Мыльные пузыри: Лотерея смерти.

"Не рассчитывай на завтрашний день, пока он не наступил, ибо никто не знает, какие беды этот день принесёт."

Она вдохнула, заправила прядь длинных русых волос за ухо и зашла в здание вокзала Кинг-Кросс, толкая тяжелую тележку с вещами и смело направилась к проходу в стене к платформе 9 и ¾. Хогвартс-экспресс отходил только через полчаса, а почти вся невидимая для маглов станция уже была забита юными волшебниками, их родителями и различными фантастическими питомцами. Девушка вспомнила, как буквально несколько лет назад её родители тоже провожали свою дочь-волшебницу на первый курс в магическую школу. Тогда она стояла и дрожала в предвкушении неизвестных приключений, боялась не найти друзей и плохо учиться. Потом с годами эти чувства быстро пропали и осталась только радость от наступающего школьного года. А теперь, спустя 6 лет они к ней вновь вернулись. Тревога, волнение и именно предвкушение. Трансфер из канувшего в прошлое времени. Надо жить и дальше дышать. Буквально пару недель назад ей пришло письмо, в котором, как и обычно, было поздравление от директора с началом ещё одного школьного года, список требуемых книг и принадлежностей к началу обучения. Но было и ещё кое-что – значок старосты школы своего факультета. Последний курс. И грустно и радостно одновременно. Тогда её голубые глаза придирчиво рассмотрели себя в зеркале - узкие плечи, тонкие ключицы словно согнулись под грузом еще не навалившихся обязанностей. Расправив плечи, откинув тяжелые русые волосы назад она все же разглядела озорной блеск в глазах и улыбнулась своему отражению. И вот сейчас она стояла и волновалась, будто едет в Хогвартс в первый раз. Море ответственности, море новых обязанностей и меньше времени на развлечения и домашние задания. Больше, конечно, волновало время на развлечения. Положа руку на сердце, не стоило тщетно перебирать аллегории. - Будет чудом, если я буду успевать на выходных ходить в Хогсмид, - еле слышно пробубнила девушка себе под нос и двинулась к первому вагону паровоза, который был вагоном для старост. Идиотские никому не нужные привилегии. Когда она зашла в него, то увидела, что на полках уже лежат вещи, по крайней мере, двух человек. Самих волшебников не было. Девушка вручила тележку домовику, указала где хочет сидеть и вышла на платформу из вагона. За целый день ещё успеет насидеться и поболтать с коллегами по несчастью. Она задумалась о том, заезжает ли в вагон тележка со сладостями, потом ещё о какой-то важной для неё ерунде, как спустя минуту черные волосы и удушливые объятия, от которых чуть не треснули ребра, вернули её в реальность. Восклик подруги вошёл в сознание, как нож в масло. - Кого я вижу! – приветствовала брюнетка, размыкая душащие объятия. – Мисс я-такая-важная староста своего факультета - Альма Майклсон! - она стояла и смотрела на свою закадычную подругу. Светлые русые волосы, голубые глаза и смуглая после отдыха кожа. И грустное лицо. И значок старосты на футболке. Они обе отличались, как ангел и демон. Альма состроила снисходительную мину на лице. - Привет, Ками! – обнимая подругу в ответ. – Так давно не виделись, аж целых три дня, - выплёвывая её черные волосы изо рта. Камила засмеялась, а потом внимательно посмотрела на подругу. - Вот ты сучка. Переживаешь? - Вообще да, волнуюсь, - серьёзно ответила та. - Да ладно тебе, через два-три дня всё встанет на свои места, и ты будешь думать – ну я и дура, чего переживала вообще! - брюнетка изучала грустные голубые глаза подруги. - О чём именно ты волнуешься? - Только о двух вещах: что мне с других факультетов в старосты попадутся придурки и что будем мало времени с тобой проводить. Вообще последнее даже бесит, а не волнует. Ну а главную причину ты и сама знаешь…. - Да ничего, переживем. На счет развлечений - я уверена, что в этом году студентам будет позволено больше, чем в предыдущие годы, - улыбнулась Камила. - Сама-знаешь-кто повержен, его приспешники нейтрализованы и опасности вокруг уже нет. Спасибо нашему золотому трио. То есть опасность есть всегда, но в этом году она будет зависеть только от того, куда понесет наши задницы. Альма стояла и благодарно смотрела на свою лучшую подругу. Она всегда могла найти слова поддержки. В какой бы ситуации они не оказались, то она вселяла в них обеих веру в лучшее. Камила – вымощенный золотом мост к её уверенности. На первом курсе они сели в одно купе и с тех пор стали почти неразлучны. Курсу к четвертому подружились даже их родители, потому что подружки постоянно приезжали друг к другу в гости и втягивали друг друга в передряги. Из года в год, попадая в неприятности, Камила выручала их обеих. Когда они нарвали слив-цеппелин в теплицах мадам Стебль, то Камила устроила целый спектакль со слезами на глазах и пояснениями, что они такие две наивные дурочки поверили в волшебные свойства слив в омоложении и хотят всегда выглядеть красиво. Профессор, естественно, этому поверила и наказала их только прополкой и поливом трёх теплиц, хотя влететь должно было куда больше. Так было почти с каждым преподавателем. Все попадали под очарование Камилы Хамфри. Знойный пытливый ураган. И вот сейчас Альма стоит и смотрит, как её черноволосая подруга искренне улыбается и поддерживает однокурсницу. Всегда веселая, всегда позитивная, всегда энергичная Ками. Альма одарила её самой тёплой улыбкой. Сигнал Хогвартс-экспресса прозвучал в ушах, оповещая об отбытии паровоза. Девушки обнялись и договорились, что примерно часа через три староста, как сможет, найдет подругу в поезде. Альма развернулась к вагону, сделала пару шагов и остановилась, руки вспотели и сердце внезапно ускорило ритм. Всё спокойствие, принесенное Камилой улетучилось, хрупкий мир треснул. Возьми себя в руки. Нельзя бояться трёх подростков, которые переживают точно также, как и ты. С этими мыслями Альма откинула волосы назад, расправила плечи и ступила на порог вагона. Паровоз просигналил последний раз и тронулся от платформы. Некоторые волшебники ещё запрыгивали в вагоны, не желая прощаться с родными до последнего. Девушка вздохнула и пошла к дверям в большую гостиную внутри её вагона. Прохладный металл ручки немного отрезвил. Она нажала на неё ладонью и вошла внутрь помещения. Ну что же, неплохо. Она заявилась самая последняя. Все уже сидели на своих местах. Переживание Альмы взметнулось до ста, когда она разглядела их лица. Её будто бросало по комнате невидимой силой волнения, размололо в мясной фарш от переживаний. Первым к ней повернулся зеленоглазый брюнет и лучезарно улыбнулся. Он был одет в белый свитер крупной вязки, чёрные классические брюки и начищенные ботинки. В нём не было ни капли волнения, похоже он вообще был рад сложившейся неловкой ситуации и помахал ей рукой. Красивый, как само Рождество и сладкий, как пирог с патокой. Затем она перевела взгляд на ещё одну девушку – брюнетка с прямыми волосами до плеч и карими глазами, уже одетую в школьную мантию. Альма невольно взгрустнула по своей подруге, отмечая их небольшое сходство. Девушка мило ей улыбнулась. Затем она быстро перевела взгляд на третьего парня. Ну его она знала, он сидел в чёрном костюме и галстуке, подпирая подбородок рукой, облокотившись на стол. В глаза девушки бросился крупный драгоценный камень на его манжете. Изумрудные запонки? Нехило. Как только Альма вошла в купе, он не пошевелился, только перевел серые глаза на неё и бесстрастно отвёл обратно к окну. Все вроде выросли, а клеймо так и не смылось. На всю эту оценку у Альмы ушло не более секунды, и она немного успокоилась. Прошла вглубь вагона и села на свой диванчик около овального общего стола. - Всем привет! Твёрдое рукопожатие и ещё одна лучезарная улыбка от темноволосого парня. - Дейв Мейсон. Когтевран. Рад знакомству! - Грейс Миллер. Пуффендуй, - последовала девушка примеру Дейва и пожала руку Альме. Рукопожатие получилось влажным. Она перевела взгляд на парня напротив, но он не спешил с приветствием. Тогда она повернулась к другим ребятам и открыла рот, чтобы самой представиться, но не успела. В карман за словом легче лезть, чем за галлеоном. От его снисходительного хмыканья захотелось убежать. Всё таки страх от распространяемых слухов разошелся в предыдущие годы и затронул почти каждого. - Драко Малфой. Факультет вычислишь методом исключения, если не глупая, - протянул ей руку, девушка бросила взгляд на фамильный перстень, и пожала её. Властное, уверенное и теплое рукопожатие, в отличие от холодных серых глаз. Крах. Крах всех империй. - Альма Майклсон, - представилась девушка. – Сдаётся мне, что на должность нас выбрали за симметрию фамилий. Старосты усмехнулись, обменялись взглядами и расслабились. Все, кроме Альмы. Она одна единственная излучала напряжение. И, похоже, это было заметно, потому что последующее предложение поразило. - Ребят, я понимаю, что то, что я сейчас скажу, прозвучит не очень компетентно, - начал Дейв, - но... кто-нибудь хочет выпить? Грейс округлила глаза, брови Малфоя поползли вверх с ехидным удовольствием, а Альма забралась с ногами на свой круглый маленький диванчик, пряча улыбку. - Думаю, все за, - подытожила она и получила очередную щедрую улыбку от Дейва, который оценивал взглядом её чёрную облегающую футболку с нарисованными алыми розами и алым значком. Альма невзначай отвела взгляд к окну и перебросила вперед длинные волосы, будто скрываясь от него, и заметила другой усмехающийся взгляд, но уже принадлежавший Малфою. Горящий взгляд бумерангом швырнул её по всему вагону. Понятно теперь, почему все его сторонятся: он смотрит в самую душу, пронизывающе, открыто, с вызовом. - Что? – не выдержала она. - Да нет, - протянул слизеринец, - ничего. - Акцио, клей! – раздалось от Дейва. – Ну, я так понял, что все не против, - произнес он, ловя бутылку смородинового рома. - Почему клей? – удивилась Грейс. - Потому что это магловское слово вряд ли кто из нас будет использовать в обычной жизни, - пояснял Мейсон. – У нас есть Репаро и другие бытовые заклинания. А это слово я привязал к бутылке и, когда думаю о ней и прошу клей, то она мне левитируется. Прямо магия какая-то! - засмеялся Дейв. - Хитро! – похвалила Альма. – Почти нет шансов спалиться, - получив за похвалу ещё одну улыбку. Парень был слишком красив, а она слишком много об этом задумывалась за последние пять минут. Что-то со мной не так. Она помотала головой. - Хватит уже разговоров, - бросил Малфой и взмахнул палочкой, трансфигурируя из вазы на столе 4 стакана. – Наливай. Дейв открыл бутылку, налил Малфою и себе. - Для наших красивых дам могу предложить тыквенный сок или сливочное пиво? Раздражение снова треклятой змеёй поднималось из груди. О да, мой самый главный минус. Минусище. - Не стоит нас недооценивать. От одного стакана не откажусь. - И мне, - засмеялась Грейс. - А вы, мисс Майклсон и мисс Миллер, я смотрю, веселые девушки, - хитро прищурился Дейв. - А вы, мистер Мейсон, рады спаивать нас, я смотрю, - парировала Альма. - Ну что вы, выпиваем только для настроения! Для всего остального у нас впереди длинные осенние и зимние вечера в гостиной. Альме захотелось пульнуть в него заклинанием, потому что парень надавил на больное, а Грейс многозначительно на неё посмотрела, когда рука той метнулась к палочке. Ну что же, будем их воспитывать. - Я, пожалуй, пойду пройдусь, - заявил Драко спустя какое-то время. Никто ничего не ответил ему на это. Грейс хмуро посмотрела на него, Дейв опять улыбнулся своей улыбкой во все тридцать два, а Альма окинула его секундным оценивающим женским взглядом. Хорошо уложенные белоснежные волосы, отглаженный костюм, начищенные ботинки, широкие плечи, высокий рост и вполне себе приличные манеры. Если бы он не открывал рот, то впечатление о нём сложилось бы лучше. Альма помотала головой, убирая от себя эти мысли и думая, что эта злость, прочно засевшая в горле и на языке, витает в вагоне. Точно она могла сказать одно, что Дейв явный бабник, сильно накаченный и подкатывающий ко всему, что движется, Грейс – тихий омут, в котором водятся черти, а Малфой… соответствует своей школьной славе. Временами. Она и Грейс относились к нему с опаской, тщательно подбирая слова для диалогов с ним, а Дейв был совершенно спокоен в этом штормовом вагоне. Следующие два часа прошли за разговорами Миллер, Мейсона и Майклсон обо всём на свете. С общих тем о школе и преподавателях, они незаметно перешли к рассказам из детства, школьным передрягам и забавным историям юности. - … и вот я сбрасываю ей свои трусы с балкона, потому что левитацию увидели бы маглы, и она, дотронувшись их, исчезает! Это был портал… - не успев договорить, Альма повернулась на резкий звук закрывающейся двери, а двое других старост залились смехом. Ну какого хера именно ты. Её снова бумерангом кинуло через весь мир. - Интересно, куда? – подняв уголки губ в нескрываемой искренней улыбке спросил Малфой. Тут Альма покраснела и прыснула со смеху, сгибаясь на подлокотник маленького диванчика. Как же тупо и глупо. С уходом слизеринца, им будто стало легче дышать, всё напряжение в помещении выветрилось и Альма успокоилась и перестала волноваться за своих новых коллег. А сейчас он пришел довольный, не отпуская едких комментариев смотрел на них троих, румяных от алкоголя. Вот-вот равновесие снова рухнет. Но нет. - Так проводником куда были твои трусики, Майклсон? – Малфой уже в открытую ухмылялся. - Я тебе потом покажу, - ответила девушка, только потом поняла, что она ляпнула и округлила рот. Ой. Весь вагон искренне покатился со смеху и Дейв левитировал на стол вторую бутылку из своих вещей. Но тут Малфой взмахнул палочкой, наложив Дезиллюминационные чары и вызвав шквал негодования. - Сюда едет тележка со сладостями, она всегда начинает с этого вагона, - ответил он на немой вопрос старост. - Привилегии. - Ну наконец, я так ждала этого! – Грейс, пошатываясь встала с дивана, но передумала. Дейв ухмыльнулся и в любезной форме предложил ей остаться и не привлекать к ним внимания. Спустя секунд десять в дверь постучали. Миллер обреченно вздохнула. - Тележка со сладостями! Тележка со сладостями! Ещё один красноречивый вздох со стороны Миллер вызвал волну сожаления в Альме. - Может я тебе возьму? - Как мило с твоей стороны, - раскрасневшаяся брюнетка протянула ей монеты. – Пожалуйста, шоколадные котелки, лакричную волшебную палочку, Берти Боттс и три шоколадные лягушки. - Да ты треснешь, - заявил Драко, - существует не так много липидных заклинаний, чтобы избавить тебя от будущего слоя жира. Разве можно быть настолько мерзким? Альма кинула на него уничтожающий взгляд, поднялась с дивана, сунула ноги в кеды и пошла, закрывая за собой дверь гостиной. - Мне, пожалуйста, Друбблс, три сахарных пера, - перечисляла девушка свой заказ и заказ Грейс, - и.. Ух ты! А это что у вас? - Съедобные чёрные метки, новинка этого года! Только это не те, что во Всевозможных Вредилках Уизли продаются, от которых тошнит, - рассказывала продавщица. - Некоторые из них острые, а когда съедаешь, то потом внутри тебя очень странные ощущения, почти как от морозных мятных леденцов. В общем у всех по-разному. Приливы странных эмоций и ощущений, как мне описывали детишки в Косой аллее. Будешь брать? А то на обратном пути не останется, - ответила женщина. - Да. Чёрную, красную, две синих и зелёную. Сколько я должна? - Двенадцать сиклей. - Спасибо большое! – поблагодарила Альма. – Если на обратном пути останутся, то вы зайдите, ладно? А то не хочется ждать несколько недель до первого похода в Хогсмид. Девушка зачарованно смотрела на метки, которые вызывали очень неоднозначные волнения внутри. Списала эти призрачные щекочущие ощущения на ром. Она зашла в гостиную и увидела, что Грейс мирно дремала, склонив голову на подлокотник. Девушка положила бумажный пакет со сладостями перед ней на стол и села на своё место. - А вы почему ничего не покупаете? – она переводила взгляд с Драко на Дейва, взгляд которого затуманился. – Или типа такие-все-взрослые для детских радостей? – перевела глаза обратно на Драко, который взмахнул палочкой, возвращая стаканы и бутылку на стол. - Нет, милая, - фамильярничал Мейсон. – У нас уже другие сладости в нашем возрасте, понимаешь? – усмехнулся он, вызывая издевательскую усмешку у Малфоя. - Учитывая то, что она неизвестно кому бросает свои трусики с балкона, то ей более, чем понятно. Все покатились в очередной раз со смеха, включая саму Альму. Грейс лишь вздрогнула во сне. Дейв посмотрел на неё и решил последовать её примеру, завалившись на диван. Майклсон и Малфой остались вдвоем. Девушка прилично отхлебнула из стакана. Вкрадчивый и тихий голос слизеринца отвлек её от сладкой жидкости, лавой текущей по горлу. - Ты нервничаешь? – подавшись вперед за столом. - Нет, - тихо и удивленно ответила Альма на столь внезапный и серьезный вопрос. – Хочу уснуть, как и они, - тоже подаваясь к нему навстречу за столом. - На твоём месте я бы не стал, - увидев удивленно поднятые брови девушки он продолжил. – Нам осталось ехать несколько часов. Ты сейчас уснешь, а потом очнешься с больной головой от такого короткого сна, - тихо говорил Малфой. – Потом нам в замке, наверняка, будут объяснять правила для старост, наши обязанности и тому подобное, а ты ничего не поймешь. Сочувствие? Забота? Сказать, что Альма удивилась, ничего не сказать. Но следующая фраза смыла первое приятное впечатление о разговоре как ледяная волна, лизнувшая берег. - Не хочется из-за такой глупости получить выговор и потом пересказывать тебе содержание. Так что будь добра взвалить на свои плечи такое тяжкое задание, как удержаться ото сна. - Может их разбудить... - она резко метнула сладости на стол, мысленно скидывая блондина с поезда. - Даже не вздумай, я устал от этой беспонтовой болтовни, - резко ответил Малфой откидываясь назад и смотря в окно. - Окей. Альма достала из сумки книгу и села обратно, щедро отпивая из стакана и беззвучно кивляясь в сторону Драко. Он поймал её дикий с вызовом взгляд и понял – игра началась. Теперь всё, что не произойдет, будет назло ему. Это было сильно, мощно. В животе летали не бабочки, нет. Там жалились сколопендры. Его взяли сломали как картон, прожгли дыру, сожгли дотла и выбросили на встречный ветер. - Это не значит, что я не могу поговорить с тобой, - внезапно сказал Малфой, бросая на девушку короткий взгляд. - А я не хочу разговаривать, - тихо произнесла девушка, доставая голубую черную метку, разворачиваясь на маленьком диванчике, кладя голову на один подлокотник, а ноги закидывая на другой. Пейзаж за окном был серым и мрачным. Почти как глаза сидящего напротив юноши, который тоже отвернулся к окну и вдруг показался ей до невозможности одиноким. - Темнеет, - усмехнулась она своим мыслям, откусывая самый кончик змеи на черной метке. Малфой впился взглядом в её руку. - Что это? - Съедобная чёрная метка. А эта, как видишь, голубая, - ехидничала та. – Какой от них эффект, я не знаю. Я только пробую и… Но кажется он её не слушал. Малфой неотрывно смотрел на руку девушки, которая периодически подносила метку ко рту, откусывала от неё кусочек, проводя языком по губам, закусывая нижнюю. Голубая метка, как её голубые глаза. Кто-то насыпал пороха прямо в глотку, зажег фитиль и подорвал его нервы. Желваки заиграли на скулах. - … как мармелад, - услышал он обрывок фразы и встряхнул головой, приходя в себя. – Жесткий, но податливый. Мягкий. Тянущийся, - Альма резко перевела взгляд на него встретившись глазами. – Я чувствую. Мороз, растекающийся по венам. Они горят от холода. Мне даже немного неприятно, - Малфой завороженно смотрел, как горят глаза девушки. – Странные ощущения. Очень. Мятные и властные, мне нравится, - она выронила стакан на пол, поглаживая ладони, запястья и предплечья. Какая же она хрупкая. - Хочешь попробовать? - А? – не расслышал вопрос, но догадался. – Нет. Девушка пожала плечами и весь остаток пути провела за чтением. Дейв и Грейс мирно посапывали. Спустя несколько часов студенты Хогвартса вышли на платформу в Хогсмиде, вдыхая свежий вечерний воздух. Лесничий Хагрид по традиции приветствовал первокурсников и подзывал их к себе. Альма вспомнила свой первый курс, как они плыли на лодке по Черному озеру к замку, держась с Камилой за руки, переживая и уже поддерживая друг друга, восхищаясь видами и волшебством. Опять трансфер из долбаного спокойного прошлого. Чёрт. Камила. Альма к ней так и не зашла. Девушка развернулась, высматривая в толпе подругу, но та сама уже шла ей на встречу с хитрым взглядом. - Так, так, так. Майклсон, я эти глаза узнаю из тысячи, – лукаво подмигнула ей. – Что происходит? - Нуу.. давай я тебе расскажу по дороге в повозке? - они пошли прочь от платформы к волшебным каретам. - Ты хочешь сказать, что я должна целых пять минут ждать, пока ты мне не сообщишь, где носило твою задницу? Камила не могла уловить эмоции подруги в такой толпе, чтобы выяснить хороший ли её рассказ ждет или уже стоит беспокоиться. Альма усмехнулась, но не ответила на выпад. Впереди шла Грейс с растрепанными волосами, наспех натянутой мантией и чуть опущенной головой, опираясь на какого-то своего друга. Чуть дальше во главе шумной группы когтевранцев шёл Дейв. Но девушка решила, что это скорее фанаты его тошнотворной улыбки и смазливой красоты, нежели друзья. Да, прав был Малфой, что не стоило ложиться спать. Хорошо, что я его послушала. - Есть хочу, умираю… - протянула Альма. - Да чем же ты там таким занималась? - Знакомилась с братьями по несчастью. - А по-другому нельзя было начать знакомство? – язвила Камила. – Или так действительно всем было проще? Я не хочу, чтобы ты спилась за учебный год, - поддевала та подругу. – Вам нужно найти новое общее занятие, кроме ваших обязанностей. Альма закатила глаза и несчастно вздохнула. Она, как обычно, права. - Прости, моя дорогая, но мне сейчас не до нотаций. Мечтаю поесть и завалиться спать. Грейс столкнулась взглядом с Альмой и состроила печальную мину. Замыкая колонну старшекурсников шёл Малфой. Высокий, статный, с волевым взглядом и маленькой хитринкой в глазах, делавший вид, что не замечает девушек, разворачивающихся якобы посмотреть на поезд или на небо, а сами украдкой скользящие по нему взглядом. Астория рядом бесилась, но вида не подавала. Только ещё ближе льнула к Драко, когда тот приобнял её за плечо и легко поцеловал в висок. На зависть всем. Гринграсс любила, когда ей завидовали. И ещё в этом состояла их игра. Она ревнует, она психует, она ругается - их чувства горят. Никакой романтики, только страсть и похоть, повышающая самоуверенность и взрывающая жилы. - Драко, - пропела слизеринка, когда они, Забини и Нотт садились в карету, - мне не очень нравится, какая с тобой будет компания. Он сел напротив и безразлично уставился на неё. - Да, я это ещё понял в купе, когда ты закатила истерику. - Я про эту Миллер ничего не знаю! Слишком тихая, слишком незаметная! - от громкой реплики парочка ворон взлетела с макушки дерева. - А эта шлюха Майклсон. Это вообще ни в какие ворота, Драко. Ты бы слышал, что о ней в конце прошлого года рассказывал Блумфилд! Наши ночи тихо курят в сторонке... - Ты подстегиваешь моё воображение? - Драко хитро и опасливо посмотрел на рассерженную девицу. - А то, глядишь, ещё меня заинтересует проверить то, что говорит твой Блумфилд, - провел рукой по волосам шатенки. - Никогда не говори такие фразы мужчинам, малышка. Это значит, что вы проигрываете в конкуренции. Давай, злись, заводи меня. Как же она злилась Если бы взглядом можно было убить, то Малфой был бы мёртв уже миллион раз за эту секунду. И он знал, очередной громкий маленький скандал от Астории - намек на волшебную ночь. В Хогвартс-экспрессе она явно намекала на уединение. Впрочем, как и всегда. Впрочем, как и сейчас, медленно поднимая юбку все выше и выше колена, чтобы видел только он. И ему, блять, это было нужно! Здесь и сейчас. Малфой уже представил, как будет трахать Гринграсс в её спальне после ужина. Желание росло, как скорость на метле. Слизеринка победно ухмыльнулась - она знала этот животный взгляд, от которого подкашиваются ноги и до чертиков хочется почувствовать его быстро, дерзко, страстно. Драко уже пытался отогнать пошлые мысли, оттягивая брючину и кладя на колени дорожную сумку. Ни одна мысль в голове не давала покоя, ничто не помогало отвлечься. Синее темнеющее небо успокаивало, но тут... Глаза. Подсознание отрешилось от желания трахнуть Асторию и швырнуло Малфоя на острые скалы. Глаза. Эти синие в своем раздражении глаза, которые манили на конфликт, заставляли играть по их правилам, терзали провокацией. Он шумно выдохнул от нового воспоминания - метка. Голубая. Губы, которые неторопливо откусывали мармелад, тянули и ... - Астри! - Драко рявкнул так, что Блейз вздрогнул. Она оторвалась от разговора с сокурсниками, наклоняясь к нему. Знала - в очередной раз скандал спровоцировал его фантазии. Хотелось утонуть в почти чёрных от похоти радужках глаз. - Мы, - Малфой тянул руку вверх по её бедру, скрывая это от взгляда остальных и тихо продолжил, - пропустим ужин, - девушка сглотнула. - Мне плевать на распределение, на речь старухи. Я тебя трахну в твоей спальне, - от руки стянувшей волосы на затылке ей захотелось взвыть от желания, - тебе ясно? - пальцы задели ткань трусиков. - Более чем, сладкий, - выдохнула на ухо и отстранилась. Малфой с невозмутимым видом откинулся назад и благодарил судьбу, за подарок. За Майклсон. Даже не за Майклсон, а за то воспоминание о голубой метке. Сама того не зная, она вдохнула вторую жизнь в их отношения. Да неужели, Драко? Блондин усмехнулся, поднимая ворот мантии. В сознании всплывало желание того, как он будет изматывать слизеринку ночами в своей спальне. И как Альма будет это слышать. О да, фантазия. А всё она - метка. Такой нелегкий выбор. И такой запретный плод. Но не для него. Драко свой выбор сделал давно. Точнее выбор сделали за него и позволили жить и существовать с ним. Но он хотел не этого. Не этого. Астория заметила переменчивость настроения и прижалась к его щеке еще сильнее, возвращая Драко в реальность.