Listen to your heart

Через 20 минут перед ними стояла коробка с колбасной пиццей, а у каждого в руках теплилась чашка с ароматным кофе. Кусочки пиццы быстро исчезали, вскоре ни одного не осталось в коробке. Ян довольно улыбнулся и отхлебнул горячий напиток. Мира же сидела неподвижно и пустым взглядом смотрела на тёмную гладь. Парень взглянул на девушку, не поворачивая головы. — Мира, — его звонкий голос разорвал установившуюся тишину в мелкие клочья. — У меня есть один вопрос, но я не хочу заставлять тебя на него отвечать, — Ян замолчал, затем слегка нагнулся и заглянул девушке прямо в глаза. — Пообещай, что если не захочешь, то не станешь говорить, хорошо? Мира не могла найти слов и только кротко кивнула. Ян улыбнулся одними уголками губ. — Хорошо. Скажи, о чём говори те парни? — его голос был тяжёлый, будто слова давались с трудом, но в то же время каким-то нежным и успокаивающим; ему хотелось довериться, открыть душу, всё рассказать. Мирослава вздрогнула, и чернота кофе пошла мелкой рябью. Девушка поставила чашку на столик, чтоб не уронить, переплела похолодевшие пальцы, сделала глубокий вдох и шумно выдохнула. — Они не говорили ничего кроме правды, — Мира говорила не громко, а её голос слегка подрагивал. — Меня и вправду бросила мама. — При рождении? — аккуратно спросил Ян. — Нет, — губы девушки изогнулись в подобии улыбки. — В семь лет. Парень лишь отвёл взгляд и закусил губу, чтоб не взболтнуть чего лишнего. — Когда я родилась, наша семья была примером для подражания: любящие жена и муж, старший сын и младшая дочь. У нас всегда всё было хорошо. Пока… — воспоминания осколками боли врезались в память, и Мира вздрогнула. — Пока у папы не обнаружили порок сердца. Он попал в больницу и почти 5 месяцев провёл там. Бесконечные операции, обследования. Деньги улетучились мгновенно, мама не могла справиться со всем одна. На ней был дом, работа, трёхлетняя дочь и семилетний сын, который только-только пошёл в школу. И даже когда отец, наконец, вернулся из больницы, дела не стали лучше. Родители постоянно ругались. Я и Артём не узнавали нашу семью. И вот, когда мне исполнилось семь, на мой день рождения пришла моя одноклассница с отцом. Он был немец с очень большим достатком. Его жена умерла при родах, и он сам растил дочь. Арина, Арина Нице, так её звали. Мама начала очень близко общаться с ним. Постоянно водила меня в школу, только чтобы встретиться с ним. Про отца она уже не вспоминала, они ругались только чаще. И вот, спустя пару месяцев, мама ушла из семьи к тому немцу. Она забыла про нас, стёрла свою семью из памяти. Отец стал работать сильнее, чтоб прокормить нас. Нам было хорошо втроём, но отец не смог долго продержаться. Едва Артёму исполнилось восемнадцать, как папу поразил инсульт. Он случился на работе в ночную смену, так что его нашли только к утру. Естественно он не выжил, — Мира всхлипнула. — Мама знала, но так и не появилась. Она бросила нас на произвол судьбы. Меня непременно бы забрали в детдом, но Артём вовремя оформил опеку надо мной и нашёл работу. Конечно, он сделал это не сам. Нам помог хороший друг отца, дядя Валера. Он помогал нам, но взять к себе никак не мог. Он был отцом-одиночкой с пятью детьми на плечах. Но его жена умерла, а не бросила, как наша мать. Мы жили сами, одни. Я уже давно умела готовить, поэтому проблем с едой особо не было. Но появилась другая. В моей школе узнали, что нас бросила мать, а отец умер. Начались издёвки, оскорбления. И мне пришлось после 9 класса переходить в другую школу. То есть в ту, где я учусь сейчас. Но и тут узнали, — Мирослава вздохнула. — Но переходить снова не было смысла. Поэтому терпела. И хотя Артём не раз запугивал тех, кто меня унижал. Травка не прекратилась. И не прекратится. Мирослава замолчала, а её плечи мелко затряслись. Ян придвинулся ближе и начал нежно гладить девушку по голове. Мира вздрогнула, замерла. Её глаза расширились, а затем наполнились слезами, которые уже невозможно было сдерживать. — Так всегда папа делал, — сквозь слёзы прошептала рыжая. — Именно так нежно, аккуратно. Я так по этому скучала. Ян улыбнулся, нежно обнял девушку и продолжил гладить по голове. — Поплачь, поплачь. Тебе можно. Я рядом. Мирослава уже не сдерживала слёз. Её рыдания заполняли квартиру. Ян терпеливо ждал, когда девушка выплеснет всё, что накопилось на душе, и продолжал медленно гладить её по голове. Вскоре слёзы иссякли, и Мирослава отодвинулась от Яна, утирая глаза. — Спасибо, что позволил выплакаться, — она скромно улыбнулась. — Только…теперь твоя футболка мокрая… Ян посмотрел на свою футболку и улыбнулся. — Не беда! — сказал он и встал, стаскивая её. — Просто поменяю. Я же дома, как ни как, — парень ослепительно улыбнулся, стоя перед до ушей покрасневшей девушкой с голым торсом. — Д-да…точно. — Мира не могла отвести от блондина глаз, а её лицо становилось краснее волос. Ян усмехнулся, наблюдая реакцию девушки, и задумчиво посмотрел в потолок. — Или может мне так остаться? А то жарковато в квартире, — ухмыльнулся он. — Не-не-не-не-не! Оденься! — замахала руками Мирослава и отвернулась. — Я не смотрю! Ян рассмеялся и ушёл в комнату, а вернулся уже в чёрной футболке. — Всё, можешь смотреть. — Угу. — Мира повернулась и улыбнулась парню. — Чем займёмся? — А! Точно! Я ж обещал объяснить, чем же я занимаюсь! — блондин хлопнул себя по лбу. — Так, для начала пошли в мою комнату и я всё тебе покажу. Мирослава покраснела и лишь кивнула, последовав за парнем в комнату. Девушка спотыкнулась сразу же при входе. Всю комнату занимала аппаратура: провода лежали на полу, выстилая некий резиновый ковёр, множество разной свето- и звукоаппаратуры заполняло свободное от проводов пространство. И лишь маленький пяточёк посредине с диваном и ковром оставался нетронутым. Мира удивлённо посмотрела на Яна, который лишь смущенно улыбался. — Прости, за весь этот беспорядок. Не могу никак привести всё в порядок. Мирослава лишь улыбнулась. — И так! Чтоб ты особо не пугалась, я объясню всё сразу. И так. Я блоггер, ютубер, называй, как хочешь, разницы особой нет. Я снимаю видео на популярный видеохостинг Youtube. И сегодня ты будешь мне в этом помогать! — Я? Эм… А в чём будет состоять моя задача? Принести что-то? Камеру подержать? — девушка засмеялась. — Нет, — Ян хитро прищурился.- Ты будешь участвовать! Мирослава закашлялась. — Я? На камеру? Серьёзно? — Да — Ну ладно. Ян удивлённо посмотрел на девушку. — Что-что, прости? — А ты что думал? Уговаривать меня будешь? — Мира улыбнулась. — Я девушка скромная, но гордая. Да и не стесняюсь себя особо. Так что рассказывай, что делать.