"Брошенный котенок"

За окном стемнело, на темно-синем атласе, куда смотрела через стекло Ханаби, уже стали появляться первые звезды. Как ни странно, но сейчас у нее внутри что-то успокоилось. Что-то, что сидело где-то очень глубоко и терзало девочку, не переставая. Ныло, словно маленькая, но такая больная рана. А сейчас она словно зажила. И теперь, хоть и Ханаби все еще неприятно и даже страшно, но спокойствие смело захватило верх в ее сердце. В комнате было темно. Почти так же, как сейчас на улице. Свет брюнетка совсем не хотела включать. Наверное, это потому, что так ей комфортнее. Она словно в какой-то собственной бездне, где можно не напрягаться ни о чем. Девочка глянула на дверь. Неужели Хидан передумал к ней заходить? В конце концов, весь день уже прошел, а в комнате царит тишина, к которой Хьюга так привыкла. Девочка уселась на кровать и постепенно стала погружаться в раздумья. Сегодняшний разговор с Сасори периодически напоминал о себе.

***

— Сасори… сан… — ее щечки так пылали, мужчине даже показалось, что она неладно чувствует себя. — Если я сделаю… Все, что он скажет, он не будет меня бить? Сасори, разумеется, опешил. Наверное, его лицо изменило свое выражение впервые за последние два месяца. Ее полные слез глазенки в упор глядели на него и так по-детски требовали ответа. Что же ему с ней делать? Что с ним вообще происходит? Почему он хочет просто взять и не давать ее никому в обиду? Это жалость? Если так, то в нем еще осталось что-то человеческое. Сасори приблизился и склонился к ней. Он смотрел в ее глаза, находясь совсем близко. Ханаби вдруг осознала это. Эта мысль ее словно отпугнула. Девочка резко подалась назад и, не совладав со смущением и диким замешательством, безвыходно уперла свои глаза вниз, не желая знать, с какими мыслями сейчас на нее смотрит Сасори. — Я понимаю, ты боишься. — Прозвучал вдруг его голос. Он был такой спокойный, что девочка невольно взглянула на его обладателя. Эти серо-чайные глаза смотрели как-то отстраненно, но в то же время они заглядывали в самую глубину. Молчание вдруг дало о себе знать. Сасори не знал, что вообще еще сказать. Черт! Он понятия не имеет, зачем он вообще те первые слова произнес! К чему они вдруг прозвучали из его уст? Что это было? Поддержка? Или что-то «на отвали»? Да что за бред! Что сделано, то сделано. Тем более, кажется, эта девчонка сейчас думает о другом. Ее взгляд — пока что настолько чистый, что в нем с легкостью можно разглядеть все, что она чувствует на данный момент. Даже если она пытается скрыть эти чувства, их хорошо видно и легко определить, даже когда она упрямо отводит взгляд, не желая их показывать. Это и свидетельствует тому доказательству, что она еще ребенок. Пусть сильный и через чур, может даже, умный для своего возраста, но самый настоящий ребенок. Почему вдруг Сасори перебирает это все в своей голове? И почему в этих огромных серо-белых глазах он видит доверие и… надежду по отношению к себе? Ханаби так похожа на зашуганного зверенка, которому только и остается, что забиться в угол и со страхом ожидать следующих пинков со стороны жестокого мира. И этот взгляд, он скорее от того, что хоть с чьей-то стороны еще ни разу не прозвучало оскорблений и грубости. Отчаяние, что еще может в таких ситуациях одолеть беззащитной девочкой? Сасори не знал, что же сказать и стоит ли вообще что-то еще говорить. Ханаби лишь слышит что-то невнятное на данный момент для своих ушей с его стороны, неохотно провожает его взглядом и вновь остается одна. За что ей это все? Что она сделала в этой жизни такого? Ну почему…

***

Хьюга так и легла на подушку, вспоминая его взгляд, голос, черты лица, кровавого цвета волосы. Она запомнила, что рукава белой рубашки на нем были закатаны до локтей, первые две пуговицы расстегнуты, воротник чудным образом оставался лежать как полагается, что свидетельствовало о его долгих и беспроссветных трудовых днях. Вид его хоть и был уставший, но это ни сколько не портило его. Скорее лишь больше создавало какое-то притяжение, которое было не известно даже ему самому. Девочка медленно стала погружаться в сон. Она бы заснула с мыслями о красноволосом мужчине, но за дверью послышались шаги, на которые Ханаби не обратила поначалу внимание. А после дверь резко распахнулась. Хьюгу в миг пробрал холод. Мужская фигура шагнула вперед. Из-за темноты в комнате лица невозможно было разглядеть. Свет за пределами спальни освещал мужчину со спины. Когда Ханаби пришла в себя от оцепенения, четко разглядела, что гость еле держится на ногах. Дверь захлопнулась. Тишина нависла в комнате, но именно это подсказало брюнетке, что сейчас произойдет непоправимое. Именно это заставило девочку соскочить, чудным образом разглядеть в темноте высокий силуэт и, оказавшись рядом, обхватить его руками, позволив тому облокотиться на себя и не позволив тому рухнуть, не удержав себя на ногах. Лишь чудо уберегло обоих от падения. Мужские руки обхватили девочку, и в следующее мгновение Ханаби слабо воскликнула от того, что ее крепко прижали к себе. В нос ударил запах алкоголя. — Раз…ра-аздавишь!.. — пискнула брюнетка. Хватка ослабилась, но мужчина не собирался ее отпускать. Ее резко потянули вперед, а после Хьюга почувствовала, что лежит на мужском мускулистом теле. Кровь прилила к лицу. Ханаби рукой уперлась в мужское плечо, намереваясь встать, но услышав сдавленный стон гостя, поспешила одернуть руку. — Не ерзай так! И так хуево… — выдохнул мужчина. Ханаби попыталась подняться на ноги как можно осторожнее. Но ее вновь прижали к себе, не позволяя отстраниться. — Давай, порадуй меня. — Шепнул Хидан в девичьи губки. Хьюга не привыкла, чтобы от кого-то так сильно несло горьким алкоголем и машинально дернулась назад, не желая дальше чувствовать не очень приятный запах. Но Мацураси это ни сколько не волновало. Одна его рука никак не позволяла девочке оттолкнуться от мужчины, а другая в наглую обхватила округлое бедро и жадно сжала. Брюнетка машинально стиснула зубы, но упрямых сопротивлений оказывать не стала. Она другим своим бедром почувствовала выступающую часть мужского тела и это заставило ее сглотнуть. Что это с ней? Дышать вдруг стало как-то тяжко, губы пересохли, и Ханаби пришлось облизать их, но это получилось слишком громко. Хидан резко сдернул халат с ее плеч. Девчонка почувствовала, что ее грудь оголилась. А в следующее мгновение она простонала от того, что мужчина вобрал в рот отвердевший сосок. Шелковый халат отправился в неизвестную сторону, ноги девочки развелись в разные стороны. Не переставая посасывать и покусывать девичью грудь, Хидан жадно смял упругие ягодицы. Расслабив одну руку, он крепко шлепнул ею Ханаби по мягкому месту, что заставило ту вскрикнуть и слегка дернуться. Плоть в его штанах становилась все тверже. Ханаби чувствовала с каждым мгновением, как она все сильнее тает в его руках. Она уже сама непроизвольно прижималась к нему оголенным телом. Он был так горяч и властен. Девочка нащупала пальцами пуговицы его рубашки и, терпеливо расстегнув, огладила ладошками широкую мужскую грудь. — Умница. — Неожиданно произнес мужчина на эти действия. Почти сразу после этих слов белобрысый устроил Ханаби на полу. Когда она поняла, что лежит на животе, ей внезапно вспомнились моменты прошлой ночи, когда Дейдара доставил ей слишком много мучительной боли. Это заставило ее напрячься, чего не мог не заметить Хидан. Но проигнорировав это, он оседлал девочку, стоя на коленях, и принялся расстегивать на себе джинсы. Нет смысла сопротивляться, да и поздно. Ханаби остается лишь молиться, чтобы снова не было так больно. Чтобы такие терзания не довели ее вновь до потери сознания. Спустив штаны, высвободив возбужденный член, Хидан нащупал руками упругие ягодицы девочки и принялся мять их. Ханаби, почувствовав его горячие руки, замерла. Тело само по себе постепенно выгнулось навстречу наглым прикосновениям. Вдруг эти действия прекратились. Хидан приподнял ее зад и резко качнулся вперед, не задумываясь о возможном дискомфорте девчонки. Благо для Ханаби, его твердая плоть без лишних затруднений скользнула внутрь. Мацураси крепко сжал руками ее бока и принялся вдалбливаться в узкую промежность. Такие внезапные грубые движения все-таки доставили Хьюге свою порцию боли. Девочка не смогла сдержать накопившиеся в груди жалобные крики. Ну почему это происходит именно с ней? Глаза прослезились. Боль между ног была режущей, но брюнетка, хоть и плакала вслух от этого, но не произносила ни слова. Хидан с наслаждением натягивал девичью плоть на свой член, издавая блаженные стоны. Похоже, сейчас его волнует лишь собственное животное удовлетворение, в связи с тем, что он не трезв. Постепенно плач Ханаби прекратился. Некоторое время ее тельце лишь молча содрогалось от требовательных толчков белобрысого. Но в какой-то момент ей стало хотеться… больше? Хидан временами замедлял толчки, словно изучая Хьюгу внутри. Его стоны все сильнее доносились до ее ушей. Его член стал скользить внутри девчонки легче, и это побудило мужчину резко перейти на темп быстрее. Руки девочки сжались в кулачки, из груди стали вырываться предательские стоны. Ханаби не уловила момента, когда просто перестала их сдерживать. Она стонала, задрав голову кверху. Внезапно ее тело напряглось. Захотелось закричать от животного удовольствия. Сасори на минуту замер, вслушиваясь в крики, доносящиеся со второго этажа. Похоже, она окончательно сломалась. Стоны дикого наслаждения не переставали звучать. Оставив чашку с чаем на столе, мужчина глубоко вздохнул. Откровенные стоны все-таки побудили в нем легкое напряжение внизу живота. Последние два месяца Акасуна беспрерывно работал, на женщин и времени не было. Картина происходящего в спальне сама по себе стала вырисовываться в сознании. Это заставило Сасори поскорее задуматься о необходимом отдыхе, расслаблении. Со стороны послышались шаги, и в следующее мгновение возле плиты появилась служанка. Одета она была в коротенькое темно-коричневое платье, сверху домашний фартук. Светлые волосы уложены по-простому, некоторые прядки средней длины свободно свисали на лицо и по плечам. На вид вполне хороша. Похоже, Сасори нашел себе расслабление на сегодня. В этом доме не бывает представительниц прекрасного пола, которые бы отказались удовлетворить кого-нибудь из организации Акацки. Мужчина поднялся, задвинул за собой стул, особо и не зная, зачем. Когда девушка захотела повернуться, чтобы что-то взять в холодильнике, ахнула от неожиданности. Красноволосый так бесшумно оказался совсем рядом. — Господин… — едва слышно пикнула она в растерянности. Мужчина за талию притянул ее к себе и так по-свойски впился своими губами в ее. Не смея возразить, блондинка послушно и охотно ответила на поцелуй того, кто давно ей симпатичен.