а затем покачал головой: — Ну, это вряд ли. — Я так и думала, — Лили наоборот кивнула. — Правда? — Ну-у, такие люди, как правило, предпочитают все делать сами.

(Здравствуй и прощай)

      Когда во вторник Лили по привычке заняла свое место в классе Зельеварения она никак не была готова к тому, что ее ожидало. Тот факт, что вместо Мэри вторую половину стола неожиданно занял ни кто иной как Северус Снейп не только не порадовал гриффиндорку, а даже напротив — основательно выбил из колеи. К счастью, она вовремя подняла глаза, чтобы увидеть как ее горе-соседка пытается улизнуть в противоположный конец аудитории. — Мэри. — Лили, — явно застигнутая врасплох, Макдональд медленно оглянулась. — Я думаю, так будет лучше для тебя и твоего… друга… — она едва успевала выговаривать рвущиеся с языка оправдания. — вам все-таки надо разобраться…       Лили нахмурилась. — Сколько он заплатил тебе, чтобы ты уступила ему место? — Лили, я бы… — Мэри. — Пять-галеонов-не-ненавидь-меня-мне-очень-нужны-новые-туфли, — обнадеженно улыбнувшись, Мэри поспешила на поиски свободного места. Проводив ее долгим взглядом, Лили раздосадованно принялась вынимать из сумки ингредиенты для зелий. — Лили, ты должна поговорить со мной. — Ну, по крайней мере, это лестно — знать что ради этого ты отдал пять галлеонов. — Что ж, то есть ты… никогда меня не простишь? — Я простила тебя. Ты прощен. Забудь. — Это непохоже на тебя. — Ну, я слышала, грязнокровки порой бывают совершенно непредсказуемы, Сев. — Не говори так. Ты говоришь как… одна из них.       Лили кинула на него непонимающий взгляд. — В смысле? Одна из кого? — Я не знаю… просто… это звучало, как если бы ты была одной из… Мародеров, — Лили закатила глаза. Она прекрасно видела, каким взглядом ее бывший друг одаривает каждого из сидящих в кабинете ребят. — Это глупо, — отрезала она. Северус промолчал — в кабинет вошел профессор Слизнорт, а это означало, что разговор временно зашел в тупик.       Наконец, после продолжительной лекции, в красках описывающей студентам все положительные свойства Бодроперцового Зелья, ребята все же смогли приступить к его приготовлени. — Послушай, Лили, — снова заговорил Снейп, глядя как девушка подготавливает все необходимые ингредиенты. (это живо напоминало ему те прежние времена, когда они сидели исключительно вдвоем) — я просто забочусь о тебе, вот и все. — Приятно, что ты обеспокоен моим состоянием в то время, когда Мальсибер валяется в Больничном крыле с сильнейшей простудой. — Не в этом дело, — оборвал ее Северус. — Эти объявления, развешанные по всей школе… Все, что происходит может коснуться и тебя тоже. Просто… будь осторожна.       Лили замолчала, обдумывая его слова. — Ты знаешь что-нибудь об этих объявлениях? — наконец спросила она. — Я имею в виду, как ты думаешь, кто бы это мог быть? — Ты, похоже, думаешь, что это моих рук дело, — обиженно отозвался Снейп. — Просто я не удивлюсь, если в этом замешан кто-то с вашего факультета, — ответила Лили. — Так… ты знаешь что-нибудь?       Северус вздохнул. По его лицу маской расползалось выражение небывалой горечи. — Мы больше не друзья, Лили. Ты сама так говоришь. И тем не менее, как только тебе нужна помощь ты обращаешься ко мне, да? — Я не понимаю, почему твой правильный поступок так зависит от нашей дружбы, — Лили медленно покачала головой. — Ладно, забудь, Северус. Не вижу смысла спорить.       К их столу медленно шел профессор Слизнорт. Как и всегда в случае Лили и Северуса его стареющее лицо практически светилось ожиданием, и как и всегда, стоило ему заглянуть в их котел, как это самое ожидание сменилось безграничной гордостью. — Отлично. Просто отлично, — невнятно пробормотал он, глядя на кипящее в котле зелье. — Так приятно снова видеть вас вместе на моих занятиях. Команда наконец воссоединилась. Поздравляю с Превосходной работой. — он с улыбкой перешел к следующему столу. (— Что ж, мистер Каттермол, вам следовало бы повнимательней следить за последовательностью добавления ингредиентов!)       Лили тем временем откупорила очередной небольшой флакончик и кинула в бурлящую жидкость несколько крохотных зеленых листочков. — Еще рано добавлять лунный лист, — коротко сообщил девушке Северус.       Девушка помотала головой. — Это не важно. Достаточно потом просто дать зелью настояться в течение десяти минут, — она отставила баночку в сторону. — По крайней мере в этом случае. — Но ведь остальные ингредиенты могут не прореагировать, — продолжал настаивать слизеринец. — Все будет хорошо. Я пробовала.       Северус неверяще прищурился. — Ты готовила Бодроперцовое зелье? — Несколько раз, — Лили равнодушно кивнула. — Это очень полезное зелье, особенно когда холодно. Не приходится валятся в лазарете по несколько дней.       Вместо ответа Северус пробурчал что-то нечленораздельное. Разговор так и не возобновился до самого конца урока, и хотя Лили и чувствовала на себе пристальный прожигающий взгляд бывшего друга, стоило прозвенеть звонку — она молча собрала сумку и вышла из класса.

(Действуй естественно)

— И, повторюсь, если кто-то думает, что знает что-либо об этих ужасных объявлениях, — прохрипела профессор Бабл — немолодая женщина преподававшая студентам Древние руны, — надеюсь он найдет в себе смелость встать и сообщить нам об этом.       Очередной плакат с угрозами появившийся в школе во вторник днем гласил:

«Расплата близится, грязнокровки и предатели крови.»

      Прозвенел звонок, возвещавший об окончании занятия и Лили вместе с Донной принялись собирать свои книги и конспекты. — Какова вероятность того, что кто-то, находящийся в этом классе вообще знает хоть что-нибудь? — Донна с легкостью забросила сумку на плечо. — Нет, серьезно, кроме нас разве что вон те узколобые Когтевранцы и тот странный Пуффендуец. Ну и Люпин, конечно.       Лили слабо улыбнулась. — Я была бы не против, если бы кто-то знал хоть что-нибудь. Я понимаю, это глупо, но меня немного беспокоит все происходящее. — Ты права, — саркастично фыркнула в ответ Донна. — Это и правда глупо.       Девочки вышли из кабинета и не торопясь зашагали вниз по лестнице. — Почему ты просто не спросишь об этом Снейпа? Он-то как раз может что-то знать. — Веришь или нет — я пыталась. Не напрямую, конечно, — Лили быстро осеклась. — Но я дала ему понять, что хочу знать, что происходит. — И что он сказал? — Что я его использую, — Лили тяжело вздохнула. Донна закатила глаза: — Какая неожиданность. — Знаешь, кажется теперь я понимаю, что означает ненавидеть парней, — саркастически отметила Лили, сложив руки на груди. — По-моему, я умудрилась поссорится со всеми, кого только знаю. — Так вот почему ты так холодна со своим принцем? — Донна лукаво улыбнулась. — Ты имеешь в виду Люка? — Именно.       Лили кивнула. — Мне больше нравится, когда он не говорит о политике. И еще этот разговор с Севом на Зельях, и Джеймс Поттер который ведет себя как… Джеймс Поттер. Нет, я точно ненавижу парней. — Что ж, добро пожаловать в клуб, гений, — Донна пожала плечами. — А как насчет Адама Маккиннона? Фрэнка Долгопупса? Их-то тебе не за что ненавидеть. — Нет, — призналась Лили. — Хотя мне не очень нравится поведение Фрэнка в последнее время. Он ведет себя странно. Поначалу я подумала, что у них просто проблемы с Алисой, но на последней встрече старост — пару дней назад — он был таким… нервным. — Я ничего не заметила. — Да ладно.       Явный сарказм в голосе подруги заставил Донну поморщиться. — О, кстати, ты идешь в гостиную? — Я голодна, — Лили отрицательно мотнула головой и поудобнее перехватила сползающий ремешок сумки. — Лучше пойду прямо в Большой зал… а книги занесу позже. — Я с тобой, — спустившись по Мраморной лестнице подруги вышли в вестибюль, где столкнулись с Марлин, Майлзом и Мэри, как раз вернувшихся с урока Ухода за Магическими Существами. — Слава Богу, — вздохнула Мэри, едва заметив идущих к ней одноклассниц. — Хоть кто-то благоразумный!       Лили непонимающе глянула на подругу, но та только мотнула головой в сторону двух своих попутчиков. — Повторяю в шестнадцатый раз, — громко говорила парню Марлин, — Мне жаль. Если бы я знала, что ты уже накормил его — то не стала бы лезть! — Ты же могла спросить! — огрызнулся Майлз. — Он обблевал мне всю обувь! — Ну прости! Это вышло случайно! — Да какая к черту разница, — сердито оборвал ее Майлз. — Господи, Марли, вот почему тебя не взяли в Когтевран. Увидимся, — он тяжело протопал в Большой зал.       Остальные потрясенно молчали. — Марлин, — наконец осторожно начала Мэри, но девушка не хотела слушать. — Просто… просто молчи. Я… Я не голодна. Встретимся в гостиной, — Марлин спешно побежала вверх по лестнице. Донна озадаченно посмотрела ей вслед. — Неужели мы должны позволять кому-то так разговаривать с Марлин? Заметьте, каждый раз, когда я повышаю на нее голос — Лили велит мне успокоиться… — И правильно делает, — Мэри ворча направилась за девочками в сторону гриффиндорского стола. — Кто-то должен поговорить с Марлин. Она не должна терпеть все это. — Мы ей все время это повторяем, — напомнила ей Лили. — Но… безрезультатно. Хотя она же не идиотка. Должна понимать, что Майлз — тот еще придурок… — Честно говоря, это напоминает мне феминизм. Только наоборот, — Донна тяжело вздохнула. — Я не понимаю, почему современные девушки считают своим святым долгом так цепляться за эти идиотские подобия отношений. — В основном из-за секса, — пожала плечами Мэри. — Тебе не нужны отношения, чтобы заниматься сексом. — И ты называешь меня стервой. — Я не… — Прекратите ругаться, — оборвала ее Лили. — Мне кажется, Мэри, ты права. — В том, что Донна — стерва? — Я не ст…       Но Лили снова не дала ей договорить. — Нет, по поводу Марлин. Может нам стоит поговорить с ней о… привет, Адам. — Лили смущенно улыбнулась севшему напротив Адаму Маккиннону. Щеки ее заливал беспощадный румянец. — Привет, — Адам говорил как ни в чем не бывало. — Здесь… здесь не занято? — Нет, — в тон ему ответила Мэри. — Конечно нет, — поддержала подругу Донна. — На самом деле, ты очень кстати, мы как раз говорили о том, что… — Что давно не беседовали с тобой, — встряла Лили. — Ну… так как ты себя чувствуешь? Как э-э-э… как дела?       Мэри тихонько прыснула, Донна в растерянности переводила взгляд с Лили на Адама и обратно. — О, я в порядке, спасибо. Все более-менее нормализовалось, — он положил себе немного картофеля. — А… гхм… где Марлин? Опять пропустила обед из-за своей идиотской диеты? — Ага, — Мэри незаметно пнула качающую головой Донну. — Да. Марлин… и ее идиотская диета. Мы… решили, что принесем ей что-нибудь чуть позже. И накормим ее силой… по крайней мере попытаемся. — Думаешь у нас получится? — в голосе Донны звучал вежливый интерес. — Мы будем очень стараться.       Адам понимающе улыбнулся. — Беру это на себя. Она в гостиной? — Наверное, — Лили изо всех сил постаралась придать лицу благодарное выражение, глядя, как Адам придвигает к себе пустую тарелку. — Как думаете, ей нравятся тосты? — Нет, она не ест хлеб, — предупредила Мэри. — Может десерт? — Десерты она тоже не ест, — подсказала Лили. — Овощи? — Разве что в сыром виде. — Безумная птичка, — Адам тяжело вздохнул. Но Лили показалось, что это не совсем то, что он хотел сказать. Парень тем временем закончил накладывать еду и, попрощавшись, вышел из Зала. — Зачем было его обманывать? — Стоило Адаму уйти, как Донна набросилась на подруг с вопросами. — Вы двое сбили меня с толку. — Но мы же не могли рассказать Адаму, что Майлз ведет себя с Марлин как последний мерзавец, — Лили равнодушно пожала плечами. — Это было бы унизительно.       Мэри со вздохом подперла лицо руками. — Ни за что не поверю, что у этого человека есть недостатки. Как по мне — он абсолютно совершенен. Клянусь, если Марлс не переспит с ним в ближайшее время — то это сделаю я. — Эскортница, — фыркнула Донна. — Заткнись.

(С помощью моих друзей)

— Я — «за», — Сириус согласно кивнул. — Я тоже, — протараторил Питер. — Ну, естественно, и я, — Римус дернул худыми плечами. — Мы впервые собираемся сделать что-то полезное, как я могу это пропустить? — Ну например снисходительно не обращать на нас внимания, Лунатик. Все как обычно, — весело пожал плечами Джеймс, стягивая с себя мантию и выкладывая на общий стол начатую пачку сигарет. — Ладно. Вся проблема вот в чем: я не совсем уверен, что мы вчетвером поместимся под мантию-невидимку. Как-никак, мы все малость подросли за последние несколько лет. — Он прав, — согласился Сириус. — Нам придется разделиться. — Ну, в замке темно, — выдвинул предположение Питер. — Может двое из-нас смогли бы воспользоваться дезилюминационными чарами?       Римус согласно кивнул: — Тогда — если вдруг окажется, что мы имеем дело более чем с одним человеком — мы с тобой, Хвост, могли бы присматривать за одним из них, а Сохатый с Бродягой взяли бы на себя второго. — Отлично, — подытожил разговор Сириус. — Когда начнем? — Погодите секунду, — быстро встрял Питер. — Откуда мы вообще знаем, что они появятся сегодня ночью? По-моему, до сих пор все происходило немного непредсказуемо.       Но Джеймс лишь равнодушно покачал головой. — Они явятся. Поверь мне, — свесившись с кровати, он принялся рыться в своем чемодане, пока, наконец не вытащил на свет сложенный во много раз кусок пергамента. — Точного времени мы, конечно, не знаем. Но ведь у нас в руках карта. — парень демонстративно помахал драгоценной находкой. — Да здравствует слежка, — от восторга Сириус едва не захлопал в ладоши, но ограничился тем, что просто вырвал карту из рук Джеймса. — Так когда начнем?

***

— Это не смешно, — выдохнул Римус, осторожно растирая начинающие ныть позвонки. — Сохатый, ты, кажется не упоминал о необходимости просиживать штаны в кабинете Истории магии. Здесь воняет, как в доме престарелых. — Я бы лучше сказал: «как в морге дома престарелых», — вставил Сириус и поудобнее вытянулся на столе профессора Биннса. — Это идеальное укрытие, — сосредоточенно пояснил друзьям Джеймс. — Мы на четвертом этаже, прямо возле лестницы. Если кто-то решит прогуляться мы быстро окажемся рядом.       В ответ Питер лишь широко зевнул. — Уже половина третьего утра, — устало пробубнил он. — Ты уверен, что он вообще появится сегодня, Сохатый? — Конечно, — несмотря на заявление уверенность в голосе парня заметно ослабла. Джеймс продолжал неотрывно смотреть на лежащую перед ним карту, но изображенные на ней люди — за редким исключением — так и оставались на своих местах. Лишь точки с именами Аргуса Филча да Рубеуса Хагрида медленно бродили по замку. Впрочем даже они были слишком далеко от четвертого этажа, чтобы представлять какой-либо интерес. — Никто так и не вышел из гостиной? — от скуки Сириус принялся рисовать перед собой картинки. Нити золотистого света, вылетавшие из его палочки, постепенно заполняли комнату, разлетаясь и рассеиваясь в мутном свете старомодных канделябров. — Не-а, разве что Мисси Льюис и Дэниел Страут вышли из туалета на втором этаже… и идут обратно в общую комнату Пуффендуя. — Уже? — хохотнул Сириус. — Они же зашли туда две минуты назад. Напомни мне, чтобы я подколол этого слабака…       Никто — даже Римус — не сдержал улыбки. — Слушай, Сохатый, может нам стоит установить крайний срок. Скажем, если ничего не происходит до трех часов… — Я вижу его. — Кого?       Сириус шустро скатился со стола и вместе с остальными склонился над картой. — Где? — полушепотом поинтересовался Питер, взгляд его беспорядочно метался по карте, в поисках долгожданного правонарушителя. Джеймс осторожно указал на одну из крохотных точек. — Роланд Уркхарт? — вслух прочитал Римус. — Кто-нибудь его знает? — Он — семикурсник, — Сириус, как и всегда проявлял потрясающие чудеса отведомленности. — Играл в Слизеринской команде по квиддичу, когда мы были на… каком? Четвертом курсе? В тот год мы пару раз подглядывали за их тренировками. Но это ничего не давало — у них там скука смертная. Этот парень — Уркхарт — паршивый капитан. Он даже летать нормально не умеет. А еще, когда он спросил у Нарциссы не желает ли она сходить с ним на свидание — она просто сбила его с метлы. — Ты знаешь хоть один случай, где он не потерпел поражение? — кажется Римуса немало позабавила такая характеристика. — Ну, по крайней мере, мы точно знаем, что он — подлец, — пожал плечами Джеймс. — Но откуда мы знаем, что это — его рук дело? — задумчиво протянул Римус. — Мало ли, зачем ему понадобилось выйти, может он просто захотел прогуляться или… — Я прослежу за ним, — перебил друга Джеймс, поднимая с пола прозрачную ткань мантии-невидимки. — Виновен, пока не доказано обратное, так, Сохатый? — Именно, Лунатик.       Римус снова попытался протестовать, но Сириус отвлек его, указывая на карту: — Заметь как он двигается, Люпин… он остановился на втором этаже… — точка с надписью «Роланд Уркхарт» действительно надолго застыла у стены около одного из тайных проходов, а затем снова быстро продолжила спускаться вниз по коридору. Кажется, это зрелище заставило Люпина усомниться в своей правоте. — Ты прав… Нужно проследить за ним, — спокойно подтвердил он. — ты оставил чернила и пергамент?       Джеймс махнул рукой в сторону стола, на котором скромно расположились письменные принадлежности. — Держите под рукой Сквозное Зеркало — мы свяжемся с вами, если поймаем его. Ну или если что-то пойдет не так. — Ладно, — с готовностью ответил Питер. — Вы точно уверенны, что сможете еще раз воспользоваться чарами невидимости? Если хотите — можете все-таки взять мантию, — Сириус одернул на друге газообразную ткань, следя, чтобы ее подол полностью прикрывал ноги. — Мы же не дети, Бродяга, — в голосе Люпина звучало явное нетерпение. — Идите уже. И не забудьте карту. — Оставь ее себе, — серьезно сказал Джеймс, подталкивая пергамент в сторону друга. — Я пялился на нее несколько часов кряду и прекрасно помню траекторию патрулей, а вот тебе пригодится. — Но тебе же нужно следить за Уркхартом. Что, если ты потеряешь его из виду? -Джеймс нахмурился, осознавая, что Римус прав. — Не переживай, я тоже кое-что присмотрел. Думаю путешествие до второго этажа не составит проблем. — Поторопитесь, — проворчал Сириус. Схватив край мантии, Джеймс в одно движение обернул его вокруг своего друга. Ребята исчезли. Дверь тихо скрипнула — парни выскользнули в коридор. Римус выжидающе посмотрел на пергамент и чернила. — Ну, кто будет писать — ты или я? — Лучше ты, — стоящий рядом Питер неуверенно заерзал. — Вдруг они решат сверить почерк. Люпин со вздохом закатил глаза, но улыбнулся, взял перо и вывел первую строчку.       Джеймс и Сириус тем временем медленно ползли вниз по лестнице. Идти приходилось на полусогнутых: оба парня стали так высоки, что поместиться под мантией в полный рост означало бы пренебречь голыми щиколотками. И хоть в замке и стояла полная темнота — подобная халатность запросто могла бы стоить обоим провала. Ситуация осложнялась еще и тем, что Сириус не мог оторвать взгляд от карты. — Последний раз он останавливался на втором этаже… Думаю, теперь он пойдет на третий. — Кажется там — на лестнице — есть ловушка, — с усмешкой прошептал Джеймс.       Двигаясь на всей возможной скорости, друзья как можно скорее достигли второго этажа. Недалеко от выхода на лестницу, помахивая палочкой, словно дирижерской указкой, стоял тощий бледнокожий парнишка. Взгляд его запавших глаз сосредоточенно следовал за десятком пергаментных листков — под действием чар они пролетали через коридор и прикреплялись к голой каменной кладке между двумя гобеленами, покрывая ее одним сплошным пластом. Закончив, Уркхарт удовлетворенно оглядел свою работу, после чего снова взмахнул волшебной палочкой — листы в мгновение ока исчезли, снова открывая взору обычную на первый взгляд замковую стену. — Обожаю ловить засранцев, — едва слышно вздохнул Джеймс, а Сириус закатил глаза: — Полегче, приятель. Мы ведь еще ничего не сделали. Давай.       Ребята неслышно развернулись и поспешили вверх по лестнице, оставив Уркхарта левитировать огромный мешок (который, как справедливо подозревал Джеймс был набит далеко не рождественскими подарками). Благополучно миновав известную исчезающую ступеньку, мародеры завернули за ближайший угол прежде чем Роланд добрался до подножия лестницы. — Готов? — Шепотом поинтересовался Сириус. Вместо ответа Джеймс осторожно отодвинул край мантии на расстояние, достаточное для удобного маневра палочкой, затем выглянул из-за угла и приготовился к нападению.       Ничего не подозревающий Уркхарт тем временем продолжал медленно подниматься вверх. Достигнув пятой ступени, он остановился, готовясь, по-видимому, перескочить исчезающую шестую, но прежде чем он успел хотя бы пошевелится Джеймс послал в его сторону заклинание подножки. Споткнувшийся Уркхарт с легким криком полетел вперед. Чары, удерживающие огромный мешок рассеялись и он рухнул, словно снегом, засыпая все вокруг злополучными объявлениями. Извернувшись, парень вытянулся на лестнице, нога его чудом замерла в сантиметре от уже успевшей сработать ловушки. Сириус выругался, но Джеймс снова взмахнул палочкой — глаза слизеринца тут же начали слипаться. Через минуту он уже мирно спал. — Гениально, приятель, — пробормотал Сириус, скидывая свой край мантии. — Я сообщу Лунатику.       Он выудил из кармана сквозное зеркало и, заглянув, негромко скомандовал: «Римус Люпин».       Секунду спустя в зеркале отразилось взволнованное лицо Римуса. — Мы поймали его, — самодовольно сообщил ему Сириус, краем глаза глядя, как Джеймс медленно спускается к поверженному противнику. — Он застрял в дыре на лестнице между вторым и третьим этажами. — Отлично, — серьезно ответил Римус. — Встретимся в гостиной через десять минут. — Удачи.       Блэк спрятал зеркало и быстро спустился вслед за Джимом. Мародер с помощью магии перемещал ногу Уркхарта в дыру, стараясь сделать все как можно натуральнее — Помощь нужна? — Бродяга с любопытством оглядел спящего слизеринца. — Закинь его руку на перила, чтоб он не провалился еще глубже, Ладно?       Сириус послушно выполнил просьбу. — Сколько времени ему надо, чтоб оклематься? — Совсем чуть-чуть, — Джеймс равнодушно пожал плечами. — Скорее всего он решит, что сам во всем виноват, вот только у него не будет времени скрыться. Вряд ли он даже ногу сможет отсюда вытащить пока его не поймают. — Отлично.       Мальчишки выпрямились, оценивающе глядя на собственное «творение». Не удержавшись, Сириус поднял один из устилающих пол плакатов. — Чистота крови навек, — вслух прочел он. Глаза его потрясенно расширились. — Это же девиз моей семьи. Всего дома Блэков. Ты же не думаешь, что… — Сириус виновато взглянул на друга. — Нет. — Почему ты так уверен? — Потому что Регулус не идиот, вот почему. Он, конечно, не самый лучший человек на земле, но он по крайней мере не какой-нибудь чокнутый одиночка, думающий напугать людей плохо сформированными угрозами. Кроме того, он ни за что не стал бы использовать в качестве угрозы семейное кредо. Это же все равно, что оставить собственные инициалы. — Ты прав, — с облегчением согласился Сириус. — Рег — придурок, но он не настолько глуп. — Нам нужно уходить. — Верно.       Сириус отбросил пергамент, и тот плавно опустился на свое прежнее место. — Скоро увидимся, Роланд, дружище.       Поднявшись на третий этаж, они быстро накинули мантию-невидимку и поспешили в сторону гриффиндорской гостиной.

***

Я прикреплю его к двери, — деловито сообщил Питер. Римус скептически вскинул бровь (что, впрочем, вряд ли как-то отразилось на его полупрозрачном лице). — Ты уверен? — Ну, ты же написал его. Теперь моя очередь рискнуть, разве нет? — Ладно, давай.       Питер шагнул вперед, зажав в руке скрученный кусок пергамента. Выхватив палочку, он приложил записку к двери, а затем пробормотал необходимое заклинание. Пергамент с тихим шелестом завис на отведенном месте. — Готов бежать? — обратился он к Римусу. — Да. — Отлично, — с плохо скрываемым волнением он снова повернулся к двери и громко ударив в нее кулаком, изо всех сил выкрикнул: — ЭЙ, ТЫ! ПОЧТА ПОЖАЛОВАЛА!       За дверью послышалась бурная возня. Едва сдерживая смех Римус и Питер со всех ног рванули по коридору, едва успев завернуть за угол.       На мгновение воцарилась абсолютная тишина, затем послышался скрип открывающейся двери. На пороге появился заспанный Лейз. Оглядевшись по сторонам, он сорвал с двери записку и приблизился к ближайшему факелу, силясь разобрать написанное.

Дорогой Лейз, Если вас интересует, кто именно расклеивал по всей школе объявления с угрозами — он застрял в дыре на лестничном проеме между коридорами второго и третьего этажа. Думаю, вам было бы любопытно взглянуть на него. С уважением, Человек, поймавший его.

      Дочитав до конца, Лейз быстро скрылся в кабинете, но через несколько секунд снова появился на пороге — на этот раз в халате и с палочкой на изготовку.

(Девочка)

      Никто из студентов не мог точно сказать, что произошло с Роландом Уркхартом после того, как его обнаружили лежащим посреди лестницы в окружении доброй дюжины плакатов с новыми угрозами. Известно было только то, что с момента обнаружения он так и не появился на занятиях, из чего несложно было сделать вывод, что его отстранили. — Я бы исключила его, — безразлично сообщила Марлин, стоя на следующее утро — в четверг — в холле перед Большим Залом в самом центре галдящей толпы. — Я тоже, — согласилась Донна.       Лили про себя отметила, что они впервые в жизни они о чем-то договорились. — Это так глупо — застрять в исчезающей ступеньке, — продолжила Мэри. — Даже я больше в них не попадаю. — Если не считать последнее Рождество, — засмеялась Донна. — Мы же договорились забыть об этом, — Мэри негромко прыснула.       Лили фыркнула, сдерживая щекочущий горло смех — мимо по коридору в полном одиночестве брел ни кто иной, как Северус Снейп. Что-то внутри Лили предательски екнуло — поддавшись внезапному порыву она отделилась от толпы и двинулась к нему. — Роланд Уркхарт, — говорить было жутко неловко, слова, казалось, падали с языка многотонными камнями. — Кто бы мог подумать, да? — Северус молчал. — Он ведь не из твоей компании, — ни слова в ответ. — Почему ты просто не сказал мне, что ничего не знаешь? — Ты ведь думала, что это я. Я злился, — наконец отозвался Снейп. — А еще ты пыталась притвориться моим другом, чтобы я помог тебе. — Это неправда. Я вовсе не хочу притворяться твоим другом, — Лили резко покачала головой. Северус непонимающе нахмурился. — Я вела себя глупо, — наконец серьезно призналась она. — Но мне кажется ты был прав кое в чем: я должна простить тебя и… Я хочу сделать это, — она помолчала, — прямо сейчас. — О чем ты? — Северус кинул на девушку непонимающий взгляд. — О том что… возможно… может быть это самая большая ошибка, которую нам только пришлось совершить? Может мы могли бы снова стать друзьями.       Непонимание на лице парня моментально сменилось выражением полнейшего шока. — Правда?       Лили кивнула. — Ох. Ну… ладно. — Хорошо. — Отлично. — Верно. — Что ж… — Увидимся чуть позже. — Да. Конечно.       Лили спокойно направилась обратно к подругам. Толпа в вестибюле начала рассеиваться — студенты группками протискивались в Большой Зал и занимали места, готовясь к предстоящему завтраку. У самого подножия лестницы Лили заметила беседующих о чем-то Мародеров. Встретившись глазами с Джеймсом, девушка поспешила к ним, но не успела она одолеть и полпути как кто-то резко схватил ее за руку. — Люк! — Лили, — даже виноватый, Люк все равно выглядел достаточно привлекательно. — Лили, пожалуйста прости меня. Я разговаривал с Марлин — она объяснила мне, почему ты злишься… прости. Я просто… Ты была права. О чем я только думал. Просто… — Все хорошо, Люк. — Правда? — по лицу парня расплылась эта прекрасная широкая улыбка. — Правда.       Это было чистой правдой. Лили никогда не могла подолгу сердиться на этого человека, но сейчас девушка как никогда осознавала свою беспомощность: все ее моральные ресурсы были давно вычерпаны и не осталось ничего, что могло бы подпитать ее злость. Люк нежно коснулся ее губ. — Увидимся после завтрака, Цветочек. — Увидимся.       Лили посмотрела вслед удаляющемуся парню. Как только он окончательно скрылся в густой толпе, ее взгляд метнулся к тому месту, где ранее стояли Мародеры. Трое из них исчезли, но Джеймс по прежнему оставался на месте, буравя девушку пристальным взглядом. — Ну здравствуй, Цветочек, — лениво протянул он, очень похоже пародируя низкий и хрипловатый голос Люка. — Прекрати. Люк Харпер — лучший парень в мире, хотя ты вряд ли сможешь это понять. — Он хорошо целуется? — Заткнись.       Между ребятами вновь повисло напряженное молчание. — Так… — попыталась начать разговор Лили. От волнения она не знала куда деть руки, а потому привычно скрестила их на груди. — Хорошо спалось, Пряничек? — несмотря на затянувшуюся тишину, тон Джеймса был как всегда весел и непринужден. — А тебе? — Замечательно, спасибо. — Странно, Поттер, выглядишь ты устало. — О, ну ладно, я бегал на свидание. — Я заметила. — Да?       Снова короткое молчание. — Так, у меня к тебе вопрос. — Валяй. — Если бы кто-то с необходимыми знаниями вдруг решил все же поймать Роланда Уркхарта, откуда именно он узнал, когда тот снова пойдет вывешивать плакаты? — Ну, это не так уж сложно, — Джеймс равнодушно пожал плечами. — Гипотетически, этому человеку достаточно было попросту взглянуть на плакаты. Тогда, будь у него хоть немного смекалки в голове, он бы с легкостью заметил, что они появляются исключительно в ночь дежурства Хагрида и Филча — то есть точнее, когда преступника не могли бы поймать более опытные министерские ищейки. Дальше все просто: короткий разговор с Хагридом — и добродетель точно знает, что его патрули по средам… ну, а дальше — чисто по сценарию.       Лили кивнула. Улыбка против воли рвалась на лицо, так что ей пришлось сильно закусить губу, чтоб сдержаться. — Знаешь, что я слышала? — Что же? — Говорят, кто-то сообщил Лейзу о местонахождении Уркхарта. Скорее всего это был кто-то из студентов. Анонимно. — Правда? Ого, — Джеймс удивленно вскинул брови. — Как думаешь, кто бы это мог быть? — Не знаю, — со вздохом призналась Лили. — Наверняка кто-то с… — Мотивацией и знаниями? — предположил Джеймс. — твердым характером и доказательствами, — уверенно закончила Лили. — Понятия не имею, кто это. — Да… я тоже. — Но мне кажется, я уже завидую этому человеку, — Джеймс задумчиво сузил глаза за стеклами очков. — Он должен быть невероятно умным.       Лили хихикнула. — Не волнуйся. Может, в следующий раз ты окажешься еще умнее. — Вряд ли. — Но возможно. — Естественно, возможно. — Я… Увидимся в классе, Поттер.