Ролевые игры. Пособие для начинающих

      Мне впервые в пока ещё короткой жизни приходилось выбирать подобные «игрушки». Пришлось хорошенько присматриваться и не раз спрашивать у невысокого парнишки, странновато на меня поглядывающего, что это за орудие пытки времён инквизиции и как им пользоваться, чтобы после не обращаться в травматологию. Любезно заглядывая в мои бездонные глаза цвета табака он что-то лепетал о том, что вполне может продемонстрировать их назначение и даже номер выпрашивал, но, к превеликому моему удовольствию, как раз в это время в магазин вошла ещё одна девушка и, покраснев, попросила у него помощи.       Опечалено вздохнув, продавец с самым прискорбным видом поплёлся к ней, на ходу подмигнув и показательно облизнув губы. Раз десять перекрестившись, ну так, на всякий случай, я схватил несколько товаров, показавшихся более-менее пригодными и простыми в использовании и, мгновенно расплатившись на кассе, пулей вылетел на улицу, торопясь поскорее оказаться дома и обрадовать любимую новым сюрпризом. Впрочем, она ещё после старого до сих пор на меня дуется.

***

      Незаметно прокравшись внутрь квартиры, я временно прячу пакет с подарками под кроватью и блуждаю из комнаты в комнату в поисках Ханны. Девушки как назло нигде не было. — Ханна, ну ты где, блин?! — уже начинаю злиться, не сразу догадавшись, что вода в ванной не просто так льётся.       Мигом сообразив, что к чему, на цыпочках подкрадываюсь к двери, дёрнув за ручку, и, с удовлетворением обнаружив, что девушка забыла запереться, смело шагаю внутрь. Тут же получаю мокрой мочалкой в лоб, и меня без пощады и сожалений выставляют за дверь. Вот и как тут развлечёшься-то?       Насупившись бреду на кухню, решив с горя натрескаться чего-нибудь. Открываю нараспашку холодильник и, изучив его содержимое, выгребаю всего понемножку, усаживаясь за стол и молча хомяча. Вскоре в дверях появляется не менее надувшаяся Ханна, на ходу высушивая мокрые волосы полотенцем. — Игнорируешь, значит, да? — затолкав в рот какой-то бутерброд, пытаюсь завести хоть какой-то разговор с девушкой, чтобы после вывести её из себя и заставить со мной помириться. — Из-за тебя мы несколько часов голые просидели в обезьяннике. Поэтому да, я злюсь и не хочу с тобой разговаривать, — с абсолютным спокойствием произносит, вынуждая меня обозлённо лязгнуть зубами. — Вообще-то голый был только я, ты сидела в моей рубашке, — упрямо протестую, наблюдая за тем, как она заваривает чай и, прихватив пару пирожных, садится напротив меня. — Ах да, это конечно же всё меняет. Тогда я прощаю тебя, — вдруг удивляется девушка, а я, жутко довольный, тянусь за поцелуем. — Правда? — Нет! — резко рявкает девушка, вновь надуваясь и теперь уходя в комнату.       Фыркнув, вспоминаю о том, кто в доме громче храпит, а значит и хозяин тоже, и, набравшись смелости, собираю в кулак всю свою силушку. Догоняю непослушную девушку и, закинув её себе на плечо, несу в другую комнату. Усаживаю на диван и, грозно пригрозив пальцем, велю собираться. — Зайду через пятнадцать минут, если не будешь готова, отшлёпаю так, что ещё неделю будешь стоя спать, поняла? — всего немного грубости, и вот она уже слушается. Злится, бормочет под нос что-то нечленораздельное, но всё же принимается одеваться, всё время обзывая меня мелким засранцем.       И с чего это я мелкий? На два года ведь её старше… Пожимаю плечами и, сам со скоростью света переодевшись, вытаскиваю уже собранную Ханну на улицу. Сегодня у меня в планах был поход в кино, но раз уже настроения подходящего нет, то почему бы не прогуляться в парке. Уточек там покормить…или бомжей. В любом случае будет очень весело, да?

***

— Чонгук, блин, хватит уже! Она ведь лопнет скоро! — раздаётся над ухом грозный голос девушки, а я, опечаленно вздохнув, отпускаю утку, кормить которую полчаса пытался насильно. — Ну вот чего ты такая зануда? Я ведь животное просто пожалел, — бормочу себе под нос, но всё же следую за Ханной вглубь парка, постоянно оглядываясь назад, туда, где осталась несчастная и наверняка очень голодная Фрося. — Давай заберём Фросю себе? — в мою голову приходит «гениальная» идея, поделиться которой я без сомнений тороплюсь. — Фрося? Ты назвал утку Фросей? — удивлённо уставившись на меня, девушка устало вздыхает, возводя глаза к небу, а я, воспользовавшись моментом, шлёпаю её по попе, злорадно хихикая. Ханна со злостной миной поворачивается ко мне — похоже всё ещё обижается. — А по-моему классное имя, — довольно улыбаюсь, вспоминая милую птичку, которой довелось вместо семи кругов ада терпеть полчаса моего присутствия. — Ясно. Выбирать имена нашим детям буду сама, — обречённо кивнув, девушка чуть ускоряет шаг, вынуждая меня сделать то же самое.       Подхожу к ней ближе и, заметив недалеко пустующую лавочку, мгновенно строю план действий. Закидываю не ожидающую подвоха Ханну на плечо и под её громкие визги направляюсь в тень парка, уже предвкушая неплохой такой секс, наполненный свежим воздухом и ароматом дикой природы. Ну, почти дикой. — Чонгук, идиот! Поставь меня на землю, — продолжает бухтеть девушка даже спустя несколько минут. — Я не мешок картошки, поставь меня!       Ну да, понимаю её возмущения. Висеть на чьём-то плече вверх тормашками, да ещё и по пятой точке иногда получать за плохое поведение — это вам не на пляже возле моря валяться. Для этого сноровка и опыт нужны, а ещё терпения побольше, чтобы не убить своего парня после. — Даже не думай, — сразу предупреждает, когда я, наконец опустив её на землю, начинаю скользить руками по телу. Сажусь на лавочку, утягивая её с собой, и, впившись в чуть приоткрытый рот поцелуем, пальцами пробираюсь к застёжке лифчика. Ханна что-то бормочет, но слов разобрать я не могу — сказывается слишком хорошее настроение. Правда, оно тут же меняется, когда, потянувшись руками к джинсам девушки, получаю ощутимый шлепок. — У меня эти дни, — тихо шепчет, сконфузившись, а я готов завыть от безысходности.       Вот почему всегда так? Как только появляется настроение и даже превосходная возможность, так у неё то «эти дни», то рука сломана, то грипп никак не закончится! Что за невезение такое? — Чонгук, ты обиделся что ли? — заглядывает мне в глаза, всё ещё сидя на коленях. — Нет, — надув щёки, упрямо отрицаю очевидное. Девушка мило улыбается, щекой потеревшись о мою щёку, а после, легонько поцеловав в нос, вдруг извиняется. — Прости, нужно было сразу сказать.       Невольно расплывшись в улыбке встаю с лавочки, теперь уже позволяя Ханне забраться на спину и, имитируя ездовую лошадке, мчусь вдоль аллеи, вслушиваясь в её раскатистый смех. — А пойдём кормить Фросю? — предлагаю, когда девушка обвивает мою шею, руками иногда взъерошивая волосы. Ханна в ответ вновь смеётся и тут же согласно кивает. — Ладно, но в этот раз не пихай в неё целую булку, хорошо? Только по кусочкам. — Ну так не интересно. По кусочкам я и сам могу, — возмущённо отмахиваюсь, спуская девушку на землю и показательно разминая спину.       Ханна подозрительно сужает глаза, кажется догадываясь о причине моих жестов. Замираю на полудвижении, нервно рассмеявшись и, протянув вперёд руки, пытаюсь сгладить обстановку. — Иди на ручки, — мило пролепетав, приближаюсь к всё ещё подозревающей о том, что она больше не пушинка, девушке, и, приблизив её к себе, сжимаю изо всех сил.       Ханна оттаивает, обнимая меня в ответ, что-то пробормотав о каком-то парне-засранце, вечно доводящем её до седых волос и нервного срыва. А я вдруг понимаю, что с новыми игрушками придётся немного повременить. Секса в ближайшие дни не предвидится, поэтому буду справляться своими силами. Молодость хоть вспомню. Эх…

***

      Домой возвращаемся уже под вечер, когда вся булка скормлена прожорливой Фросе, а моей не менее голодной Ханне уже надоедает торчать в полупустом парке. — Гукки, ты сделаешь мне массаж? — раздаётся из комнаты усталый голос девушки, и я довольно потираю ладоши. — Конечно сделаю, солнышко, — произношу елейным голоском, уже предвкушая издевательство в отместку за сегодняшний облом.       Довольный предстоящими перспективами я завариваю две кружки кофе и, ставя их на стол, вдруг вздрагиваю от громкого крика. — Чон Чонгук! — кричит Ханна, судя по всему опять злая. Да что я сделал-то?       Удивлённо пожимаю плечами, направляясь обратно в комнату. — Чтоб тебя, — тихо присвистываю, когда знакомый пакет из секс-шопа замечаю в руках у девушки. — Это что такое? — та с каменным покерфейсом вытаскивает содержимое и, бросив его на кровать, оставляет в руках только набор кожаного белья. — Ну, это… Ну, для нас это. То есть для тебя, — неуверенно киваю на костюм, ещё в магазине сразу приглянувшийся мне. Причём так понравился, что я даже толком его не рассматривал, сразу же отметив для себя как выгодную покупку. — И тебя не смущает, что оно мужское, — недоверчиво посмотрев на меня, Ханна подозрительно щурится, а я роняю челюсть на пол. — В смысле мужское? Совсем-совсем что ли? — подхожу ближе, удивлённо осматривая костюм и только сейчас отмечая его конструкцию. Понапридумывают, блин, всякой хрени! Где это видано, чтобы мужики в таком ходили? Стыд и срам! — Ну, может оно тебе подойдёт? — с надеждой в глазах смотрю на вновь обречённо вздохнувшую Ханну и, уже предвкушая горечь очередного провала, опускаю голову. — Завтра же вернём его и купим нормальный, — девушка подходит ко мне, тихо вздохнув и чмокнув в щёку, и, не дав опомниться, выходит из комнаты, заставляя в шоке стоять у дверей.       Пункт 2 «Используйте взрослые игрушки» приобрёл новые краски. Кажется, хотя бы здесь я налажал не так сильно.