The Life and Times

       — Ты все знала, да, Лили? — обреченно спросила Алиса, перешагнув порог общей комнаты. Полная Дама на портрете что-то бурчала ей вслед, но внимание девушки было сосредоточенно лишь на виноватом лице подруги. Лили медленно кивнула. — Прости меня.       По щекам Алисы градом катились слезы, и Лили мгновенно подскочила к ней, заключая в объятья вздрагивающие от рыданий плечи семикурсницы.

(Неделю спустя)

— Доброе утро! — громко поздоровалась Лили, влетая в комнату и сдергивая одеяло с полусонной Алисы. Та вяло заворочалась, со стоном пряча курчавую голову под смятую подушку. — Убирайся, — в заглушаемом тканью голосе не было ни намека на дружелюбие. — Не-а. — Лили, — вернувшаяся из ванной Гестия тут же распахнула для девушки приветственные объятия. Гестия Клируотер была однокурсницей Алисы и к тому же ее соседкой по комнате и хорошей подругой — так что ей не в первой было видеть Лили здесь в такую рань. Однако окинув ситуацию оценивающим взглядом, она все же вскинула в удивлении одну бровь. — Да ты бессмертная, Эванс.       Лили весело улыбнулась, снова сосредотачивая все внимание на лежащей в кровати подруге. — Поднимайся, Алиса, — подкрепленный командным тоном, голос Лили, кажется зазвучал еще в несколько раз громче. — Хватит впадать в депрессию. — Прлавгондля! — Что? — Я говорю, — недовольно повторила Алиса, выныривая из-под подушки и перекатываясь на спину, — прошла всего неделя!       Лили решительно скрестила руки на груди. — Ты почти не выходишь из спальни. Разве что на занятия. А все остальное время только и делаешь, что валяешься в кровати и льешь слезы… — А еще прошлой ночью она съела целую коробку взбитых сливок, — как бы невзначай подсказала Гестия. Алиса сердито нахмурилась. — Предательница! — Ал, — Лили осторожно примостилась на краешек девичьей кровати, — Сегодня первая вылазка в Хогсмид в этом году… Твоя последняя первая вылазка в Хогсмид. И ты чертовски пожалеешь, если пропустишь все из-за… глупых страхов и предрассудков. — Она права, — мягко согласилась Гестия и осторожно подвинула ноги Алисы, присаживаясь с противоположной стороны, — Мы можем пойти вместе. Я буду рядышком. Тебе даже не придется ни с кем разговаривать.       Семикурсница со вздохом села на кровати. — Я не могу! — жалостно протянула она, медленно распутывая пальцами непослушные волосы. Часть прядей падала ей на лицо, и девушка с привычным нетерпением откидывала их в сторону. — Я не могу смириться с тем, что все смотрят на меня, не могу слышать, как они шепчутся за моей спиной и жалеют меня… Как решают между собой, правильно ли я поступила, или я сама во всем виновата… или правдивы ли слухи о том, что я чуть не выцарапала Карлотте глаза. — Ни один здравомыслящий человек в это не поверит, — заверила ее Лили, нежно поглаживая плечо подруги. — Но тебе не кажется, что они начнут еще больше болтать, если ты вдруг исчезнешь? Ты же не хочешь, чтобы все решили, что ты прячешься?       На минуту в комнате воцарилось неопределенное молчание. Кажется, Алиса всерьез старалась представить, чем это может закончиться. А когда она вновь заговорила, голос ее был непривычно тих и спокоен. — На самом деле, — едва слышно призналась она, — меня не так уж сильно волнует, что обо мне подумают. Я просто… не могу видеть его. А тем более её. — Тебе и не придется, — заверила ее Гестия. — Я лично прослежу, чтобы никто и близко к нам не подходил без моего разрешения. — Вы можете пойти в «Кабанью Голову» вместо «Трех Метел», — с готовностью предложила Лили. — Студенты все равно туда почти не ходят, так что вы вряд ли наткнетесь там на кого-то знакомого. — А по дороге найдем какого-нибудь доверчивого третьекурсника — попросим его скупиться в «Зонко» и притащить нам покупки, — похоже, Гестия и в самом деле не на шутку вдохновилась этой идеей. — Даже внутрь идти не придется! — Еще можно пойти к почтовому отделению. Там одни третьекурсники. Или в Визжащую Хижину… — Я не собираюсь идти к Визжащей Хижине, — отрезала Клируотер. — Трусиха.       Алиса обреченно вздохнула. — Я очень благодарна вам обеим, — тихо заговорила она, — но я вовсе не хочу портить Гестии прогулку. Не хочу, чтобы вы провели весь день в попытках поднять мне настроение… избегая людей, которых мне не стоит видеть… таскаясь из-за меня по самым отдаленным уголкам, вроде почтового отделения. Это уж слишком. — Милая, — Гестия осторожно выудила из-под одеяла холодную ладошку Алисы, согревая ее в своих. — То, чего мне хочется… чего нам с Лили действительно хочется — это чтобы ты наконец выбралась из этой дурацкой кровати. Никакие в мире развлечения не заставят меня отвлечься, пока я знаю, что здесь наверху ты снова заливаешь слезами подушку. Будет гораздо лучше, если ты просто пойдешь вместе со мной, и попытаешься провести этот день с каким-никаким удовольствием. — Каким-никаким удовольствием? — панически переспросила Алиса. — Нет, теперь точно нет. Это слишком тяжело. Я не смогу. — Тебе просто нужно будет отвлечься, — успокоила ее Лили. — Просто попробуй.       Она схватила руку Алисы и, не слушая дальнейших возражений, одним рывком выдернула девушку из одеяльных баррикад. — Но я съела кучу взбитых сливок. Я не влезу ни в одну из своих вещей!       Алиса критически осмотрела себя и недовольно поморщилась: на ней были широкие полосатые пижамные штаны и футболка с гербом Холлихедских Гарпий, болтавшаяся так, словно была на четыре размера больше. — Ну и что с этим делать? — Ну мы же волшебницы, — напомнила ей Лили. — Придумаем что-нибудь.

(Джеральдин: октябрь 1971 года)

      Алиса Джеральжин Гриффитс была не просто обычной тринадцатилетней волшебницей. По крайней мере золотисто-коричневые локоны, обрамлявшие ее милое улыбчивое личико никак не могли принадлежать обычному человеку. Как и огромные глубокие глаза. И голос. Алиса Джеральдин Гриффитс наверняка была ангелом.       Так по крайней мере казалось Фрэнку Долгопупсу.       Теперь, если бы только незадачливому третьекурснику удалось хотя бы заговорить с ней — это уже можно было бы считать прогрессом, да к тому же нешуточным.       Гораздо проще было бы хранить свою любовь, оставайся они на первом (ну или хотя бы на втором) курсе. Никто же не ожидает, что одиннадцатилетний мальчишка вдруг возьмет да и пригласит предмет своего воздыхания на свидание. А теперь до их первого выхода в Хогсмид оставалось всего несколько дней, и как минимум двое его однокурсников даже уговорили девчонок пойти с ними на прогулку по достопримечательностям деревни. Однако, когда Гидеон Пруетт — друг Фрэнка с четвертого курса — спросил его, кого бы он хотел пригласить, в голову юноши пришла только одна девушка. С золотисто-коричневыми кудряшками и улыбкой ангела.       Алиса Джеральдин Гриффитс.       Совершенство.       Однако, с недавних пор, Фрэнк обнаружил, что стоило девушке появиться в радиусе нескольких метров, как с его речевым аппаратом начинало происходить что-то неопределенно-странное. Дар речи неизменно пропадал, что было крайне неудобно, если учитывать тот факт, что Фрэнку так или иначе придется разговаривать с ней, если он хочет стать ее парнем, жениться на ней и жить долго и счастливо…       Да, рано или поздно, но ему таки придется преодолеть эту… проблему. И желательно — как можно скорее. Однажды за обедом Гидеон рассказал ему, как за Алисой пытался ухаживать какой-то идиот по имени Логан. Он так хотел демонстративно пригласить ее на свидание, что попросту забыл ее полное имя. И хотя ситуация, бесспорно, оказалась до крайности комичной, Фрэнк никак не мог отделаться от навязчивой мысли, что Алиса Джеральдин Гриффитс — самое красивое и мелодичное имя, которое ему доводилось слышать. И как его вообще можно забыть?       Все его рассуждения были прерваны негромким голосом Гестии. Она вместе с Алисой медленно пробирались вдоль гриффиндорского стола в поисках свободных мест. — Милая — девушка говорила негромко, с улыбкой обращаясь к идущей рядом подруге, — Иногда я действительно тебя не понимаю. Все ведь было не так уж плохо. — Но он — слизеринец, — неуверенно возразила Алиса и Френк непроизвольно прислушался. Судя по всему, девочки как раз обсуждали того самого незадачливого Логана. — Может, все не так плохо, но я… если уж мне придется идти в Хогсмид с мальчиком — я хочу чувствовать себя рядом с ним максимально комфортно… — Тогда ты скорее пойдешь со мной, — Гестия недовольно покачала головой. — Хотя мне кажется, тебе стоит принять предложение. Не каждый день в Хогвартсе пятикурсники приглашают на свидание девчонок младше себя. Да еще и на два года.       В карих глазах Алисы вспыхнул огонек гордости. — Значит, я выгляжу старше и ответственней тебя.       Обе девушки тихо хихикнули. — Как бы то ни было, — пожала плечами Гестия. — Мне еще нужно закончить эссе по Древним Рунам. Так что увидимся на занятии, ладно? — Конечно, до встречи, — кивнула Алиса, и Гестия поспешила к выходу из Большого Зала. Алиса со вздохом опустилась за стол рядом с Фрэнком. Налив в кубок тыквенного сока, она наконец повернулась к юноше. — Доброе утро, Фрэнк.       Фрэнк едва успел отвести взгляд и теперь старательно делал вид, что его страшно интересует содержимое его тарелки. Хотя по лицу Алисы скользнула мягкая улыбка. — Доброе ут… кхм… Привет Алиса! — юноша застенчиво поморщился. — Как дела? — девушка чуть отхлебнула из полного кубка. — Мы давненько не разговаривали…       (Тринадцать дней, если не считать тот раз, когда Фрэнк попытался завести беседу на Трансфигурации. Тогда что-то пошло не так, и вместо слов у него получился лишь сухой сдавленный кашель). — В-вообще-то, да, — ну в этот раз ему удалось сформулировать хотя бы простое предложение. — Я подумала, может ты обиделся на меня? — Алиса отвернулась, потягивая сок, однако, Фрэнк был готов поклясться, что она все видит. — Мы работали с тобой на Зельях, и ты не сказал мне ни слова, помнишь? — Я… э-э… приболел. — Ох, прости! Мне и в голову не приходило. — Нет… ничего… ты… (прекрасна) не бери в голову. — Вот и замечательно. Мне нужно подготовиться к Магловедению… — Алиса залпом допила остатки сока, но осталась сидеть. — А-а. Разве ты не хочешь есть? — Я уже позавтракала. — Правда? — наверное, вопрос прозвучал как-то слишком восторженно, потому что Алиса удивленно приподняла брови. — То есть… — Фрэнк тут же попытался что-то придумать, чтобы исправить ситуацию, — это ведь замечательно, что ты так рано завтракаешь.       Получилось как-то не очень убедительно, так что Фрэнк просто решил напомнить себе в будущем никому не пересказывать этот дурацкий разговор. Тем более Гидеону. Ни при каких обстоятельствах. Алиса тем временем встала из-за стола. — Что ж, увидимся на… — Подожди, — оборвал ее Фрэнк, тоже вскакивая. Девушка замолчала. — Ты собираешься в Хогсмид с Логаном? С этим ид… Слизеринцем?       Щеки Алисы вспыхнули. — Не знаю. Зачем тебе?.. — Просто, если нет, то может ты хотела бы пойти со мной?       Фрэнк говорил очень-очень быстро, словно боясь, что слова вот-вот закончатся или выйдут из-под контроля. Возможно так оно и было бы. Но любопытство на лице Алисы заставило пробежать по спине юноши толпы мурашек. — То есть как… как друзья? — девушка задумчиво закусила губу. Глядя на это Фрэнк вдруг совсем растерялся. — Да. Конечно, как… друзья.       Алиса заметно помрачнела. — Ну… думаю, было бы неплохо, — согласилась она. — Что может быть лучше хорошей дружеской прогулки.       Кивнув на прощание юноше, девушка развернулась и поспешила между столами к выходу.       Фрэнк мысленно отвесил себе пару сокрушительных затрещин. Почему во имя Мерлиновых панталон он такой трус?! Он же чертов гриффиндорец! — Стой! Алиса, подожди! — Фрэнк кинулся вдогонку за девушкой. — Я не это хотел сказать. Я вовсе не хочу, чтобы это была просто дружеская прогулка. Лучше пусть это будет как… как… — Свидание? — сияя закончила за него Алиса. Фрэнк согласно кивнул. — Ладно. — Ладно? — Я пойду с тобой на свидание в Хогсмид. — Правда? — Да! — Алиса с улыбкой взяла Фрэнка за руку и, потянувшись, коснулась губами его щеки. — Увидимся здесь. В девять? — Что? А! Да. Да, конечно. В девять. — Отлично. — Отлично.       И девушка чуть ли не вприпрыжку вылетела в коридор. Невероятно.

(Наше время. Кэти Притчард)

— Кэти Притчард просто очаровашка, — Сириус грохнулся на свободное место напротив Марлин. Та сидела за столиком в «Трех Метлах», потягивая сливочное пиво с таким видом, словно только что похоронила любимейшего кота. — О чем ты? — девушка сосредоточила на нем безразличный взгляд. Сириус в ответ лишь широко ухмыльнулся и уступил место подошедшим к компании Римусу и Питеру. — Кэти Притчард — очаровашка, — невинно повторил он. — Это ведь она? Вон та девчонка в голубом шарфике. У нее там явно свидание.       Марлин машинально перевела взгляд в направлении, указанном Сириусом. — Да, это она. Но я понятия не имею, зачем ты мне это говоришь. — А я думаю, очень даже имеешь, — Сириус хитро прищурился. — Что скажешь, Люпин?       Римус улыбнулся и пожал плечами. — Скажу, что не нужно использовать меня, как средство публичного самовозвеличивания.       Сириус же наоборот нахмурился. — Что ты можешь знать о самовозвеличивании, Лунатик? — Давайте вы разберетесь где-нибудь еще? Мерзко слушать, — Марлин раздраженно возвела глаза к потолку. Ребята недовольно замолчали; на короткое время за столом воцарилась давящая тишина. Наконец, Питер как бы между прочим оглянулся в сторону одного из столиков, где парочка студентов мило хихикала, склонившись над сливочным пивом и булочками. — А я и не знал, что Кэтти Притчард гуляет с Маккинноном. — Я тоже, — Сириус одарил Марлин многозначительным взглядом. — А ты, Прайс? — Ну… Он как-то говорил мне, — девушка явно постаралась говорить со всей доступной ей непринужденностью, — к тому же, я думаю они выглядят… очень даже мило. Кэтти правда очень красива. — Хм-м… Ну да, — Сириус явно остался недоволен ее ответом. — А ты что? Где твой парень? Никогда бы не подумал, что девчонка вроде тебя будет торчать в Хогсмиде в одиночку. Да еще и в пабе. — Я жду Майлза. Он подойдет чуть позже, — Марлин отпила немного сливочного пива и вновь посмотрела на Блэка. — А почему же вы не на свиданках? И где Джеймс? — Ну, — Сириус сделал вид, что задумался над вопросом, — Питер не на свиданке — как ты говоришь — потому что у него не хватает храбрости позвать девчонку, Римус — гей, а я просто не могу ограничиваться одной девушкой, поскольку это было бы просто вселенской несправедливостью по отношению к остальным барышням этого мира. — Вообще-то, я достаточно смел! — И я не гей, — Римус укоризненно посмотрел на друга. — Не обращай внимания, Марлин. Он, похоже, успел стащить конопли в ближайшей подворотне, так что… В общем, Джеймс обещал встретиться с какой-то когтевранкой, так что… он там.       Марлин отрешенно кивнула. Глаза ее снова были прикованы к злополучному столику.  — Они… они и правда очень милая пара, — наконец решительно заявила она. Мародеры согласно кивнули, дружно отводя глаза. — Что? Вас что-то смущает? — Вовсе нет, — пискнул Питер. — Правда, ребят, все в порядке, — Марлин сделала отчаянную попытку переубедить друзей. — Майлз будет здесь… совсем скоро. — Насколько скоро? — уточнил Римус. — В два часа. — Но это через три часа, — заметил Питер. — Ну, я подожду, — Марлин пожала плечами. — Мы с Майлзом не из тех, кто готов проводить вместе все свободное время, или… — Заботиться друг о друге? — закончил за нее Сириус. — Честно говоря, Марлин, ты могла бы выбрать кого-нибудь получше. — С чего бы это? Майлз умный. К тому же он симпатичный, да еще и занимается спортом, — Марлин почувствовала прилив самой настоящей гордости: в конце-концов все перечисленное действительно было правдой. Мародеры же напротив оказались далеко не так впечатлены. — А еще его здесь нет, — ехидно подсказал Сириус, и тут же продолжил, не давая ей возможности оспорить его слова: — Ладно… Значит, «Десять пальцев».       Парень поднял над столом ладони, словно призывая остальных последовать его примеру, но Марлин так ничего и не поняла. — Десять пальцев? — полным скепсиса голосом уточнила она. — Ну да, игра. «Десять пальцев», — со вздохом объяснил он. — Боже, чем вообще занимаются пьяные девчонки? Ты серьезно не знаешь?       Марлин отрицательно качнула головой. — Так… ну для начала нам нужна выпивка. Лунатик, дай сюда сумку. — Там нет ни капли алкоголя, — Римус протянул другу собственную сумку и Сириус не глядя запустил туда руку. — Ошибаешься, дружище. Я как раз положил туда кое-что перед выходом, — Римус явно удивился такому заявлению, но протестовать не стал. Мгновение спустя Сириус вытащил на свет увесистую бутылку из темного стекла и в опустевший бокал Марлин полилась остро пахнущая янтарная жидкость. Наполнив бокал до краев, Сириус отставил бутылку и вновь поднял над столом руки. — Так, поднимайте руки. Все. И ты тоже, Пит, — Римус, Питер и Марлин неохотно повторили за ним. — Большинство из вас знает правила, а тем кто нет… — он выразительно взглянул на Марлин, — я покажу. Я никогда не… ходил со светлыми волосами. — Естественно, — фыркнула Марлин. Питер тем не менее с усталым вздохом отпил из кубка. Скривившись, он продвинул бокал по кругу в сторону Марлин. — Ты должна выпить, — пояснил Римус. — У тебя светлые волосы.       Девушка нахмурилась. — Дурацкая игра. — Не волнуйся, — заверил ее Питер, — Сейчас будет твоя очередь.       Она сделала глоток огневиски и поморщилась. — Теперь у вас с Питом по девять пальцев, — Сириус выглядел, как знаток, попавший в собственную среду. — Тот кто первым останется «без пальцев» — проиграет. Твоя очередь, Прайс.       Марлин на мгновение задумалась. — Я никогда не… целовалась с девчонкой.       Сириус, гордо отпил, не передавая бокал друзьям, что заставило Питера громко запротестовать. Римус с улыбкой закатил глаза, а Марлин засмеялась. За соседним столиком Адам Маккиннон отвлекся от своей спутницы, одаривая их компанию долгим пронзительным взглядом, но никто этого не заметил.

(Первая встреча: ноябрь 1973 г.)

— Кажется, я влюбилась, — громко заявила четырнадцатилетняя Марлин Прайс плюхаясь на единственное свободное место за столиком Мэри. Девушка засмеялась, глядя на ошарашенные лица своих друзей. — Ребята, — тут же поспешно затарахтела она — Это — Марлин. Марлин, это… ребята.       Марлин медленно оглядела сидящих напротив молодых людей. Никого из них она прежде не знала, но как выяснилось позже напарниками Мэри оказались Уле Келлис (безмерно влюбленный в девушку пятикурсник), Милтон Шаттерби (студент Пуффендуя, так же считавшийся воздыхателем Мэри), Деррик Помфри (щупленький третьекурсник так же записавший себя в число восторженных ухажоров) и Адам МакКиннон. Это был единственный человек из всех, кого Марлин действительно знала. Да и то косвенно. Сжав зубы, девушка приветственно кивнула, чувствуя между тем, как щеки заливает стыдливый румянец. Еще бы! Она ведь только что во всеуслышание объявила о своих чувствах за столом полным незнакомцев. — Так, — наконец протянула Мэри, как только стихли последние неловкие приветственные бормотания, — полагаю, ваше первое свидание с Майлзом прошло не так уж плохо? — Просто замечательно! — восторженно согласилась Марлин. — Майлз — просто невероятен. Он знает просто кучу всего и… давай-ка лучше отложим этот разговор до нашего возвращения в замок… Так… О чем вы тут болтали? — Мэри как раз рассказывала нам о родителях, — с готовностью сообщил Дерик, и вопросительно взглянул на гриффиндорку, — Чем ты говорила занимаются зеленщики?       По правде говоря, Марлин давно привыкла к подобным компаниям своей подруги. Парни слетались к ней — словно мухи на мед, окружая девушку бесперебойным вниманием. И Марлин даже пришло в голову, что именно поэтому она так легко согласилась пойти сегодня в Хогсмид с Майлзом. В отличие от Мэри ее вовсе не засыпали подобными предложениями, так что Майлз Стимпсон со своей репутацией спортсмена и замечательной улыбкой заставил ее порядком удивиться. — Я говорила уже двенадцать раз, — устало ответила Мэри. — А теперь я хочу пить. Пожалуй схожу за сливочным пивом.        Она поднялась из-за стола. Трое сидевших за столом молодых людей тут же последовали ее примеру. — Я куплю его для тебя, — торопливо пробормотал Уле. — Нет, уж лучше я! — заявил Деррик. — Пожалуйста, предоставь это мне… — молодые люди спешно направились в сторону барной стойки, и Мэри лукаво подмигнув подруге последовала за ними. Марлин заметила, что ее кошелек вопреки обычаю так и остался лежать на столе. Теперь вместе с ней остался только Адам МакКиннон — будучи студентом четвертого курса, он ну никак не причислялся к ордам ухажеров Мэри… Да и вообще казался в этой компании абсолютно неуместным. — Привет, — Марлин ничего не оставалось как скрасить неловкость разговорами до возвращения Мэри и компании. — Привет, — отозвался Адам. — И как ты сюда попал?       Парень смущенно улыбнулся. — У моего друга свидание с девчонкой. А когда я встретил Мэри — она тоже была одна… Мы разговорились, и тут нарисовались эти трое. — Как же я тебя понимаю, — со вздохом улыбнулась Марлин. В другой день это невольное напоминание могло бы даже испортить ей настроение. Но только не сегодня. — Ты ведь тоже была на свидании? — поинтересовался Адам. Марлин кивнула. — С Майзом Стимпсоном. Он вратарь в Когтевранской команде. — Да… запасной, кажется?       Гриффиндорка восторженно кивнула. Что-то вдруг словно дернуло ее изнутри, сдерживаемые чувства распирали… Не в силах больше держать в себе эту ставшую непомерно огромной новость, она вдруг выпалила: — Он предложил мне стать его девушкой! — Что ж… Поздравляю. — Спасибо.       На мгновение за столиком повисла неловкая тишина. Марлин нервно постучала ногой по полу, но затем спохватилась. Зачем только она рассказала Адаму про Майлза? Что он должен был ей сказать? «Я ла-ла-лю-люблю твое проклятое имя…/i> — играло на заднем плане Волшебное радио. Марлин невольно отметила, что это «Кокатрисс» — одна из ее любимейших групп за последнее время. — Мне нравится эта песня, — задумчиво проговорила она, обращаясь больше к самой себе, нежели к своему спутнику.       Адам тут же оторвался от бокала со сливочным пивом, явно удивившись. — Мне тоже, — сказал он. — Не знал, что ты слушаешь «Кокатрисс» — О, да, они просто гениальны. Ты слышал «Пролитые чары»? — Конечно! Весь альбом просто потрясающий! — Правда? Мэри говорит — они скучные, но мне безумно нравится четвертая песня… «Замкнутый круг»? Да это же гениально. Знаешь, похоже ты единственная девушка из всех кого я знаю, которой нравится «Кокатрисс». — Вообще-то это все благодаря Лили, — Марлин пожала плечами. — У нее так много пластинок… копаться у нее под кроватью все равно что сходить в маггловский музыкальный магазин. Тебе нравится маггловская музыка? — Понятия не имею. — Пожалуй нужно одолжить тебе несколько пластинок Pink Floyd. У них есть такие же крутые песни, как у «Кокатрисс», только немного страннее.       Адам недоверчиво выгнул бровь. — Этого не может быть. — Точно тебе говорю. Тебе нравится «Ненавистное зелье»? — А как же? Это был первый музыкальный альбом, который мне посчастливилось купить. — Правда? — возбужденно переспросила Марлин. — Поверить не могу — для меня он тоже был первым! Конечно, следующая пластинка вышла не такой хорошей… — Может и нет, но некоторые из песен все равно были невероятны. Например… — «Чертова Дюжина»? — Да, я просто обожаю эту песню.       Марлин просияла. — У тебя замечательный музыкальный вкус. — Как и у тебя, — Адам зачем-то слегка склонил голову набок и Марлин засмеялась, не заметив, подошедшую к столу Мэри. Каждый из следовавших за ней молодых людей нес сразу по два бокала сливочного пива.       Когда позже в тот же вечер девушки вошли в «Сладкое Королевство» они наконец остались одни. Компания разбрелась по деревне под разными предлогами, стараясь провести остаток дня себе в удовольствие. — О чем вы говорили с Адамом? — как бы невзначай поинтересовалась Мэри, отстраненно глядя на витрину с молочным шоколадом. — Музыка, — Марлин пожала плечами. — У него очень хороший вкус. Я даже удивилась, если честно. Как вы двое вообще дружите? — Мы не то чтобы дружим, — отозвалась Мэри. — Просто немного знакомы. Несколько раз работали в паре на Зельях в прошлом году — вот и все. — По-моему, он крут. — Да, — Мэри хитро взглянула на подругу, — конечно, он не Майлз Стимпсон… — Не-а, — Марлин лениво потянула на себя коробку с сахарными перьями. <i>«На часах одиннадцать, и я сам себе Чертова Дюжина…» — тянул гортанный голос в Волшебном Радиовещании и девушка вдруг осознала, что улыбается. — Нет, он совсем не Майлз.       Адам МакКиннон был совершенно другим.

(Наше Время. Спектакль.)

      Даниэлла Прентис вовсе не была плохим человеком. Она обладала красотой — пусть и вполне типичной для девушек ее возраста. Она была умна — как и любой студент факультета Когтевран. Ее даже можно было бы даже назвать веселой, если бы ее чудачества не выглядели такими смазанными, или даже неуместными. Да и проще говоря Даниэлла Прентис была самой обычной когтевранской девчонкой и все же обычная входная дверь еще никогда не казалась Джеймсу такой привлекательной.       За три часа свидания парень так и не смог выдавить из себя ничего более естественного, чем наигранные смешки и даже Зонко уже казалось ему скучнее обычного. — Ты знаешь, что это? — тем временем поинтересовалась Даниэлла, протягивая Джеймсу коробку фальшивых волшебных палочек. Лицо ее светилось той сдержанной улыбкой, которую Поттер по всей видимости должен был расценить как что-то особенное. — Они довольно нудные, — нехотя признался он. — Поначалу и правда может быть интересно, но потом быстро приедается.       Даниэлла вернула коробку обратно на витрину. — Может быть, — согласилась она и тут же поспешила в другую сторону: — о, смотри, здесь кусающиеся фрисби!       Джеймс устало осмотрелся по сторонам, мысленно перебирая все варианты собственного спасения. Внезапно в голову ему пришла одна интересная идея. — Слушай, Даниэлла, мне нужно отойти ненадолго… в туалет. Здесь через дорогу. Я сейчас вернусь, ладно? — Хорошо, — кивнула Даниэлла и Джеймс тут же заторопился в сторону выхода. Оказавшись на улице, он быстро заскочил в небольшой переулок с другой стороны здания, и покопавшись, вынул из кармана мантии небольшое старинное зеркальце. — Сириус Блэк, — негромко скомандовал он, глядя вглубь мутноватой поверхности. Ничего. — Сириус Блэк       Наконец спустя минуту в зеркале возникло смутное отражение Сириуса. — Ты должен вытащить меня отсюда.       Парень прищурился, словно пытаясь осознать суть сказанного. — Порядок? — Что случилось? Почему ты выглядишь так… странно?       Блэк нахмурился. — Я, — серьезно начал он, — кажется внезапно оказался немного ближе к хмельному концу спектра. Если ты понимаешь о чем я. — Но сейчас середина дня, Бродяга! -Луник, Хвостатик и я играли в «Десять пальцев» с Марлин Прайс       Джеймс вскинул бровь. — Что? Кто надоумил тебя играть? Ты же вечно проигрываешь. Да тебя обойдет любой идиот.       Сириус усмехнулся. — Марлин удивительно невинна.       Покачав головой, Джеймс спросил: — Где ты? — В туалете. В Трех Метлах. — Отлично. Мне нужно, чтобы ты пришел и забрал меня… Скажи, что Лунатик напился и ему нужна моя помощь… ну или что-то в этом роде. — Не знаю… — вздохнул Сириус. — Меня, похоже, слегка… штормит. — Бродяга… — И у меня осталось еще целых четыре пальца на левой руке, — парень повертел в доказательство рукой. — Это нос в нос с Марлин. Я… приду как только проиграю. Ну или выиграю. Или все-таки… проиграю, — Он снова нахмурился. — Да. Именно это я и хотел сказать. Пока.       Лицо Сириуса исчезло и Джеймс со вздохом отправил зеркало обратно в карман. Смирившись с необходимостью проторчать в компании Даниэллы еще как минимум полчаса, он нехотя вернулся на главную улицу и именно в этот момент благосклонная судьба предоставила ему еще одну крохотную лазейку.       Вверх по улице шла Лили Эванс. Одетая в клетчатую юбку с кремовым джемпером и черные вязаные чулки, она задумчиво двигалась как раз в сторону Джеймса неся тому новый прилив сил. — Эй, Имбирька.       Девушка тут же оглянулась по сторонам, и, кажется немало удивилась, заметив Джеймса. — Привет, Поттер, что.       Не дожидаясь конца фразы, он схватил ее за руку и поволок обратно в переулок. — Мне нужна твоя помощь, — объяснил он в ответ на недоуменное выражение на ее лице. — В…все хорошо? — У меня свидание… — Мои поздравления. — Я как раз собирался покончить с собой.       Лили скрестила руки на груди. — Неужели все так плохо? Кто эта девушка? — Даниэлла Прентис. — Она милая. — И красивая, и умная, и веселая, — согласился Джеймс, — и чертовски скучная. Знаешь, как некоторые девчонки пытаются казаться «невероятными»? Это выглядит так, словно она репетировала последние несколько недель… Я терпел целых три часа — больше не могу. Ты должна помочь мне. — Как? — Лили подозрительно прищурилась. — Просто заскочи в «Зонко» и скажи что-то типа… Римус напился и ему срочно нужна моя помощь. Джеймс… — Я говорил тебе, что чертовски близок к суициду? — Это нечестно! — Ты не понимаешь! Она даже не признает сумочки! Да кому в голову вообще придет протестовать против сумок? — Я не стану помогать тебе обманывать девушку, — твердо проговорила Лили. — Это бесчеловечно, к тому же это означало бы полное отсутствие солидарности с моей стороны. Раз уж ты согласился пойти на свидание с девчонкой — значит тебе просто необходимо довести его до конца.       Джеймс закатил глаза. — Никто не говорил твоим родителям, что тебя нужно было назвать Лили-Обломщица-Эванс? — Мне очень жаль, — девушка явно старалась, чтобы ее голос звучал как можно мягче. — Я правда не могу. — Она убрала руку (Джеймс и сам не заметил, что держит ее все это время) и ободряюще улыбнулась. — Просто потерпи еще пару часиков… Потом ты мог бы сказать, что хочешь вернуться в замок к ужину например. — Если у меня не получится — напомни Сириусу, что он всегда был моим лучшим другом, а Римусу скажи, что это я взял его шоколадных лягушек. — Прекрати драматизировать, — весело одернула его Лили и зашагала в сторону улицы. — И… удачи тебе.       Усталый Джеймс вернулся назад в Зонко. Даниэлла явно его заждалась. — Я решила, что возьму Клыкастую Фрисби и еще несколько Икотных Леденцов, — объявила она, направляясь с покупками к продавцу. — Мудро, — согласился Джеймс и вынул кошелек, на что Даниэлла одарила его удивленным взглядом. Поняв, видимо, что этого недостаточно, она оттолкнула его руку. — Пожалуйста, не нужно меня обижать, — весело хихикнув девушка достала из кармана несколько монет. Джеймс отчетливо вспомнил, как несколько часов назад она вдохновленно рассказывала ему, что сумки — едва ли не боевой инструмент женоненавистников и главный атрибут исключительно глупых барышень. — Я не верю в рыцарство, — она выложила покупки на прилавок. — Вообще-то мне кажется, что любые манеры в наше время — лишь скудный отголосок прошлого.       Джеймс задумался. Пожалуй, он мог бы даже признать, что в ее словах о рыцарстве есть сущая доля правды, но воспротивиться искушению спросить было бы выше его сил. — Если по-твоему манеры устарели, то как бы тебя оскорбила моя попытка заплатить? Я имею в виду: если у нас нет заведомо неправильного социального стандарта, как ты можешь определить, что для тебя оскорбительно, а что — нет?       Даниэлла растерянно заморгала. — Как? — Я… — Джеймс внезапно передумал. — Ничего, не важно.       Дождавшись очереди, Даниэлла наконец переключилась на продавца и Джеймс снова попытался подыскать выход из ситуации. Несколько часов… Осталось всего несколько часов… — Поттер!       Гриффиндорец и его подружка резко обернулись. Дверь Зонко покачивалась на петлях, а прямо перед ней стояла явно замерзшая, запыхавшаяся Лили Эванс. Джеймс вдруг ощутил, как его желудок перевернулся в ответ на выражение паники на ее раскрасневшемся лице. — У Римуса проблемы! — было видно, как Лили пытается отдышаться между словами. — Сириус срочно прислал меня за тобой! Я не думаю, что все настолько плохо, но…       Внезапно Джеймс понял, что готов расцеловать ее. Прямо здесь и прямо сейчас на глазах ошарашенных посетителей… Но вместо этого он лишь быстро кивнул. — Конечно, я иду. Даниэлла, ты же не возражаешь?       Даниэлла, по видимому как раз начавшая рассчитываться за свои покупки, смущенно опустила глаза. — Подожди минутку — я пойду с тобой… — Будет лучше, если ты поторопишься, — затараторила Лили. — Я не хотел бы испортить твой день, Даниэлла, — как можно убедительнее проговорил Джеймс. — Мне правда очень жаль… Но я не знаю, сколько времени это может занять… Может лучше увидимся за ужином? — Ох… Ну хорошо. — Извини. Надеюсь, я не слишком сильно испортил твой день? — Нет, я все понимаю.       Вежливо «клюнув» Даниэллу в щеку, Джеймс заторопился вслед за Лили к выходу из магазина. Осенний воздух снова обжег щеки, но он не обратил на это особого внимания. Лишь когда оба оказались уже на приличном расстоянии от «Зонко» и миновали «Сладкое Королевство», гриффиндорец вдруг звонко расхохотался. Смех вышел настолько заразным, что даже остановившаяся рядом Лили, вопреки всем своим попыткам, вскоре сдалась. — Иди к черту, — пробормотала она, наигранно хмурясь. — Я предельно в себе разочарована. — О, ну естественно, — саркастически протянул Джеймс. — Кто бы мог подумать, что ты такая замечательная актриса, Пряничек? Я серьезно сражен наповал. — Перестань! Я и так чувствую себя ужасно виноватой, — Лили прикрыла улыбку ладонью. Поттер улыбнулся в ответ. — Вообще-то, я серьезно: вытащить меня с ужасного свидания с девчонкой сымитировав жуткое происшествие… Да ты практически Сириус Блэк!       Лили предупреждающе закачала головой. — Прекрати меня подкалывать. Или я сейчас же вернусь и расскажу Даниэлле где именно она может тебя найти. — А вот это, по-моему, не по дружески. — Ты мне не друг, — напомнила ему Лили. — Чисто теоретически, насколько я помню. — И то правда, — заметил Джеймс. — Но если даже и нет, то почему ты кинулась меня спасать?       Лили закусила губу. — Не знаю… Скорее всего… все дело в сумочках. — Что ж… спасибо. Теперь, я твой должник, да? Ладно, пойдем, куплю тебе сливочного… — Не стоит, — покачала головой Лили. — если честно, мне нужно вернуться к Люку. Я выскочила на минутку в почтовое отделение — проверить, как там Алиса, так что… понимаешь… он ждет. — Да, конечно. Тогда… — Но спасибо. — Да не за что. И… тебе тоже спасибо. — Пожалуйста.

(Наше время. Июнь, 1975)

— Пожалуйста, Лили… — Последний раз говорю, Снейп: нет!       Лили громко захлопнула дверь туалетной комнаты Трех Метел, оставляя по ту сторону бывшего лучшего друга. Подойдя к раковине, она открыла воду и опустила руки под прохладную струю, чувствуя, как по щекам сбегают дорожки слез. «Не плачь!», — приказала она себе. — " Не плачь. Не здесь. Ты же в общественном месте.»       Но все было бесполезно. Не в силах сдерживать слезы, девушка заскочила в ближайшую кабинку и разрыдалась. Почему он заставляет ее чувствовать себя так? Зачем все усложнять? Почему эти чертовы два дня с момента прекращения дружбы оказались чуть ли не самыми ужасными в ее жизни?       На самом деле она прекрасно знала ответы на все три вопроса. Но это только ухудшало ситуацию. — Возьми себя в руки, Эванс, — сквозь икоту пыталась шептать она. — Давай же… соберись. Это глупо. Так и должно было случиться. Ты не можешь лить слезы каждый раз, как он решится заговорить!       В конце концов, следование собственным советам возымело должный эффект: слезы окончательно утихли, дыхание выровнялось. Догадываясь, что выглядит хуже некуда, Лили наконец вышла из кабинки и направилась к зеркалу. Впрочем, остатки макияжа неплохо скрывали пятнистую кожу и раскрасневшийся нос, но вот глаза… Слишком опухшие, все еще полные влаги… Кажется, здесь бессильно все, кроме ожидания. Но времени было слишком мало. В зале за столиком ждал Люк Харпер.       Пожалуй, это было худшее первое свидание, какое Лили только могла бы вообразить. Конечно, Люк оказался достаточно добрым и понимающим, но Лили оставила его всего лишь на десять минут — чтобы воспользоваться туалетом, и теперь он вполне мог бы счесть, что она сбежала. Но разве она виновата? Откуда ей было знать, что Снейп застанет ее у самой двери с очередными порциями извинений, настолько выбившими ее из колеи? — Все будет хорошо, — проговорила девушка, все еще глядя на собственное отражение. — Люк просто замечательный, но если он больше не захочет меня видеть — я переживу.       Стараясь держать голову как можно выше, Лили наконец вышла в коридор. К счастью Снейпа нигде не было видно и девушка смогла спокойно вернуться обратно к своему столику. Люк Харпер — симпатичный шестикурсник-когтевранец, только вчера вечером решившийся пригласить ее на прогулку — ждал ее на своем месте с двумя полными бокалами сливочного пива. Лили невольно заметила, что в ожидании он даже не прикоснулся к своему напитку. Девушка искренне улыбнулась. — Спасибо. — Я уж думал, ты потерялась, — шутливо отозвался парень. Он привстал, пока Лили пробиралась к нему и теперь снова сел.  — Нет, — попыталась объяснить она. — Просто столкнулась с человеком, который решил немедленно выяснить отношения. Прости, это действительно вышло очень некрасиво… — О, совсем нет. Я все понимаю, — Люк отпил из своего бокала и добавил: — этот человек случайно не Северус Снейп?       Лили удивленно кивнула. Потом еще и еще раз. Наконец, она поняла, что должна была сказать. — Послушай, думаю, я должна как-то поблагодарить тебя за этот вечер, я… немного растерялась, если честно, но тот факт, что ты все еще здесь… хотя тебе пришлось ждать меня чуть ли не двадцать минут — это очень многого стоит. Так что… спасибо тебе. — Лили, я совсем не против подобного ожидания, — проговорил Люк. — Я знаю, каково это — терять кого-то из близких… Ну то есть не совсем так, но у меня есть брат, и когда он закончил школу — мы начали понемногу отдаляться друг от друга. Так что я понимаю, насколько это трудно и если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом — то я всегда буду к твоим услугам, — он одарил ее каким-то до ужаса грустным взглядом, и пропустив паузу, продолжил: — Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя так, словно должна мне, только потому, что пообещала пойти. Ты мне очень нравишься… Уже достаточно давно, и чем больше времени я провожу с тобой, тем сильнее это осознаю. Но если ты сейчас здесь только чтобы не расстраивать меня… тогда тебе вовсе не обязательно оставаться. Правда, я все понимаю.       Лили сделала глоток сливочного пива, скрывая молчание. В голове роилось множество мыслей. Действительно ли Люк Харпер так романтичен, как хочет казаться. Может ли человек на самом деле быть настолько милым и понимающим? И почему тогда два часа назад она едва не отказалась от данной затеи?       Снейп с его извинениями вдруг словно отошел на второй план. Она не забыла о нем, но эта ситуация вдруг показалась ей такой маленькой и незначительной… В конце концов она не любила давать людям ложных надежд, и, может поэтому решение вдруг пришло к ней само собой? Конечно, она не верила, что может влюбится — в большинстве случаев, сердце словно оставалось где-то далеко от нее, делая тем самым абсурдной саму мысль об отношениях. Но тем не менее, это вовсе не означало, что она не имела права попробовать. И был ли кто-то в мире более подходящий для этого, чем Люк Харпер? Лили улыбнулась ему. — Я правда очень-очень хочу остаться, — сказала она. И это была чистая правда.

(Наше время. Противоречивость любви)

— Марлин, где, фестрал подери, тебя носило? — недовольно поинтересовался Майлз Стимпсон, как только девушка подошла к нему у кареты. Ее слегка пошатывало от количества огневиски, а голова плыла, словно в тумане. — Все в порядке, Майлз. Я просто немного выпила, — сообщила она. — Совсем чуть-чуть. Ты очень сильно опоздал и мы пошли к Визжащей Хижине.       Встав на цыпочки, она обвила его шею руками и поцеловала со всей несдержанностью, какую мог дать алкоголь. Спустя секунду парень кажется напрочь позабыл о своей раздраженности, а когда Марлин наконец отстранилась, то увидел лишь ее блестящие укором глаза. — Ты просто чертовски не пунктуален!

***

      В соседней карете Джеймс как раз пытался объяснить произошедшее остальным Мародерам. — Я не понял, — Римус был достаточно пьян, чтобы не понять, но недостаточно — чтобы отступить. — Так что случилось с той девчонкой, с которой ты был?       Питер, выпивший меньше всех, вдруг рассмеялся: — С-с дев-чонкой, с которой он… — Слабак, — пробормотал Сириус, закатывая глаза. — Так что с ней? — уточнил Римус. — Жива, насколько я знаю, — ответил Джеймс. — Но если вдруг увидишь Даниэллу Прентисс в ближайшее время, будет неплохо, сообщить ей о твоем «паршивом самочувствии».

***

— Я неплохо провела время, — щебетала Кэтти Притчард, пока Адам помогал ей подняться в свободную повозку. — Да, я тоже — Может повторим когда-нибудь? — она заинтересованно взглянула на молодого человека. — Хм, ну может быть, — Адам задумчиво кивнул. Это свидание определенно было хорошим. Никаких особенных происшествий, поразительная легкость в разговоре и безусловная красота Кэти, конечно сделали свое дело. При других обстоятельствах между ними возможно бы даже возникло что-то похожее на химию, но…       Искра либо есть, либо ее нет, и в этот раз ее просто не было. Любимой группой Кэти были «Невербальные Маги», она понятия не имела о маггловской музыке и ни капли не интересовалась квиддичем. Может это и могло бы показаться кому-то смешным, но Адаму все было предельно ясно. — Видишь ли, Кэтти, ты правда очень хорошая, — начал он, — и сегодня получился очень хороший день. — Но ничего не выйдет? — закончила когтевранка. Адам заметно смутился. — Да ладно, ты ведь дважды подряд использовал слово «хороший» — я должна быть абсолютной дурой, чтобы не понять что к чему. — Прости? — Ничего, — она мягко поцеловала его в щеку. — Этот день и правда был просто замечательным. — Отлично. Рад это слышать. — Но, — продолжила Кэтти, — тебе придется поискать другую повозку. — Справедливо.

***

— Что ж, — Лили мягко обнимала парня за талию, неторопливо поднимаясь с ним по главной улице Хогсмида, — похоже, я немного… не в себе в последнее время. — Да? — И конечно тому есть причины, — продолжила гриффиндорка. — Но я не хочу, чтобы ты решил, что все это из-за тебя. Просто Хогвартс и все эти… происшествия… как бы немного… — Выбили тебя из колеи? — закончил Люк, улыбаясь? Лили согласно кивнула в ответ, следуя его примеру. — Прости, — повторила она. — Ну, — проговорил Люк, — судя по всему я очень похож на тебя, — эти слова заставили Лили осознать: на самом деле она ни разу не видела Люка взволнованным. — но это ничего страшного. Просто когда ты заговорила, я вдруг п-подумал, что разговор пойдет в другом направлении. — В каком же? — любопытно поинтересовалась Лили. И внезапно рассмеялась: — Ты же не думал, что я собираюсь тебя бросить? — Вовсе нет, на самом деле… это не важно. — Тогда почему ты мне не расскажешь? — она оперлась на его руку и улыбнулась, видя как парень заливается краской. — Да ладно тебе, Люк, мне же интересно! — Это не имеет значения, — немного серьезнее повторил он. Лили вздохнула, готовясь выдать новый аргумент, но внезапно ее пронзила острая догадка. — Я люблю тебя. — Я не могу сказать тебе того же… Это не значит, что я не заботилась о тебе все это время… Я просто не могу сказать, что действительно, полностью, безоговорочно люблю тебя…       Северус все еще злится. — Боюсь, теперь ты официально вступила в наши ряды плохих девочек, Рыжик… Хорошие девочки говорят: «Я люблю тебя»… — Люк, — Лили тряхнула головой, сбрасывая наваждение и крепче сжала руку спутника, — я на самом деле очень рада, что я сейчас здесь. С тобой.       И на этот раз она говорила почти от чистого сердца.

***

— Ты выжила, — с этими словами рука Гестии легко упала на плечи Алисы и слегка сжалась. — Никакого дискомфорта. Никаких неловкостей… просто неплохой выходной в Хогсмиде.       Алиса не смогла сдержать легкого смеха, и девчонки продолжили путь в сторону станции с каретами. — Мы почти весь день проторчали в углу почтового отделения играя в подрывного и Плюй-Камни, пока нас оттуда не выгнали, — фыркнула она. — И ты будешь прикидываться, что не умирала со скуки все это время? — А вот и нет! Мне не было скучно! — Гестия убедительно кивнула, словно в подтверждение своих слов. — Приятно наконец-то видеть тебя целиком… а не только твою макушку из-под одеяла — как всю неделю. По крайней мере, мне кажется, мы первые кого за всю историю Хогсмида вообще выгнали из Почты.       Алиса благодарно улыбнулась подруге, но не сказала ни слова. Спустя несколько минут молчания она наконец снова заговорила: — Как ты думаешь, Гестия, я все правильно сделала? — О чем ты? — Ну, я… я ведь должна была… расстаться с ним, да? Прямо на месте… даже без…       Внезапно Алиса замерла. Словно вкопанная, она замерла посреди улицы, забыв не то что договорить — казалось, она напрочь разучилась дышать. — Алиса, что слу…?       Спустя секунду, Гестия поняла в чем дело. Чуть вдали перед ними стоял Фрэнк Долгопупс: он небрежно прислонился к стене Сладкого Королевства, и кажется не обращал ни малейшего внимания на происходящее вокруг. Да и как он мог, когда рядом с ним во всей красе стояла Карлотта Мэлони. Судя по всему, у пары завязался серьезный разговор. Гестия тут же схватила Алису за руку и попыталась оттащить в другую сторону. — Давай, Алиса, давай… — Он сказал, что не любит ее, — задыхаясь бормотала девушка. — Не любит. Он сказал, что больше не станет разговаривать с ней… если бы я только… — она на секунду прикрыла глаза и вдруг снова словно ожила. — Мне нужно идти.       Ничего не объясняя, Алиса вырвалась и поспешила вниз по улице.

(11 ноября 1972 года)

— Ты мне доверяешь? — спросил четырнадцатилетний Фрэнк, и, хоть глаза ее и были зажмурены — Алиса услышала, как он улыбается. — Да, — отозвалась она. — Понятия не имею, почему… но если я упаду, клянусь Мерлином, я… — Ты не упадешь, — пообещал Фрэнк. Рукой он бережно направлял девушку, придерживая ее за локоть. — Просто держись за меня если что — мы скоро придем. — Зачем вообще нужна вся эта секретность? — поинтересовалась Алиса, но на всякий случай все-таки перехватила руку Фрэнка покрепче. Она чувствовала, как от предвкушения чего-то особенного по ее спине толпами бегали мурашки, и это же предвкушение заставляло ее улыбаться. — Оно и не нужно, — проговорил Фрэнк. — Мне просто нравится эта идея. Аккуратнее, здесь…       Алиса осторожно шагнула вперед. Внезапно земля под ногами словно бы изменилась: камни исчезли, вместо них под подошвами теперь мягко пружинила трава. — Собрался убить меня, да? — поддразнила девушка. — Нет, ты что. По крайней мере не специально.       Она попыталась легонько толкнуть его, но промахнулась — ее глаза все еще были закрыты. — Так, мы на месте, — наконец объявил Фрэнк. — Теперь можешь смотреть.       Алиса открыла глаза и огляделась. Они стояли на невысоком холму неподалеку от окраины Хогсмида вокруг ярким пятном зеленело поле, а сквозь высокую траву повсюду виднелись головки полевых цветов. Алиса восторженно посмотрела на парня. — Это невероятно, — выдохнула она, — только я не думаю, что оно того стоило, Фрэнк.       Фрэнк закатил голубые глаза. Почему-то он знал, что она это скажет. Вместо ответа он только положил руки ей на талию и почувствовал как девушка в ответ обвила руками его шею. — Я люблю тебя, — наконец просто сказал он.       Алиса замерла: на секунду она перестала не только улыбаться, но и дышать. — Правда? — спросила она.       Фрэнк молча кивнул. На секунду на его лице отразилась какая-то мгновенная растерянность, но Алиса, была слишком взволнована, чтобы обратить на это внимание. Внезапно она поднялась на цыпочки и поцеловала его. — Я тоже тебя люблю. — прошептала она. — Правда? — Да. — Думаешь, оно того стоило?       Алиса просияла. — Несомненно.

(Три года и четыре дня спустя)

      Лили оказалась у кровати Алисы даже раньше, чем за ней успела захлопнуться дверь. Семикурсница снова лежала, до ключиц укрытая одеялом, а глаза ее припухли и покраснели от слез. — Гестия, сказала, что ты… — Лили не смогла договорить. Взяв подругу за руку, она мягко сжала ее. — Прости меня, это я уговорила тебя… Алиса, прости… — Ты ни в чем не виновата, — Алиса слегка закашлялась и села. — Если честно ты все сделала правильно, но я… просто… Я не могу видеть его вот так… и я… — Я все слышала, — оборвал ее хрипловатый голос. В дверях комнаты, словно из ниоткуда возникла Марлин. Лицо ее выражало какую-то странную упорную решительность. В руках она держала чем-то забитую сумку. — Шоколад, — пояснила девушка в ответ на вопросительные взгляды подруг. — и Огневиски.       Алиса улыбнулась ей слабой неуверенной улыбкой и Марлин тут же уселась к ней на кровать. — Все будет хорошо, — улыбнулась в ответ блондинка. — Все наладится, — поддержала ее Лили.       Но по лицу Алисы снова струились слезы.