Дом, в котором ждет семья

      В Резембурге было жаркое лето, но удручающая тишина не давала покоя. За эти годы деревушка почти полностью опустела и теперь здесь осталось не больше 500 жителей. Все стремятся в большие города, тут же почти нет работы. Только садоводами да пастухами в основном, конечно осталось около тридцати детей, поэтому учителя тоже требовались. Люди становились старше, старее... Свадьбы здесь играли все реже, а вот похороны... Стали явлением частым.       Старенький домик, покрашенный в давно поблекший зеленый цвет. В окно на втором этаже можно увидеть просторную спальню, где на кровати, завернувшись в плед, сидел седой старик. Он занимался самым любимым делом, разглядыванием семейных альбомов, которых за его не короткую жизнь накопилось достаточно. Старик поправил очки и перевернул страницу. С фотографии радостно улыбался блондин с короткой стрижкой, рядом стояла брюнетка в белоснежном свадебном платье и держала парня за руку. -Веселая была свадьба... помню, словно это было вчера...

***

      Свадебная церемония завершилась и молодые стояли, принимая поздравления. К ним подошел высокий мужчина и радостно обнял их по очереди, вытирая рукавом свои не прошеные слезы. -Дядя... Ты чего? -Прости Ален. Просто я так за вас обоих рад... Уверен... Они тоже...       Алхимик грустно улыбнулся и приобнял невесту. Прошло уже 14 лет со смерти супругов Элрик. Как же Ален хотел, чтобы его родители тоже были тут в этот день, но... -Да дядя... Они тоже рады!       Все гости уселись за столы и пришло время отцу невесты сказать пару слов. Фюрер поднялся со своего места и нервно кашлянул. -Чтож в этот важный день... Я хотел бы поздравить свою маленькую дочурку Кристин, с её свадьбой... Стальной, он... Не самый худший вариант... Ален обладает храбростью и мужеством, я уверен, что он сможет защитить мою дочь. В то же время, я не мог бы не упомянуть эту лень и заносчивость передавшуюся ему от его отца. Этот тяжелый темперамент... Не думаю, что когда-нибудь смирюсь с этим, но чтож... Это выбор моей дочери. Ален... Теперь я обращаюсь к тебе, если с моей дочерью что-нибудь случится... Ты будешь гореть долго и очень мучительно. Поздравляю со свадьбой.       Мустанг непринужденно улыбнуться и сел обратно. Риза тяжело вздохнула, а Ален нервно поправил свою бабочку.       Пришла пора для речи шафера и Альфонс встал со своего места. Конечно, кому же ещё быть шафером как не любимому дядюшке и, по совместительству, лучшему другу и опекуну жениха. -Эм... Ну чтож... Чтобы я не сказал сейчас, этого не хватит, чтобы выразить всю ту гамму чувств, переполняющую меня сейчас. Гордость, счастье, веселье и желание плакать от радости соприкасаются с чувством грусти и пониманием того, что мой маленький племянник уже совсем взрослый. Мое сердце готово разорваться на куски, потому что тут стою я, а не... Его отец и мать... В тот день... Я виноват в их смерти и сейчас я говорю эту речь в одиночестве... Готов поспорить, братик бы доставал господина Мустанга своими дурацкими шуточками, а Уинри бы судорожно бегала из стороны в сторону от волнения и явно бы расплакалась от вида своего сына... Ален, Крис... Вы даже представить себе не можете, какое счастье и боль я сейчас испытываю. Я так рад, что я твой дядя, и что у меня такой замечательный племянник. Ты и Крис... Вы просто идеальная пара и... Я рад, что вы нашли друг друга. Вы прошли через боль и усвоили урок, получив в награду сердца, волю которых не возможно сломить. Поздравляю вас.       Ал поднял бокал с соком, с того случая много лет назад он и капли в рот не брал. -ЗА МОЛОДЫХ!       Гости поднялись со своих мест и стали чокаться бокалами. Новоиспеченный муж не выдержал и, подойдя к дяде, крепко его обнял. -Спасибо... Ты самый лучший на свете... Я люблю тебя...

***

      Воспоминания вызвали у старика легкую меланхолию и он вытер дрожащими руками слезу. Взяв другой альбом, он понял, что тут детство Алена и Триши 1923-1930 года. Алхимик начал просматривать альбом с конца, чтобы не заплакать не первой же фотографии, но даже это не помогло и зрение вновь и вновь расплывалось.       Праздники, дни рождения, опыты в алхимии и простые бытовые радости наполняли каждый снимок, которые были аккуратно подписаны с обратной стороны.

Алену 12 лет. Осень 1930 Хагане научился вставать на задние лапы. Лето 1928 Бабушка Изуми приехала навестить внуков. Зима 1927 У Тришы выпал первый молочный зуб. Лето 1926 Первая поездка на лошади. Лето 1926 Первый день в школе. Осень 1925 Трише 3. Весна 1924

      Надо было переворачивать страницу, но старик остановился на секунду. Он отлично знал, что там за фотография... Вздохнув полной грудью он закрыл глаза и перевернул страницу. Открывать глаза все равно пришлось и вот... ему снова улыбается его старший брат и Уинри, держащая на руках малышку Тришу. По середине на стуле перед тортом сидит Ален и держит на руках щенка. Морщинистая рука провела по золотым волосам мужчины на фотографии. -Уже скоро братик...

****

      Мужчина средних лет шел с кладбища в сторону своего дома детства. Он уже навестил родителей и бабушку с дедушкой и теперь направлялся к своему дяде. Наконец он нашел время и приехал сюда, он, как бригадный генерал, был весьма занят, да ещё и семья. Его сыновья уже сами женились и теперь старший, Эдвард, ожидал появления первенца. Ален усмехнулся и про себя отметил, что для его 50 пора бы уже иметь внуков... Стальной очень хотел взять с собой Тришу, когда направлялся в Резембург, но и у той были дела, каждый день она проводила по несколько сложнейших операций, но все равно находила время для своей дочери, Мелиссы, которая в этом году собирается поступать в военное училище.       Алхимик поднялся на старое крыльцо, с грустью взглянув на давно пустующую собачью будку. Хагане умер с ним в Централе, от старости. Казалось он просто снова заснул на коленях у хозяина. Ален тогда долго плакал, Хагане был не только его верным другом и самым лучшим псом, но и последним подарком от его родителей. -Дядя! Я приехал!       Дверь оказалась не заперта и парень смог спокойно зайти внутрь и, оставив свой багаж, подняться по скрипучей лестнице на второй этаж, в комнату дяди. Открыв туда дверь парень грустно улыбнулся. Старик с коротким седыми волосами полулежал в кровати, перед ним был открыт один из альбомов. Его глаза были закрыты и очки съехали на самый край носа. Подойдя поближе, Стальной увидел на фото двух маленьких мальчиков с золотыми волосами, примерно лет 7-8, стоящих перед своим домом и радостно улыбающихся. -Папа... дядя...       Старик словно почувствовал чужое присутствие и открыл глаза. Счастливая улыбка озарила его лицо -Ален... Ты приехал. -Да, приехал... Прости, я один. -Эх... Жаль. Очень хотел внуков увидеть. -Ничего... в следующий раз увидишь. Знаешь же, они уже взрослые, а у взрослых никогда нет времени. -Поэтому лучше всегда оставаться в душе детьми. Я всегда повторял это тебе. -Да... Но смыл этой фразы я начал понимать только сейчас.       Альфонс засмеялся, но к горлу сразу же подступил очень сильный приступ кашля. -ДЯДЯ! -Ничего... Просто простудился.       Они оба понимают, что это ложь. Болезнь появилась несколько лет назад, старый алхимик просто вдруг потерял сознание и все. С тех пор он редко вставал с кровати, а алхимией он не пользовался уже лет 10.       Триша знала о болезни дяди и понимала, осталось не долго. Предрасположенность к этой болезни передалась ему от матери, правда, хвала истине, проявилась она намного позже... -Дядя... У моего сына скоро день рождения... Он очень хотел, чтобы ты приехал... -Он же живет в Западном городе, да? -Да... -Истина скрытая за истиной... Как глупо, что я об этом вспоминаю сейчас. -Дядя, о чем ты?       Новый приступ кашля разрушил тишину комнаты, в этот раз он был особенно сильный и на лице у Ала даже появилась испарина. Ален быстро вскочил и сделал алхимику холодный компресс. -Поехали в Централ. Триша тебя вылечит. Там есть очень много хороших врачей... ОНИ ПОМОГУТ!       Альфонс слабо улыбнулся и сжал ладонь Алена в своей. -От этой болезни... Нет лекарства... Ничего, Ален. Я в порядке. Я понимаю, что ты чувствуешь. Когда мы видели, как страдает от болезни наша мама, мы испытывали ту же боль и чувство беспомощности. -Ваша мама?... Она болела этой же болезнью?!       Алхимик лишь слабо кивнул и взял в свободную руку рамку с фотографией. Его брат снова улыбается ему. Ален уже не скрывал своих слез, катящихся крупными каплями по его лицу. -Меня уже заждались. -Ч-что? О чем ты? Кто тебя ждет? Где?! -В доме, где ждет семья...       Веки алхимика становились все тяжелее и тяжелее. Он стал медленно закрывать глаза, не обращая внимания на крики племянника.       Ален почувствовал, как силы покидают руку старика, до этого крепко сжимающую его ладонь. -Дядя.... ДЯДЯ!       Альфонс большее не мог пошевелиться или открыть глаза. Последний вздох, одинокая слеза, скатившаяся по щеке и все...

****

      Веки алхимика снова стали легкими и вся тяжесть с болью испарилась из тела. Он медленно открыл глаза и тут же прикрыл их руками, слишком ослепляющей была белизна. Немного привыкнув, он заметил, что его руки стали намного моложе, и вот на правый глаз упала золотая прядь волос, последние лет 15 отдававшая сединой. -Где я? Что с моим телом? -Ей, Ал. вот ты где!       Алхимик вздрогнул и обернулся на этот детский голос. К нему бежал парнишка лет 11 с золотыми волосами и глазами. -Братик... -Ал, что ты тут делаешь? Пошли домой, тебя уже все заждались! -Домой? Кто ждет?       Эдвард взял его за руку и побежал, таща брата за собой. Он начал радостно смеяться. Ал и сам не заметил, как окружение начало меняться и появились бескрайние зеленые луга с редкими домиками. -Братик, куда ты меня ведешь? Кто меня ждет? -Все, Ал! Все ждут только тебя!       Вот на холме показался дом, а рядом со входом стояло множество людей. Ал точно знал, что уже никогда не увидит этих людей, но вот они... Все перед ним. Улыбаются и машут ему, приветствуя. -Ну вот ты и дома, Ал... Спасибо, что позаботился о моих детях и прости, что оставил тебя... -Ничего братик. Самое важное, что сейчас я дома. Там, где ждет семья...