Нам не няня нужна, а психиатр

Маскарад, маскарад — лжецов и льстецов парад, Каждый скроет в маске секрет. Угадай, у кого пистолет? Аккуратней с тем, что в углу, Верь, тебя-то я не обману. Комплименты и суета, — Какая злобная происходит игра. Фрагмент из стихотворения Ксении Ждановой Когда этот день настал, ничего не предвещало беды. Всё было как обычно, день был светлым и солнечным, птицы пели песни, и можно было даже подумать, что этот день будет чудесным. Кэролайн так и думала, но не из-за солнца, птиц и чего-то там ещё, она вспоминала проведённый с Клаусом день и понимала, что теперь у них всё будет хорошо. Девушка не знала, рада была она, что лишилась девственности или нет, но то, что лишил её Клаус, было прекрасно. Внизу всё ныло, когда девушка двигалась, но она не обращала на это внимания. Всё-таки это не большая цена за то, что было, и за то, что будет. Но это всё ерунда по сравнению с тем, что ожидало её сегодня днём. Ведь сегодня будет бал. И она там будет. Эстер позвала её к себе, дала шикарное платье, туфли и… маску. Фарфоровую маску, которую она должна будет надеть на бал, и Кэролайн невольно подумала, а не маскарад ли это? Бал лжецов, убийц не сильно отличается от маскарада. Она боялась предстоящего, но смело шла вперёд. Когда пришло время, Клаус зашёл за ней. Она уже переоделась, и он оценил её шикарное синее платье, оголяющее плечи, и небольшое декольте, которое, по его словам, сводило с ума. Он выглядел не хуже. И, как бы ужасно это ни звучало, его одежда совпадала с той, что была в видении Кэролайн. Это заставило насторожиться. Его костюм, бордовая бабочка, придающая галантности, обувь, всё это было там, в видении, и девушка пыталась вспомнить, как выглядела сама она, но на ум ничего не приходило. Клаус заметил, что Кэролайн напряглась. — Ещё не поздно остаться, дорогуша, — он провёл ладонью по её щеке. Кэролайн вздрогнула и потрясла головой, а затем вспомнила про причёску, которую она делала несколько часов, и застыла, надеясь, что ничего не испортила. Клаус ухмыльнулся, поняв, но ничего не сказал. Он ждал ответа. — Я пойду, Клаус, — Кэролайн перехватила его руку и пристально посмотрела в глаза. Клаус, хоть и выглядел недовольным, кивнул, и Кэролайн улыбнулась ему, взяв под руку. В машине были уже все, включая любимого водителя Кэролайн. Она давно его не видела и обрадовалась. Клаус и Кэролайн сели, и она, не обращая внимания на остальных Майклсонов, спросила водителя, как его зовут. — Аларик Зальцман, — ответил тот с улыбкой. Настроение Кэролайн улучшилось. Пока они ехали, она не думала ни о чём плохом, ведь рядом был Клаус — её любовь, Аларик — её друг, и даже Ребекка, с которой они когда-то общались по душам. Она не обращала внимания на Кола, Финна или Эстер, а Элайджа даже не поприветствовал её. Кэролайн знала, что Эстер замышляла что-то плохое, но Клаус держал её за руку, и это успокаивало. Помещение внутри было роскошным и огромным, Кэролайн сразу узнала его. Точнее, узнала и не узнала одновременно, ведь это был тот самый «мавзолей», только украшенный, освещённый и убранный. На заднем дворе танцевали люди в дорогих изящных костюмах, таких ослепительных, что у девушки зарябило в глазах. Внутри находилось не меньше людей, там раздавали напитки и играли на пианино. На входе раздавали маски, и эти маски мелькали перед её глазами — все люди были в них. Раздававший маски сказал, что так велела Эстер, и Клаус, тоже не очень этому обрадовавшийся, надел фарфоровую маску с улыбкой и протянул Кэролайн другую, на которой было изображено лицо куклы с пухлыми красными губами. Девушка неохотно её надела и услышала, как парень рассмеялся. Зайдя, Кэролайн замерла. Всё внутри было так, как в её видении. В душу закралась тревога, ведь если всё так, как в видении, то будет и мужчина с пистолетом. Был же и выстрел, он выстрелил… Он выстрелил в неё. Клаус нежно подтолкнул девушку, возвращая её к реальности, с тревогой заглядывая ей в глаза. В ответ Кэролайн улыбнулась, кивнув ему. Нельзя говорить Клаусу о видении, он забьёт себе голову так же, как и она, а этого нельзя допустить. Лучше пусть хоть один из них будет веселиться. Заботиться о Клаусе было так приятно, что девушка невольно улыбнулась шире, но под маской этого не было видно, поэтому она ещё раз кивнула. Парень успокоился и взял её под руку. — Ты слишком красива, чтобы я не потанцевал с тобой, — сказал он, когда пары выстроились в середину зала для танцев. — Меня пугают эти маски, — пробормотала Кэролайн, осматривая людей. У всех у них были маски, и она невольно подумала, бал ли это или маскарад. Сколько секретов можно скрыть под фарфоровым лицом? Улыбка навечно останется на маске, даже если человек под ней умрёт. Кэролайн передёрнуло от этой мысли, и она крепче схватила Клауса за руку. Но, взглянув на него, не успокоилась. На его лицо тоже была маска, с улыбкой, белая и фарфоровая. Сейчас её уверенность в нём почему-то колебалась, она смотрела на него, и плохое предчувствие нарастало внутри. Парень скрыл что-то от неё, она чувствовала это. — Кэролайн? Она видела тревогу в его глазах, это было единственное, что она могла понять, смотря на его маску. Кэролайн тряхнула головой и потянула Клауса в сторону пар. Они встали недалеко от центра, Клаус положил одну руку ей на талию, другой взял её ладонь в свою. — Ты должна уйти до двадцати двух часов, — сказал он, когда они закружились в танце, сливаясь с другими парами. — Ты пойдёшь со мной? — отозвалась Кэролайн, стараясь правильно двигать ногами. Получалось у неё неплохо, и постепенно танец с Клаусом стал приносить удовольствие. — Я не уйду, — сказал тот недовольно, зная, что ответит Кэролайн. — Вот и всё, — спокойно произнесла девушка, хотя внутри неё бушевала буря. Клаус не ответил, но ему это явно не нравилось. Они танцевали, пока у Кэролайн не стали подкашиваться ноги, и Клаус повёл её к напиткам. Это оказалось шампанское, и Кэролайн с радостью выпила пару бокалов, с вызовом смотря на Клауса, вопреки всем его предупреждениям. Но, к сожалению, третий бокал парень у неё забрал и опустошил сам. Кэролайн рассмеялась, но лицо Клауса оставалось серьёзным. — Без пяти минут, — сказал он, смотря куда-то в сторону. Кэролайн проследила за его взглядом и всё поняла. Эстер в длинном белом платье с золотой вышивкой, которое девушка уже видела в первый день, с напряжённым лицом пробиралась сквозь толпы людей. Она уходила. Кэролайн испуганно взглянула на Клауса, он же даже не посмотрел на неё. Парень направился к матери, но девушка схватила его за руку. К её удивлению парень выдернул руку и ушёл. Кэролайн грустно смотрела ему вслед. Даже если они будут вместе, она не сможет держать парня под контролем в его эти вспышки гнева. Клаус импульсивен, и это приведёт к плохим последствиям. Внезапно что-то закрыло ей рот, утаскивая назад. Она закричала, но из-за руки звуки были приглушёнными, и никто её не услышал. Бокал выпал из её рук, разбившись на осколки, но когда люди обернулись, девушку уже утащили. Последнее, что она видела, как Клаус хватает свою мать за руку, останавливая её. Они спорили, Клаус глянул в сторону, где стояла Кэролайн, и, не обнаружив её, принял озадаченный вид. Потом Кэролайн оказалась в тёмной комнате. Послышался щелчок, кто-то закрыл дверь. Рука слезла с лица девушки, она обернулась и замерла, увидев Ребекку. — Что происходит?! — заверещала Кэролайн, и Ребекка приложила палец к губам. Кто-то включил свет, и Кэролайн увидела Элайджу. И Кэтрин.

***

Клаус сжал кулаки и повернулся к разъярённой и испуганной Эстер, продолжая крепко держать её за руку, оставляя синяки. — Где она?! — Я не знаю, — бормотала Эстер, — я правда не знаю, Никлаус. Её лицо выражало вину, Клаус сильнее сжал её руку. Вина — чувство, не свойственное его матери. Её маска, отличающаяся остальных, видимо, чтобы убийца случайно не перепутал её с другими, могла скрыть всё, что угодно. Маска была не фарфоровая, а тканевая, словно кто-то сделал её сам. — Что ты задумала? — прорычал он. — Ты не понимаешь! Я думала, мы с ним в сговоре… Он оказался сам по себе. Мы должны уходить, Никлаус! Пойдём со мной. Где твои братья и сестра? Клаус вздрогнул. Будто открыл глаза, ему всё вдруг стало ясно. Страх, который он никогда не ведал, пронзил тело. — Они её забрали, — сказал Клаус больше самому себе. — Кто он?! — Парень впился глазами в мать. Люди странно на них смотрели. Эстер отчаянно мотала головой. Её взгляд упал на часы, и она ахнула. Часы пробили десять. Взрыв оглушил толпу.