Парковка у ТЦ

Темный силуэт за окном заставил Мишу вздрогнуть и выругаться. От острого дежа вю защемило где-то в груди, и почему-то стало тревожно. Снова холодные сырые сумерки за тонированным стеклом, запах блинчиков из киоска на колесах, и уверенный звонкий голос. - Здравствуйте, я продаю… Ой. - Да, ой. Со своими страхами нужно встречаться, глядя им в глаза, подумал Миша, вышел из машины и криво усмехнулся Артему. Прошлый раз они виделись в июле, словно сто лет назад, в другой жизни. Он ведь после того нового года даже скучал и беспокоился, всю зиму ездил чуть ли не каждый день на этот несчастный паркинг, ждал и корил себя за то, что так и не взял номер телефона. Решил, что судьба рассудит, никуда не денется парень? Ну судьба и сыграла любимую шутку - до июля Артем пропал. А вдруг что-то случилось? Проблемы со здоровьем, семьей? Перед глазами стояли чистые голубые глаза испуганного олененка, и чувство, что он упустил в этой жизни что-то очень важное. Второго шанса не будет… Поэтому, когда Миша снова увидел этот взгляд, полгода спустя, затормозил в пол. Артем стоял на перекрёстке, щурясь от яркого солнца, вытирая ладонью лоб от жары. Когда светофор останавливал поток машин, Артем заглядывал в салоны, предлагая купить очередную ерунду. Перед Мишей горел зеленый, съехать было некуда, сзади подпирал поток, но он резко остановился, дотянулся до пассажирской двери и открыл ее перед Артемом: - Залезай скорее! Давай, Артем, пробку создаем. Тот заморгал, но послушно сел в машину. Миша с бешено стучащим сердцем заблокировал двери и газанул, нервно перестраиваясь в потоке. - А, я вас помню, - неуверенно заметил парень. - Я спешу, - зачем-то оправдался Миша, не оборачиваясь, чтобы не встречаться с ним взглядом. – Потом подвезу тебя до вокзала, если надо… - А у вас нет воды попить? Миша вытащил из двери полупустую баклашку с минералкой. - Есть, но я из нее пил. - Если свежая, то ничего. Вы… ты не похож на того, кто болеет. Миша передал бутылку. - По тебе тоже не скажешь, что эпилептик. - Я и это рассказывал? А как вас… зовут? Я не помню. - Ты раньше и не спрашивал. Миша. Миша улыбнулся, и быстро добавил: - Что сегодня продаешь? - А! У меня есть салфетки для мебели, шампунь, гель… - Давай что-нибудь, - Миша бросил протянутый флакон в карман на двери, сомневаясь, что когда-нибудь пригодится. - Как сестренка? О, - вдруг вспомнил он. – Ты ешь шоколад? У меня есть… Миша потянулся было к бардачку, но вдруг завис. Огромную полукиллограмовую плитку ему всучил новый снабженец неделю назад, с тех пор распогодилось до плюс тридцати. На солнце машина раскалялась на все шестьдесят. Он все-таки дотянулся до бардачка, готовясь к худшему, но с тоскливой надеждой. Не пронесло: фирменная сумка ауди вместе с книжками и документами страховок была залита теплой жижей, грозившей вылезти в салон. - Давай свои салфетки, - мрачно сказал Миша. Артем выдохнув «ух-ты» ткнул туда пальцем и сунул его в рот с явным удовольствием. Потом опомнился, обернулся, взглядом спрашивая разрешение и облизывая измазанные губы. Миша почувствовал что краснеет, подкрутил климат, чтобы остыть и отстраненно пожалел, что посадил его в тачку. - Снова на детское питание работаешь? – Спросил Миша, чтобы срочно увести мысли в сторону. - Нет… Маме на операцию надо. Я уже накопил кое-что, но еще очень много нужно. - Сколько? - Двадцать тысяч. - А отчим? - Я ему не верю. Вдруг он тоже маму бросит? А я не брошу! Миша впечатлился уверенным интонациям и про себя заметил, что не хотел бы быть отчимом такого Артема. Мелькнула мысль, что ему ничего не стоит прямо сейчас дать двадцатку. Он почти сразу и решил, что обязательно поможет парню, только о планах говорить пока не стал. Тут же повеселел. Хорошо, когда можно так легко решить проблему, особенно чужую. - А вы куда едете? – Спросил Артем. Миша вдруг опомнился, как раз вовремя, чтобы перестроиться. Ехал он в офис, но забыл, а навигатор в голове незаметно переключился на более подходящий маршрут к дому. Вот и привез бы его сейчас к себе, завел в квартиру, а дальше что? И Артем бы пошел? И в тачку так легко сел. Это нормально, или такой непуганый олененок? Или он все понимает, и про то, как с пальцев капли шоколада слизывать, и то, что дядя уже ведется. И что дяде от него нужны явно не салфетки с гелем для душа… Или это Миша со своим богатым опытом, которого врагу не пожелаешь, просто не знает, что люди бывают вот такими простыми и чистыми, без задних мыслей? - В офис… на минуту зайти, документы и печать отдать. Слушай, - Миша обернулся, вглядываясь в лицо Артема, словно ища себе какие-то улики и доказательства, - давно не видел тебя. Не бываешь на паркинге теперь? - Я же не только там. А когда вы приезжаете обычно? Я буду специально приходить! - К двум по будням бываю… Подожди, я быстро. Миша резво припарковался на чудом пустующее место перед офисным зданием, забежал в кондиционированный холл, от разницы температур мгновенно взмокнув. Он не мог понять причины своего волнения. Ему было немного стыдно и неловко, опять, словно он готовится совершить преступление. А ведь он зимой собирался помочь Артему, найти какую-нибудь работу, со свободным графиком, даже почти договорился, как его устроить в фирму… И надеялся на встречу, хотел его обрадовать, увидеть, пока не понял, что облажался. А может, тому и не надо этого всего? От жары в голове полная каша, мозги спеклись, Миша запутался, в машину вернулся хмурый и пришибленный. - А теперь куда? К вам? – Спросил Артем тихо. Потом он улыбнулся, и Миша переводил взгляд с улыбки на его глаза, не понимая, как такой пронизывающий твердый взгляд может сочетаться с мягкой улыбкой на губах. Он завис, хотел было спросить «зачем?», но Артем вдруг прикоснулся к его руке, накрыл сверху ладонью. - Ты хочешь ко мне? – Все-таки спросил Миша. - А ты? Миша себе боялся признаться, чего именно хочет, не то, что озвучить это вслух. Он смотрел в его ясное лицо, с ужасом понимая, что иногда желания сбываются самым невероятным образом. Артем медленно потянулся к нему, и когда его глаза расплылись в одно серо-голубое пятно, Миша сам наклонился Артему навстречу и ответил на его неумелый поцелуй. Он даже не помнил, чтобы его так целовали, и чтобы ему нравилось. Миша раньше думал, что вообще не любит поцелуи, сопливая бабская фигня, сосаться и размазывать эту их помаду по подбородку, или вещи пачкать – потом следы помады с пудрой на ширинке брюк или воротнике рубашки… Ничего этого не вспомнил, поплыл. Неожиданный поцелуй показался сладким, словно происходил не с ним. Словно это он сам был пацаном, который первый раз целуется по-взрослому… Он ведь представлял все иначе? Стыдливого, но коварного олененка, на все готового, но еще не до конца испорченного жизнью, не настолько, как сам Миша… И теперь чувствовал себя этим олененком сам. Стыдливым и коварным. И еще трусливым. И совершенно не разбирающимся в людях: ведь видел же, что мальчик не так прост, но не верил, думал, что сам виноват в своих странных фантазиях… А если он его снова недооценивает? Если был тогда прав, в самый первый раз? А Артем такой решительный, ответственный, не просто ради денег старается, а ради мамочки! А он, чудовище, пользуется его безвыходным положением. Готов пожертвовать двадцатку, благодетель. И разложить прямо в тачке. А что, почему отказываться, все же в выигрыше, да? И Миша избавится от своего наваждения, потому что после того, как он трахнет Артема, невинным олененком тот вряд ли останется. И мальчик вкусит взрослой жизни, к которой так стремится. Отчима на место поставит опять же, покажет, кто в семье мужик. Миша отстранился, отвращение к себе вспыхнуло с новой силой. Он достал бумажник из ящичка в подлокотнике, вытащил пять красных купюр. - Вы… вы что, зачем? – Артем покраснел, глядя на деньги. Миша подумал, что раньше он ведь на «ты» обращался? Как, однако, быстро деньги расставляют все по местам. - Потом отдашь, - зло усмехнулся Миша. – Маме же нужнее сейчас, правда? - Я… да, конечно, отдам! Но это же так много! Продиктуйте номер телефона, пожалуйста, вдруг вы не придете… Ой, вы лишние пять тысяч дали, возьмите. - Приду, Артем, не переживай. Ты же помнишь: после двух, вторник, четверг, суббота железно, остальные дни иногда. Дойдешь отсюда до торгового центра? Или подвезти до вокзала. Черт, забыл совсем, еще в одно место надо, но там надолго. Миша технично высадил Артема, не взяв лишнюю купюру, и уехал. В голове, наконец-то настал покой и удовлетворение. Как же просто и приятно не считать себя мудаком! Хрен с ними, с деньгами, Миша теперь был уверен, что Артем не придет. Он и время ему сказал, когда в спортзал приезжает, чтобы тот точно на него не напоролся случайно, пусть на другой паркинг вообще ходит, и не парится из-за этих денег. Интересно, он же не будет париться? Миша вдруг вспомнил ту первую истерику из-за ста рублей, которые Артем не хотел брать просто так. Ну, тогда он бы и себя не предложил, наверно, а сейчас готов был… Приедет домой, мама выздоровеет, тревога и отчаяние уйдут, а идея переспать с дядей Мишей уже не покажется такой удачной. Нафига, если можно не спать? И притворяться и лезть с поцелуями покажется Артему гораздо худшим преступлением, чем оставить себе деньги, которые дяде на дорогой машине и не нужны особо, это ж мелочь для него. Миша и не видел его с тех пор, очень давно. Хотя и в спортзал времени ходить почти не было, он часто разъезжал по областям, за эти полгода выкатал ту новую ауди и успел ее сменить. Поэтому вздрогнул и даже не поверил глазам. Вот тебе и «ой». Артем беззаботно улыбнулся в ответ. Он как будто подрос, потому что до этого Миша ни разу не замечал, что парень в росте ему не уступает, если даже не выше. Немного. Или это из-за его уверенной осанки? Миша, несмотря на тренировки, такой похвастаться не мог. - Какие дела, Артем? – Поинтересовался Миша. Он достал сумку с заднего сиденья и провел пальцем по дверной ручке, мигнула сигналка. - А я вас… тебя не узнал. Машина, кажется, другая? Не помню, какая была. - Да, другая, - Миша сделал шаг, не собираясь продолжать разговор, но Артем пошел рядом, преграждая ему дорогу. Миша остановился, с удивлением отметив про себя этот факт. - А я тебя ждал! – Сказал Артем. - Ого. - Да, я деньги хотел отдать. Мне… не пригодились. - Почему? – Миша запнулся от мрачной догадки. - С мамой все в порядке? - Да, представляешь, - Артем полез в свою огромную сумку, продолжая быстро объяснять, - там в другую больницу знакомые помогли устроить, сделали бесплатно. Только хирургу надо было заплатить, но не так много, и отчим… - Ну и круто, - перебил Миша. - А я с лета вот деньги ношу с собой, - Артем снова оказался перед ним. – Миша? Он протянул ему свернутый пополам конвертик: - Спасибо большое. Ты все равно очень мне помог… Я ведь не знал, что получится без денег. - Ерунда. - Нет. Миша удивленно поднял на него глаза. До этого он непроизвольно избегал встречаться с Артемом взглядом. Он не хотел снова этого сумбура, неправильных желаний, гадких грязных чувств, которые вызывала в нем его кристальная искренность. Он не хотел верить. Все, хватит, некогда. - Нет, - повторил Артем. - Подожди, пожалуйста. Миша улыбнулся его настойчивости и не стал обходить вокруг Артема по тающим лужам. - Миша, мне кажется, я все не так понял… Прошлый раз. Извини меня. - Не за что, - Миша уже жалел, что попался в ловушку его взгляда. Дежа вю. Только теперь он его не переглядит, Артем это тоже знает. – Все ты правильно понял. - Значит, ты решил, что я из-за денег, - упрямо продолжил Артем. - Это не так. И сейчас тоже. Мне от тебя ничего не нужно! То есть… я не это хотел сказать, я хочу… То есть, если ты хочешь… В прорехи тяжелого февральского неба местами проглядывало по-весеннему голубое небо, отчего глаза у Артема казались еще ярче. «Нет, не хочу я ничего!» - Думал Миша, пока Артем не сделал полшага к нему, став совсем близко. Но это щекочущее чувство будоражило, такое невероятное, давно забытое ощущение, словно он не знает наперед, что сейчас произойдет, что будет потом, не знает про неизбежное разочарование, недомолвки, претензии, ожидания… наоборот. Словно он, как Артем, верит, что все только начинается.