The real/Настоящий

Дождь лил уже неделю. Осень кончилась и уступила место влажной, пахнущей прелой листвой и сырой почвой зиме. Крупные капли барабанили по крыше старой беседки, приютившейся на холме у края маленькой рощи. Этот обнесенный с трех сторон перилами аккуратный домик, в центре которого парили подвешенные на добротных стальных тросах резные качели, построил когда-то для своей любимой жены покойный Балинор Эмрис. Мерлин стоял, прислонившись плечом к деревянной опоре, и курил, глядя на раскинувшийся перед ним простор: низкое, свинцовое небо, бурые поля, покрытые редким лесом и утонувшее в котловине озеро, сейчас затянутое серой пеленой дождя. Издалека послышался шум автомобиля. Маленький синий пикап вынырнул из-за кромки холма и, натужно гудя мотором, пополз вверх по хлюпающей грязной колее, в которую превратилась узкая проселочная дорога. Пикап остановился позади машины Мерлина, дверца хлопнула, и из-за кузова автомобиля вынырнула женская фигурка в длинном дождевике и высоких резиновых сапогах. Увязая в размякшей земле и траве, Гвен поднялась на вершину холма и скользнула под навес. Скинув с головы блестящий каплями капюшон, улыбнулась Мерлину: - Так и думала, что найду тебя здесь. - Привет, - кивнул Эмрис. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы ответная улыбка вышла теплой. В душе было так же пасмурно как в небе над ними. - Ты не замерз? – спросила Гвен, снимая дождевик. - Я привезла тебе свитер, а то ветер холодный. Гвен повесила на спинку качелей свой плащ. Под ним на её плече висела матерчатая сумка. Гвен расстегнула молнию и достала пушистый темно-синий пуловер с высокой горловиной, который год назад связала для Мерлина его мать. - Спасибо, - поблагодарил Мерлин. В последний раз затянулся и выбросил докуренную сигарету под дождь. Потом скинул с плеч свою старую джинсовую куртку и натянул свитер поверх рубашки. Надев куртку обратно, внимательно взглянул на Гвен: - Разве ты не должна была сегодня поехать в город с Лансом? Что-то случилось? - Ну, я просто… не поехала, - сказала Гвен. Остановившись рядом, она положила ладони на перила беседки, глядя на бушующую за её пределами погодную стихию. - Вы же не поссорились? - Нет, мы вообще не ссоримся, Мерлин, – сдержанно улыбнулась Гвен. - Однако ты не выглядишь особо счастливой, - наблюдая за ней, заметил Эмрис. - Что-то не так? - Все хорошо. Вот только… Ланс попросил о переводе. Ты, наверное, слышал. Он хочет перебраться поближе к родственникам, в Детройт. Пойти на службу в криминальный отдел городской полиции. Будет работать там старшим детективом, а на место шерифа нашего округа заступит его помощник. - Так он скоро уедет? Ты поэтому переживаешь? - Да, – призналась Гвен. - Он говорит, там хорошо. Озера. И мягкий климат. Летом тепло, а зимой снег вместо этой сырости. Но, Мерлин, это так далеко! Это на другом конце страны! - Я не верю, что он порвет с тобой, - быстро сказал Эмрис. - А он и не собирается, - вздохнула Гвен. - Он хочет, чтобы я поехала с ним. Чтобы мы поженились. Он позвал меня замуж, представляешь? - Будешь женой полицейского, да? – мягко подразнил её Эмрис. - Видимо, судьба такая, - усмехнулась девушка, а потом вновь сделалась печальной. - Только я не поеду. Не могу вас бросить, Мерлин. После смерти отца вы с Хунит заменили мне семью. Я просто… не могу уехать и оставить вас, пока твоя мама не поправится. - Это два года, Гвен, - тихо сказал Мерлин. - Я знаю! И Ланс сказал, что понимает. Что он подождет. И я… я уже все для себя решила, но… - девушка приоткрыла рот, задыхаясь от переполнявших её чувств. Попыталась облечь их в словестную форму… - Ты боишься, – подсказал Мерлин. - Да, - со вздохом созналась Гвен, опуская голову. Сжала смуглыми ладонями перила. - Вдруг он устанет ждать? Вдруг встретит там, на новом месте кого-нибудь другого? - Этого не будет, - убежденно ответил Мерлин, - шериф не такой человек. Он сдержит обещание. Он же любит тебя, Гвенни. - Я знаю, – шмыгнула носом девушка. – Но все равно боюсь. Я ведь тоже люблю его, Мерлин. - Иди сюда, - чуть разведя руки в стороны, позвал Эмрис. Девушка порывисто прижалась к нему, спрятав лицо на груди. Мерлин её обнял, положил руку на голову, поглаживая тёмные тугие кудряшки. - Все будет хорошо, Гвен, - шептал Мерлин, глядя поверх её плеча на теряющийся в туманной дымке горизонт. – Все образуется. Как-нибудь. Сердце вновь сжалось от горечи. Он был уверен в собственных словах. В том, что касалось Гвеневры. О самом себе он такого сказать не мог. - На самом деле, я бы хотел, чтобы ты согласилась на предложение Ланса, – тихо произнес Эмрис. - Чтобы поехала с ним, была счастлива. Я бы хотел. Может, еще передумаешь? – спросил он. - Мы тут как-нибудь справимся. Уверен, мама сказала бы тебе то же самое. - Нет, - уткнувшись лбом ему в плечо, упрямо покачала головой Гвен, - я все решила. Не уеду, пока не буду уверена, что у вас все хорошо. Эмрис только вздохнул. Благодарно сжал её плечи. - У тебя же все хорошо? – вдруг совершенно невпопад спросила Гвен, поднимая глаза. Он покосился вниз, встретился с ней взглядом и чуть усмехнулся, приподняв брови: - Так и думал, что ты приехала не только за тем, чтобы передать свитер. Свитер – это предлог, верно? - Ну, почти, - не стала лгать Гвен. - Вообще-то, твоя мама попросила меня поговорить с тобой. Она волнуется... Ты уже две недели сам не свой. Вообще перестал улыбаться. Не разговариваешь ни с кем кроме нее. Все время запираешься в комнате или сбегаешь сюда. - Это мама тебе рассказала? – спросил Мерлин, выпуская Гвен из объятий. - Ну да… Но я ведь и сама вижу, – ответила девушка, внимательно глядя в его лицо. - Что с тобой происходит, Мерлин? Что-то случилось? Мерлин со вздохом отвернулся. Шагнул к краю настила беседки и оперся рукой о тесаный опорный брус. Ручейки дождя срывались с покатой крыши, рассекая на части панораму долины. Ветер бросал в лицо мелкие брызги. Эмрис молчал, смаргивая оседающие на ресницах крохотные капли. Потом вытер влажное лицо ладонью. Он не знал, что сказать. Можно было давно поговорить с Гвен, поделиться. Он столько передумал и перечувствовал за две недели, так устал от своих мыслей и переживаний, что держать это в себе стало нестерпимо. Тяжкая, жгучая, как кислота тоска разъедала душу, и с каждым днем становилось только хуже. Но он просто не мог… Как о таком говорить? - Мерлин… - тихим просящим тоном произнесла Гвен за его спиной. Молчание тревожило её все больше. - Мерлин, я твой друг. Ты помнишь?.. Если что-то произошло, то скажи мне. Не молчи. Пожалуйста… - Я был с ним, Гвен, – глухо произнес Эмрис, отпуская эти слова на волю, как дикую, трепещущую птицу. В конце концов, кому станет легче, если он продолжит в том же духе? Кому рассказать, если не ей? - Был с Артуром… - Что? – потрясенно выдохнула Гвен. - Как?.. Эмрис повернулся: - Помнишь, две недели назад я ездил на подработку в Эл-Эй? Официант на вечеринке. Артур был там. Мы встретились… И… - Боже, Мерлин, - прошептала девушка и зажала рот ладонью. - Знаешь, он на самом деле хороший человек. И хорошо ко мне отнесся. Все было очень здорово. Просто невероятно, – Мерлин сдавленно усмехнулся, проглотил вставший в горле комок и продолжил: - Наверное, я был чем-то новым. Нетипичным. Наверное, он не соврал, когда сказал, что ему было хорошо со мной. Но утром все встало на свои места… Просто секс… Невъебенно-охуительный секс, - рвано выдохнул Мерлин, выделяя ударением каждое слово. Гвен даже дыхание задержала. Она знала достаточно, чтобы понять, что все это значит. Что это значило для Мерлина. - Я просто не знаю, что мне теперь делать, - пробормотал Эмрис, сжимая пальцами переносицу. Запрокинув голову, он уставился в потолок беседки, часто моргая. Веки жгло. Говорить было все сложнее, горечь подкатывала к горлу, обжигала и сдавливала гортань. - Раньше… Когда я просто смотрел его фильмы… Собирал фотографии… Вешал на стену постеры… Я еще мог… как-то… А теперь не могу… так, как прежде… Никак не могу… Я так скучаю по нему, Гвен… - он прикрыл слезящиеся глаза рукой. - Ты просто не представляешь, как сильно я по нему скучаю… Я просто… не знаю, что делать. Застыв на месте, Гвен в оцепенении глядела на него. Она всего однажды видела, как Мерлин плачет. На похоронах его отца. И сейчас смотреть на это было страшно. Рванувшись к нему, она сжала его руку: - Но ты же можешь что-то сделать. Еще раз встретиться с ним. Написать. Если вы уже знакомы, и ты говоришь, что он неплохой человек, то он не откажет! - Зачем, Гвен? – вытерев ладонью мокрое лицо, спросил Эмрис. - Что?.. – пораженно переспросила Гвеневра. - Зачем это делать? Писать ему, просить о встрече… Зачем?.. – Мерлин посмотрел на её растерянное лицо и покачал головой. - Ты не поняла? Это ничего не даст. У него же своя жизнь. Работа… подружка… и репутация… Максимум, на что я могу рассчитывать – это еще пару раз тайком перепихнуться. А мне этого недостаточно! – безумно блестя глазами, выдохнул Эмрис. - Этого мало, ты понимаешь, Гвен?! Теперь, когда я знаю, как это – быть с ним, я хочу всё. До конца… Мерлин отвернулся. Слегка пошатываясь, прошел пару шагов по площадке и тяжело оперся о перила. - Нет, если б мы каким-то чудом вновь встретились, и Артур бы предложил… я не стал бы отказываться.., - он хрипло рассмеялся. – Я бы просто не смог… Но... Это не то… Он вскинул голову, тускло глядя за пределы беседки. Дождь рокотал. Хлестал, не переставая, как будто небо решило за один раз пролить на землю все слезы, которые накапливало под своими сводами долгие летние месяцы. И не могло остановиться. - Я, наверное, ни на что не годен, - тихо продолжил Мерлин. - Даже не в состоянии бороться за того, кого люблю. Столько амбиций и ноль на выходе. Он вновь отрывисто провел рукой по лицу: - Но я ведь и не имею права бороться. На чем-то настаивать… Усложнять Артуру жизнь и лезть к нему со своей нелепой проблемой. Он покачал головой и вздохнул, прикрывая глаза: - Это действительно просто нелепо. - Не смей так говорить о себе, Мерлин Эмрис! – выпалила молчавшая до этого Гвеневра. - Это не нелепо! А ты!.. Ты самый чуткий, самый удивительный, самый прекрасный человек на свете! И если твой Артур этого не понял, то он тебя не заслуживает! – в сердцах рявкнула Гвен, а потом разревелась. Внезапно и бурно, так, что Мерлин даже оторопел. Он смотрел на рыдающую подругу, на то, как она размазывает по векам поплывшую тушь и только растерянно хватал ртом воздух. Потом подошел и придержал девушку за плечи. - Ты-то чего?.. – мягко спросил Эмрис, отнимая от лица её ладони. - Из-за тебя! – громко всхлипнула Гвен, ударяя кулачком по его плечу. - Потому что мне больно! - О, Господи… - вздохнул Мерлин, притянул её к себе поближе и зарылся носом в подрагивающие теплые кудри. - Это ты – удивительная, Гвен. Самая чуткая и прекрасная. Ты настоящий друг. После этих слов Гвеневра отчего-то заревела еще громче, стиснула ладонями вязаную ткань свитера на его груди. Мерлин вздохнул снова. Кто поймет, что в голове у женщин?.. Он и не рассчитывал. Эмрис обнимал плачущую Гвен, баюкал её в руках, словно ребенка, а в душе царило опустошение. И он был благодарен своему другу за эту передышку. За то, что получил возможность выговориться. Мерлин знал, что тоска по Артуру вернется, обрушится на него, быть может, с удвоенной силой. Но пока что от неё осталась только тихая печаль. - Все будет хорошо, Мерлин, - как в бреду, шептала Гвен сквозь слезы, - все наладится. Как-нибудь. Ты со всем справишься. Ты же такой сильный. Ты справишься. Это пройдет. Ты еще встретишь кого-нибудь другого. Лучше. - Лучше Артура? – грустно усмехнулся Мерлин. - Это невозможно. Они еще долго стояли так. Дождь барабанил по крыше беседки, на горизонте мелькали вспышки молний. Сезонное ненастье собиралось перерасти в настоящую грозу. Надо было возвращаться. Наконец, Гвен успокоилась, отпустила Мерлина. Раскрыла сумку и, достав оттуда салфетки, принялась приводить себя в порядок. - Я, наверное, сейчас жутко некрасивая, – говорила она, один за другим бросая обратно выпачканные в разводах туши бумажные комочки. – Нос весь красный, а глаза как у панды. Лучше не показываться Лансу в таком виде. - Ну, не знаю, - пожал плечами Мерлин, забирая со скамейки свой зонт, - мне ты любая нравишься. - Это потому, что ты гей, и тебе пофигу, – гнусаво проворчала Гвен, с чувством сморкаясь в салфетку. Мерлин не выдержал и тихо рассмеялся. Девушка ответила на это слабой улыбкой. - Я скажу Хунит, что ты просто устал и хандришь из-за погоды. В конце концов, никто не любит зиму. - Спасибо, Гвен, - Мерлин тепло поцеловал её в висок. - Спасибо. Он помог девушке надеть дождевик. Раскрыл зонт, и они вместе помчались вниз с холма по направлению к машинам. Кое-как расселись, медленно двинулись обратно в город по расплывающейся под колесами грязи. Мерлин попрощался с Гвен, припарковал машину в узком просвете между своим и её домом, а потом торопливо взбежал на крыльцо. Хунит дремала в кресле-качалке. Стараясь не шуметь, Мерлин накрыл её пледом. Переоделся, отнес в чулан, где стояла старенькая стиральная машина заляпанные грязью, промокшие джинсы и поднялся к себе в комнату. Вставил в дисковод подаренный Гвен DVD. Сегодня он работал в ночную смену, и у него было еще немного времени на то, чтобы еще раз пересмотреть фильм. Он понимал, что только зря растравляет себе душу, но вопреки здравому смыслу и своим же словам, не стал себя останавливать. Все две недели он пересматривал фильмы Артура Пендрагона, как иные пересматривают домашние видеозаписи с лицами близких людей. Это была возможность хоть немного побыть с Артуром.