Жемчужина для дракона

      - Мммм...       - Дорогой, ты не мог бы выражаться яснее?       - Мммм... - ответил господин Мин. С самого утра он произносил только этот звук. Госпожа Мин недоуменно нахмурилась, старшие братья только переглянулись, не решаясь как-то комментировать данное обстоятельство. Бо Ми скрывала улыбку за чашкой кофе, ее очень смешило дядино поведение, но из почтения к нему она старалась этого не показывать.       Раннее утро встречало семейство в поредевшем составе. Господин Мин, его старшие сын и племянник завтракали перед началом рабочего дня, госпожа Мин и Бо Ми предпочитали составлять им компанию в столовой. Младшие члены семьи дрыхли без задних ног после перелета, хотя в такое время за столом их и в обычные дни редко можно было увидеть, а Со... Раньше, то есть до аварии, Хён Со начинал утро не ранее 12 часов дня. Что было и неудивительно, ведь на рассвете он только ехал домой отсыпаться. А сейчас, особенно после вчерашнего, про него старались не упоминать, даже не думать. Слишком все странно было для него - странное поведение, странные желания, странные манеры и слова. И вот что с ним таким теперь делать? А что будет дальше? Мозги сломать можно.       Неловкая тишина, прерываемая только задумчивым мычанием господина Мина, закончилась, когда родственники стали вставать из-за стола, звеня приборами и двигая стулья. Мужчины вышли в холл, а на спинке стула Мин Ун Чхоля остался висеть пиджак. Госпожа Мин всплеснула руками, подхватила забытое и ринулась в холл. Перехватив мужа у самой двери, она самолично одела его. И покачала головой.       - Иль Квон, - поймала она за рукав сына, когда он обулся.       - Не волнуйся, мам, я присмотрю за отцом, - улыбнулся ей молодой человек, целуя в щеку. Они с У Чжином поклонились ей и вышли. Госпожа тяжело вздохнула. Она не спала всю ночь, вслушиваясь, как на соседней половине кровати ворочается и вздыхает ее муж. Видимо, ему тяжело далась встреча с изменившимся сыном. Но, что бы он не решил, она не даст Со в обиду. Пусть за ним нужен был глаз да глаз, пусть он был таким несуразным и доставлял много хлопот с самого детства. Говорят, что родители больше любят младших детей, и хотя ей были дороги все ее дети, и родные, и приемные, но для нее самым любимым ребенком был и оставался средний сын.       В раздумьях она вернулась в столовую, где осталась сидеть Бо Ми, не спеша допивающая свой кофе.       - Тетя, ну, что вы все волнуетесь? Ведь все же хорошо, - подала голос девушка на очередной тяжелый вздох от старшей родственницы.       - Я беспокоюсь о Со. Мужчины! Пока Ун Чхоль оторвется от своей любимой компании да пока что-то начнет решать... Ты же видела его сегодня. А потом опять будет ворчать, что все не так, как нужно. Найти хороших учителей не так-то просто в наше время. Вот, к чему эта спешка? Может быть Со передумает?       - О чем я передумаю? - послышался голос от двери. Госпожа Мин оглянулась, суетливо подскочила и, подбежав к приветственно поклонившемуся Со, принялась колдовать над его шевелюрой.       Молодой человек жмурился и пытался понять свои ощущения. Было очень непривычно. Так к нему прикасалась только Су. Но он покорно сносил столь фамильярное отношение, во-первых - потому что это была его матушка, а во-вторых - потому что он сам не знал, что делать с волосами такой короткой длины. Одеться он смог сам, предварительно уведомив госпожу, что не знает, что является приличным здесь, поэтому одежду ему подготовили заранее. Но, слава Небесам, здесь не было вездесущих надоедливых евнухов и целой армии служанок, положенных императору в свиту. Его Су терпеть не могла эти сковывающие, будто тюремные кандалы, правила, а уж он-то сможет обойтись без всех этих глупостей. Последнее, чего бы ему хотелось - снова увидеть тоску в ее глазах.       Когда, по мнению госпожи Мин, его вид стал приемлемым, его нетерпеливо усадили за стол и поставили перед ним тарелку. Со снова склонил голову, но все-же решил развить тему:       - Так о чем я должен передумать, матушка?       - Ах, да про твое желание быстрее начать учиться, - фыркнула госпожа, уже смирившись с излишне громоздкими и вежливыми манерами сына. - Куда ты так торопишься, будто конец света на носу? Надо найти подходящих учителей, которые возьмутся за это дело, проверить их рекомендации, потом удостовериться, что все будет конфиденциально. Это все требует времени.       Со растерянно захлопал глазами, не понимая половину слов и почему наставника так трудно отыскать.       - Сколько времени потребуется? - деловито осведомился он, не желая откладывать важные дела в долгий ящик.       - Ну, Со-я...       - Тетя, хотите, я могу немного позаниматься с Со, пока вы будете искать репетиторов? У нас в институте был педагогический факультатив. Конечно, на полноценного учителя я не тяну, но уж научить его алфавиту, письму и чтению я смогу.       - Ох, даже не знаю. Но если тебе это будет не в тягость...       - Благодарю, - обрубил ненужные пустословия Со, чтобы закончить этот спор. Его вполне устраивало начать хоть с чего-то. Матушка не решилась возражать этому уже знакомому тону, а Бо Ми с любопытством переводила взгляд с сына на госпожу, отмечая столь занятные незнакомые взаимоотношения.       После завтрака девушка, по вежливому, но настойчивому напоминанию родственника, принесла блокноты, письменные принадлежности и планшет. Устроившись в гостиной за журнальным столиком, Бо Ми разложила перед Со листы бумаги, подала ручку и нашла в интернете корейский алфавит. Молодой человек, знакомый уже с бумагой этого мира и кистью, для которой не требовалось туши, с огромным изумлением следил за воистину волшебным предметом, оказавшимся настоящим кладезем мудрости, несмотря на удивительно миниатюрные размеры. Но ему пришлось оторваться от такой занимательной вещицы, чтобы выслушать объяснения девушки. Та просто записывала иероглиф и объясняла его значение. Фыркнув, она на минуту отвлеклась, чтобы поведать ему, как учат детей - каждому иероглифу полагалось своя картинка, обозначавшее слово, начинающееся на эту букву.       Со внимал и пытался повторять за ней. Но получалось плохо. Сами иероглифы были до нельзя простыми, в отличие от привычных ему, но у него, владеющего прекрасной каллиграфией, они выходили ужасно кривыми и неопрятными.       - Со, ты неправильно держишь ручку. Ты держишь ее, как кисть, а надо по-другому, - Бо Ми перехватила его правую руку и поправила захват. - Вот так.       - Но так же неудобно, - нахмурился он, пытаясь понять свои ощущения.       - Это с непривычки. Вот увидишь, через некоторое время ты уже и замечать этого не будешь, - Боже, так необычно видеть его таким сосредоточенным. А несвойственное ему желание серьезно учиться чему-то даже умиляло.       С улыбкой Бо Ми протянула руку, чтобы по привычке потрепать его по макушке. Не поворачивая головы, он скользнул взглядом на ее движение, и она замерла, как при встрече с диким животным. Она не смела пошевелиться, пока Со не опустил глаза на бумаги, и только тогда девушка медленно, стараясь не делать резких движений, прижала руку к колотящемуся сердцу и незаметно перевела дух. На секунду, всего лишь на единственную секунду ее пронзил настоящий ужас. Нет, она не почувствовала от него угрозы, но в его взгляде она прочла предупреждение.       С тех пор, как она вошла в семью Мин и близко познакомилась со всеми ее членами, Хён Со заставлял ее только качать головой. Избалованный, капризный и не признающий никаких запретов, он, тем не менее, по-своему любил мать и братьев. Надо отдать ему должное, при всей его беспорядочной жизни мажора, ни одна из его подружек еще ни разу не обивала порог дома Мин с известием о нежданном пополнении. Также, зная о своей полной безграмотности, никогда не рвался в правление компании, чем серьезно, как полагали его родные, помогал делу своего отца. И хотя он был старше самой Бо Ми, но, глядя на этого взрослого ребенка, она постоянно об этом забывала, и, несмотря на его эгоизм и вредность характера, прощала многое - когда ему хотелось, он умел быть таким же милым, как котики в Ютюбе.       Этот Со был совершенно другим. И на котенка походил меньше всего. Бо Ми вдруг поняла, что совершенно не знает, что нужно делать и как обращаться с этим незнакомцем. Но ее размышления и страхи прервали громкие голоса. Младшие братья уже проснулись и теперь шумно устремились завтракать. И как обычно, когда они были вместе, делать это тихо для них было невозможно.       - Извини, - неловко улыбнулась девушка, в глубине души чувствуя облегчение. - Нам нужно будет назначить подходящее время, чтобы спокойно заниматься. Иначе мальчишки непременно захотят поучаствовать в процессе, и тогда точно ничего не получится. Они ужасно шумные.       - Хорошо, - согласился Со. Он сгреб все бумаги в охапку и встал. - Я возьму это, чтобы потренироваться.       - А, ладно, - рассеянно кивнула Бо Ми, наблюдая, как он, поклонившись ей, уходит в свою комнату.       Со разложил письменные принадлежности на столе и углубился в изучение нового для себя языка. Надо же, всего 40 иероглифов вместо нескольких тысяч. Учить это казалось более сподручным, чем тоскливо переписывать скучные старинные свитки под строгим и брезгливым взглядом наставника.       Конечно же, его учили. Хотя единственной причиной тому, как полагал сам Со, было обычное жлобство. Он был принцем по рождению, и как бы его не ненавидели, эту реальность игнорировать не могли. Наследник двух могущественных и богатых кланов, родной сын императора - и такой же невежественный, как и ребенок рабов? Да чванливых Ю и Кан засмеяли бы все остальные кланы, ведь обязанность воспитывать и обучать принцев ложилась на плечи их семей! Хотя, как он понял потом, в один из своих редких приездов в столицу, его умения оказались смехотворно ничтожны по сравнению с познаниями тех же Е и Ука. И тогда Со принялся учиться со всем упрямством и прилежанием, на которое был способен. Он так сильно надеялся, что его успехи заметят и оценят, что отец одобрительно кивнет головой, а матушка улыбнется, и наконец-то он заслужит право жить в родной семье. Но и эти его надежды не оправдались - никому не было дела до его умений и талантов. Только лишь Су была единственной, кому не было все равно. Она могла часами следить, как он пишет, восхищаясь его каллиграфией. А он был готов писать часами, лишь бы она была довольна.       Со улыбнулся воспоминаниям и снова сосредоточился на выведении иероглифов непослушной ручкой. Теперь он взрослый и учиться придется быстрее. Тем более, что названная сестра, кажется, начала его бояться. Это было плохо. Не то чтобы его сильно интересовало мнение жены двоюродного брата, но здесь он надеялся, что в новой семье к нему не будут относиться столь предвзято. Хотя, возможно, он сам был слишком мнительным, и нет ничего необычного в том, что его поведение, непривычное для них, будет вызывать неоднозначную реакцию.       Но хватит, нечего отвлекаться. Су его ждет. И хотя этой ночью он чувствовал ее умиротворение, что немного успокаивало его самого, ему не хотелось тратить на разлуку с ней драгоценное время.       - Аааа! Ну, почему жизнь так не справедлива? Почему одним все, а другим - ничего? - Ха Чжин подняла голову от полок с раскладываемой косметикой и поглядела в сторону этого душераздирающего вздоха. Ли Чжи, ее напарница, насупившись, ревниво наблюдала за переполохом, который вызвала в их маленьком бутике одна известная особа. Оказалось, руководство компании договорилось, что лицом, представляющим их косметику, будет не кто иная, как несравненная Юн Хи, известная звезда сцены и кино. Кто же знал, что ее несравненность существовала только на экране и фото глянцевых изданий? Она умудрилась опоздать на несколько часов, а прибыв, небрежно бросила девушкам-консультантам пачку своих фотографий с автографами и с ходу закатила скандал встречавшему ее начальству. Конкретно этот был уже третьим за неполный час. Сейчас вокруг несравненной скакали режиссер, оператор, визажист, помощники всех рангов, главный менеджер, и даже приехал представитель совета директоров. Вся эта шумиха и вызывала острую зависть Ли Чжи, главной модницы их магазинчика. - Ха Чжииин, ну, посмотри, я же не хуже ее, но намного милее. Почему все мужчины крутятся вокруг нее?       - Ты же только вчера хвасталась, что у тебя свидание с классным парнем, - пробормотала Ха Чжин со вздохом. Она и так уже навлекла на себя бурю возмущения за то, что абсолютно равнодушно отнеслась к появлению небожительницы в отличие от своих потрясенных напарниц. И обижать подругу, показывая, что считает ее проблемы совершенно мелкими, ей не хотелось.       - Классный... Да он просто пустышка! - последовал возмущенный ответ.       - Ну, ты говорила, что он доктор...       - Боже! Доктор. Только не такой. Какой-то доктор чего-то книжного. Короче, я не запомнила. И он оказался таким занудой. Я думала, мы куда-нибудь пойдем, оторвемся, а он весь вечер бубнил какие-то стишки. Мне - и стишки? А больше предложить ему было нечего.       - Как же я тебе завидую, - тяжко вздохнула Хон На, пользуясь тем, что начальству сейчас не до служащих, поэтому можно было всласть посплетничать в свое удовольствие.       - Чему, что мне везет на всяких придурков?       - Ну, у вас хоть какая-то личная жизнь есть. У тебя придурки, а у Ха Чжин ее принц на белом коне, ну и что, что во сне. А у меня и того нет, - Хон На всегда переживала, что со своим ростом и полнотой совершенно не дотягивает до стандартов красоты. Ну, еще она обожала всяческие пироженные и тортики, от которых не могла отказаться ради такого благого дела, что сама признавала, вздыхая и заедая правду жизни очередной вкусняшкой.       - На черном, - машинально поправила упомянутая счастливица, внимательно разглядывая, как несравненная загоняет под метафизический плинтус свою визажистку, в то время, как представители сильного пола беспомощно мнутся поодаль, боясь вызвать шквал гнева уже на себя.       - Что? - удивленно повернулись к ней девушки.       - У него был черный конь, - сообщила Ха Чжин и решительно направилась к эпицентру скандала, который, казалось, только набирал обороты.       - Эй, Ха Чжин! Ты куда?       - Ты, безрукая корова! Посмотри, что ты сейчас натворила! Разве я могу сниматься с таким лицом? Могу? - громыхала громче и громче несравненная, все больше распаляясь. - Да я тебя уволю так, что никто тебя на работу больше не возьмет! Будешь помнить, помирая в сточной канаве!       - Незачем запугивать бедную девушку. Она не сделала ничего непоправимого, - спокойно произнесла старшая дама Дамивона, хватая за локоть заплаканную тощую девушку, выглядящую настоящим подростком, и задвигая ее себе за спину. - Все это можно убрать и нанести макияж заново. И займет это совсем немного времени. И это не стоит ни ваших криков, ни ее слез.       После этих слов наступила оглушительная тишина. Спасенная от расправы с благоговением взирала на свою спасительницу, забыв утереть слезы, остальные смотрели на нее просто с ужасом. Юн Хи склонила голову на бок, внимательно рассматривая стоящую перед ней девушку. Та спокойно выдержала ее взгляд. И, неожиданно успокоившись, несравненная кивнула с холодной усмешкой.       - Ладно. Тогда ты меня и накрасишь, - и, закинув ногу на ногу, откинулась в кресле, на котором сидела, будто ничего и не было. Ха Чжин привычно поклонилась ей и повернулась ко все еще дрожащей визажистке. Та, всхлипывая, бросилась к своему чемоданчику, чтобы передать ей свои инструменты.       Через пятнадцать минут проблема была оперативно решена. Юн Хи придирчиво оглядела себя в зеркале и удовлетворенно кивнула. Высокое и не очень начальство вздохнуло с облегчением. Съемкам быть, контракту тоже.       Ха Чжин подхватила за локоток уже ненужную звезде помощницу и потащила за собой в угол, где коротали в свободное время консультантки магазина, которые сейчас сгорали от любопытства.       - Ха Чжин, ну ты даешь! - встретили ее изумленным возгласом. Та только плечами пожала - не могла же она им рассказать, что истеричная звезда и в подметки не годится жестокой императрице древнего Коре. Ее бы точно не поняли. Поэтому она лишь молча порылась в сумочке и отдала девушке свой платок.       - Спасибо, - всхлипнула жертва звездного произвола. - Я думала, что это конец.       - Хм. Конец был бы, если бы она могла приказать отрубить тебе голову, - цокнула языком Ха Чжин, доставая термос. С некоторых пор она не могла пить чай из пакетиков, как делала это раньше. А после того, как вспомнила все, стала покупать себе всевозможные чайные травы и заваривать чаи по так хорошо знакомым ей рецептам. Она даже термос с ними брала с собой на работу, чтобы можно было закрыть глаза и насладиться осколком несбыточного. Налив ароматную жидкость в пластиковый стаканчик, она подала его помощнице Юн Хи. - Конец может наступить только со смертью, а остальное всегда можно попытаться исправить.       - А ты интересная, - заявили за ее спиной, заставив девушек дернуться от неожиданности. Повернувшись, Ха Чжин встретилась с внимательным взглядом капризной звезды, за спиной которой молча волновалась свита. Юн Хи улыбнулась и заявила: - Я хочу, чтобы ты красила меня во время съемок.       - Ва!!! - ахнули подруги. Ха Чжин недоуменно нахмурилась.       - Зачем я вам? Я же самоучка, даже курсов никаких не кончала, а вы можете себе позволить настоящих профессионалов.       - Я же говорю, что ты интересная. И хочу я именно тебя.       - Давай, Ха Чжин, соглашайся, - взволнованно зашептали за ее спиной. За спиной же Юн Хи ей отчаянно кивали главный менеджер и господин из совета директоров, режиссер сигналил глазами, а оператор подавал корабельные знаки.       - Ну... Может чаю? - протянула термос девушка. Юн Хи весело рассмеялась.