***
Бог услышал мои грешные просьбы, и клуб действительно оказался по нужному адресу. Точнее, это было небольшое собрание в одном из зданий, принадлежащих организатору. Заплатив за вход n-ную сумму, я прошёл внутрь и сразу же застыл на месте. В первую секунду на меня никто не обратил внимания, но уже спустя мгновение около тридцати пар женских накрашенных глаз прожигали во мне дыру. — Здрасьте, — я сглотнул и медленно занял единственное оставшееся свободное место, неуверенно потупив взгляд. В ответ пару дамочек пошептались, но главная особа шикнула на них и кажется решила начать сие мероприятие. — Мы посвятили эту встречу наболевшей для некоторых пар теме, — громко произнесла женщина, причём таким тоном, словно являлась царём и призывала своих воинов к битве. — Многих из тех, кто уже успел завести малыша в своём животике, знают, что получат осуждение со стороны, если в определённый момент не откажутся от плотских утех, — она обвела взглядом присутствующих и почему-то задержалась на мне дольше всех. — Сегодня я собрала вас всех вместе за тем, чтобы раз и навсегда развенчать мифы о вреде секса в период беременности. Громкие ахи и снова перешёптывания пронеслись по всему залу, а одни из участниц клуба, что сидела рядом со мной, вдруг поднялась со своего места. — Здравствуйте, меня зовут Кэтрин Харт, я работаю акушером-гинекологом вот уже тридцать пять лет, — начала тётенька, и я вдруг понял, почему посчитал её бабушкой какой-нибудь из пришедших сюда малолеток, что сейчас дули губы в ожидании более интересных фактов. — Спасибо, что пришли, Кэтрин, — послышался голос организатора, и она заняла своё место, окончательно уступив слово врачу. — Я, по причине направленности своей профессии, знаю, что многие из вас боятся заниматься этим с самого момента установления беременности, — я сглотнул, чуть поёрзав на неудобном стуле, и постарался слушать внимательнее. — Спешу вас уведомить, что занятие сексом ни в коей мере не вредит вашему здоровью и безопасности малыша, если всё делается вовремя и аккуратно. Вновь перешёптывания и снисходительная улыбка говорящей тётеньки. — Секс не рекомендуется лишь на поздних сроках, ведь в такое время может вызвать преждевременные роды. Всё остальное ваше личное дело, поэтому не торопитесь оставлять мужа евнухом на год. — Фух, — слишком громко вздохнув, я вытираю со лба капли пота и медленно поднимаю голову. Все тридцать пар глаз сейчас смотрят в мою сторону, и как мне кажется, ничего хорошего из этого не выйдет. — Молодой человек, вы здесь единственный мужчина, может, поделитесь своей историей? — в разговор вновь встревает организатор. — Или, может быть, у вас есть вопросы? — продолжает сеанс врач. — Эмм, ааа, — ничего толком не могу произнести, и меня буквально насильно поднимают на ноги. Суровые нынче женщины пошли. — Ну, меня зовут… Алекс Чон, я родился в Корее, но моя мама англичанка и у меня есть девушка. Вот, — начал было я и для достоверности даже имя себе выдумал. Чтобы не палиться, так сказать. Все присутствующие буквально сверлили меня глазами, поэтому пришлось прикинуться немного дурачком и скривить гримасу, чтобы ненароком не изнасиловал кто-нибудь. После того, как я пустил изо рта слюну и отсутствующим взглядом уставился в стену, смотреть на меня стали реже, да и те взгляды были пропитаны сожалением, скорее всего к моей девушке. — И ваша девушка беременна, верно? — женщина-врач неуверенно продолжила, испугавшись моего состояния. — Ну, да. Вперив взгляд в стену рядом с ней, я уверенно кивнул, а та даже не поняла: косоглазие у меня или просто люблю смотреть в другую сторону, когда с человеком разговариваю. — Хорошо, я могу вас заверить, что ничего плохого в сексе нет, если вовремя остановиться. Какой срок у вашей девушки? — Пять недель, — поднапряг память и даже смог ответить на вопрос. Просто ещё в тот раз, когда я уже готовился покинуть нашу квартиру через стену, Ханна рассказала мне всё, что уже успела узнать и вычитать о своём положении. — И вы боитесь заниматься с ней сексом, да? — я неуверенно кивнул. Не хочется думать, что буду своей писюлькой тыкаться в ребёнка. Женщина добродушно похлопала меня по плечу. — Вы знаете, на какой неделе начинает формироваться плод? — неожиданный вопрос заставил покачать головой. — Психологи утверждают, что ребёнок начинает понимать всё с первой минуты жизни. Я подобными фактами не располагаю, но, как врач, могу уверить, что сердце малыша формируется уже на второй неделе. Врач сохранила драматичную паузу, а я вдруг задумался. Если это правда, значит малыш всё понимает и чувствует уже сейчас? Ощущает заботу Ханны и, даже находясь у неё под сердцем, способен понять, что его здесь любят и ждут? — Беременность ещё не повод останавливаться или ставить крест на личной жизни, — уже тише произнесла женщина, а я снова глубоко вздохнул. Перевёл свой взгляд на толпу тётушек и девушек, что сейчас за нами наблюдали, и даже прослезился. — Бабоньки, вы такие классные, — вытер невидимую слезу и следующие полтора часа с удовольствие провёл в их обществе, обсуждая все тонкости беременности. Уже перед самым уходом женщина врач дала мне свою визитку, рекомендуя вместе с девушкой прийти к ней на приём. Поблагодарив старушку за добросердечность, я пулей сорвался с места и рванул к ближайшей автобусной остановке. Заскочил в почти отъезжающий автобус и кое-как протиснулся в толпе. Ехать недолго, но даже за это время я успел пожалеть о том, что не воспользовался машиной. Зато смог ещё немного поразмыслить об услышанном и даже принять решение касательно своего дальнейшего поведения. — А-а, дяденька, дяденька водитель! — кричу, едва заметив, что автобус отъезжает от нужной мне остановки. Мужчина скептически хмыкает, но всё же притормаживает и даже дверь открывает. Крикнув «Спасибо» вываливаюсь из переполненного транспорта и спешу домой, где на огромной кровати, свернувшись клубочком под тёплым пледом, меня ожидают два самых близких и дорогих сердцу человечка.***
В квартире темно и тихо, поэтому приходится делать осторожные шаги, чтобы не разбудить спящую девушку. И только оказавшись в комнате я понял, что совсем бессмысленно это делал. Ханна сидела за компьютером и с интересом читала ту самую статью, что я забыл закрыть перед уходом. — И давно ты у нас по клубничным сайтам лазаешь? — бесшумно подкравшись, шепчу на ухо своей девушке. Та вздрагивает и резко сворачивает страницу, но всё, что нужно, я уже увидел. Разглядел в свете от монитора румянец на её щеках и даже сейчас чувствую, что статья пришлась Ханне по душе не меньше, чем мне. — Страница была открыта, я просто посмотрела, — начала оправдываться та, а я только сейчас заметил, насколько покладистой успела стать моя девушка. Может, всё дело в том, что ей сейчас как никогда раньше нужна моя опора и поддержка, а возможно такое положение пробудило в ней скрытые качества. Всё это уже не столь важно, поэтому теряться в догадках я не собирался. — Ты ведь хочешь попробовать? — приблизившись, шепчу ей на ушко, заправив выбившуюся прядь. Слышится тихий вздох, и неуверенный кивок головы подтверждает мои догадки. — Умница, — легко и невесомо касаюсь её щеки, притянув поближе. Затем хватаю за руку и веду за собой в ванную, где ещё несколько недель назад заметил странный розовый предмет. Вначале даже подумал, что это массажер, но, как оказалось, моего внимания ей недоставало больше, чем можно было представить. — Как насчёт немного развлечься? Обещаю, я буду аккуратен, — усадив нервно дрожащую то ли от страха, то ли от предвкушения Ханну на стиральную машинку, достаю вибратор из шкафчика и под удивлённый взгляд девушки приближаюсь. — Ай-яй-яй, Ханна, не стыдно вот так играть, пока меня нет дома? — подношу к раздвинутым ногам девушки предмет и медленно принимаюсь стягивать с неё домашние шорты, следом и трусики. — Тебя ведь всё время нет. Только и делаешь, что по району с пистолетом бегаешь, а мне приходится самой выкручиваться, — опустив голову, шепчет та. Приподнимаю двумя пальцами её подбородок, бросив взгляд на пухлые, искусанные от волнения губы. — Так может ты от вибратора залетела? — усмехаюсь и тут же получаю по плечу. — Ауч! — Идиот, — парирует Ханна, поэтому приходится заткнуть её поцелуем. Плавными движениями скольжу по её шее, груди, талии и наконец добираюсь до края футболки, стягивая ту с девушки. — Моя красавица, — шепчу и одновременно ввожу в неё вибратор. Слышится тихий стон, и моё плечо прикусывают. Приходится и самому избавиться от одежды, что сейчас лишь сковывает движения. — Чонгук, — Ханна нетерпеливо ёрзает, умоляя продолжить действия, и мне приходится нажать кнопку на корпусе игрушки, разнося тихий звук вибрации по ванной комнате. Делаю несколько движений взад-вперёд и гаденько так ухмыляюсь. Стоны моей малышки эхом разносятся по всему помещению, отражаясь от кафеля и приглушаясь лишь в те редкие моменты, когда она закусывает руку или моё плечо. — Громче, малыш, знаю, ты хочешь, — сделав пару движений, вынимаю из Ханны вибратор и откладываю в сторону, поудобнее перехватив её бёдра. Слышится тихое «Гукки», а я уже не сдерживаю эмоций, вталкиваясь в ослабевшее тело любимой и принося огромное удовольствие не только ей, но и себе.***
Уже поздно ночью, лёжа в кровати и болтая о всякой ерунде, я впервые желаю «Доброй ночи» во множественном числе, осторожно поцеловав пока плоский животик. Малыш больше не кажется мне чем-то пугающим, и, услышав, как Ханна тихо засопела, могу с улыбкой на лице прошептать «Спасибо, Господи, за чудо», ещё крепче прижав к себе самого дорого на свете человека… Двух человечков.