Обещал.

Так глупо.

Мальчишка вновь пытается дотронуться до холодного запястья, увидеть, какие там символы. Убедиться, что он, Юра, не ошибся. Виктор отдёрнул руку, но Юрий успевает заметить только "Ю", аккуратно выведенную чем-то чёрным. Будто бы маркером. Ю — значит Юрий? Ну конечно Юрий! Ещё бы! "Но тогда для чего же он уезжает?.." — промелькнула мысль в голове юноши. — Котёнок, у меня нет на это времени. — Дразнит, сволочь. Юра пытается остановить Никифорова, но, к сожалению, попытки тщетны. Мужчина спокойно берёт чемодан и направляется к выходу. На глаза наворачиваются предательские слёзы. Нет. Не время плакать. За окном видно, как Виктор садится в такси. Машина трогается с места и, не спеша, будто в замедленной съёмке, уезжает, вскоре скрываясь за углом.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Плисецкий вновь заставляет себя взглянуть на левое запястье, где будто сквозь кожу просачиваются чёрного цвета инициалы. "В.Н." Блондин нервно смеётся, переводит взгляд на часы. До отлёта ещё час. Можно успеть. В спешке, надев куртку и кеды, Юрий берет телефон, набирая номер Милы Бабичевой. — Ох, Юрочка! — промурлыкала девушка. — Ты ведь водишь машину, так? — Ни "здравствуй", ни "как прошёл день" — в стиле Юры, что сказать. — Ну да, а что? — немного удивлённо отвечает обладательница алых волос. — Что случилось? — Приезжай. Нет времени. Спустя некоторое время слышится стук в дверь. Юрий резко распахивает её и, не дав Миле войти, выталкивает её обратно на улицу, даже не удосужившись запереть квартиру. Уже в машине он кратко произносит: — В аэропорт. Бабичева ничего из этой фразы не вынесла, но вполне ясно поняла: расспрашивать Юру — нет смысла. Тёмной дымкой сгущался туман над Санкт - Петербургом. Рейс назначен на 19:30. Часы же показывали 19:08. Плисецкий отчаянно искал Никифорова среди толпы, врезаясь в кого-то и неразборчиво извиняясь. Его нигде нет, если только самолёт не отправили раньше времени. А быть такого никак не могло. Уже объявили посадку и люди толпой направились к спец. коридору. Последним был Виктор. — Виктор! — Видимо, последний понял, кому принадлежит голос, но всё же обернулся. — Зачем ты здесь? — хмурится Никифоров, когда мальчишка спешно подходит к нему. И всё же, не дожидаясь ответа, разворачивается и направляется к автобусу, что должен был довезти пассажиров к самолёту. До боли кусая губы, юноша в растерянности стоял посреди аэропорта. Мимо спешили куда-то люди, не замечая одинокой фигуры Юрия. Прекрасно зная, что потом пожалеет об этом поступке, Плисецкий бросается следом за Виктором.

Холодно.

Ветер яростно трепал светлые волосы, словно заставляя уходить оттуда. Всё равно, блондин не стал идти дальше выхода из коридора. — С-стой! — Вырывается хриплый крик. Теперь это не останавливает Виктора. Он лишь продолжает идти, пока его силуэт не растворится в тумане.

— Но... Ты же... Обещал...

***Мини дополнение***

От злости просто разрывает на части. Плисецкий нервно теребит край толстовки, уткнувшись в колени.

Он обещал быть рядом. Он обещал поставить ему программу при победе на юниорских. Он говорил, что Юра лучше всех. Он.

— К чёрту, к чёрту, к чёрту... — лихорадочно бормочет Юрий, всё ещё не веря в то, что Виктор так просто бросил его. Даже толком не объяснив ничего, не попрощавшись.

***

Теперь предстоял длительный перелёт в Японию. Конечно, было больно смотреть на отчаянье, написанное на личике Плисецкого. Он так восхищался Виктором, буквально боготворил его. Странно смотреть на то, как его надежды рушатся, словно карточный домик. Скорее всего, Никифоров бежал от собственного соулмейта. Зачем? На этот вопрос он не смог бы да и не сможет дать ответа. Мужчина устало вздыхает, потирая переносицу и, через небольшое окошко, наблюдая за тем, как блондина уводит Бабичева, как они исчезают за стеклянной дверью.

Ты сломал хрупкое сердце подростка.