Imagine life 10

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
One Piece

Пэйринг и персонажи:
Ло/Робин, Трафальгар Д. Ватер Ло, Нико Робин
Рейтинг:
R
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Songfic Дружба Нелинейное повествование Повседневность Пропущенная сцена Романтика Флафф

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Истории, никак друг с другом не связанные. Просто для души)

Посвящение:
Xaus-D-Rai
P.S: Я тебе еще это припомню, Никуся!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Моя группа в Вк - https://m.vk.com/club126362069#wall

Curse

30 декабря 2016, 13:59
Примечания:
Песня и арты - https://m.vk.com/wall-126362069_39

She barely knew your name He was just a city, she's just a dirt road But that never meant a thing Running from the country, she needed out But he held that diamond ring.

Тучи сгущались над городом всё плотнее, они давили, загораживали солнце, не позволяя светилу протиснуться, показать себя, они делали день и без того ужасным. Да, понедельники никто не любит. Приходится вставать после хороших выходных, на которых ты выспался, провёл время не на работе, где и без того тошно, занимался тем, что тебе действительно нравится. Покажите мне человека, который любит этот «замечательнейший» день недели. Понедельник — это причина начала расставания: школа, работа, дела, поездки; это тёплая кровать, из которой совершенно неохота вставать; это депрессия; это желание уснуть и больше не вставать; это литры терпкого горького кофе по утрам; это начало недели, в конце которой ты вернёшься к тому, что было вчера. А, знаете, пожалуй, я тот самый человек, который любит этот день больше, чем кто-либо. Я обожаю проснуться, неохотно приподняться на своём излюбленном расправленном диване, продрать слипающиеся глаза, с ленью подумать о том, что сегодня меня может ждать, кто меня встретит; я люблю встать на ноги, которые меня еле как держат, люблю спуститься вниз на кухню, чуть не навернувшись на новенькой лестнице из лиственницы, которая так приятно пахнет деревом, люблю заметить мать, что уже давно пристроилась за столом и попивает горячий чай, люблю запах чёрного, да и вообще чёрный чай — мой любимый. Ах! Сколько же я всего люблю в этот день! Правда, не люблю, когда ко мне, в сонном состоянии, пристаёт отец со своими извечными подколами. Да, в понедельнике люди находят слишком много минусов, которые не так уж и страшны, однако никто из вас наверняка не задумывался, сколько счастья в одном этом дне! Помните, что в мире есть люди, не видавшие ваших понедельников. Есть те, кто не может провести его с родителями, те, кому приходится прилагать большие усилия, чтобы хотя бы встать с кровати, те, кто даже этого сделать не может. Но, полно о «проклятых» понедельниках. У каждого своё мнение на этот счёт. Ло был тем, кто относился к этому дню, как ко всем остальным, однако любой день, когда тучи сгущались над городом, а капли дождя начинали противно шуметь, разбиваясь о землю, он терпеть не мог. Трафальгар по жизни не знал ни дружбы, ни более-менее нормального отношения к самому себе, ничего, кроме своего дела. Молодой хирург, подающий большие надежды. Ха! Ему даже на это было плевать! Не плевал он лишь на жизни людей, которые просто был обязан спасать изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Какой бы отчаянной не была ситуация, какой бы маленький процент на выживание пациента не оставался, какой бы смертельный диагноз не ставили человеку, он всегда был уверен в своих возможностях, силах, победах. Нет… Победы были не его, они все, до единой, принадлежали людям, поборовшим недуг. Ло помнил каждого, кто побывал на его столе, помнил тех, кто был уверен в своей победе, а кто был готов уже дрожащей от недомогания рукой поставить на листе свою закорючку с просьбой отправить его в мир иной. К сожалению, он помнил слишком много. Не помнил он лишь о том, что жизнь медленно утекает. В суете тяжёлых рабочих будней Трафальгар забывал о выходных, праздниках, днях рождениях и вообще обо всём, что не касалось его работы. Наверное, именно поэтому у него не было удачных отношений, однако был один друг, который частенько захаживал к нему даже на работу. Юстасс Кид зарабатывал на жизнь тем, что раз в неделю ходил на свалки, собирал там остатки от поломанной техники и создавал из мусора скульптуры и картины в стиле стимпанк за короткий срок. Не сказать, что его работы пользовались популярностью, но клиентов, которые хотели бы украсить свой дом чем-то новым, было навалом, да и сам Кид любил посидеть один в тишине и поработать руками. Его гараж можно было смело называть галереей.  — И как тебе это не надоедает? — дивился Ло, с интересом осматривая его новую скульптуру девушки с букетом цветов из лампочек. Светильник для одиноких парней, что сказать.  — А как тебе не надоедает разрезать человека, вытаскивать из него всё, а потом обратно складывать? — съязвил рыжеволосый парень, не отвлекаясь от нового шедевра для своего музея. Трафальгару оставалось лишь поражаться его стойкости и спокойствию. Если Кид постоянно сидел на месте и работал руками с самыми разнообразными инструментами, то ему приходилось быть глыбой льда, чтобы не посеять панику у практикантов и медсестёр, нужно было много помнить и не совершать ошибок, в то время как Юстасс доверялся фантазии и рукам, при этом ещё и не имел помощников.  — Тебе бы взять отпуск на пару годиков, найти девушку, обзавестись семьёй, — Ло закатил глаза на подобное заявление. У него уже даже на календаре отмечены дни, когда попытка друга всучить ему хоть какую-нибудь девушку проваливалась. Сколько их было? Сорок? Шестьдесят? Сотня? Они не спорили на эту тему, Трафальгар просто сменил её другим вопросом. Жена Кида — Бонни, — в последнее время себя слишком плохо чувствовала, но это не мешало ей доставать друзей, как и раньше. Она не слишком любила издеваться над Ло, так как он был самой настоящей глыбой льда не только в больнице на операциях, но и в жизни. Бонни не раз говорила ему: «Тебе нужно развеяться». А Ватер не слушал. Нельзя. От его работы зависят жизни многих людей. Он не имеет права на отдых. Пусть Бонни и Кид не понимают этого. Ло будет их слушать и дальше, но при этом не будет выполнять их просьбы. Дождь зарядил с новой силой. Трафальгар нахмурился. Видимо, смысла дожидаться окончания плохой погоды не стоит. Открыв прозрачный зонт, он широкими шагами быстро направился к перекрёстку, который был непривычно пуст и тих. Машины, сбивая острые капли дождя с траектории и забирая их с собой, мчались по ровным незагруженным дорогам, заставляли воду расплескаться из ровных луж разных форм. Ло поморщился. Запах сырого асфальта резал нос, носки недавно купленных кед медленно намокали, из-за чего становилось неприятно и мокро. Приглядевшись, Ватер заметил красного человечка на двухцветном светофоре. Немного осталось. Дойти до перекрёстка, перейти его, пройти несколько кварталов между старыми и новыми зданиями и, отыскав среди них свой дом, открыть дверь. Трафальгар прибавил шагу, дождь зарядил ещё сильнее. В эти моменты особенно сильно хотелось проклясть эту погоду. Про себя ворча и ругаясь на неё, Ло всё ближе подходил к перекрёстку. Кафе. Да, около него есть небольшое кафе, в котором он частенько и по сей день засиживается с Кидом и Бонни. Если припомнить, то именно там и проходили почти все свидания в слепую, организованные этими двумя для друга. Может, зайти туда и переждать дождь? Трафальгар повернул голову в сторону открытой зоны кафе, около которой он проходил, и тут же замер. На него смотрели пронизывающие светлые голубые глаза. Девушка с чёрными волосами до лопаток. Чёлка была убрана при помощи солнцезащитных очков, которые в данную погоду не были нужны. Белая рубашка, первые три пуговицы которой были расстёгнуты, а ворот распахнут так, что можно было увидеть тёмную линию ложбинки между грудями и светлую ключицу, смотрелась на ней достаточно солидно. Ло сглотнул ком в горле. В тот момент, когда она попалась ему на глаза, девушка как раз отпила немного пива из алюминиевой банки. Неожиданно тоже захотелось выпить. Ватер, ни на секунду не сомневаясь, прошёл на зону кафе, закрыв зонтик, обогнул металлические стулья около столов, быстро купил себе пива в небольшом баре на свежем воздухе и сел за столик неподалёку от девушки. Почему ему неожиданно захотелось познакомиться с ней? Услышать её голос? Узнать её получше? В голове поселился рой вопросов, на которые нельзя было быстро ответить. Однако, задумавшись, Ватер и не заметил, как та девушка села рядом с ним и начала что-то тихо говорить себе под нос. Под это тихое бормотание сердце заколотилось в тысячу раз быстрее, мысли вылетели напрочь, больше ничего не оставляя. Девушка слегка нагнулась, чтобы увидеть его лицо, и тихо захихикала. Ло не моргал, его щёки покрылись еле заметным румянцем, а рот немного приоткрылся.  — Я Нико Робин, — прошелестел её голос у самого уха вместе с листвой. — Давно не виделись, Ло. Да, давно… Он вспомнил её… Девочка из параллельного класса в старшей школе, которая красиво играла на гитаре. Конечно, как он мог о ней забыть?.. Тогда проходил конкурс талантов. И, будто специально, его поставили ведущим вместе с Нико, на которую почти никто не обращал внимания, да и редко её можно было увидеть среди толпы. Робин ничем не выделялась и была обычной школьницей, которая обожала историю и всё, что с ней связано. Помнится, Ло не один раз заслушивался её приятным голосом во время репетиций, которые в те времена проводились в актовом зале, свободном классе или где-нибудь в парке. Но тогда не было это щемящего приятного чувства. И как так получилось, что спустя почти десять лет оно появилось вместе со старой знакомой?  — А? — Трафальгар взглянул на карман на груди. Телефон неожиданно решил возвестить о звонке… по работе. Не обращая внимания на то, что рядом сидела Робин, он незамедлительно ответил.  — Трафальгар-сан, только что привезли женщину, у неё начались преждевременные роды из-за аварии, сломаны ноги и одна рука, и ещё…  — Я уже иду, — твёрдо ответил Ватер и встал с насиженного места. Нико проводила его взглядом до тех пор, пока он не исчез из виду за стеной дождя и углами зданий. Ну вот… Человек, неожиданная любовь к которому снова проснулась из-за простой встречи глазами, снова проснулась. И что ей теперь делать?..

***

Ло лениво натянул чёрную чистую рубашку. В зеркале, которое расположилось напротив двуспальной кровати, мелькнула копна рыжих волос. Он ненавидел таких девушек. Девушек, которые нагло врут и не понимают, что творят.  — Трафальгар-сан, куда же вы? — хрипло поинтересовалась медсестра, когда заметила, что хирург вышел из спальни. Девушка неохотно села на кровати, прикрываясь одеялом.  — Собирайся и иди в больницу, чтобы все отчёты, которые ты задержала за последние полгода, были в архиве к обеду, — безэмоционально приказал он, кидая ей её одежду. Девушка, возмущённая такой наглостью, быстро оделась и вышла из квартиры хирурга, громко хлопнув дверью. Трафальгар саркастично усмехнулся.  — Как же достали эти однодневки, — тяжело вздохнул он, направляясь на кухню. Через час нужно быть на месте, а он даже не позавтракал. — А? — протягивая руку к чайнику, Ло запоздало заметил, что у него на руке что-то написано. Ватер, хмурясь и щурясь, пытался прочесть текст. — Хочешь сходить в старую школу? — Ло прищурился сильнее. Кто мог это написать? Та медсестра, которая обманула его или?.. — Робин… Он вернётся. Вернётся к прошлому и к ней. К девушке, которую слишком рано забыл, к которой у него остались тёплые чувства.