На самом деле

Таймлан — 1 сезон.       Эллисон правильная девочка.       Настолько правильная, что Джексон зубами скрипит и чувствует, как эмаль трескается, вот только при встрече каждый раз он лишь режет себе скулы широкой улыбкой. Новенькая из разряда тех девушек, которые светятся счастьем, даже если промерзли до костей, которые смеются беспечно, не прикрывая рта ладонью и которые заводят себе лучших подруг лишь благодаря красивому джемперу. Новенькая из разряда тех, кого Уитмор так любит ломать.       В этой школе каждая вторая — сломанная игрушка, выпотрошенная и с раздавленным его пальцами сердцем. Джексон — коллекционер, вот только в его коллекциях не дорогой виски или брендовые рубашки. У него под стеклом — пылкие обещания любить вечно, куча номеров, на которые он так никогда и не позвонит, чьи-то заплаканные глаза и распиленные на части мечты. Его коллекция — мозаика из пестрых привязанностей и влюбленностей, виснущих на шее рыдающих девиц и тех избранных, что удостоились чести не быть выброшенными после одного раза — навроде огненно-рыжей Мартин.       Для Уитмора такая правильная девочка лишь уровень посложнее. Он сыплет комплиментами и охапками винно-красных роз, он подвозит её до дома и касается нарочито-опасливо.       Джексон носит в груди ледник и уверяет Эллисон, что она — та единственная, Джексон ждет, когда она сдастся и влюбится. Арджент словно опасность чувствует, отшучивается и смущенно прядь тяжелую с лица убирает. Вот только Уитмор терпелив — у него за спиной очередь из тех, кто за одну ночь с ним душу готовы продать.       Он не торопится — покупает её карамельно-яблочный латте, держит за руку во время ночных прогулок под искрящимся звездами небом и невесомо целует в мягкую ямочку.       А спустя пару месяцев, когда Эллисон в бордовом кружевном белье, что так красиво смотрится ночью на бледной коже, сопит рядом, утыкаясь носом в его плечо, Джексон улыбается довольно, запуская пальцы в её темные волосы. Джексон ставит галочку напротив «совратить правильную девочку» и некстати вспоминает, что пару дней назад ему трезвонила Лидия с настойчивым приглашением зайти к ней на чай.

***

      Уитмор заходится хриплым смехом, его фисташковые глаза холодные и насмешливые — рыжая его вокруг пальца обвела и доказала малышке-Арджент, что он бабник неисправимый. Он это предвидел конечно, но не думал, что это случится так скоро и из-за женской дружбы. Но Джексону всё равно интересно, он смотрит в глаза цвета кипящего шоколада и ждет, когда она зайдется в истерике или задрожит и попытается спрятать жгучие слезы.       У него в руках — нож, он улыбается сахарно и всаживает по самую рукоять меж ребер каждой из них. Вот только откуда ему знать, что Арджент нож взяла в руки еще до того, как научилась предложения составлять, а победить охотницу её же оружием — смешная нелепость.       Эллисон губы плотнее сжимает и насмешливо кивает, хватая под руку Лидию и гордо разворачиваясь к нему спиной. Её паника и боль съедают заживо, но она не фарфоровая кукла, а тряпичная — не разобьется. А вспоротые нитки и выпотрошенный поролон — так, побочный эффект.       Арджент не грозится повешать Уитмора и самой повешаться заодно — она на него за-би-ва-ет, забирает из его дома зубную щетку и шелковый халат, и заливисто хохочет на весь кабинет от глупых шуток МакКола. Арджент умеет скрывать незаживающие раны настолько мастерски, что даже насквозь фальшивый Джексон не может их разглядеть.

***

      А потом Джексон без Эллисон не может спать, шаря бессонными ночами по холодным простыням в надежде наткнуться на теплые острые плечи; таскает в дом длинноногих пышногрудых блондинок и не чувствует ничего похожего на то, что у них с Арджент было; становится главным экспонатом в собственной коллекции.       Без неё он словно на падающем самолете, что набирает скорость с каждой секундой и вот-вот разобьется об острую гладь океана — в легких воздух кончается, а кислородная маска, которая могла бы облегчить невыносимую резь и стойкое желание удавиться — собственноручно им вышвырнута. Но если бы дело было только в маске — он ведь сам этот самолет сбил, оставив себе и Арджент алый рубец в груди взамен сердца.       И если он это не исправит, то самолет раз и навсегда скроют неспокойные воды, а Джексон Уитмор пустит себе пулю в висок.