Воровка

— А ты-то тут что забыл? — грубо, в привычной раздражительной манере спросила Чуя человека, появившегося перед ней. — Соскучился по своему другу! Что же ещё? Перед Накахарой стоял Каджи Мотоджиро — главный подрывник Портовой мафии, а также наиболее разыскиваемый преступник. Это был высокий молодой человек с короткими каштановыми волосами, чьи глаза были спрятаны за оранжевыми очками; одежда, состоящая из белой рубашки, синих штанов и лабораторного халата, была потрёпана, придавая своему владельцу ещё более безумный вид. В руке мафиози красовалась бомба в форме лимона — его неизменный атрибут. Чуя с подозрением осмотрела подчинённого с ног до головы. Томно вздохнув и не обронив ни слова, она отвернулась от собеседника и медленно пошла вглубь мрачной улицы. Каджи сразу понял, что к чему, и последовал за коллегой. Самодовольная улыбка не сходила с его лица. Парочка шла по пустым тёмным улицам, по которым не решится идти даже самый смелый человек в середине дня. Накахара шла уверенно и размеренно, без толики страха и сомнения, словно подчиняясь какому-то зову. Вскоре перед ними открылась неоновая, до боли знакомая вывеска «Люпин». Перейдя дорогу, слабо освещённую тусклыми уличными фонарями, Чуя и Каджи зашли в кабак. «Люпин» один из тех самых маленьких, но уютных баров, принадлежащих Портовой мафии, поэтому никто не удивится, увидев здесь известных мафиози и опасных разыскиваемых криминальных лиц. Здесь ничего не изменилось с последнего визита девушки: всё та же обстановка, те же узкие проходы, где сложно развернуться даже двум людям, те же завсегдатаи и тот же грустный бармен в красном вельветовом жилете, постоянно натирающий стаканы. Устроившись за барной стойкой, Накахара, с присущей ей изяществом, щёлкнула пальцами, и перед ней в мгновение ока появился бокал с красной ароматной жидкостью и пепельница. Бармен отлично выучил вкусы мафиози, ведь полтора года назад Чуя каждый день приходила сюда и подолгу засиживалась за барной стойкой. Но она сильно отличалась от других посетителей: девушка была незаметна для других, она не напивалась до беспамятства, как другие новички; она просто сидела, пребывая в глубокой задумчивости и держа в худой руке зажжённую сигарету. Спокойствие, загадочность и сигаретный дым окружали начинающую мафиози на всём пути роста, до того самого важного момента, когда Чуя стала одним из пяти исполнителей Портовой мафии. Почему же в память бармена так сильно врезалась именно эта ничем непримечательная история? Просто за собой она таила множество других историй, тёмных, жестоких и философски-печальных. И одна из них связана с живой легендой Портовой мафии — Дазаем Осаму. Накахара сильно напоминала этого великого мафиози: оба часто засиживались без дела в баре, предаваясь загадочной задумчивости и хандре, оба мастера своего дела и оба многое стерпели в жизни. Бармен частенько задумывался, а что могло бы быть, застань Чуя эти времена? И сейчас мужчина, посвятивший всего себя этому небольшому бару, напоминающему чуланчик, с какой-то грустной радостью наблюдал за новым посетителем. Закурив сигарету, Чуя на минуту вспомнила о тех временах, которые так трепетно хранил в своих воспоминаниях бармен. Вся горечь, слёзы и тьма, через которые она прошла за эти ужасные два года, особой болью отозвались в сердце. Но проходя через эти тяжкие испытания каждый день и сражаясь за место под солнцем, Накахара приобрела ценный опыт и научилась прятать настоящую себя под выдуманной маской. Закрыв в глубине души неожиданно нахлынувшие воспоминания, девушка продолжила свою игру. Сделав с особым удовольствием затяжку и наполнив грудь дымом, Накахара повернулась к своему собеседнику; её пронзительно-холодный взгляд словно спрашивал: «Ну и что ты хотел?». — Я пришёл к тебе со специальным посланием от босса… Чуя, сохраняя спокойное и невозмутимое выражение лица, но медленно умирающая от волнения и паники внутри, внимательнее прислушалась. — Знаешь, он обеспокоен твоей затянувшейся миссией и чрезмерной скрытностью. Да чего уж таить, вся организация обеспокоена этим. — Лидер боится, как бы я не разболтал все тайны и не убежал, хах? Мотоджиро был напряжён столь неприятным разговором. Между собеседниками повисла острая, неловкая атмосфера. — Я не просвещён в эти детали, но босс просил передать лишь одно… Накахара всё ещё сохраняла невозмутимость, какую только можно было иметь в данной ситуации. — И что же это? — Если через неделю какие-то бумаги не будут у него на столе, тебе придётся очень плохо. Да и вообще… Чуя выдала лишь томное «хм?». — Что произошло с одним из самых дерзких и умелых мафиози? Неужели неудачники из агентства переманили на свою сторону? Не забывай, что мафиози однажды — мафиози… Монолог Каджи был прерван громким ударом по столешнице барной стойки. Слова собеседника сильно задели девушку, чьи кулаки были сжаты до побеления костяшек, а зубы плотно стиснулись от злости. Взгляд, полный безумия и раздражения прожигал незадачливого мафиози. — Ох! — радостно воскликнул Мотоджиро. — Я наступил на мину! — Как подрывник, ты отлично знаешь, что происходит с людьми, наступившими на мину, — ехидно выразилась и ухмыльнулась Накахара. — Передай боссу, что ему не о чем волноваться, через неделю я лично отдам ему в руки желанный документ. Чуя гордо покинула бар, с которым у неё связаны далеко не самые лучшие воспоминания. Злость, паника и усталость, соединившись воедино, не давали мыслям девушки не минуты покоя. «Чёрт, чёрт, чёрт!», — громко выругалась Накахара, направляясь домой и размышляя, как же ей действовать дальше. Дазаю придётся отбросить в сторону старый план и принимать экстренные меры. «Чуя-кун!», — позади Накахары раздался чей-то голос, которому она не уделила должного внимания. Погрузившись в свои мысли и поддавшись негативным эмоциям, Чуя резко развернулась к человеку, позвавшему её: «Да что тебе опять нуж…». По всему телу девушки, начиная с головы, словно ток по проводам, прошлась невыносимая боль. Взор стал размытым, а тело — тяжёлым, будто было сделано из свинца. На какой-то миг всё вернулось в норму, но затем и разум и тело канули в темноту и беспамятство.

***

В агентстве было очередное загруженное утро. Большое количество работы, с которым едва успевали справляться работники, стало уже нормой. Однако сегодняшнее начало дня заметно отличалось от всех других. Детективы вернулись на работу раньше, чем обычно. Из-за этого во всём помещении воцарилась томная, сонная атмосфера. Рампо изо всех сил старался доспать недостающие часы сна, разместившись на паре стульев. Ёсано дремала прямо за своим столом, даже кофе не помогал справиться с недосыпом. Кенджи бодро поливал растения, находящиеся в офисе. Дазай, отжавший себе диван — самое лучшее место во всём офисе — мирно сопел и видел уже седьмой сон. Один лишь Куникида был свеж и бодр, и с особенной кропотливостью выполнял свою работу. Однако… кому понравится делать всё одному, когда все прохлаждаются да отлынивают? Куникиде это не нравится определённо, поэтому он агрессивно начал призывать коллег к порядку. На слабых духом подействовали пронзительные крики, но только не на Дазая. «Чёртов бездельник!», — выкрикнул Доппо, смирившись с ситуацией, и бросил незатейливого коллегу. Но на самом деле Осаму далеко не бездельничал и даже не пытался отлынивать от работы. Он пребывал в глубокой задумчивости и беспокойстве. Все мысли были лишь вокруг одной фигуры Чуи: Дазай переживал, что поступил глупо, поддавшись эмоциям и поцеловав девушку, но даже эта мысль блёкла на фоне тревожного вопроса. Где Чуя? Девушка до сих пор не появилась на работе, и это заставляло нервничать детектива, просвещённого во все тайны коллеги. Что, если Портовая мафия обо всём узнала? Что, если все слова Чуи были лишь искусной ложью? Осаму изводил себя этими догадками и чем больше думал, тем невыносимее становилось от этих нелепых предположений. Во всём коллективе ощущалась нехватка человека, который стал так близок всем за пару месяцев работы, и не один Дазай в эту минуту задавался вопросом о местонахождении Накахары. Томно вздохнув, Осаму поднялся с излюбленного дивана и приступил к нудной бумажной работе, только бы не загонять себя в очередной раз из-за своих мыслей. Разгорячённая голова не давала покоя, она требовала активных и решительных действий в этой непонятной ситуации, а не разборок со всей накопившейся бумажной волокитой. Шанс разобраться во всём выдался сам собой. — Дазай, собирайся, — хмуро приказал Куникида, выглядевший довольно уставшим. — Рампо вычислил базу подрывников. — Я думаю, что там нас ждёт приятный сюрприз. Что-то подсказывало Осаму, какой-то внутренний голос, что эта поездка закончится хорошими результатами, и совсем скоро многое станет на свои места.