Дом, в котором ждет семья

****

-Больно... очень больно... хочу умереть...просто умереть.       Ален Элрик словно висел в каком-то нескончаемо черном пространстве, не желающем его отпускать. Он не мог пошевелиться, но ужасная боль разливалась угольками по всему телу. -Как больно. Они все... все бросили меня, предали. Все... все...       Приятное тепло вдруг коснулось его щеки, словно ладонь человека. -Кто здесь?       Незнакомец не стал отвечать, лишь сильнее прижал ладонь к щеке Алена. -Кто ты?       Рука переместилась на глаза, и не смотря на то, что они были закрыты, положила на них свою ладонь, как-бы прикрывая. Перед все-ещё закрытыми глазами стали появляться, словно ленты кинопленок, кадры из жизни Алена.       Теплый и любящий взгляд его матери, держащей новорожденного мальчика на руках. Слезы радости Эдварда, впервые увидевшего своего сына. Веселый смех Альфонса, смотрящего на племянника. -Откуда я это помню? Я ведь тогда только родился...       Кадры сменяли один другой и вот уже Эдвард раскачивает своего сына на качелях, а Уинри сидит на террасе с маленькой девочкой на руках, позируя для фотографии, которую делал Ал. -Мы были так счастливы...       Ленты пленок летели все дальше. Вот Ален, Триша и Альфонс пришли вместе на кладбище, поздравить Эда с днем рождения. Ален положил на могилу отца букет цветов, сделанный при помощи алхимии, и посмотрел на своего дядю, который грустно улыбнулся парню. -Они всегда будут рядом с нами, Ален. -Даже так я был счастлив...       Ленты бежали дальше, и вот уже молодой государственный алхимик, по прозвищу Стальной, гордо заходит в кабинет фюрера, чтобы сообщить об удачно выполненной первой миссии.       Кадры не желали останавливаться, и вот... жестокие пытки в подвале Винсента. -Хватит... хватит...       Эта тварь показала ему свою первую встречу с Эдвардом. Только в этой иллюзии... Эд, купившись на сладкие речи преступника, согласился на его предложение и по своей воле ушел во власть иллюзии, из которой его смог вывести только пылающий огонь Мустанга, обжигающий живые конечности Элрика. -Отец... почему ты согласился? Почему?...       Теплая рука снова проскользнула с глаз парня на его щеку, только теперь к это руке присоединилась вторая, более грубая. Она прикоснулась к другой щеке мальчика. Вдруг в слух врезались два голоса, которые алхимик уже не надеялся услышать никогда в жизни. -Ален...       Парень со страхом попробовал открыть глаза, в первые секунды он поморщился от яркого и ослепляющего света. Потом, привыкнув, он смог разглядеть два силуэта, которые постепенно приобретали форму. Стало понятно, что перед ним стояли мужчина и женщина. У женщины были длинные блондинистые волосы и голубые глаза, а у мужчины длинные золотые волосы, забранные в высокий хвост, и золотые глаза. -Мама... папа...       Парочка мягко улыбнулась. -Сыночек, тебе ещё рано умирать. -Но я устал... я так устал... -Соберись. Будь сильным. Ты ведь наш сын, а значит справишься со всем. -Папа... то, что он мне показал, это правда? -Конечно нет. Я бы никогда не принял его предложение. Но то, что случилось на самом деле тебе расскажет Ал. -Прости... -Тебе не за что извиняться, мы с Уинри так гордимся тобой. -Ты был таким смелым, мальчик мой. Ты самый лучший сын, которого только можно пожелать, но ты должен вернуться, Ален. -Вы... будете со мной?       Эдвард кивнул головой. -До самого конца!       В последний раз подняв глаза на родителей, Ален постарался унять дрожь в голосе. -Не отходите от меня.       Фигуры улыбнулись и произнесли в унисон лишь одно слово. -Никогда...

****

      Молодая медсестра уже заканчивала утренний обход. Осталось только несколько палат особой терапии. Подойдя к одной из них она остановилась у двери. Карточка гласила, что там лежит государственный алхимик Ален Элрик. -Сын Эда...       Девушка аккуратно открыла дверь и зашла в палату. Окно было открыто на распашку, поэтому первым делом она побежала закрывать его, даже не заметив, как парень сидит на кровати и вытирает слезы. Ален поблагодарил все на свете за это, ведь он успел вытереть за это время детские слезы, не соответствующие статусу государственного алхимика. Когда медсестра наконец обернулась, она выронила из рук все документы и они разлетелись по палате. -Вы в порядке?       Девушка медленно кивнула и стала собирать бумаги. -И-извините. Я просто, не ожидала, что вы так сильно похожи на своего отца. Хоть я уже и видела вас. -Вы, вы знали моего отца? И разве мы уже встречались? -Да, конечно. Эдвард, Альфонс и Уинри всегда были желанными гостями в нашем доме. Мой отец вообще очень гостей любил, но к ним он испытывал особую любовь, хоть я и была совсем ребенком, но отлично это помню. О, точно! Надо позвонить вашему дяде и сообщить, что вы проснулись.

****

      Не прошло и полу часа, как в палату к алхимику на всех парах бежали Альфонс и Триша. Фюрер обещал заехать только вечером, потому что сейчас у него было много проблем с инквизицией.       Парочка резко открыла дверь, даже не постучавшись. Они пришли не в самый подходящий момент, потому что сейчас Алену делали перевязку. Хоть ничего страшного они и не увидели, но вид бинтов и швов заставил их поморщиться, а на глаза Тришы вообще навернулись слезы, но девочка смогла их пока удержать. Парень удивленно посмотрел на своих гостей. -Дядя? Сестренка?       Врач, делающий перевязку завязал последний бинт и, собрав обрывки старых, подал Алену больничную рубашку. Тот надел её за считанные миллисекунды. Когда молодой врач, оповестив о расписании посещений, скрылся за дверью, Триша уже не смогла сдерживаться и с криком и плачем кинулась к братику. Крепко обняв его. -Братииииииик!       Алхимик лишь мягко улыбнулся и стал гладить сестру по голове. -Прости, заставил я вас поволноваться...       Альфонс подошел к племяннику и тоже крепко его обнял, только с другого бока. -Эй.. эй, задавите! -Братик, ты... ДУРАК!       Детский кулак довольно ощутимо прилетел по голове Стального. Альфонс слегка опешил и, не прерывая объятий, стал наблюдать за этой картиной. -Когда Триша настолько похожа на свою мать, её опасно останавливать. Как хорошо, что она тяжелые инструменты с собой не носит... -Братик, как ты мог так рискованно поступать!? Ты хоть представляешь как мы волновались!? Дядя уже третьи сутки из-за тебя глаз не смыкает! -Ну не то чтобы три ночи из-за него, просто... не спалось...       Ален потер ушибленное место и, звонко рассмеявшись, прижал свободной рукой вырывающуюся сестру к себе. -Как я по вам скучал!       Постучав в дверь, а палату зашел молодой человек лет двадцати пяти. У него были зеленые как у кошки глаза и черные волосы. При виде этого врача Альфонс задумчиво нахмурил брови. -Где-то я его видел... -Здравствуйте, меня зовут Джеймс Шингер, я ваш лечащий врач. -Здравствуйте. -Мистер Элрик, вы специализируетесь на биологической алхимии? -Нет, так и не смог её освоить. А что? -Хм... Просто ваши кости срослись и многие раны были вылечены, да и сами вы очнулись. И все это за одну ночь. Вот я и подумал, что вы очнулись и вылечили себя. Мы для вас и так вызвали биологического алхимика, но он приехал бы только к вечеру. Да и все сделано так качественно и точно.       Альфонс усмехнулся и скрестил руки на груди. Ален заметил это движение и сразу вспомнил, какой же именно алхимик последние шестнадцать лет полностью посвящал себя биологической алхимии и сделал для общества не одно открытие в этой области. -Дядя, спасибо.       Альфонс потрепал племянника по волосам и улыбнулся. -Это меньшее, что я могу сделать. -Эм, мистер Шингер, а когда меня выпишут? -У вас не осталось серьезных травм и если ваши родители дадут согласие, то могу выписать уже сегодня. -Я его дядя и опекун даю согласие, где подписать?       Доктор протянул ему пару листочков. Пока Альфонс их заполнял, а палату вошел военный. -Глава инквизиции Софи Шварц просит вас, Стальной алхимик, присутствовать на допросе осужденного Винсента.       Услышав про главу инквизиции врач вздрогнул. Ален же опустил голову. -Передайте Кровавому, что я приду.       Военный отдал честь и скрылся за дверью. Альфонс обеспокоенно посмотрел на Алена. -Ты ув... -Да дядя... уверен... -Я пойду с тобой.       Алхимик только кивнул, ему не хотелось даже спорить, все его мыли сейчас были о предстоящей встрече.