Numb. +198

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Yuri!!! on Ice

Основные персонажи:
Виктор Никифоров, Юрий Плисецкий
Пэйринг:
Виктор|/Юрий
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Ангст, Hurt/comfort, Songfic, Соулмейты, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Он считал, что ему не нужна родственная душа. Он считал, что сможет справиться сам. Он думал, что метка на правом запястье через года перестанет болеть и кровоточить. Думал, что через все можно пройти лишь собственными силами. Но однажды он сломался.

Посвящение:
челу, с которым мы вновь возобновили общение.
чувак (и по совместительству дочь), живи и радуйся жизни, если это возможно.
люблю тебя.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
я переслушал парков, ничего не знаю.
ребят, сорри, снова пытаюсь в соулмейты.

Работа написана по заявке:
4 декабря 2016, 16:58
Примечания:
я пытался - грамматическая основа, состоящая из местоимения и глагола.
сорри, ребят.

песни:
1. Linkin Park — Numb
2. Linkin Park — In The End

и да, прошу, пишите отзывы. а то я начинаю думать, что все совсем плохо.

Моя сила – лишь кажущееся впечатление, поскольку внутри я слаб.



Он считал, что ему не нужна родственная душа. Он считал, что сможет справиться сам. Он думал, что метка на правом запястье через года перестанет болеть и кровоточить. Думал, что через все можно пройти лишь собственными силами. Но однажды он сломался.

Пятнадцатилетний подросток со своими личными душевными переживаниями, изъянами и излишним самолюбием. Все это он вытаскивал во внешний мир только для себя. Ему просто хотелось показать всем, что он сильный. То, что переходный возраст ни на что не влияет. Что может намного больше, проводя слишком много времени на катке и стирая ноги в кровь, а потом обнаруживая все больше синяков на молодом теле из-за частых падений.

Рука с каждым днем болела и чесалась все больше. Юра уже до дрожи во всем теле пытался стереть эту метку на руке. Там красовалось лишь одно слово с тремя точками в конце: «impossible..., что означало «невозможная... Что бы это слово могло значить и какое у него продолжение, Плисецкий не знал и не хотел даже пытаться догадаться. Само слово еще виднелось нечетко и кровоточило, выводя инициалы на бледной коже. Большее количество напульсников уже давно были выкинуты в мусорное ведро из-за негодности, ибо их невозможно было отстирать от пятен крови на внутренней стороне.

Я становлюсь таким. Всё, чего я хочу – быть больше похожим на себя и меньше – на тебя.



Под глазами виднелись довольно большие синяки, что выдавало его бессонные ночи. Он не любил, когда его спрашивали о его состоянии, потому что после этого он автоматически превращался в агрессивного зверя, который был готов разрушить все вокруг.

***



— Твою мать, — парень ударил по льду кулаком и распластался на холодной поверхности.

Прыжки в последнее время не выходили вообще, самые простые движения и то давались ему с трудом. Юра через силу поднялся на ноги, нечаянно опираясь на больную руку и шипя от боли.

— Юра, эй, Юра!

Плисецкий обернулся на крики Якова и раздраженно посмотрел на того, но все же подъехал ближе.

— Может, на сегодня хватит? У тебя, мягко сказать, вид не очень, — тренер свел брови вместе и нахмурился, таким образом показывая свое недовольство.

— Сколько раз можно повторять, что со мной все нормально? Я вполне могу продолжить тренировку до закрытия, — зеленоглазый с силой сжал бортики катка, что можно было подумать, будто они сейчас сломаются вдребезги.

— Юр, Яков прав, заканчивай на сегодня. Тебе, да и нам, собственно, не будет на руку то, если ты вдруг упадешь в обморок на соревнованиях, — мелодичный голос раздался совсем близко от тренера, и Плисецкий с презрением перевел взгляд на мужчину. Виктор.

— Я тебя спрашивал, что мне нужно делать? Нет? Тогда какого хрена ты вообще явился?

— Мы с Яковом всего лишь хотим, чтобы тебе стало лучше. Поверь, это для твоего же блага, ведь..

— Да пошли вы все к черту со своей заботой! — выкрикивает Плисецкий и покидает каток, направляясь в раздевалку.

А сейчас ему нужно просто остыть.

Просто прийти в себя.

Просто забыть о его существовании.

Неужели ты не видишь, что ты меня душишь,
Слишком крепко держа меня, боясь потерять контроль,
Так как всё то, каким ты хотела бы, чтобы я стал,
Рассыпалось прямо у тебя на глазах.



Парень садится на скамейку и буквально сдергивает с себя коньки, опираясь о шкафчик и притягивая ноги к груди.

— Как же все достало! Какого хера именно этот придурок мой соулмейт? Ненавижу! Ненавижу.. — светловолосый тяжело вздыхает, дрожащей рукой стягивая напульсник.

Снова весь в крови. И снова запястье нещадно горит, не переставая выпускать из слова красную жидкость. Парень стискивает зубы вместе, пытаясь подавить боль.

— Эй, Юр, ты почему так быстро ушел? Мы даже и поговорить толком не..

— Не о чем мне с тобой разговаривать, — отчеканивает Плисецкий и прячет руку за колени.

— Ну не будь таким агрессивным, я же тебе только добра желаю. Что-то случилось, так ведь? Ты же можешь мне выговориться.

— А не пойти ли тебе на все четыре стороны со своей любезностью, Вить? Думаешь, блять, так просто признаться в том, что у меня такое состояние из-за тебя? Просто сказать то, что из-за тебя я не сплю ночами, пытаясь стереть метку с запястья? Просто признать то, что именно ты мой соулмейт? Просто сказать, что я, черт возьми, задолбался так жить?! Я ненавижу тебя, Никифоров, всем своим нутром, но, черт возьми, я действительно люблю тебя, — парень уже не сидит на скамейке, прижимая ноги к себе, он стоит практически вплотную к мужчине и прожигает его своим взглядом.

А Виктор молчит. Он лишь глупо улыбается и смотрит Юре в глаза.

— Тебе даже сказать нечего, серьезно?! Какой же..

Но парень не успевает договорить, его внезапно обнимают и прижимают к себе настолько сильно, что боль во всем теле дает знать о себе в одну секунду. И тут нервы окончательно дают сбой. Из глаз просто сами по себе начинают течь горячие слезы, беззвучно ударяясь о пол. Плисецкий бьет кулаками по груди мужчины, выкрикивая множество слов и пытаясь высвободиться из стальной хватки.

— Отпусти, отпусти меня!

— Юра, просто выслушай меня, или же взгляни, — Никифоров поднимает на левой руке рукав олимпийки, на запястье которого тоже красуется слово, но уже с тремя точками в начале: ...love».

Руки обоих внезапно загораются белым цветом и дополняются до конца, и теперь уже на обеих руках красуется словосочетание: «impossible love», что означает «невозможная любовь». Внезапно его губы накрывают чужие, вовлекая в нежный и тягучий поцелуй. Виктор целует напористо и в то же время аккуратно, будто боясь сломать что-то в этом хрупком мальчишке. Юра же целует без опыта, просто поддаваясь напору с другой стороны. Но воздух, увы, не вечен, именно поэтому они отстраняются друг от друга. Покрасневший до кончиков ушей Плисецкий прячет своё лицо на груди у мужчины и крепко обнимает, чувствуя взаимность. Парень искренне улыбается, теперь уже точно понимая, что действительно счастлив.

Ты же видишь, что губит меня:
Крепко так сжала, учить заставляешь роль.
И не проходит ни часа, ни дня,
Когда снова сжатый бессилием своим,
Новый день приближает к последнему - быть другим;
Но каждый шаг не с тобой мне обещает боль.

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.