Эксперимент

Утро в поместье Фантомхайв было привычным и обыденным, до определенного момента. Себастьян, как всегда встал раньше всех, делая работу по дому, исправляя ошибки криворуких, нерадивых слуг и готовя завтрак для графа. РОV Себастьян. Пожри их всех бездна! Сколько можно? Не будь эти недотепы первоклассными войнами-убийцами давно бы выгнал взашей. Надоели! Захожу в кухню и вижу такую картину: пол усеян мелкими осколками, большие видимо уже смели, на столе было, как минимум, десять открытых пачек с чаем, спиной ко мне стояла горничная и творила откровенную ерунду. - Мейлин, вот скажи мне, будь так добра, на кой черт ты наливаешь чай в фужеры для белого вина? У нас чай со спиртом? Она вскрикнула и резко подпрыгнула, потом медленно повернулась, опустив голову, стала неразборчиво что-то лепетать: - С-себастьян, п-прости, пожалуйста… я… то есть мы… разбили весь сервиз… и.. и подумали, что нет разницы из чего пить… вот и… - Боже, за что? – я вознес глаза к потолку, но бог на вопрос демона не ответил – Издеваетесь? Где я теперь сервиз возьму, чай нужно подать через двадцать минут, а вы еще к тому же испортили любимый чай господина. Как мне вас наказать? Что сделать, что бы вы хоть немного думали остатками мозга или у вас вакуум вместо него? Убери здесь все! И не дожидаясь ответа, я вышел из кухни, запах заварки просто душил. - Проветрить не забудь! – крикнул через плечо, надеясь, что она не сломает окно. Через 20 минут. Я тихо, без стука вошел в комнату графа. Там стоял таинственный полумрак, тяжелые портьеры были чуть приоткрыты, в тонком лучике света танцевали пылинки, плавно оседая на пол. Давно уже я мог вот так входить, без предупреждения, он мне доверял. Доверял свой сон, свои мысли, свою жизнь. Он видел во мне не демона, жестокого и кровожадного, хотя я много раз убивал на его глазах, вырывал сердца у жертв, сворачивал головы, сжигал заживо, а он все равно был прежним. А ведь когда-то, в те дни, месяцы, когда мы только заключили контракт, я только и делал что насмехался над ним. Так уж он был серьезен, иногда смешон и глуп, все же он был ребенком, которому пришлось очень рано повзрослеть, это я осознавал, глядя в его глаза. Глубокого синего цвета, они были холодны, как вечный лед, на дне плескалась жестокость с вечной болью. Но душа была полной противоположностью. Она была чиста, девственна, так прекрасна, так сладка. Когда-то я только и грезил ею, не мог думать ни о чем, хотел скорейшего завершения контракта, что бы почувствовать этот вкус, неповторимый, редкий, такой желанный. Но со временем, я узнал Сиэля лучше, он привык ко мне, я к нему, привязался, полюбил наши разговоры о делах, о загадках, а позже и на совершенно отстраненные темы. Теперь я мечтал о каждом прикосновении, о случайном и намеренном, я стал нуждаться в нем. А пару месяцев назад, во время раскрытия одного дела он чуть не погиб, я успел в последний момент, схватить и взлететь, а, он обнимал меня, доверяя, полностью, всего себя. Я тогда не на шутку испугался, я ужасался от одной мысли, что мог не успеть. Если бы он упал с моста в эту ледяную воду, разбился, окрашивая ее кровью.… Нет! Определенно именно в тот момент я понял, что в моей душе, в моей крепости непробиваемой и нерушимой появилась брешь. И имя ей – Сиэль. Я поставил поднос с завтраком на прикроватный столик, стал наблюдать за мальчиком. Во сне его лицо было не таким, как днем. Не было нахмуренных бровей, складки на лбу, не было этого, действительно, детского выражения лица. Меня накрыло такой волной нежности, что я, не удержавшись, аккуратно обвел контур его лица, не касаясь пальцами, но ощущая тепло. Он, наверное, почувствовал и смешно сморщил носик. Будить его было так жалко, но таковы мои обязанности. Подойдя к окну, я широко раздвинул шторы, впуская в комнату яркий свет весеннего солнца. Не удержавшись, глядя на прекрасную картину за окном, я приоткрыл створку, и пространство тут же наполнилось запахом, проснувшийся природы, звуком капели и щебетом птиц. Поистине чудесное время года. С кровати раздалось возмущенное бормотание и шуршание простынь. - Пора вставать, мой лорд. - Ммм… Себастьян, еще пять минуточек… - промычал он и перевернулся на бок, зарываясь лицом в подушки. - Ну, нет. Эй, вставай! – подошел ближе и потянул одеяло на себя, в то время, как он вцепился в него крепче и не желал расставаться ни за что. Тогда я решил сменить тактику, стал щекотать его сквозь ткань, тормошить и всячески мешать дальнейшему сну. - Ха-ха… ха-ха… Се-себастьян, хватит! Я уже говорил, что ты совершенно отбившийся от рук, дворецкий. Никакого пиетета! - Ну, что вы, милорд. Я забочусь о вас. Если вы не встанете сейчас, то будет хуже, а вы ведь не хотите, чтобы было хуже… - Эх, все. Достал. Встаю, я встаю. Доволен? – он нехотя сел, опираясь на руки и глядя на меня исподлобья, этими пронзительно синими глазами, один из которых был помечен, сейчас тусклой, пентаграммой. - Вполне – я улыбнулся уголками губ – я приготовил вам чай Silver Tips Imperial от Makaibari Tea Estate. Он известен своим оригинальным ароматом и цветом, его собирают в полнолуние полосками у подножья Гималаев на высоте от 1600 до 2600 метров – сказал я, наливая дымящийся отвар в чашку из тонкого фарфора – к нему я приготовил ваши любимые трюфели Madeleine. Приятного аппетита. Он втянул носом запах великолепного чая, а услышав о трюфелях, даже улыбнулся. Я знаю, это любимое его лакомство. - День определенно начинает улучшаться – сладко потянувшись, сказал Сиэль. Взял в руки, протянутую мной, чашку и отпил, потом вернул ее на поднос и позволил снять с него ночную рубашку. Одевая это хрупкое тело, я, словно невзначай, касался чувствительной шеи, открытых участков спины, мягкой кожи щек. Он делал вид, что не замечает, получая от этого удовольствие, но мне никогда этого не показывал. Таков был наш негласный договор, рамки которого с каждым днем, месяцем, все расширялись и расширялись. - Завтракайте, граф. День обещает быть тяжелым. - Что у меня сегодня? – произнес он с закрытыми глазами, наслаждаясь десертом. - Утром уроки истории, географии и биологии. Потом, вы должны прибыть на встречу с китайским послом, он хочет согласовать с вами условия договора о поставке игрушек в их страну и продажи через его компанию. После обеда вы должны дописать отчеты о последнем деле, что поручала Ее Высочество. Вечер свободен – на протяжении всей речи он мрачнел все больше и больше. Потом заключил: - Что ж, видимо этот денек выдастся…чудным… Знал бы Сиэль, насколько… Конец РОV Себастьяна. После завтрака, как и сказал демон, были уроки. Во время последнего, Себастьян заглянул в кабинет господина, где тот, как по писанному вещал: -… в этологии и психологии специфическая форма обучения; закрепление в памяти признаков объектов при формировании или коррекции врожденных поведенческих актов, большой вклад в данную область сделал Николас Тимберген и Конрад Лоренц… - тут он заметил дворецкого и сбился – Себастьян? Что-то срочное? - Несомненно. Пора готовиться к обеду, скоро прибудет посол – учтиво произнес он. - Ну, что ж, граф, сегодня вы меня очень порадовали, надеюсь, так пойдет и дальше – с довольной улыбкой произнес преподаватель, мужчина средних лет, в очках и коричневом пиджаке. Он встал, положив бумаги в портфель, и коротко поклонившись графу, вышел. - Я пошел готовить обед, господин. Гость прибудет с минуты на минуту, советую спуститься вниз и встретить его. - Спасибо, за ценные указания – язвительно произнес он – Себастьян, если один глаз с повязкой, это не значит, что я слепой. - Прошу прощения, милорд – демон поклонился и вышел, тихо притворив дверь, скрывая хитрую ухмылку. Через полчаса граф уже сидел в огромной зале со стеклянной стеной, вид за которой завораживал. За окном летали птицы, цвели первые цветы в саду, мягкая сочная травка ярко зеленела, устилая ковром полянки и дорожки. Комната была залита светом, и воздух казался кристально чистым. За большим столом из красного дерева сидели двое. Белая скатерть устилала поверхность, посредине стояла огромная ваза наполненная подснежниками. Их запах мягко, невесомой дымкой окутывал беседующих, однако не один из них не ценил этого подарка весны. Сиэль был раздражен, он откровенно насмехался над дурацкими идеями посла. Тот потел, хмурился и старался придумать, что-нибудь новое и интересное, но попытки были тщетны. Юный граф отвергал каждую, откровенно веселился. - Тогда, например, если делать зеркальные пазлы? - Поподробней… - Ну, это обычное зеркало, только разрезанное на кусочки, чтобы смотреть в него и собирать… - в глазах мужчины вспыхнула надежда, но тут же увяла, когда Фантомхайв весело рассмеялся. - Хаха, ой, хаха, прошу прощения… И как же мы назовем эту игру? Пазлы – Собери урода? Хахаха… - Ну, простите граф, вы все отвергаете, что же делать, вам ничего негоже. Мне это тоже надоело, знаете ли, я приехал сюда не клоуном для ребенка работать, а решать вопросы государственной важности! Вы ведете себя некомпетентно, и как только королева могла взять на службу такого, как вы? Она стара и, кажется, совсем выжила из ума, возиться с детьми, своих не имея… - он все больше распалялся, потом резко остановился, глядя на то, как граф лениво снимает повязку с глаза. Мужчину захватил интерес и любопытство, ведь никто не видел того что скрыто под повязкой графа, но как только мальчик поднял веки, ужаснулся. В левом глазу была светящаяся пентаграмма. Дворецкий, что стоял тенью за плечом своего господина, понял его без слов, мягко улыбнулся, глядя на хозяина и, уже на противника, по-садистски слащаво. - Вы глупы и бесполезны для меня. Я мог бы отпустить вас, но никто не имеет права оскорблять Ее Величество, вы запятнали ее честь и расплатой будет смерть. Себастьян, убить шавку… - холодно сказал он, с жестокостью нехарактерной для ребенка. Черная тень скользнула вперед, тьма заволокла помещение, и скатерть окрасили брызги крови. Спустя 3 часа. Сиэль, как ни в чем не бывало, заполнял отчет, зарывшись в бумаги по самую макушку. Сизые волосы лезли в глаза, ему приходилось постоянно поправлять их и это раздражало. Рядом не было заботливого Себастьяна, который заправлял бы их за ухо каждый раз, когда они снова ниспадали на лицо. Граф послал его разобраться с трупом посла и взять формуляры у Гробовщика на оформление приговора для погибшего. Именно в это время, когда верного слуги не было рядом, в доме произошли самые неприятные события. Особняк огласил слишком знакомый голос, чтобы сомневаться. «Опять Сатклифф пришел домогаться до моего Себастьяна. Моего? Да, именно - моего! Определенно! Не повезло тебе, недоразумение, его нет. Но зато есть я и тебе тут явно не рады» подумал Сиэль ухмыляясь в предвкушении. Но тут голос раздался совсем рядом, почему-то Грелль шел не в комнату дворецкого, а в кабинет графа. Двери распахнулись и красное нечто пропело: - Грааф! Какая встреча! Я тут к вам по делу! Пустите? - Сатклифф, ты идиот? Ты чего орешь? Сядь в кресло и сделай вид, что тебя нет, иначе я тебя и слушать не подумаю – с угрозой и пугающим спокойствием произнес Цепной пес. - Хорошо… - потеряв спесь, сказал жнец. Он догадывался, что дьявольский дворецкий сейчас далеко, но раз граф так уверен в себе значит что-то тут нечисто, но другого шанса у него не будет. В кармане он сжал флакончик с зельем, обдумывая план, на ходу. - Кхм… Граф, а можно мне воды, пожалуйста… - Я тебе доктор что ли? Откуда я знаю можно тебе воду или нет… - буркнул он – давай по существу, быстро и кратко – приказал мальчик. - Кратко и по существу…? Ну, ладно! – жнец улыбнулся сумасшедшей улыбкой и, подскочив, резко приблизился к лицу Сиэля. - Ну-ка, откройте ротик – хозяин поместья хотел разразиться длинной тирадой возмущения, но неожиданно к губам прижали холодный хрусталь, и горло обожгло чем-то странным – умничка, Сиэльчик! Ох, знал бы Грелль, что именно в этот момент в дом шагнул личный хранитель графа. Молниеносно достигнув места эксцесса и увидев виновника, Себастьян дико разозлился. Как это ничтожество посмело коснуться ЕГО господина? Захват, удар, в открытое окно вылетает красноволосое нечто, что-то отчаянно верещащее. Мальчик схватился за горло, которое нещадно жгло, он резко выпил бокал воды, что стоял на столе, это немного помогло. - Ч-что это было? – сипло выдохнул он – тут в глазах все поплыло и тьма стала застилать картинку реальности, последнее, что он увидел это обеспокоенное лицо дворецкого и почувствовал горячие ладони на плечах. Себастьян перенес мальчика на кровать, надел ночную рубашку и укрыл одеялом. Он очень волновался и боялся за Сиэля. Сейчас тот спал, не давая никаких поводов для беспокойства. «Что влил ему жнец? Снотворное? Яд? Что? Будь это что-то опасное, он сам бы сейчас страдал от боли потому что нарушил приказ, но все было в порядке значит что-то другое… Но что?» С такими невеселыми мыслями дворецкий просидел возле кровати господина до самой полуночи и не заметив никаких изменений ушел к себе. Мальчик спал спокойно приблизительно до трех часов ночи, но потом, во сне, не осознавая, он постоянно, до самого утра, остервенело, чесал макушку и поясницу. Но не просыпался, не видя результатов своих действий, чтобы утром поместье огласил крик: - ААААААААааааа!!!! Что это, черт возьми!!!??? Сеебааастьяааааан!!!!!