Маленький Дракон с пустынной луны

Наставлением учителя было служить миссии джедаев и Светлой Стороны. Но как возможно было служить тем, кто живёт за сутки и сутки гиперперелёта и в совершенно другой реальности? Как можно служить Светлой Стороне, если не только имеешь о Ней лишь самое приблизительное понятие, но и оторван от тех, кто хоть насколько-то знаком с Ней? Можно ли назвать служением Силе простую медитацию неодарённого? И что значит «положиться на Силу», если совсем не чувствуешь Её? Чиррут снова остался один на один со своими сомнениями и вопросами. Но наставления учителя жглись в сердце: «Отдай Свету, Силе всю свою жизнь. Служи моей миссии». Джедаев рядом не было, а Сила приоткрывалась только через них. Но рядом были те, кто служил служителям Силы. Чиррут уже освоился в Культе Силы и теперь, вернувшись в поселение, с удвоенным энтузиазмом включился в его деятельность – он старался быть хоть как-то полезным для Культа и джедаев. И даже для такого, как он, адепты нашли интересное занятие. Чиррут не только мыл полы и помогал на кухне – что делал всю жизнь очень умело и что теперь – в отличие от кантины дяди Ли – было осмысленно и служило тем, кто сам служил высшему смыслу. Его стали привлекать к поездкам и археологическим экспедициям: оказалось, он мог быть чрезвычайно полезен и там. И не только в числе десятка адептов с воинской подготовкой, обеспечивавших безопасность поездки, но и благодаря своим особенностям, которые были здесь не минусом, а плюсом. Ни у кого из зрячих не было таких чувствительных пальцев, как у Чиррута, с рождения постигавшего мир на ощупь, никто не мог с таким терпением и такой точностью очищать от мельчайших частиц пыли ценнейшие находки. Полевая жизнь также шла ему на пользу. Незрячий воин вырос в пределах своего двора и повзрослел, не выходя за пределы узких улочек захолустной Нилачалы – и никогда не чувствовал просторов степей, речных разливов, гор. Здесь были совершенно другие ощущения, здесь правили совершенно другие энергии. Звук распространялся чисто и далеко, ветер доносил ароматы трав, воды и соседних раскопов, ветер выл в скалах, и Чиррут впервые в жизни чувствовал, как велик и прекрасен этот мир. Впервые где-то очень высоко и широко над собой он чувствовал настоящую бездну. А тренировки на горном воздухе, омовения в чистых ручьях, ходьба босиком по мягкой траве делали его ещё ближе с этим миром, обостряя чувства: и грубые, и тонкие. Тренировки поддерживали в гармонии тело, чистые энергии и медитации с ними поддерживали в гармонии ум, и Чиррут наслаждался полнотой и глубиной практик боя и практик духа. А ещё он сполна, до последней капли отдавал себя Силе через служение тем, кто служит служителям Силы, и был счастлив наконец чувствовать себя причастным к великой миссии джедаев. Чиррут жил в том мире, где Сила была недостижимой, но жил реальностью, где люди следовали нравственному кодексу и джедайской системе ценностей. Он мог хоть чем-то, хоть немного содействовать Ордену Света, который занимал весь его ум. Несколько раз Чиррут вместе с группой археологов Культа выезжал на старые джедайские поселения Джеды и даже других миров, и с каждой экспедицией ему доверяли всё более сложную и тонкую работу. И из каждой поездки учёные привозили новые и новые артефакты, предметы культа и ритуальные вещицы, ещё помнившие прикосновения Силы. Но с каждой новой экспедицией в глубине его души нарастало беспокойство – сначала подспудно, еле ощутимо, но во время практик ума оно тонким змеящимся по земле туманом выходило наружу. Джедаи. Как он ни старался, сколько души ни вкладывал в работу на благо Культа Силы, удовлетворения и отдачи Чиррут не чувствовал. То, чем он занимался в Культе, не казалось ему достаточно значительным и важным, ему отчаянно хотелось делать для джедаев что-то настоящее. Юный воин всей душой стремился к Силе, и Культ Силы казался лучшим местом для подобных практик, но Сила говорила с ним через мастера Джинна, немного через его падавана и через старого мастера Хон-Лона, а вовсе не через осколки старины и поклонников джедайской системы ценностей. Чиррут гнал от себя неблагодарные мысли, ведь Культ Силы дал ему и кров, и практику, и занятие… Но ему остро – до ночных кошмаров – не хватало учителя.

৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹

Экспедиция на Имлиталу выдалась успешной и очень продуктивной: учёные-адепты разрабатывали древнее поселение культуры, предшествовавшей джедайской, и обнаружили немало интересного. Помимо руин и разнообразных предметов быта разной степени сохранности здесь были и предметы культа: обожжённые глиняные таблички с нерасшифрованными пока письменами на древнем языке, обломки испорченного коррозией металла, в которых смутно угадывались элементы и запчасти для световых мечей и другого джедайского оружия древнего образца – это было необходимо проверить в лаборатории. Были прекрасно сохранившиеся корпуса от некрупных – ляжет в ладонь – артефактов Силы – такую тонкую гравировку по нетленному материалу, похожему на глазурованный сплав кортозиса и транспаристила, раньше встречали только на корпусах джедайских голокронов. Чиррут с благоговением держал в руках кусочки древности, кусочки джедайской культуры, и после первичной очистки осторожно обрабатывал шероховатые и гладкие поверхности тончайшей кистью. Господин Цэрин Ман-Сирра, интеллигентный голубокожий тви’лек, на старинный манер носивший круглые транспаристиловые очки, заведовал научной частью экспедиции на Имлиталу с самого начала. Довольно поглаживая ладонями кончик свисавшего на грудь лекку, он ходил между раскопами и промывочными, предвкушая, какую коллекцию артефактов старины они передадут в конце сезона в Архив джедаев. Подойдя к Чирруту, сидевшему прямо на земле и осторожно очищавшему фрагмент – как предполагалось – корпуса голокрона, господин Ман-Сирра встал за его спиной, немного помолчал и спросил: – Ты ведь никогда не был на Корусанте, верно? – Нет, господин Ман-Сирра, не был. До Культа Силы я не бывал за пределами Джеды, – ответил Чиррут, не отвлекаясь от работы. – А ты хотел бы побывать на Корусанте, в Храме Джедаев? – Учёный загадочно и довольно улыбался. Прозрачный гравированный кусок закалённого транспаристила замер в смуглой покрытой пылью руке. – На Корусанте в Храме Джедаев?.. – едва выдохнул Чиррут. Он и помыслить не смел о том, чтобы когда-нибудь оказаться на другом конце Галактики, в самой столице Республики, в самом сердце джедайской культуры – там, где бесчисленные воины Света испокон веков практикуют поклонение Абсолюту, Силе Светлой Стороны, где витают и сплетаются в прекрасные узоры самые чистые энергии, где всё состоит из знания, чистоты, Силы и Света. Где живёт и служит Свету сам мастер Джинн, его наставник боя и духовный учитель… Хотел ли он побывать на Корусанте?.. – Ну, по глазам вижу, что хочешь. – На угольно-чёрную макушку покровительственно легла тонкая голубая ладонь и оставила небольшой пыльный след. – Решено: через две недели вместе с тремя другими бойцами сопровождаешь меня и господина Гелламу на Корусант! Сердце Чиррута упало в пятки. Сознание отказывалось верить такому счастью.

৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹

Всего каких-то три года назад, едва покинув кантину, он в отчаянии разлуки с учителем сам – один, без посторонней помощи – чуть не улетел с Джеды сюда, на Корусант, чтобы быть рядом с мастером Джинном. Его, годами не выходившего за пределы Нилачалы, парсеки пути, шумные космопорты, суда и отсутствие денег тогда не пугали абсолютно – такова была сила решимости. Лишь сам джедай отговорил его тогда, ведь, появившись в Храме как ученик Квай-Гона, он бы сильно дискредитировал его и доставил бы ему большие неприятности, а все другие предлоги, под которыми они могли встретиться, были невразумительными. Лишь раз с тех пор им довелось увидеться, но это было таким диким исключением из правил, что Чиррут был уверен: такому чуду не повториться. А сейчас он приехал на Корусант по совершенно нейтральной причине в составе экспедиционной группы, и ни одна живая душа – если он только не будет об этом кричать или слишком громко думать – не узнает их с учителем тайны. И вот он был здесь, куда рвался душой последние три года, по счастливому стечению обстоятельств. По милости и велению Самой Силы. Корусант сразу – с самого космопорта – оглушил Чиррута шумом двигателей, механическими голосами и сигналами дроидов, криками рабочих, писком транспортёров и гулом сотен тысяч механизмов, раздававшимся отовсюду сразу. Он держался ближе к своей группе, в толпе аккуратно придерживая одного из послушников за край одежды. Господин Ман-Сирра и господин Геллама уверенно шли вперёд, и послушники следовали за ними. В городском транспорте менее шумно не стало, под ногами теперь был гладкий – без единой выщерблинки – бетон, и пахло везде одинаково: хорошо очищенными выхлопами и чем-то техническим. А ещё его окружало столько людей и галактов, сколько не было на главной площади Нилачалы в главные религиозные праздники. Иноязыкая речь лилась со всех сторон, местами искажённая вокодерами, неизвестные ему расы и вовсе издавали диковинные звуки, больше похожие на клокотание гейзеров или птичью песню, и лишь изредка всё многообразие голосов прерывалось знакомым ему общегалом внешнего диалекта. Чиррут неохотно достал из-за пояса свой посох, покрепче ухватил своего «провожатого» под руку и постарался сузить канал восприятия, чтобы оно не сбилось окончательно. Храм Джедаев был поистине монументальным сооружением – Чиррут понял это без лишних слов. Такое чувство бывало у него, когда он подходил к подножию горы. Ступени, пост охраны, господин Ман-Сирра предъявил какие-то документы, и вот они оказались внутри. В таких громадных помещениях Чиррут не бывал никогда: его тихие шаги отдавались шелестящим эхом и терялись где-то в вышине центрального зала. А вокруг сновали дроиды, служащие… и, конечно же, сами служители Света. Голова пошла кругом от переизбытка информации, ощущений, энергий… всего. Такую лёгкость в теле и покалывание в основании затылка Чиррут ощущал только при подъёме в горы на большой высоте и ещё перед тем, как однажды, ещё в Нилачале, он потерял сознание после тренировки. Он покрепче ухватился за посох. Что-то пульсировало и укутывало его нежными, но мощными волнами, проникая внутрь, и Чиррут даже подумать боялся, что это было. Господин Геллама с одним послушником остался внизу, а господин Ман-Сирра и ещё два молодых монаха вместе с Чиррутом поднимались на второй уровень, в Архивный сектор. Чиррут впитывал окружение всем своим существом. Здесь всё было другое: камень под ногами, воздух вокруг, то, как распространялся звук, то, как чувствовались энергии в теле и за пределами… и чтобы удерживать всю эту информацию одновременно и поддерживать внимание, ему требовались заметные усилия. У ворот Архива их встретила невысокая пожилая женщина. «Мастер Джокаста Ню», – почтительно сложив руки, поприветствовал её господин Ман-Сирра, и джедайка, шорхнув длинным – в пол – платьем, ответила лёгким поклоном. «Это мои спутники, послушники нашего Культа, – продолжал Ман-Сирра, – а это, – он повыше поднял сумку, которую прижимал к груди, – результаты нашей последней экспедиции на Имлиталу, завершившейся лишь на днях. Боюсь показаться чересчур самоуверенным, но смею предположить, что нам есть, чем вас порадовать!» Мастер Ню расположила гостей на мягких креслах в глубине Архива и принялась рассматривать находки с видимым интересом: по её поверхностному дыханию и бережливости движений Чиррут рассудил, что они передали в Храм что-то действительно важное. Пока мастер Ню и господин Ман-Сирра обсуждали находки, Чиррут сидел в кресле. Притих и не смел даже шелохнуться – он всё не мог поверить, что находится сейчас в доме десяти тысяч джедаев, проживающих здесь постоянно за исключением выездов на миссии. Он даже представить себе боялся, какой концентрации достигает здесь Свет, Сила, и лишь молил Её о том, чтобы Она не отняла у него сознание. …Что-то тёплое вдруг снова коснулось его сердца: ведь здесь, в этих благословенных стенах сейчас мог находиться и его наставник мастер Джинн… Чирруту не хотелось думать об этом, ведь вероятность их встречи была ничтожна, и если мечтать о встрече, но так и покинуть Храм, не встретив его, – это будет ужасно. И, словно в ответ на его мысли, в дальнем углу длинного помещения Архива раздались шаги: тихие, но исполненные силы и благородства. Своего учителя Чиррут узнал бы и в кромешной тишине. Тчи вскипела в теле, прилив к коже огнём, и обжигающий жар хлестнул по рёбрам изнутри.

৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹

Мастер Джинн был дипломатом и по статусу, и по призванию. Тепло поприветствовав мастера Ню, старого знакомого господина Ман-Сирру и троих его подопечных, он ни единым мускулом не выдал того, что в этой ситуации было нечто пикантное. А Чиррут благодарил Силу за то, что Та не наделила его, как и многих незрячих, выразительной мимикой. Коротко обсудив с господином Ман-Сиррой экспедицию на Имлиталу и её богатые плоды, Квай-Гон поднялся с кресла и пригласил гостей отдохнуть с дороги за чашкой чая в прекрасном и вечно зелёном Зале Тысячи Фонтанов. Изящные скамьи стояли прямо посреди тропических зарослей: мастер Джинн и господин Ман-Сирра расположились на одной из них, а молодые члены Культа Силы, которым дозволено было присутствовать при беседе джедая и учёного, сели вокруг них прямо на прохладный мягкий мох. Мастер даже не удосуживался лишний раз взглянуть на Чиррута – а тот за все годы энергетических практик научился хорошо чувствовать взгляд, особенно близкий и прямой. Члены Культа Силы высоко ценили те редкие мгновения, что им выпадали находиться в обществе джедаев, и стремились узнать больше об их истории и практике из первых уст. Господин Ман-Сирра не мог позволить себе упустить возможность прояснить вопросы, по которым книги и голонет давали противоречивую информацию. Он расспрашивал мастера Джинна о мандалорских войнах и о последовавшем за ним истреблении джедаев, и рыцарь рассказывал об этом мрачном периоде истории – и о последовавшем за ним возрождении, когда новоиспеченные джедаи, следуя наставлениям своего учителя, разлетелись по всей Галактике в поисках новых учеников и утерянного джедайского наследия. Восстанавливающийся орден скрепляла сила преданности учителю, которая особо закалялась и обострялась в разлуке. И чем лучше ученик следовал наставлениям и идеалам учителя, тем эта связь была сильнее. Зачастую была она крепче физической. Чиррут внимательно слушал речи наставника, и двигало им нечто большее, чем простое любопытство до истории джедаев. В речи учителя – о чём бы он ни говорил – была сила и чистота, и Чиррут ловил каждое слово, как ловят листья последние солнечные лучи, а влагоулавливатели в пустыне – скупую ночную росу. Но на последних словах что-то переключилось в его мозгу. Учитель говорил не с господином Ман-Сиррой. Он говорил с ним. Мастер Джинн прекрасно чувствовал, что его необычного ученика гнетет разлука и ограниченное общение в Культе Силы, часто сводящееся вовсе не к темам Абсолюта. Чиррут почувствовал, будто вся эта встреча была организована специально для него. В беседе с учёным Ман-Сиррой, отвечая на вопросы об истории джедаев, мастер Джинн вроде бы рассказывал о древнем Ордене и о смутных временах Галактики, но лишь двое понимали, зачем рыцарь-джедай пригласил их в Зал Тысячи Фонтанов и что за разговор идёт на самом деле. …сила преданности учителю, которая особо закалялась и обострялась в разлуке – воспроизводил в памяти Чиррут. – И чем лучше ученик следовал наставлениям и идеалам учителя, тем эта связь была сильнее… Господин Ман-Сирра спрашивал снова и снова, и рыцарь-джедай продолжал говорить. Он рассказывал о том, что в древности, когда Орден стоял под угрозой исчезновения, знания о Светлой Стороне Силы бережно сохранялись сторонниками и союзниками джедаев, не чувствительными к Силе – организации, аналогичные Культу Силы, были немногочисленны, но существовали во все времена. Эта жизнь согласно нравственным нормам джедаев и деятельность на благо Светлой Стороны не давала погаснуть искре Света, когда Тьма затапливала всю галактику, и она же поддерживала веру в торжество справедливости и добра в сердцах галактов. Чиррут почувствовал тонкое, едва ощутимое прикосновение воли мастера – слова снова были адресованы именно ему. Учитель давал понять, что стоит проявить терпение и смирение и получать максимум от той ситуации, которая разворачивалась. Чиррут внимал словам наставника всем своим существом, прикрыв глаза и настроившись на него всеми своими чувствами. Он часто выглядел сосредоточенным и отрешённым, поэтому ни господин Ман-Сирра, ни молодые послушники не догадывались о том, что он слушал мастера-джедая не просто из уважения и интереса. Мастер Джинн продолжал рассказывать о малоизвестных периодах существования Ордена, господин Ман-Сирра переспрашивал, и мастер отвечал, но настоящий диалог сейчас разворачивался между джедаем и его необычным учеником – от сердца к сердцу. Вдруг прямо посреди рассказа учителя Чиррут почувствовал обращённые к себе слова. Имей терпение, Чиррут. Терпение – черта настоящего воина. Следуй наставлениям, и Сила сама выведет тебя. А я – лишь слуга, исполняющий Её священную волю. Она не оставит тебя и я не оставлю тебя. Чиррут быстро смекнул, что учитель не сказал этого вслух, а воспользовался каким-то своим приёмом Силы. Как ответить, юный воин не знал, поэтому просто подумал, мысленно склонив голову. Да, учитель. Как вам будет угодно. На всё воля Силы. Чиррут почувствовал одобрительное настроение учителя и понял, что тот прочитал его слова. Не беспокойся ни о чём, ученик – повторил учитель – Я никогда не покину тебя. Просто практикуй, положась на Силу, а я всегда буду рядом.

৹৹৹৹৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春詠春詠春۶۶۶۶۶۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹৹৹৹৹