Напарник

тук — тук — тук Жнец всегда был идеальным напарником. С другим бы Роковая Вдова просто не стала работать. тук — тук — тук Он разрабатывал великолепные стратегии и, со своей стороны, всегда действовал по ним — совершено безукоризненно. Жнецу не требовалось прикрытие, он безропотно брал на себя все внимание противника, прикрывал других и устранял все живое с максимальной эффективностью. тук-тук-тук Жнец был хорошим командиром. Он одинаково ловко заставлял работать в одной упряжке и рядовых оперативников, и непревзойденный дуэт Сомбра-Вдова, несмотря на их легкую взаимную неприязнь. Сомбра выказывала свое превосходство при любом удобном случае, Вдова не доверяла и бросала недвусмысленные намеки, призванные поставить выскочку на место. Зато они обе всегда могли положиться на молчаливого, сосредоточенного командира. Жнец был константой, чем-то неизменным, абсолютно надежным: вроде верной винтовки, которая не знала осечки. До сегодняшнего дня. тук-тук-тук Поначалу встревоженный вид Сомбры вызывает у Вдовы лишь легкий приступ злорадства: они со Жнецом только что вернулись с миссии, и, кажется, их безупречная девочка наконец в чем-то напортачила — в противном случае Вдову бы не вырвали с тренировки. Сомбра не дает времени для того, чтобы придумать колкость. — Со Жнецом что-то не так. тук — тук — тук Тяжелые стальные подошвы громко стучат по белому кафелю пола медбокса. Три шага вперед — разворот — три шага назад. Жнец мечется механически, бездумно, как животное в клетке. Он не обращает внимание на наблюдающих за ним из-за толстого стекла напарницами. Вдова благоразумно опускает вопрос о том, как они вообще умудрились загнать наёмника в медицинский кабинет. — И давно он… Так? Сомбра напряженно наблюдает за Жнецом. Мерный стук его шагов раздражает, он противоестественен, и, честно говоря, даже немного пугает. — Ну, когда мы возвращались с миссии он уже вел себя довольно странно. Постукивал своими когтями по приборной доске шаттла, выглядел довольно беспокойным. Миссия прошла успешно, я думала что Гейб просто куда-то торопится. Вдова задумчиво кивнула. Жнец наемник, он сам по себе и часто покидал базу сразу же после операций  — у него были и свои дела. — На миссии не происходило ничего необычного? Сомбра раздраженно фыркнула. — Врач уже задал все твои вопросы. Ты не слишком оригинальна. Все шло как обычно — мы захватили базы данных и отправились к точке эвакуации. Разными путями. По коммуникатору он предупредил меня, что по нему работал снайпер, какими-то странными голубыми дротиками и чтобы я была осторожнее. Вдова прищурилась. Ей был известен только один снайпер, использующий в работе дротики. — Она стреляла по тебе? — Нет, только по Гейбу. И да, он не менял форму пока мы оттуда выбирались. Ни разу. тук-тук-тук Этот звук начинает становится невыносимым. Роковая Вдова знает, что Талон поможет Жнецу, пусть он и наемник. Он слишком ценен и надежен. Был надежен. — Так зачем меня вызвали? Спятивший Жнец это не моя специализация. Сомбра закусила губу. — Ну… Вы напарники. — Ты тоже его напарник. Что с того? — Всего пару миссий. И я его раздражала, ну, своими подтруниваниями. Мне казалось это забавным, но он слишком серьезный. Удивляюсь, как он на меня еще не кинулся. Наверное это действительно было немножко глупо. Вдова усмехнулась. Неужели их маленькая хакерша научилась признавать свои ошибки? — И что же могу сделать я? — Врачи боятся подходить к нему. Возможно ты могла бы поговорить с ним… Вы хорошо работали вместе. В конце концов, тут все и так уверены, что вы... встречаетесь. Сомбра. Сомбра никогда не меняется. Как же все-таки было бы славно, если бы она не вернулась с очередной операции. тук-тук-тук От этого звука в груди снайпера лениво ворочается холодное, неприятное, давно позабытое чувство. Неужели она все же действительно за него беспокоится? Это странно — после «обработки» Вдову волновало только выполнение заданий и она сама. Они с Жнецом даже ни разу не разговаривали вне миссии, но почему-то войти к нему сейчас ей кажется абсолютно правильным. На тихое шипение открывающейся двери наемник почти не реагирует — бросает на Вдову быстрый взгляд и продолжает свое бессмысленное движение. тук-тук-тук Подойдя чуть ближе Вдова замечает, что в углу, по которому Жнец ходит, образовалась тропинка из многочисленных темных капелек, которых с каждым его движением становится все больше. Много красновато-бурых отпечатков его ботинок. Туда-сюда, размазывая собственную кровь по белоснежному кафелю. Вдова подходит чуть ближе. — Жнец? Прекрати метаться. Он замирает, уставившись на Вдову. Она замечает, что напарник пошатывается, словно пьяный. — Роковая Вдова? Уже пора на миссию? Его голос звучит совершенно по-прежнему: глубоко, хрипло и немного замогильно, но в нем нет прежней силы, уверенности, «командирского тона». Он смущен, будто действительно позабыл о готовящемся задании. Что бы Амари не использовала в своем дротике, рассудок напарника был явно затуманен. — Нет, нет, Жнец, никаких миссий. Ты приболел. Дай доктору осмотреть тебя. Вдова и не знала, что она способна говорить таким нежным, вкрадчивым голосом. Все еще способна. Она затаила дыхание и подошла чуть ближе. Дело требовало предельной осторожности и концентрации — перед ней стоял один из самых опасных наемников мира и что сейчас творится в его голове — одному Богу известно. Она протянула ладонь и легонько коснулась его плеча. Жнец дрогнул, но не сдвинулся с места, позволив Вдове усадить себя на железную койку. — Я…я устал. Вдова успокаивающее провела рукой его горячей, липкой от крови груди. — Ничего, mon ami скоро тебе станет лучше. Она без труда нащупала несколько отверстий в броне, сочившихся темной, почти черной, густой кровью. Почему-то не регенировал. Наверное, дело в отраве. Жнец начал мелко дрожать, будто страдая от озноба. Так дрожал Жерар, когда подхватил грипп и Амели сделала единственное, чем могла облегчить страдания напарнику и когда-то помогала мужу — аккуратно приобняла его, поглаживая по спине. Навряд ли ее объятия могли теперь кого-то согреть, но хриплое дыхание Жнеца выровнялось, а дрожать он стал чуть меньше. Когда в бокс неслышно вошел медик, Вдова зажала большую, увенчанную стальными когтями ладонь в своей, маленькой и изящной. — Я прикрою тебя, напарник.