Ведьмы переселяются в город

«Фанерлон идёт в город!» — быстро разлетелось по Криметалю и прилегающим к нему краям. Городу могла быть и не нужна ведьма. Ни такая, как Эрна Фанерлон, ни любая другая. В век, когда города отчего-то начали считать себя крайне самостоятельными, городские жители полагали, будто помощь и защита ведьмы им ни к чему. У них были врачи и знахарки, почти одна пятая населения умела читать по слогам, меньшая часть — писать, и отчего-то все эти люди наивно полагали, будто помощь постороннего им ни к чему. Тем более, посторонней. Эрна Фанерлон могла быть и не нужна городу. Однако сейчас город нужен был Эрне. И он не сдвинулся бы с места, даже если хотел бы этого каждой своей каменной стеной. Криметаль находился почти у самой границы. Он был больше похож на крепость, чем любой город в глубине королевства, и его крепостные стены с подозрением относились даже к тем, кто пытался попасть в город с правильной стороны. Конечно, до них вражеской армии предстояло пройти ещё немало крохотных поселений и отдельных домов. Вот только стеной был окружён город. А ещё город, конечно, могли просто обойти. Эрна и Лива едва добрались до города. Путь был длинным и очень кропотливым, занял абсолютно весь день, и теперь они стояли в очереди на вход в город. Добрые, вернее, рациональные люди пустили Эрну и Ливу на ночь в свой дом, потеснились так, что освободили пару кроватей, а с утра приготовили чуть больше обильного и тяжёлого завтрака, чем обычно. Ведьма не заплатила за ночлег ни копейки. Подобные подарки столь часто и с должной самоотверженностью преподносились ей уже столько лет, что об оплате она могла и не думать. Лива оставалась рядом с ней по умолчанию: спала на кровати, ела из тарелки и очень мало говорила, когда у неё ничего не спрашивали. Конечно же, она не стала с самого порога кричать: «Меня зовут Лива Борфилд, и я ни разу не ведьма!». Она молчала с той неожиданной загадочностью, что у хозяев дома непременно возникала мысль о том, что Лива видит их насквозь. Как и говорила ей Эрна, главное — пристально смотреть на любого, кто пытается тебя рассмотреть. Если достаточно долго смотреть на одного, то желания у следующего поубавится. Пока что Лива справлялась с задачей просто блестяще. Они стояли в очереди за телегой продуктов. Зимой их было немного, но они были, а это — главное. Стражник что-то очень внимательно проверял в списке, в котором, буквально, он лишь отдалённо узнавал некоторые буквы. Второй стражник в это время всматривался в лица тех, кто хотел зайти. Именно он здесь всё и решал. — Знаешь, — тихо заговорила Лива, чуть наклонив голову, — а ведь ты совсем не такая, как я себе представляла. — Самое время для откровенного разговора? Я совершенно не против. — Эрна улыбнулась, сделала шаг в движущейся очереди и очень хитро посмотрела на Ливу. — Какой ты себе меня представляла? — Когда мне сказали, что я поеду учиться к ведьме, я сначала подумала, что тебе будет по меньшей мере шестьдесят лет. — Так, — протянула Эрна, как бы показывая, что пока она улавливает суть разговора. — Ещё думала, что ты будешь похожа на всех этих злобных старух, которые обожают всё контролировать и ни во что не ставят тех, кто младше их хотя бы на год. — Так. — А ещё мне казалось, что ты совершенно не умеешь общаться с людьми. Что ты... Дикая. — Так. — Ты не выходишь из леса, иногда издеваешься над теми беднягами, что забредают к тебе, сидишь над своим котлом и постоянно что-то колдуешь. Что ты ни во что не ставишь людей и будешь гонять меня так, как гоняла в своё время тётка Мандлер, та, что была на кухне до меня. — О, я не тётка Мандлер, — Эрна улыбнулась теплее и шире. Она смотрела в тёмно-карие глаза Ливы, почти такого же цвета, как и её волосы, и, что нельзя оставлять без внимания, внушала доверие. — Я общаюсь с людьми — это важно. Лива кивнула. — Ты должна дать понять им, что вы говорите... на одном языке. Что они могут доверять тебе, и что им следует никогда о тебе не забывать. Нельзя добиться уважения, если будешь всегда сидеть в своей хижине. Ты можешь запугать их, можешь настроить против себя, но так уважения ты не добьёшься. Их очередь, наконец, подошла. Люди за их спинами затихли как-то сами собой, когда Эрна сделала шаг вперёд и встала как раз напротив стражника со списком. Второй стражник внимательно рассматривал Ливу. Та мгновенно вспомнила всё, чему её учили, и с самым спокойным, самым холодным и самым честным лицом в королевстве смотрела на второго стражника в ответ. Стражник со списком чуть замешкался, из очереди начали выглядывать люди, чтобы посмотреть, что же предпримет Эрна. — Ты можешь иногда выбираться в город, потому что в городе всегда много людей, — продолжила она, обращаясь к Ливе, но не отрывая взгляда от стражника. Она даже не старалась приправлять слова осторожным предупреждением, это всегда получалось само собой. — И то, что было в пригороде... Было всего лишь в пригороде. Всегда нужно быть решительной, точно знать, чего ты хочешь. Если ты хочешь, чтобы люди уважали тебя — ты должна демонстрировать это. Жёсткие методы — не выход, но где бы я была сейчас без них? Лива и стражник без списка затаили дыхание. Лива знала, кем была её спутница, и была уверена, что осведомлён о том же был буквально каждый человек в очереди. Проблема была в другом: стражники, отчего-то, этого не знали. — Я не в списке, — со всем своим великодушием мягко сообщила Эрна. — Меня зовут Фанерлон. Стражник со списком повторил про себя её имя, шевеля губами. — Я живу недалеко от тракта, на западе. Я и моя подруга всего лишь хотим пройти в город. — Не уверен, что твоё имя нам пригодится, — аккуратно, взвешивая каждое слово, произнёс стражник и заглянул в список. — Не припомню тебя, а я на этом посту уже месяц. — Должно быть, я не была в городе уже месяц. Как быстро летит время... — произнесла ведьма в пустоту. — В любом случае, мне нужно пройти. — Заплати и иди, — отрезал второй стражник. — Или покажи грамоту на вход в город. — Вдруг почувствовав, что он завладел всеобщим вниманием, стражник возмужал на глазах и произнёс как можно громче: — Кого попало в город не пускаем! Стены охраняют вас внутри, но те, кто снаружи, сами по себе! По очереди пронёсся неодобрительный гул. На секунду стражник ошалел и растерялся, но тут же взял себя в руки и выпятил грудь. — У вас есть грамота на вход в город? — спросил он, смотря Ливе прямо в глаза. — Мы — ведьмы, — сквозь зубы произнесла Эрна. Терпение её таяло на глазах. — У нас есть грамота на вход в любой город королевства. Какие-то проблемы, офицер? Стражник со списком ухмыльнулся так самодовольно, как только мог. Он скрестил руки на груди, улыбнулся ещё шире совсем не доброй улыбкой, наклонился к Эрне непозволительно близко и прошипел так же сквозь зубы: — Совсем забыл. Ведьмам вход запрещён. Приказ господина Симаса. Ни одной ведьмы в городе, пока он лично не окажется в гробу. — Стражник выпрямился. — Вас заточат в темницу, если вы попадёте в город. Темницы в Криметале... Очень живописные. — Нам об этом известно. Неожиданно поднявшийся порыв ледяного ветра пробрал обычно потеющих стражников до костей. Купцы в очереди сильнее укутались в свои шубы, дети плотнее прижались к матерям, подали голос животные. Ведьма Эрна Фанерлон не повела и бровью. — И если господин Симас, — она буквально выплюнула его имя, — так того желает... Мы уйдём. Она подхватила ни на секунду не расслабившуюся Ливу под руку и повела прочь по протоптанной дорожке. Стражники, казалось, до последнего смотрели им вслед. Снег уже забивался в ботинки, таял там, и ноги хлюпали в мокром месиве тряпок, деревянных подошв, меха и таявшего грязного снега. Плащ преданно тащился по сугробам, оставляя едва заметную широкую борозду. Ведьма остановилась, стоило из поля зрения убраться последнему человеку. На западе лес подбирался к самым высоким стенам Криметаля. Эрна прислонилась спиной к старому дубу, всего лишь одному из множества старых, ещё не срубленных деревьев, и сняла с себя ботинок. Из него полилась вода. Жестом поманив Ливу к себе, она коснулась её абсолютно холодной кожи и что-то едва различимо шепнула. На лице Ливы выступил румянец. Большая сумка на её плече невольно соскользнула прямо в снег, а руки с мозолями начало невыносимо жечь на холоде. Лива начала практически таять. Обмякшая, она прислонилась плечом к тому же дубу, что и Эрна, и тяжело задышала. Они шли прочь с тем остервенением, что ветер свистел в ушах, а холодный воздух обжигал горло. Эрна протянула ей горячую флягу из сумки и стянула с ног второй ботинок. Из фляги повалил пар. Вода полилась прочь из ботинка. — Прости, что так холодно, — улыбнулась ведьма, всё ещё переводя дыхание. — Ты привыкнешь к этому, немного позже. Твоя первая по-настоящему холодная зима? Можешь не отвечать, по тебе видно. Ничего, ничего... — Она продолжала бережно гладить Ливу по плечу. — Мы действительно уйдём? — с горечью в голосе спросила Лива и снова приложилась к фляге. Ей уже становилось жарко, но остановиться она не могла. — Что? Конечно, нет, моя дорогая! Если любой правитель крошечного города сможет выгонять ведьм из мест, которые ему даже не принадлежат, что станет с этим миром? Криметаль — незначительный... прыщ на карте. Ведьм не прогнать так легко — запомни это хорошенько. — Что же нам делать? — Никогда не задавай этот вопрос! — Эрна поучительно подняла вверх палец и рассмеялась. — Действуй. Покажи этим засранцам, с кем они связались. Проберись в город, переверни его вверх дном, найди зачинщика и объясни ему, как совершенно точно нельзя вести себя с дамами. Эрна всунула одеревеневшие ноги обратно в ботинки и самодовольно хмыкнула. Очень важно везде видеть свои плюсы. Её ноги ничего не чувствовали, и она удовлетворённо попрыгала на месте. Стены Криметаля были высокими и охватывали весь город. По ним изредка проходил патрульный с неохотой на лице и как можно быстрее скрывался в очередной сторожевой башне. В лесу легко мог спрятаться недоброжелатель. Однако, как хорошо было известно, недоброжелателей хватало и внутри городских стен. А уж сколько недоброжелателей было в местной страже... Патрульному не хватило бы всех пальцев, чтобы их перечислить. Определённо, справиться с этой задачей могли лишь старые игральные карты да кружка чего-нибудь горячего. Патрульный поспешил вспомнить всех недоброжелателей в лицо. Метла Эрны Фанерлон взлетала вверх на целую милю. Сера Лиррбос с неохотой разглядывала содержимое своего большого и тяжёлого котла. Она купила его в небольшой лавке на улице Короля Нудруса, что располагалась между пекарней и лавкой портного. Котёл занимал примерно половину всего помещения, и даже не думал уменьшаться в размерах. Так что Сера Лиррбос его купила. Её котёл умудрились помять, а ни одна уважающая себя ведьма не будет варить в помятом котле даже бульон. Внутри котла виднелись смутные очертания юного девичьего лица на тёмно-красной поверхности воды. Сера зажгла ещё одну свечу поблизости, даже не глянув на неё, и без особого интереса помешала пальцем содержимое котла. Очертания становились отчётливее с каждым движением; вскоре они превратились в простое круглое лицо Эллы и собранные под шапочку почти чёрные волосы. Элла оглянулась по сторонам и двинулась дальше, ни о чём не подозревая. Наблюдая за по-прежнему рассеянным видом своей знакомой, Сера поспешила подпереть голову рукой. Ждать чего-то путного, по всей видимости, ей не следовало. Ведьмы во всех концах земли практиковали самую разную магию: от гипноза до магии вуду. Сера, в свою очередь, очень любила котлы, питая к ним даже чрезмерную тягу. Котлы были простыми, надёжными, отлично вписывались в создаваемый антураж, могли служить для самых разных целей, а ещё жители ближайшего города всегда предлагали донести полный котёл до нужного места, когда им что-то требовалось от ведьмы. Даже если ей совершенно не требовалось ничего и никуда нести! Именно такое отношение Сера с особым удовольствием называла «хорошим отношением». Что были за времена! Хейлис, родной город Серы, расположенный на юге королевства, растянутого в большинстве своём с востока на запад, был не так далёк от столицы, как многие другие города. Жизнь в нём текла совершенно иначе, нежели в любом другом городе. Ещё век назад Хейлис находился на границе с весьма подозрительным и недружелюбным государством, но время неумолимо шло вперёд. Граница двинулась дальше на юг, иное государство, проиграв войну, судорожно заключило мир со всеми своими соседями, а все баррикады и укрепления Хейлиса разбирались словно сами по себе. Однажды просто оказалось, что единственной защитой города была местная ведьма, которая в то время воспитывала преемницу — девчонку Серу, большую любительницу готовить и сбегать в город, чтобы наблюдать за местными. Мир казался ей таким большим и таким захватывающим... Старая ведьма умерла, её пост хранительницы города заняла Сера, и та, сказать по правде, непозволительно часто отлучалась со своего поста. Люди Хейлиса едва не поклонялись ей, а Сера всё не могла взять в толк, почему. Вера в ведьм среди местных была так же сильна, как и магия вокруг. В то время кто-то, наконец, начал о чём-то догадываться. По наступлению двадцати лет, Сера Лиррбос собрала свои многочисленные пожитки и по первому приглашению принцессы Сарины двинулась в столицу. Её считали чрезвычайно молодой и чрезвычайно безответственной ведьмой. Впрочем, старое поколение ведьм продолжало стремительно умирать. Едва успев должным образом воспитать своих учениц, они покидали этот мир, а новые ведьмы спешили покинуть насиженные места. Многие новоиспечённые ведьмы считались слишком безответственными, ветреными и, что уж скрывать, некомпетентными. Сера Лиррбос была в первых рядах. Её мнения касательно ведовства никто никогда и не спрашивал, и даже благодарность местных не могла затмить интерес к той далёкой жизни, что так манила её. О, столица, определённо, скрывала множество возможностей! Сера намеревалась открыть их все разом, и покровительство принцессы этому способствовало как нельзя лучше. Она макнула свою небольшую ладонь в котёл. Изображение на несколько секунд помутнело, а следом возникло новое: та же Элла, только в полный рост, и она мыла полы на кухне. Очертания фона были размыты, фигуры, то и дело перебегающие за её спиной — тем более, и была только Элла, беззвучно напевающая известную только ей мелодию. Сера вздохнула. Ей повезло (или нет) связаться с этой девчонкой, которая всеми правдами и неправдами стремилась попасть во дворец. Это была прекрасная, слепая и наивная вера, такая, какой была окружена Сера, когда ей было всего семь лет. Жители Хейлиса возлагали на неё свои огромные надежды, считая едва ли не посланницей местного бога на земле. По мере взросления всё это исчезло. Осталась Элла, что путешествовала с ней до самой столицы в карете, двери которой любезно распахнулись перед ней посреди тракта. Элла была должна ей, и должна так, как обязывал возвращать благодарность титул ведьмы. Сейчас Сера успела устроиться на новом месте жительства и очень хотела свой долг обратно. Кто знал, сколько задержится на одном месте она в этот раз? Старые дела нельзя откладывать надолго, ведь у людей, как известно, поразительно никчёмная память. В этом вопросе ведьмы преуспели особенно хорошо. Сера Лиррбос смотрела в потухший котёл. Тёплая вода неумолимо остывала, а она всё водила в ней пальцем, задумавшись. Элла понравилась ей, однако девчонке определённо не стоило об этом знать. Сера была не из тех ведьм, которые обучали девушек, приходившихся им по душе, ведовству. Она была твёрдо уверена: в тебе или есть магическое начало, или оно напрочь отсутствует. Элла была бесконечно далека от магии, и это не могло не радовать. К тому же, Сере довелось познакомиться с многими ведьмами родного королевства. Совсем изредка они устраивали шабаши, на которых, в большинстве своём, напивались и вели себя совсем уж неприлично. Но то всё были молодые, ещё совсем зелёные девушки, только вошедшие во вкус. Ответственность лежала на каждой, но и каждой было приятно от неё отдохнуть. Она знала и Эрну Фанерлон — упрямую и безбашенную, порывающуюся поджечь чей-то дом или вызвать духов, стоило ей выпить всего стакан; она тянула их всех на дно с той уверенностью в светлое будущее, что, видит всевышний, она привела бы к гибели всё королевство. Об Эрне Фанерлон, этой возмутительной, самоуверенной, самодовольной женщине, живущей с мыслью, что все ей должны, Сера не слышала уже почти два года. Целых два года абсолютной тишины. Она ещё раз опустила руку в котёл и закрыла глаза. Котёл показал ей принцессу Сарину. Метла со свистом взмыла в воздух, обогнув кроны последних деревьев на своём пути. Теперь холодный воздух ещё больнее бил по лицу, и от этого попросту некуда было деться. Дело было в полумиле от Криметаля, а местные давно избавились от бесполезной привычки попусту смотреть в небо. Метла преданно зависла в воздухе, не имея никаких намерений камнем падать вниз. Лива Борфилд, наконец, разжала железную хватку своих сильных рук, обвивших талию сидящей впереди Эрны, и отпрянула от неё всего на дюйм. Невыносимо хотелось посмотреть вниз, туда, где деревья смыкали свои ряды. Но Лива не рискнула. — С каких пор ты носишь за пазухой метлу? — спросила она с опаской, выглядывая из-за чужого плеча. Высокие стены Криметаля уже не казались такими недосягаемыми. Теперь они выглядели лишь незначительной преградой на их пути, такой, какую Эрна в своей жизни совершенно не привыкла замечать. Она перешагнёт эти стены в несколько мгновений, и все законы перешагнутся ею в тот же миг. — Всегда нужно иметь её при себе! — заверила её Эрна, мысленно отбиваясь от потоков воздуха на своём пути. — Никогда не знаешь, кто и что о себе возомнит. Тебе не холодно? Ветер не слишком сильный? Подожди минутку. Эрна шепнула что-то неразличимое, и все звуки разом затихли. Исчезло пение зимних птиц, шум листвы на деревьях под их ногами, отдалённый гул городской суеты. Не слышно было даже чужого дыхания. Замолчал и холодный ветер, не оставив после себя и следа. Лива шепнула так тихо, как только могла: — Страшно. — Не волнуйся. — Эрна положила руку поверх руки Ливы на своих плечах. — Страшно только поначалу. Мы ни за что не упадём, поверь мне. Тебе обязательно понравится, будешь ночами сбегать и летать при луне, особенно, когда отступят холода. Надеюсь, ты понимаешь, что нас, скорее всего, ожидают неприятности? — Неприятности какого рода? — Мы можем попасть в темницу, если по пути встретится кто-то достаточно глупый. Ненадолго, конечно, но всё же. А ещё тебя могут запомнить как не слишком приятную особу, знаешь... Вламывающуюся во владения Симаса, и... — Эрна засмеялась. — Наводящую там свои порядки. — Порядки какого рода? — спросила разом оживившаяся Лива. — В целом, порядки рода «Ты будешь делать то, что я скажу». — О, мои любимые порядки! — она улыбнулась, заливисто рассмеялась, и метла вместе с ней накренилась на один бок. Где-то на высоте трёхсот футов над землёй послышалось протяжное «О-о-о-о-о!» Метла выровнялась. — Очень важен баланс!.. Послышался смех, приглушённые объяснения, и метла решительно двинулась вперёд, к башням Криметаля. Город трепетал. Даже если ещё не знал об этом. Лива Борфилд чувствовала себя всесильной, и это ощущение определённо нравилось ей. Она положила голову на плечо сидящей впереди ведьмы. Её странное и необратимое будущее наступало прямо сейчас. А потом Лива упала на каменную кладку городской стены, едва коснувшись твёрдой земли. Ноги её не держали, и немного тошнило. С трудом, но она поднялась и мгновенно ощутила сильную боль в бёдрах, а руки неконтролируемо задрожали. Было необходимо перевести дух, и она прислонилась к холодной стене ближайшей башни, что отбрасывала тень на место их посадки. Полный надежды взгляд столкнулся с серыми глазами Эрны, и та выглядела полностью довольной собой, не иначе как от прекрасного полёта в этот чудесный морозный день. Ливе так не казалось. Тем не менее, Эрна подала ей руку, ободряюще похлопала по плечу и даже не стала ничего колдовать: то ли от того, что не посчитала головокружение своей подруги серьёзным, то ли потому, что Лива должна была пережить свои первые последствия полёта самостоятельно. Переведя дух, она уже выглядела более достойно, чем за несколько минут для этого. Она поправила волосы, которые Эрна посоветовала ей спрятать под плащ на время, и сделала ещё один глоток воздуха, более внушительный и обжигающий горло, но это был тот самый глоток воздуха, какой она сделала на этой прекрасной, устойчивой и надёжной земле. Стараясь не привлекать внимания занятых своими делами стражников, они поспешили спуститься с городской стены. Стоять на свободном обозрении почти трети города казалось как минимум неразумно, а ещё защитные сооружения, которые зачем-то находились именно на этой стороне города, навевали не самые приятные мысли. Пусть Эрна и сомневалась, что хоть одна живая душа во всём Криметале умела ими пользоваться по назначению, оставаться она не рискнула. Ведьмовская метла, словно по волшебству, растаяла в воздухе, и ведьмы для любого, кто успел их заметить, растаяли вместе с ней. Эрна крепко сжимала чужую ладонь своей, полной мозолей, словно и вправду боялась потерять подопечную, что была выше неё на полголовы, в невнушительном потоке людей, которые только и делали, что шли им навстречу. Они разрезали толпу будто бы лезвием, и люди расступались перед ними в немом почтении. Лива несла на плече сумку, а каждый новый шаг давался ей всё увереннее. Её ботинки, полные гвоздей, глухо ударялись о камни, которыми были вымощены местные улицы, и люди долго смотрели ей вслед. Она была, как и Эрна, выше всех прочих людей, и заметно выделялась на общем фоне; толпа смыкалась за её спиной, но как-то неуверенно и с неохотой; и никто не решался встретиться с двумя ведьмами взглядом. «Если бы они хоть немного знали обо мне, — думала про себя Лива, и глаза её никак не отрывались от затылка Эрны, — стали бы относиться так же? С тем же... Почтением? Я ещё не ведьма, и, быть может, даже не стану ею. Это всё Эрна, это её магия, её очарование и уверенность в её глазах! Устраивает ли меня то, что я пользуюсь её влиянием? Пока она дозволяет мне, думаю, да, меня это устраивает. Это почтение в чужих глазах просто поражает, но я, должно быть, никогда не смогу его понять. Эрна восхищает меня, но смогу ли я хоть когда-нибудь так же восхищаться сама собой?» Эрна, ровно шествующая впереди, непоколебимая и величественная, как скала, вдруг остановилась, повернулась лицом к одной из башен, возвышающейся посреди города над остальными домами, и подтянула Ливу к себе. Башня была высотой с четырёхэтажный дом, если бы такие только строили в Криметале. Так что люди строили башни. — Смотри внимательно, — прошептала Эрна. — Именно туда мы и должны попасть, да поскорее. Не стоит задерживаться в Криметале, потому что проблемы... Знаешь... Мы по уши в них. — Она на секунду нахмурилась и посмотрела на Ливу. — Разве проблем настолько много? — Нет, конечно! — Эрна в мгновение преобразилась, улыбнулась и принялась раскачиваться из стороны в сторону. — Я никогда не позволю нам погрязнуть в проблемах, это же абсолютно недопустимо! Кто мы после них? — Обычные люди? — решилась высказать предположение Лива. — Ни за что, — возразила Эрна и тихо прошептала: — Ужас какой. Лива неопределённо повела плечами, услышав последний комментарий — ничего не поделаешь. Её уверенно повели вперёд, как раз в сторону возвышающегося строение. Местная архитектура вызывала недоумении, но ещё больше — сожаление. Она всю жизнь прожила в столице, и, пожалуй, ни один город во всём королевстве никогда не сможет с ней сравниться. О, то был город величественных домов, шикарных дворцов на окраинах, буйных красок и непрекращающейся жизни. Кое-где встречалась и грязь, но где её не было? В Криметале грязь, вперемешку со снегом, чавкала под ногами повсюду. Город будто бы был родным для Эрны. Она ориентировалась в нём с той же лёгкостью, с какой ориентировалась в собственном лесу. В лесу она проводила заметно больше времени. Они остановились, едва успев выйти из переулка. Эрна, до этого скользившая сквозь толпу, застыла на вместе как вкопанная. Лива с опаской выглянула из-за её спины, и глаза её расширились. В один из двухэтажных домов вела приоткрытая тяжёлая дверь без ручки и на массивных железных петлях. Над дверью висела табличка «Ведьмовское», дорогие окна были выбиты и небрежно заколочены. Эрна неосознанно сжала чужую руку сильнее и на мгновение словно перестала существовать. Решительным шагом она двинулась к приоткрытой двери. Внутри были лишь крысы, битое стекло и прилавок, который был разобран и без дела валялся по всему полу. — Нет, — едва смогла произнести Эрна, как зачарованная передвигаясь по лавке. — Нет, нет... Ну, почему?! — Что они сделали? — только и спросила Лива, почти понимая, что происходит. — Они всё разрушили! Всё, что принадлежало не им! Ты думаешь, они это строили? Конечно, нет, никто никогда и не смог бы сделать что-то подобное. Слишком сложный механизм, слишком много городов и измерений, слишком много ведьм в Детрилессе и за его пределами... — её голос начал постепенно затихать. — Ты называешь королевство захватническим именем? — Какая теперь разница?! — Эрна взмахнула руками, и все осколки разбитых бутылок и всевозможных склянок, как один, поднялись в воздух. Лива боялась вздохнуть. Стекла вокруг было слишком много, а места слишком мало. Большую его часть занимала она и Эрна. А теперь их окружала, может, и невинная, но угроза. Воздух, сгущающийся на улице, постепенно проникал внутрь. Дышать становилось всё труднее. — Что здесь было? — спросила Лива совсем тихим голосом. — Добро пожаловать, Лива Борфилд! — Эрна закружилась и широко развела руки в приглашающем жесте, а глаза её уже горели огнём. Она ступала по разломанному дереву так, словно не замечала его. — Это был единственный ведьминский магазин, существующий на тысячи измерений и много миль вокруг! Это... Нечто большее, чем ты можешь себе представить, по крайней мере, это было большим. Сюда нет хода обычным людям и здесь нет власти ни у кого. А они всё сломали! — Она топнула ногой, и осколки, поднятые в воздух, градом рухнули вниз. — Люди вломились сюда, разнесли всё, не оставив взамен ничего, потому что в этой отрыжке мира, в этом Криметале нет места ведьмам! Нам нет места, представляешь?! Лива вздрогнула. Эрна начинала её пугать. — Я защищаю их, — продолжила ведьма, — я забочусь об этих людях, их город не снёс ураган лишь потому, что я им позволяю жить и радоваться. Они всё разрушили! Я не оставлю от города и камня, я брошу Симаса в самый большой котёл, какой только найду, я заставлю их заплатить за доверие, которое им не понравилось, я... — Она остановилась и села на деревянную балку, упавшую с потолка. — Я устала. И больше им не нужна. — Что значит «на тысячи измерений»? — Лива, не представляя, что должна сделать, села рядом. — Существует много миров, — ответила Эрна спокойным тоном. — Ты слышала об этом? Конечно, нет. Откуда? Наш мир не единственный. Наша планета, наша Земля существует в бесконечном количестве вариантов и на разных моментах развития. Есть Земли, где люди до сих пор бьют друг друга палками по голове, а есть Земли, в которых нет места магии. Ты не сможешь попасть туда, если захочешь. Они как бы... Заменяют друг друга, и не могут существовать вместе. И есть тысячи вариаций всего остального. Тысячи вариаций тебя, в большинстве которых... Ты просто не существуешь. Никогда не рождалась. Это, знаешь ли, наука. В каком-то смысле. — Ничего не смыслю в науке, — задумчиво произнесла Лива. — Я так и поняла. Но это всё не так важно. Важнее, что от моего магазина, который всё это время существовал для меня, ничего не осталось. Он не восстановится и не появится снова. Ближайший отсюда крупный город... Милях в семидесяти пяти. Не меньше, уж точно. — Она вдруг обхватила руку своей подруги и заглянула ей в глаза. — Мы можем пойти домой? Для чего это всё? Чем теперь этот город полезен? — Нет, дорогая, теперь нельзя. Беззаконие не должно существовать рядом с магией, тем более, быть направлено против неё. Магия всегда может взбунтоваться. А я, так получилось, всегда иду рядом с ней. — Мы идём на главную площадь? — рискнула предположить Лива, когда Эрна вдруг подскочила на ноги и принялась разбирать завалы у дальней стены лавки. Ещё одна тяжёлая деревянная балка, упавшая с потолка, была отодвинута в сторону и сопровождалась тяжёлым вздохом. Остальные балки и доски они разбирали уже вместе. Под ногами было очень много битого стекла и осколков глины, местами дощатый пол был в ядовитых пятнах от каких-то зелий, а кругом бегали крысы. В дальнем углу некогда магической лавки обнаружилась нетронутая дверь. Дверь была будто вплавлена в остальную стену, не имелось ни дверной ручки, ни щеколды, абсолютно никаких возможностей её открыть. Эрна коснулась огрубевшей ладонью двери, опустила голову и произнесла: — Моё имя Эрна Фанерлон, ученица Херты Амалбеллы, хранительница Криметаля, его окрестностей, восточный подножий Адерлонских гор, Окраинного тракта и восточной границы Детрилесса. Дверь не подавала признаков жизни. — Открывайся же! — и Эрна пнула дверь в незаметную вмятину в нижней её части. Дверь беззвучно отворилась перед ведьмой. Ступени за ней вели в необъятную темноту. Эрна сделала решительный шаг в неё, и дверь захлопнулась за спиной Ливы. В самой высокой башне королевского дворца в столице, принадлежавшей лично принцессе Сарине, сейчас находилась Сера Лиррбос, беззаботно сидевшая на прочных каменных перилах и рассматривавшая прекрасный вид на город, который открывался отсюда в полной мере. Весьма пустынный город уходил за горизонт. Очередной порыв ветра, что не был редкостью на такой высоте, едва не снёс остроконечную шляпу с головы ведьмы. Принцесса Сарина сидела в дорогом кресле и ожидала реакции на свои владения. По факту, королевством управляла она. Может, с советниками, может, с помощниками, но приказы отдавала именно принцесса Сарина, прикрываясь именем своего отца. Старый король уже несколько лет был выведен из игры, но всё ещё не лишён своего трона и титула. По крайней мере, на старого короля никто не жаловался. Вокруг принцессы, как и всегда, находилась минимум одна служанка. Гостье дворца, местной ведьме Сере Лиррбос, было предложено выбрать служанку для их мирного времяпровождения в необременённых политикой беседах, и та как бы само собой выбрала Эллу. Бедная девушка едва не лишилась сознания на месте, однако удержала себя в руках, и сейчас подливала вино в бокал своей принцессы. — А что за городскими стенами? — спросила вдруг Сера, тщетно вглядываясь в расплывающуюся перед глазами даль. — Места великих битв? Следы изнуряющих осад? Руины павших цивилизаций? Какая разница? — принцесса пожала плечами и сделала ещё один глоток густого вина. — Этот мир и эта страна удивительны, — Сера вздохнула и снова глянула на город. — Так много мест, которые стоило бы посетить. Вы были на юге? Я оттуда родом, и Хейлис, мой город, — это свой след в истории, памятка о временах, когда всем нам приходилось несладко. Это времена вашей матери, времена юности старого короля и ещё раньше... А вы были на востоке? Там обитает Эрна Фанерлон, и ещё десятки ведьм, старые и новые, но они пользуются своей особой магией. На окраинах королевства магия всегда сильнее. Её нельзя подчинить, нельзя сломать, с ней можно только договориться или отдать себя полностью. Север? Наши прекрасные Адерлонские горы, единственная защита от нападения и единственная сторона, которая за все времена не была атакована. Вы были на вершине, хоть на одной? Я была на Миресе, почти полторы мили вверх, и ужасно холодно. Так, пролетала мимо... А запад? Что на западе?.. — На западе долины и равнины, в основном — равнина Тагель, — со знающим видом заявила принцесса. — Очень плодородные почвы, развито сельское хозяйство, а граница проходит по реке. — Но вы были там? — Бывала. — Разве там не красиво? Разве река, конца и края которой не видно, не прекрасна? А равнины? Можно лететь, и много миль ничего перед глазами не меняется. Чувствуешь, что родная земля бесконечна. Как жаль, что я не успела вдоволь насладиться местными пейзажами. Мимо ведьмы неспешно пролетал снег, опускаясь на крыши домов по всей столице. Элла, стоящая в самом углу в тени, начала замерзать в своём не слишком тёплом наряде служанки. Она смотрела на снег, не в силах к нему привыкнуть. Воцарилась тишина. Сера грустно смотрела куда-то вдаль, прекрасно понимая, что теперь она прочно связана по рукам и ногам, и вряд ли сможет надолго покидать обитель своей принцессы. Она согласилась ей служить, и делать больше было нечего. Теперь она городская ведьма, и сама Сера никак не могла решить, действительно ли ей это по душе. Но так было нужно, потому что прогресс неизбежно приближался. И прогресс, и её будущее. Ей с самого детства хотелось путешествовать, и она делала для этого всё, на что её хватало. Метла Серы побывала во всех частях королевства, но до потаённых уголков человеческой души тех мест ей было далеко. Ведьме всегда хотелось знать больше. — Я родилась в пустыне, — подала голос Элла и в этот же момент сжалась всем телом, стараясь занимать как можно меньше места в пространстве. И быстро добавила, едва разбирая слова: — Есливаминтересно, госпожа. Она свято верила, что знакомство с Серой её спасёт. Ведьма ведь ничего о ней не знала, но так тяготела к далёким краям. — Разве «Элла» — пустынное имя? — поинтересовалась Сера, повернув к ней голову. Принцесса Сарина молча наблюдала за происходящим, но не спешила закрывать рот служанке. Она не поощряла вольности, но считала слишком важной гостьей ведьму. Намного важнее, чем прочие богатые персоны, что посещали её дворец. — Я родилась... В стране... Ваших захватчиков. И первые пять лет я провела в пустыне со своей семьёй. Когда я подросла, мои родители переехали на север, в соседнюю страну — Лесное Содружество, где всегда был дом нашей семьи. Там сплошные леса на севере и сухо на юге — близко пустыня. — Причудливое название — Лесное Содружество, — хмыкнула Сера. — Я иногда была там, совсем на окраине. А каково в пустыне? — Очень жарко, — едва произнесла Элла, тая на глазах. Ноги её уже не держали. — Жестокие ветры, сухо, а каждая ночь холоднее, чем зима в королевстве. Мало воды, но нашей семье было проще, потому что мы не жили в самом центре. В центре не живёт почти никто — невозможно. — Спасибо за этот урок географии, — принцесса Сарина спокойной подняла руку, и все звуки разом затихли. — А теперь скажи мне, Сера... Можешь ли ты следить за людьми?