Сюрприз.

— Дим, возьмёшь её? — спросила блондинка, отстёгивая ремень безопасности и кивая на спящую в детском кресле малышку. — Конечно, возьму. Куртку застегни, Поль. — чмокнув девушку в щёчку, ответил молодой человек, покидая салон автомобиля и через несколько секунд помогая выбраться блондинке. — Мы с тобой сейчас такое творим… Если мама узнает — придётся сбегать! — усмехнулась девушка, наблюдая за тем, как мужчина бережно застёгивает тёплую курточку девочке, поправляя меховой капюшон, а после берёт кроху на руки, не желая будить. — Значит сбежим! — улыбается брюнет, взяв свободной рукой из багажника два чехла с одеждой и подавая блондинке руку. — Пошли, уже опаздываем итак. Молодые люди тихо вошли в павильон, поздоровавшись с охранниками, а после уверенно зашагали в сторону лестницы на второй этаж, которая была сейчас совершенно пустая. На ходу расстёгивая куртку и расчёсывая волосы руками, Пелагея скромно улыбалась, поглядывая то на мужа, то на дочь, а после вновь устремляла взгляд в коридор. Работники, изредка появляющиеся на пути молодых людей, приветливо кивали, не задерживаясь на разговоры. Осторожно, не создавая шума, открыв дверь гримерки, беззвучно опустив ключ на стол, девушка помогла Диме повесить чехлы на вешалку, забирая из его рук дочь и укладывая её на диван. — Солнышко моё, а кто просыпаться будет? — нежно спросила Пелагея, поглаживая малышку по румяным щечкам. — Никто, — усмехнулся Дима, указывая на то, как ребёнок нехотя отвернулся от мамы, положив ладошки под щёчку. — Ну белочка наша, открывай глазки! — засмеялась девушка, поворачивая дочку к себе и начиная расстёгивать курточку. — Не хотю! — недовольно ответила кроха, разлепляя глаза. — А наряжаться тоже не хочешь? — спросил мужчина, присаживаясь на корточки около дочери. — Хотю! Отень! — воскликнула малышка, садясь на диване и самостоятельно стягивая с головы шапку с двумя помпонами. — Сколько времени? — поинтересовалась Пелагея, окончательно раздевая ребёнка, так, что девочка сидела сейчас на диване только в футболке с Микки Маусом. — Без двадцати одиннадцать. — ответил Дима, целуя любимую в лоб. — Пора. Надевая на малышку белое платьице с поясом, на котором была пришита маленькая белочка, блондинка на секунду задумалась о чем-то, после возвращаясь в реальность и усаживая дочку на высокий стул напротив зеркала, выудив из сумки деревянную расчёску. Расплетая множество косичек на голове дочери, улыбаясь тому, какая малышка сейчас красивая, Пелагея несколько раз набрала знакомый номер телефона, не получив ответа. Когда кудрявые после косичек волосы девчушки были красиво убраны, дверь в гримерку отварилась и на пороге появился тот, кто несколько раз нещадно пропускал вызовы Пелагеи. — Я практически вовремя! — смешно оправдывался мужчина, целуя блондинку в щёчку. — Садись, сейчас всё быстренько сделаю! — Макс, быстренько и вот так же, хорошо? — улыбнулась Поля, указывая на уже сидящую на диване дочь, кудрявые волосы которой были сейчас похожи на большое облако. — Понял. Сделаем! — оптимистично ответил мужчина, приступая к работе. Через пол часа перед зеркалом сидела такая же кудрявая блондинка, как и бегающая по гримерке девочка. Дима, одевшись в чёрные штаны, чёрную футболку, белый пиджак и белые кроссовки, то и дело фотографировал счастливого ребёнка, которому уже точно было не до сна. Помогая Пелагее справиться с платьем, длинная юбка которого ложилась на пол аккуратными волнами, а после поднимая дочь на руки, Дима открыл дверь гримерки, выпуская девочек в коридор. — Аксюта будет счастлив… — загадочно произнесла Пелагея, прижавшись к груди мужа. — Он будет не просто счастлив, он будет как минимум шокирован! — ответил мужчина, обнимая жену. — Но если мама узнает, что мы без её ведома… — Поль, прекрати. Ничего противозаконного мы не делаем. — успокоил девушку Дима, поднимая юбку её платья, чтобы та не волочилась по лестнице. — Солнышко, ты всё помнишь? — взволнованно спросила Пелагея, когда молодые люди оказались за кулисами. — Дя! — твёрдо ответила малышка, требуя опустить её на ножки. — Господи, мне никогда так страшно не было… — закрывая глаза руками, проговорила блондинка. — Ты накручиваешь себя сейчас совершенно на пустом месте. — твёрдо сказал Дима, но после смягчая голос, замечая скопившиеся слезы в уголках глаз девушки. — Полюш, всё будет хорошо! Веришь? — Верю! — кивнула Пелагея, со всей силы обнимая мужчину и, поправив платье и макияж, устремляя взгляд в чёрные широкие двери. — Готовы? — спросил мужчина в чёрном костюме с красным платочком в нагрудном кармане, держа в руках три микрофона. — Да. — твёрдо ответили Пелагея и Дима, взглянув на улыбающуюся малышку. — Удачи! — шепнул мужчина, сидящий за роялем, когда в кромешной темноте трое невероятно счастливых людей вышли на небольшую сцену. Заиграли первые аккорды мелодии. Медленно, совсем тускло, загорелось три луча, освещающие троих, стоящих на сцене. Маленькая девочка крепко держала маму за руку, то и дело поднимая на неё свои зеленые глазки, и скромно улыбалась. Несвязные на первый взгляд ноты сейчас начали принимать вид какой-то неземной мелодии. Тусклые лучи постепенно разгоралась, всё чётче и чётче выделяя три фигурки на сцене. Блондинка медленной подносит микрофон ко рту, смотря на дочь, которая следом за ней проделывается тоже самое. — Ла-Ла-Ла-Ла-Ла-Ла… — начинает Пелагея, смотря в зал, а после переводит взгляд на малышку. — Ты папина кто? — почти шёпотом спрашивает Дима, присаживаясь на одно колено около девочки. — Селдце… Угу… — отвечает кроха, кивая. — А мамин кто? — продолжает мужчина. — Ангель… — вновь отвечает малышка. — Мамотька… Что б ни случилось, помни — Я у тебя есть, Та, что одна такая Я у тебя есть. — Спрячусь я — ты разыщи… И никуда… — нежно поёт девушка. — Никуда! — вторит крошка. — Не отпусти… — продолжает Пелагея. — Не пущу… — кивает девочка. Спрячусь я — ты разыщи И никуда не отпусти… — Папотька. — произносит чудо, перехватывая микрофон в другую руку и протягивая свободную ручку папе. — То, что одна на свете… — начинает петь Дима, держа за ручку малышку. Ты у меня есть Что б не случилось, знаю — Ты у меня есть. — Спрячешься — я разыщу, — улыбаясь, поёт брюнет. — Никуда! — восторженно говорит девочка. — И никуда, — подтверждает мужчина. — Не пущу! — шепчет крошка. — Не отпущу, — кивает Дима. Спрячешься — я разыщу И никуда… — Найду! — вскрикивает малышка! — Не отпущу… — опустив голову, допевает мужчина. — Что б ни случилось, помним… — начинают петь дуэтом Пелагея и Дима. Доченька у нас есть, Та, что одна такая, Солнышко у нас есть. — Да! — соглашается девочка, смотря по очереди на родителей и почти беззубо улыбаясь. — Спрячется — ты разыщи… — начинает девушка, протягивая мужу руку. — И никуда не отпусти… — Спрячется — ты разыщи… — помещая хрупкую ладошку в своей руке, допевает мужчина. — И никуда… не отпусти… — Ла-Ла-Ла-Ла-Ла-Ла… — заканчивает Пелагея, присаживаясь вместе с мужем на корточки по обе стороны от дочурки. — Воть так вот! — восторгается малышка, обнимая поочерёдно то маму, то папу. — Белочка, а сколько тебе годиков? — шепчет Дима, смотря в глаза дочери. — Одиль. — отвечает девочка, показывая папе указательный пальчик. — А у нас мамочка… — начинает мужчина. — Каси-и-и-ивая! — заканчивает кроха, обнимая Пелагею. Музыка вмиг затихает, а в зале не издаёт ни одного звука. Вытирая солёные слёзы, текущие по щекам, блондинка поднимается на ноги, держа за руку ребёнка, и поднимает глаза в зал. В эту минуту шквал оваций сваливается со всех сторон, заставляя всех троих, стоящих на сцене, широко улыбнуться. Аплодисменты не заканчиваются ещё несколько минут, отчего Пелагея невольно начинает смущаться, смотря на мужа. Тот тут же подходит к своей самой любимой девушке, обнимая её за талию, и берет на руки малышку, которая со всей силы обнимает маму на шею, чтобы та не плакала. В зале загорается свет. Медленно обводя взглядом каждое из четырёх красных кресел, блондинка невольно задерживается на втором, улыбаясь уголками губ его новой обладательнице. Та в ответ только стирает тыльной стороной ладони противные слёзы, которые портят макияж. Александр Борисович молча смотрит в пол, стараясь не обращать внимание на пристальный взгляд Пелагеи, чтобы эмоции вновь не накрыли с головой. Григорий Викторович вновь что-то рисует в своём блокноте. И только Лёня медленно поднимается с кресла, начиная вновь громко хлопать в ладоши. Окончательно засмущавшись, девушка даже не замечает, как на сцене появляется Дмитрий Нагиев, который, снимая очки, обнимает всех троих по очереди. За ним выходит Сергей Сергеевич, также даря тройке слова восхищения. Только эти два человека знали об этом маленьком сюрпризе. Только они хранили эту тайну долгих четыре недели. Нагиев начинает говорить какую-то речь, но ни Пелагея, ни Дима не слышат ничего вокруг себя. Вот, что значит — эйфория. Да ещё и в перемешку с ностальгией. — Спасибо! Всё! Пока! Пока! — бьют по ушам заключительные слова ведущего, после чего камера крупного плана гаснет, а тройка медленно покидает сцену, направляясь в гримерку. Этот прямой эфир страна запомнит надолго. Полуфинал известнейшего проекта «Голос 5». Зал скоро пустеет, а молодые люди молча заходят в гримерку, запирая её на ключ. Не нужны слова, чтобы описать, что чувствует каждый из них сейчас. Присаживаясь на диван, Пелагея укладывает голову на колени Диме, после чего тот начинает медленно поглаживать её по голове, попутно вынимая уже надоевшие за последние два часа шпильки из причёски. Маленькая девочка залезает к папе с другой стороны, так же положив голову к нему на колени, и прикрывает глазки. Такая идиллия длилась около десяти минут, после чего в дверь постучали. Нехотя поднимаясь, но прекрасно понимая, кто стоит сейчас за дверью, Пелагея отворяет комнату, после прикрывая рот рукой, чтобы не заплакать в голос. Эмоциональная. — Полечка… — только успевает сказать продюсер, после чего девушка бросается к нему на шею, сильно обнимая, и утыкается носом в плечо. — Я так рад вас видеть! — усмехается Дима, подходя к Аксюте и пожимая ему руку. — Это лучший подарок на день рождения… — не скрывая слез, произносит Юрий Викторович, замечая, что Пелагея от этого начала только сильнее плакать. — Спасибо!