Медитация

Солнце медленно опускалось алеющим яблоком к поверхности земли, намереваясь в скором времени полностью скрыться за горизонтом. Катара отвела взгляд, в очередной раз поймав себя на том, что не отрываясь смотрит на смеющегося Аанга. Она сама не понимала, отчего ее внимание постоянно возвращается к этому мальчишке, но его необычность была столь явственной, что ее не мог отрицать даже дурак-Сокка. Аватар. Последний маг воздуха. Мальчик-контраст. В его маленьком теле жила огромная мощь, худые плечи сдавливал груз ответственности за весь мир, а умиротворение истинного воздушного кочевника соседствовало с искрящимся детским озорством. Катара всем своим существом ощущала притяжение к этому мальчику, который неожиданно появился в ее жизни и кардинально ее изменил. Она не уставала удивляться тому, как этот ребенок, который еще пару минут назад с энергией взбесившегося птице-буйвола носился по поляне, демонстрируя невероятные чудеса акробатики, мог вдруг застыть где-нибудь в отдалении на несколько часов в неудобной позе. Она не понаслышке знала, что детей очень тяжело заставить заниматься каким-либо делом, для которого требуется тщательная концентрация, вкупе с долгим нахождением на одном месте. Однако то, с каким рвением Аанг отдавался этому делу поражало. Его воспитывали монахи и культура воздушных кочевников для него была неотъемлемой частью жизни, и оттого часы медитаций — когда они могли себе это позволить в их неспокойное время — Аанг проводил исправно. В такие моменты она иногда позволяла себе сесть рядом, сложить руки на коленях и наблюдать… Повторить позу Аанга она намеренно не пыталась, заранее догадываясь, что ей все равно не удастся постигнуть все таинства этого времяпровождения. Когда он медитировал, то выглядел совсем иначе. Лицо его разглаживалось, приобретало необычную для детского лица серьезность и одухотворенность. У Аанга длинные ресницы, тонкие брови и большие, выразительные глаза самого светлого цвета, который Катара когда-либо видела у людей. У него идеальная осанка, тонкое и гибкое тело, отчего он гнется легко и непринужденно, словно ореховый прут на ветру. Катаре нравилось наблюдать, какие пируэты он порой проделывал в воздухе, и ей казалось, что даже магия воды выглядит менее грациозной. Аанг сидел ровно и неподвижно, сложенные вместе руки костяшками пальцев упирались друг в друга. Татуировки мастера воздуха тянулись с плеч голубыми линиями, чтобы остриями стрел замереть на коже. Катара не знала их значения, но какой-то сакральный смысл, вложенный в них, чувствовала на интуитивном уровне. В какой-то момент тихое дыхание ветра и мерное движение грудной клетки ее усыпили настолько, что она задремала, сложив голову на коленях. …Аанг приоткрыл один глаз, мгновенно осознал увиденное и призвал весь свой самоконтроль, чтобы оставить губы плотно сжатыми. Сердце заколотилось в груди от волнения, и хоть аватар головой осознавал, что его румянец, который на светлой коже выглядел бы слишком очевидно, никто не видит, он все равно не мог не прятать взгляд. Аанг бесшумно поднялся, думая над тем, как лучше поступить. Будить девушку не хотелось, а о том, чтобы самостоятельно отнести ее под теплый бок Аппы, не могло быть и речи — Аанг был еще слишком мал. Мальчик, благодаря магии воздуха практически не касавшийся земли, смог бесшумно пробежать к огромному зверю мимо храпевшего Сокки. Недолго порывшись в их немногочисленной провизии, он успешно нашел два пледа и тут же вернулся к спящей девушке. Отчасти, он был рад тому, что ночи пока еще были теплыми, иначе он никогда бы не решился оставить все, как есть. Мальчик аккуратно помог девушке принять лежачее положение, укрыл ее, а сам устроился поблизости. Катара, почувствовав теплые объятия плотной ткани, неосознанно закуталась плотнее. На душе было легко и спокойно, и Аанг улыбнулся, полностью отдаваясь этому чувству, перед тем как погрузиться в сон…