Воровка

Теменная часть головы невыносимо болела, а в ушах раздавался неприятный звон, смешиваясь с посторонними голосами, в глазах какое-то время всё двоилось и кружилось, но Чуя всё-таки смогла рассмотреть стоящих перед ней мужчин. Один был довольно обычным, ничем не примечательным, с короткой стрижкой и жирным лицом, возрастом около двадцати пяти лет, а второй был немного старше и крупнее, всё до последней мелочи в его лице и жестах выражало надменность и власть. Первый пристально, с каким-то пугающим интересом, рассматривал Накахару; заметив, что она начала приходить в себя, он радостно улыбнулся, но было что-то лукавое и подозрительное в этой улыбке. Чуя не разобрала слов незнакомца, которые он с особой энергичностью говорил второму из-за ноющей боли в голове. Но после этих слов второй, по догадкам девушки — самый главный, приблизился к ней с особой торжественностью, нависая, как грозная туча на ясном небе в летний день. Сконцентрировавшись на образе незнакомца, стоящего напротив, Чуя смогла немного заглушить головную боль; взор стал более ясным, а звон в ушах потихоньку стихал. — Это ты тот самый мафиози Чуя Накахара? — глубоким, грудным голосом спросил главный. — Я… Чуя Накахара, — девушке каждое слово давалось с большими усилиями. — У тебя голос, как у девчонки… но не суть. Где бумаги? Озадаченная Накахара подняла взгляд на собеседника, на какой-то миг во всём помещении установилась тревожная тишина. — Какие бумаги? — Которые ты должен был выкрасть у простофиль из Вооружённого детективного агентства, конечно. Чуя напряглась каждой клеточкой своего тела. «Откуда он вообще об этом узнал?», — с замиранием сердца подумала девушка. — Позвольте для начала осведомиться, кто вы такой и откуда вы знаете о секретном задании? — Накахара решила повести разговор в нужном для неё русле. — Ах, простите мою грубость, достопочтенный гость… Я Фудо Маэно — лидер известной тебе организации подрывников и давний друг Мори Огая, — на лице Маэно заиграла хитрая, псевдо-доброжелательная улыбка. — Огай обещал помочь моей организации обосноваться в Японии, но для этого нужно специальное разрешение… — Но я не понимаю, для каких целей вы похитили меня? — Сколько лет ты уже работаешь в Портовой мафии, Чуя-кун? Два года? Тогда, думаю, ты знаешь, насколько Мори изощрённый, он может в любой момент перевернуть всё с ног на голову, лишь бы Портовая мафия была в выгодном положении. Это и вызывает опасения, вдруг я не получу желаемые бумаги, да и времени с заключения договора прошло уже очень много. — А вы не боитесь испортить отношения с «давним другом»? — очень точно подметила Чуя. — Мори, как мой друг, меня поймёт… а теперь давай бумаги. Мафиози находилась в щекотливом положении, головная боль не хотела затихать, а лишь нарастала всё больше с каждой секундой. Стиснув зубы, Чуя издала раздражённый «Тц». Лидер подрывников нетерпеливо ждал, его маленькие по сравнению с остальным лицом глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону. — Ну так.? — скрипучий голос Фудо разрезал тишину, которая повисла между собеседниками. — У меня нет бумаг, — честно призналась Накахара. — А где же они? По данным наших шпионов — они у тебя, поэтому в твоём положении врать только себе дороже. — Я ещё не выкрал их. Маэно не верил словам мафиози, и эта «ложь» начала надоедать ему. Лицо мужчины приобрело более высокомерный вид и буквально кричало о том, что мужчина сдерживает гнев из последних сил. «Обыщите его», — тихо, но властно приказал лидер подрывников, щёлкнув пальцами правой руки. Когда пять приспешников Фудо начали медленно приближаться к привязанной к стулу Чуе, глава вражеской организации дал гостье ещё один шанс и спросил: «Ты точно не хочешь сказать, где бумаги?». Накахара злобно, сквозь зубы выдала огорчающее «нет». Тогда пять помощников Маэно ускорились и обыскали Чую с ног до головы, но бумаг всё равно нигде не было, на что девушка самодовольно улыбнулась. Удерживая последнюю крупицу самообладания, босс организации подрывников выдал тихое и раздражённое: «На казнь его», прежде чем стремительно покинул комнату допросов. Приказ свыше особенно подействовал на оставшихся в комнате обладателей взрывных способностей: на их лицах появились радостные, неоднозначные улыбки. Общими усилиями, мужчины, возраст каждого из которых составлял примерно двадцать пять лет, переместили Чую в специальную комнату, отведённую для исполнения казни. Между собой довольно болтливые подрывники называли помещение «комнатой смерти». Хороший шанс, чтобы спастись от злодейской команды, но почему же Накахара упустила его? Она могла бы использовать свою способность и уплотнить тело, чтобы избавиться от жёстких верёвок, а наказать несколько плохих ребят за раз — плёвое дело, ведь бывали на опыте мафиози ситуации и похуже, но только… Способность не активировалась, потому что Чуя была на пределе: без сна, без еды и воды, да и с головной болью, из-за которой даже моргнуть было нестерпимо больно. Более того, что-то внутри, какой-то таинственный голос твердил, что скоро казнь будет далеко не над ней, а над всей беспокоящей город организацией подрывников. Это была просторная бетонная комната, с незастеклёнными окнами, через которые открывался красивый вид на приближающийся закат, с потолка до пола протягивалось множество железных столбов, к которым были привязаны и другие пленники. На ближайшие пару часов один такой столб стал новым другом Чуи. Внимательно осмотревшись вокруг, Накахара поняла, что полагаться только на одно агентство как минимум глупо, и ей обязательно нужен запасной план, а чтобы его продумать она должна собрать приличное количество информации. Высматривая, кого же расспросить, девушка заметила на себе любопытный, но стеснительный взгляд одного заложника, привязанного к столбу напротив. Прокашлявшись и перестроив свой голос на более грубый и низкий, Чуя завязала разговор. — Эй, парень, давно ты здесь? От удивления собеседник растерялся и даже сразу не понял, что обращались именно к нему. — Вы… Вы про меня? — А тут разве кто-то ещё так внимательно меня осматривал? Так давно ты здесь? — Четыре дня, — едва слышно прошептал парень, довольно молодой на вид. — Ты знаешь что-нибудь о месте, где мы находимся, или, может, тебе известно что-то про казнь? — волнительно тараторила Чуя, которая, похоже, ухватилась за ниточку. — Да зачем тебе это? В таком положении мы уже ничего не сможем сделать. — Я не из тех, кто привык сдаваться без боя, поэтому, пожалуйста, расскажи мне всё, что тебе известно. Собеседник лишь громко сглотнул, искоса взглянул на бойкую Чую и шёпотом начал свой рассказ. *** В это же время, Дазай и Куникида приближались к вероятной базе противника. Каждый из агентов искренне надеялся, что заброшенный театр на отшибе города всё-таки окажется решающим местом в этой бессмысленной битве. Все пассажиры находились в своих совершенно разных мирках. Доппо внимательно следил за дорогой, чтобы избежать неприятных ситуаций. Осаму, расположившийся на заднем сидении, осторожно приложил голову к окну, заранее подложив под неё руку. Безразличным взглядом он провожал быстро сменяющие друг друга пейзажи и изо всех сил пытался не поддаться соблазну сладкой и манящей дрёмы. До этого всякие мысли попросту разрывали его и без того встревоженную голову, поэтому Дазай решил «да к чёрту их», и стал бездумно смотреть в окно. Сон разогнал неожиданный вопрос Куникиды, который прозвучал очень резко, но в голосе чувствовались нотки беспокойства. — Как думаешь, куда он делся? — Хм? Ты про Чую-куна? — переспросил Осаму, чьё умиротворение было прервано. — Без понятия… — Да знаю я, что ты что-то уже разнюхал, рассказывай. — У меня есть одна догадка, и если ей верить, то уже очень скоро мы встретимся. — То есть ты хочешь сказать, что наш работник был похищен вражеской организацией подрывников? — Доппо настолько удивился словам беззаботного коллеги, что неожиданно даже для себя резко остановил машину. — Ну да, — зевая и лениво потягиваясь, заключил второй детектив. — Ты что, с ума сошёл? Мы же должны были сообщить директору и первым делом спасти Чую! Что вообще происходит в твоей голове? — Знаешь, Куникида, в чём дело? Ты не знаешь Чую, а я знаю всё, даже самые тёмные и сокровенные тайны, — Осаму вцепился двумя руками в спинку водительского кресла и подвинулся ближе к коллеге. — Поэтому я уверен в этом парне. Не стоит прерывать миссию. И да, Куникида-кун, ты чего остановился-то? Езжай! Через двадцать минут агенты подъехали к вероятному месту нахождения подрывников. Чтобы не спугнуть противника и не привлечь к себе лишнего внимания, Дазай и Куникида припарковали машину подальше в деревьях, а сами перешли на пеший ход. Разделившись по одному, мужчины осматривали свои участки: Доппо — фасад здания, а Осаму — все чёрные ходы и пристройки. И если Куникида ничего не увидел, кроме парочки подрывников, то Дазай выяснил намного больше, начиная с печального известия, что лидер не получил нужные бумаги, и заканчивая скорой казнью пленников. Бывший мафиози даже растерялся, он не мог понять, чему удивлён больше: новостью о бумаге, принадлежащей агентству, или казнью пленников, где точно находится Чуя. Сделав серьёзное лицо и набравшись решимости, Дазай быстро, но едва слышно, направился к оговоренному заранее месту встречи. Во-первых, он должен был убедиться, что Куникида не попал в руки противника, во-вторых, нужно было поделиться полученной информацией, ну, а в третьих, необходимо было выйти на связь с агентством. Вскоре здание было оцеплено военной полицией, а вокруг него собралось невероятное количество самых разных людей: полицейских, врачей, журналистов и простых зевак. Управляющий военной полицией, человек крайне серьёзный, согласовывал план наступления вместе с директором вооружённого детективного агентства — Фукудзавой Юкичи. Теперь подрывникам никуда не убежать, ведь их ловит не одно маленькое детективное агентство, а весь город — полицейские, военные и даже специальные люди, высланные из департамента по контролю над одарёнными. Одновременно с этим, в нелегальной организации подрывников поднялась паника и срочная эвакуация лидера и его свиты. Как они собирались это сделать — никому неизвестно. В этой ситуации ни у кого не было заранее подготовленного плана отступления, лишь безумные фантазии, которые и планом-то назвать сложно. Эта безысходность играла только на руку агентам, главной целью которых было очистить город от немного необычных преступников. План детективов и военных не отличался особой изощрённостью, всё до безобразия просто, но зато по-настоящему действенно. Каждый из агентов в сопровождении одного военного отправлялся в обозначенную планом точку. Однако задание Дазая отличалось от остальных, ему предстояло не менее ответственное дело — спасение Чуи. Но ещё одна особенность поручения Осаму заключалась в том, что ему нужно дождаться информации о расположении «комнаты смерти» от других коллег. Через пять минут после начала миссии начали приходить первые сообщения от агентов и, собрав их все, Дазай вычислил нахождение Чуи. В сопровождении солдата и с замиранием в сердце детектив поторопился в западное крыло здания, где находилась комната казни пленных. Только мужчины скрылись за страшными исцарапанными дверями, как на участке появились совершенно неожиданные гости — босс Портовой мафии со своими верными охранниками. Мафиози произвели большой фурор своим появлением, однако, они не оправдали всех ожиданий окружающих: гости безмолвно следили за ситуацией. Выражение лица Мори было непривычно хмурым и сосредоточенным, что вызвало негодование и раздражение со стороны взволнованного Фукудзавы Юкичи. Дазай со всех ног бежал по извилистой, частями разрушенной временем, бетонной лестнице, перескакивая сразу через два порожка. Сопровождающий его солдат, довольно низкий юноша, едва поспевал за ним. На пути встречались другие люди, в основном — подрывники, тщетно пытающиеся спастись. Осаму с лёгкостью протиснулся между каждыми, ни на секунду не останавливаясь. Тяжело дыша от бега, да и от накатившего волнения тоже, Дазай вместе с напарником из военной полиции еле отворил толстую бетонную дверь. Закатное солнце, перед прощанием светившее особенно ярко, резко ударило по глазам, которые успели привыкнуть к мраку, царившему во всём помещении. Прищурившись, Осаму судорожно обвёл взглядом всю комнату, и какое же облегчение разлилось теплом внутри, когда он нашёл Чую там. Но это бездумное чувство длилось недолго. Рядом с девушкой, чьи рыжие волосы на солнце горели ярким пламенем, детектив увидел два силуэта, по позе которых детектив понял, что намерения у этих людей явно не добрые. Став в тень и пряча за собой маленького солдата, Дазай смог лучше рассмотреть своих противников: это были двое мужчин его возраста в тёмной неприметной одежде. Бросив быстрый взгляд за спины подрывников, мужчина рассмотрел связанные узлом верёвки, которые недавно кого-то крепко удерживали на месте, и совсем рядом небольшие блестяшки — драгоценные камни. Осаму появился как раз в самый разгар казни, мешая празднику подрывников, что им, конечно, не пришлось по нраву. Один из мужчин решил прервать напряжённое молчание между всеми присутствующими и дал приказ своему другу. Через секунду этот человек яростно набросился на прибывших гостей. Быстро среагировав на действия противников, Дазай и солдат отпрыгнули в сторону и уклонились. Другой же подрывник не терял времени зря и собирался продолжить свою расправу. Заметив беспокойство в лице агента, военный-сопровождающий с подобающей ему верностью чувству долга крикнул: «Дазай-сан, действуйте! Я разнесу этого подлеца в одиночку!». Осаму на секунду замялся. Его одолевали сомнения насчёт слов парнишки, но рассмотрев его отважное лицо, мужчина бросился к человеку, который сейчас нуждался в помощи больше всех. Рука подрывника уже тянулась к плечу девушки, которая беспомощно стояла с кляпом во рту. Взгляд её опухших от непрекращающихся слёз глаз заставил надломиться сердце Дазая. Для него всё происходящее вокруг происходило как в замедленной съёмке. Он слышал лишь своё дыхание и быстрые, как чечётка, биение сердца и шаги. Длинная рука в бинтах сама потянулась к негоднику. Кто-то рядом пронзительно закричал «Нет! Не делай этого!», а затем вся комната залилась ослепительно-ярким светом, сравнимым только с десятком солнц. Тишина. Звон в ушах. Чей-то неконтролируемый плач. Дазай раскрыл глаза и огляделся. Всё вокруг осталось неизменным: всё то же яркое закатное солнце, чьи лучи красиво играли на волосах Чуи… Чуя. Она плакала, захлёбываясь собственными слезами. «Почему она плачет? Уже всё кончилось…», — растерялся Дазай и медленно подошёл к девушке, очарованный её беспомощным, совершенно беззащитным положением. Услышав чьи-то тихие шаги, Накахара приподняла голову и взглядом встретилась с тем, из-за которого лила слёзы. — Так… ты жив? — шёпотом спросила девушка, которая не верила собственным глазам. — Хороший вопрос, но вот умереть так я точно бы не хотел. — Чёртов идиот!!! Ненавижу тебя!!! Зачем так пугать?! — завопила Чуя изо всех сил, что только были в ней. — Ах! Ты переживала за меня, это так трогательно. — Тс, не обращайся ко мне, как девушке. Забыл что ли? — Ну так ты рад, что я здесь перед тобой живой и здоровый? — в привычной игривой манере спросил Дазай, отвязывая коллегу от столба. — Конечно, рад. Дурак совсем, что ли, спрашивать о таком? В ответ Осаму лишь мило усмехнулся. Солдатик, сопровождающий детектива, тем временем уложил второго подрывника, полностью обезвредив его. Надев наручники на преступников, группа двинулась к выходу, где их ждал не менее удивительный сюрприз в лице Портовой мафии. Накахара покрылась мурашками, поймав на себе хитрый взгляд Мори, который с каким-то особым удовольствием наблюдал за происходящей ситуацией. Осаму же резко переменился в лице, заметив на горизонте столь неприятных ему личностей. К счастью всех, Чую и сопровождающего её Дазая окружила целая толпа людей: полицейские, забравшие пойманных преступников, доктора, беспокоившиеся за здоровье агентов, журналисты, которым не терпелось узнать обо всём из первых уст, и пара правительственных агентов, среди которых был давний знакомый Осаму. Врачи, оказавшиеся настоящими профессионалами своего дела, быстро осмотрели двух работников детективного агентства и набросили на плечи каждого небольшого размера пледы. Журналисты наперебой задавали самые разные вопросы. Кажется, кто-то скоро увидит себя на первой полосе газеты. Затем Анго — правительственный агент и старый знакомый Дазая — задал свои специальные вопросы именно Чуе, и запротоколировал всё в специальной форме, которая пойдёт в отчёт об организации подрывников. Когда все разговоры и формальности закончились, Осаму приобнял за плечи коллегу и повёл её к машине. Проходя мимо Мори, Накахара подарила ему самый злобный взгляд из всех, которые она только давала. Этим она ясно давала понять боссу мафии, что рассержена его ложью и больше не собирается терпеть подобное. Этот взгляд был ничем иным, как своеобразным заявлением о том, что она навсегда покидает ряды мафии. Идущий рядом с девушкой Дазай был доволен этой переменой настроения и неожиданной смелостью Чуи. Осаму галантно открыл дверцу машины и пропустил Накахару вперёд. Вскоре детективы покинули злосчастное место, где полчаса назад находился штаб организации подрывников. Мори Огай — лидер Портовой мафии, смотрел вслед уезжающей машине и со счастливой, немного хитрой улыбкой сказал себе под нос: «Значит, она всё-таки нашла свой истинный путь».