В пустом зале гаснет свет +56

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Жанры:
Драма, POV
Размер:
Мини, 17 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Если бы в жизни все подчинялось воле автора. Как легко было бы жить, написав собственную пьесу жизни. Расставить нужных героев в нужные точки повествования, прописать все встречи. Дать список действующих лиц.
Я бы написал пятичасовую пьесу, в которой бы главный герой выходил на авансцену и монотонно читал бы размышления о жизни. А если кто не понял бы авторской задумки, то они плебеи и идиоты.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Продолжение: "Заказ столиков на одного" (http://ficbook.net/readfic/5060171)
10 декабря 2016, 17:20
Под зеленой лампой витает серебристый дым сигарет, а я смотрю на уже целую вечность шевелящиеся губы сидящего напротив меня парня. Он писал, что похож на Кевина Костнера. Я пытаюсь понять, кто ему решил солгать об этом.
У него голова похожа на грушу или лампочку. Как странно.
- …Ты заходил в этот клуб?
- Нет, - коротко отзываюсь я, в очередной раз взяв зажигалку и взглянув на часы. Прошло всего сорок минут, я уже утомлен.
- Так вот…
Я выпускаю дымное колечко, глядя сквозь него на собеседника. Не стоит соглашаться на встречи с тем, кто ставит на сайте знакомств фотографию, на которой он мелкий как булавка. Казалось бы, где мой здравый смысл был.
- Прости, я отойду на минуту, - я поднимаюсь, и он суетливо подскакивает, выпуская меня из-за стола.
Я улыбаюсь и иду в туалет, который находится рядом с выходом из бара. Люблю этот бар.
На улице свежо, и запах сигарет отстает от меня вместе с закрывшейся дверью. Обещали, что пойдет снег. Я иду вдоль по улице, и мне даже не холодно в одной куртке.
Телефон звонит, но я отключаю его, не вынимая из кармана. Кевин Костнер, жопа ты ушастая.
Вернувшись домой, я прохожу в комнату Алекса и плюхаюсь на его постель, не зажигая света.
- Дай угадаю, - ворчливо отзывается куча одеял.
- Я замерз, - я ныряю под одеяло к Алексу, который возмущается, что я лезу со своими ледяными руками к его горячему обнаженному телу.
- Отстань! Отстань!
- Кто б согрел, а?
Алекс утыкается лицом мне в плечо и продолжает ворчать что-то про запах сигарет и холод. Я закрываю глаза, проваливаясь в сон.
Утром Алекс уходит, оставив кофеварку подогревать мне кофе. Приоткрыв глаза, я кутаюсь в теплое одеяло и проверяю, что там случилось, пока мой телефон был выключен. Еще пара сообщений от разных парней. Один хотя бы не постеснялся сунуть все свое лицо в кадр, но даже не поместился. А второй на фотографии с собакой.
Помедлив немного, я пишу собачнику.
Я не готов встретиться прямо сегодня. Я еще даже не выпил кофе, я могу убить кого-нибудь. Через час мне звонит Алекс и напоминает, чтобы я выметался из постели.
- И тебе доброе утро.
- Ты опять спал в одежде. Кончай с этим.
- Я же знаю, тебе нравится.
- И сегодня точно пойдет снег, надень что-то потеплее.
- У нас кончился сахар, - я зажимаю трубку плечом, высыпая последние пять ложек в свою кружку. И еще две для сладости.
- Хоть раз бы сам сходил в магазин. Список на холодильнике. Все, мне пора бежать.
- Целую, - говорю я вслед клику повешенной трубки. И смотрю на холодильник, где Алекс оставил список покупок. Мы купили эти магниты в Испании, у черного быка есть даже причиндалы, они хорошо держат списки покупок.
Снег действительно начинает идти днем, когда я собираюсь и выхожу на улицу, убрав свернутую бумажку в карман. До магазина идти минут десять, но под снегопадом они растягиваются на полчаса.
Двери приветливо распахиваются передо мной, а завеса из воздуха окутывает теплом. Поселиться бы в магазине, все всегда было бы под рукой.
Изучив кривой почерк Алекса, я отправляюсь сначала за мороженым. Его в списке нет, я считаю это большим упущением. И вот, фисташкового осталась всего одна коробка, а если бы я не пришел?
Но моя рука ложится поверх руки другого. Схвативший коробку первым с торжеством взирает на меня. Красивый, черт. Похититель фисташек.
- Это мое мороженое, - заявляю я.
- Я первым его взял.
- Я первым открыл холодильник.
- За это спасибо, - насмешливо отзывается он и отворачивается.
- Эй.
- Миндальное вкуснее.
- Вот и бери его, а мне дай мою прелесть.
- Как все запущено, - смеется похититель и бросает коробку в свою пустую корзинку.
Так я и встречаю своего будущего. Его волосы стоят торчком, а из-под куртки виднеется свитер из темно-зеленой шерсти.
Но в тот момент я, переполненный возмущением, иду со своим списком за скучными продуктами вроде молока и овощей. А похититель фисташек снова возникает передо мной, пока я выбираю между замороженной кукурузой и замороженным горошком.
- А могу я пригласить тебя на кофе?
- А могу я получить свое мороженое обратно? - отзываюсь я.
- Значит, договорились?
- Хм.
Мы встречаемся после касс, и похититель фисташек с торжественным лицом вручает мне мороженое, а я даю ему свой номер телефона.
***
Алекс встречает мой рассказ о чудесном обретении мороженого с кислым видом. Его больше волнует, что я купил не зеленые яблоки, а красные. И не минеральную воду, а колу. И не свежий шпинат, а замороженный горох.
- Ну, не всем же быть идеальными, - отвечаю я, когда Алекс показывает мне большую коробку замороженной же пиццы. Что-то я много времени провел в отделе с холодильниками.
- А это что?
- А это подарок. Роботизированная штука, которая высасывает воск из ушей и воду. После бассейна тебе пригодится.
- Ты купил хоть что-нибудь из списка?
- Я купил тесто для печенья.
- Мне нужно… Ох. Забудь. Не буду больше посылать тебя в магазин, - Алекс убирает все в холодильник и утыкается лбом в дверцу. - Значит, парня встретил в магазине?
- Он сам виноват, - я сажусь рядом с духовкой, запихнув в нее пиццу, и смотрю на теплую лампочку. - Мог бы просто отдать, и никто бы не пострадал.
- И с тем собачником тоже встретишься?
- О? Ох, черт. Я и забыл про него. А, ладно, я уже опоздал на час.
- Честное слово, - Алекс продолжает ворчать и откупоривает бутылку вина из наших запасов. - На твоем фоне моя жизнь так скучна.
- Как она может быть скучна, когда я рядом? - говорю я и пихаю в ухо Алексу маленькую воскоотсасывательную штуку в виде пистолетика. На ее конце силиконовый хоботок ядовито-желтого цвета, и она издает уютное жужжание.
- Ай, блин! Что это! Уйди от меня! - Алекс отшатывается, испуганно глядя на меня.
- У тебя поразительно чистые уши. Или она не работает.
- Никогда не суй никому ничего никуда! Что ты как маленький, - Алекс потирает ухо, взяв бокал и отсев от меня подальше.
- Моя работа состоит в том, чтобы совать что-то в других.
- Они хотя бы предупреждены об этом. И если бы они видели тебя сейчас, никто бы никогда к тебе больше не пришел. И я тоже бы не пришел.
- Я не могу быть все время серьезным, - возражаю я, сняв хоботок и выбросив его. - И у меня отпуск.
Алекс всем своим видом выражает возмущение и пьет вино, чтобы это подчеркнуть. Но пиццу, против которой он так возражал, все-таки берет. Мы устраиваемся вместе на диване, и Алекс обнимает меня. Мы помирились.
Мой телефон мигает сообщением, это мой похититель фисташек пишет.
- Зовет в субботу в музей.
- Отлично. Хотя бы культурно обогатишься, - язвительно отзывается Алекс, отстранившись от меня и улегшись в другую сторону. И заворачивается в отобранный у меня плед.
- В двенадцать утра.
- Дня.
- Чего?
- Для нормальных людей полдень - это уже день. Там даже есть «день» в самом слове.
- Все равно, кто ходит на свидания в двенадцать… дня.
- Многие нормальные люди? Сложно было бы повести тебя в музей ночью.
- Я уже предчувствую, что мне понадобится изучить пожарные выходы. Даю себе час.
- Я бы поставил на полчаса, если он будет тебе рассказывать об экспонатах.
Я согласно хмыкаю, ища своего похитителя фисташек в соцсетях. О, а вот и он.
- Ему тридцать четыре, зовут Макс. Работает… хм… учился… м-м… О, он в Корее бывал.
- Все, что тебе надо о нем знать. Работает, учился и был в Корее. И любит фисташковое мороженое, видимо, - лениво отзывается Алекс и пинает меня.
- У него есть собака, смотри какая милая! - я сую телефон прямо Алексу в лицо.
- О, это он? - проигнорировав собаку, он начинает листать фотографии. - Красивый. Что он вдруг в тебе нашел.
- Я тоже красивый, как рассвет.
- Два таких красивых по музею бродить будете, всех отвлечете. Все будут ослеплены и не смогут наслаждаться чучелками животных и камнями!
- Постой, это что, музей естественной науки?
- Ага.
- О нет. О-о нет.
Алекс тихо хмыкает, поставив пустой бокал на пол и снова вернувшись ко мне. Вот он один знает, как правильно вести себя со мной на свиданиях, но единственный, с кем я на свидания не хожу.
- Там на третьем этаж сейчас временная выставка Николы Тесла. Затащи своего парня туда. Электричество это так сексуально.
- С-сексуально, - тихо фыркаю я, допив вино.
***
Я встречаюсь с Максом возле самого входа в музей, где меня едва не оттесняет толпа пожилых китайцев. Нашли время ходить тут.
- Я все думал, собираешься ли ты вообще прийти.
- Я опоздал всего на полчаса, а ты уже решил сдаться?
- Я уже купил билеты, - Макс открывает передо мной тяжелую дверь.
- Ох, как мило, - отвечаю я и бросаю пустой кофейный стакан в мусорку, прежде чем зайти.
К моему удивлению, мне не становится скучно в первые же минуты. И даже за полчаса. И даже за те два часа, пока мы бродили по этажам. Видимо, когда мужик не пытается тебя впечатлить своими знаниями, а соглашается отпускать саркастические комментарии в сторону саблезубых тигров и огромного куска соли, который все непременно лижут, то время летит незаметно.
- Не хочешь лизнуть? - Макс задумчиво смотрит на соляную глыбу, в которой есть несколько заметных ямок.
- Лизать там, где уже касались языки других людей? За кого ты меня принимаешь?
- А если найти неполизанное место?
- Сам лижи кусок соли в музее, - фыркаю я.
Макс фыркает в ответ и, подойдя к глыбе, коротко лижет ее. Ох, до чего рисковый парень.
- Соленая? - с интересом спрашиваю я.
- О да. И холодная.
- М-м… Что же еще ты способен лизнуть?
- Узнаешь на втором свидании, - хмыкает Макс и ведет меня на первый этаж, где располагается милое кафе. Если не считать, конечно, чучел птиц, которые нависают над головами посетителей.
Когда Макс уходит за кофе, оставив меня за столиком, приходит сообщение от Алекса: «Ты уже домой? Я купил лапши на вынос».
«Не, он оказался прикольным. Может быть, он пригласит меня к себе.»
«Ха. Тогда я съем всю лапшу один и не оставлю тебе ничего.»
«Приятного.»
- Я принес сахар и сливки тоже, но, дай угадаю, ты любишь «черный, как моя душа»? - Макс садится напротив меня, поставив поднос.
- Я такой предсказуемый? - я беру пакетики с сахаром и начинаю высыпать в кофе один за другим.
- Да. Эй, не ешь так много сахара, - Макс забирает у меня оставшиеся пакетики. - Тут еще целых три эклера. Хотя, может быть, ты превратишься в засахаренную фигуру, и тебя поставят тут, в музее. Представляешь, будут приходить люди и лизать тебя.
- Какие фантазии, - фыркаю я. - Но да. Такая судьба меня прельщает. Это было бы забавно.
- Я почему-то так и думал, что тебе понравится.
- Мы точно только что встретились? Или мы были знакомы и раньше?
- Я бы тебя наверняка запомнил. Чуть не покусал меня за то, что я последнее мороженое взял.
- Ой, да.
- Сознаюсь, это был дурацкий способ познакомиться. Но я не знал, что это будет опасно для меня.
Я пью кофе, глядя на Макса. Ну, ему повезло обратить на себя мое внимание. Если бы он просто так подошел и предложил выпить кофе, я бы вряд ли согласился.
У меня все еще висят сообщения с сайта знакомств. То, что я решил встретиться с кем-то, не значит, что я закрыт для всего нового. Алекс ворчит на меня из-за этого.
Нет, болтать на сайте слишком весело. Мне всегда присылают фотографии голых торсов и причиндалов, я считаю себя гордым коллекционером.
Я возвращаюсь домой утром, после завтрака с Максом в его квартире-студии. Взрослый мужик, который живет в студии с косыми потолками, хочу ли связываться с таким?
Честно, хочу. Если уж я вытерпел его столько часов, то это что-то да значит.
- О, доброе утро, солнце, - пою я Алексу, который наливает себе кофе и смотрит на меня.
- Обалдеть, ты реально поехал к нему?
- Сначала мы гуляли, а потом он позвал смотреть на свою коллекцию пластинок.
- Да? - Алекс немного щурится. - И какие же пластинки у него есть?
- Не знаю, мы так и не добрались до его коллекции, - фыркаю я и забираю у Алекса чашку. - М-м… Кофе. Ты еще не успел его испортить молоком.
Алекс хмыкает и поправляет на шее цепочку с кольцом. Он всегда так делает, люблю этот его жест. Вообще, люблю руки Алекса с этими тонкими длинными пальцами и аккуратными ногтями.
- А чем ты был занят вчера?
- Купил лапшу. Принес ее домой. Съел лапшу. Посмотрел фильм. Оплатил счета, - Алекс берет вторую чашку и снова наливает кофе. - Веселился, как только мог.
- Ты молодчинка, - я целую Алекса в плечо и ухожу в свою комнату. В отличие от уютной комнаты Алекса, моя кажется нежилой. Хотя я старался, этот ковер на диване не делает свое дело совершенно. Может быть, потому что моя комната похожа на операционную, если бы в операционных можно было держать коврик из белой искусственной шерсти.
Постояв немного среди этой операционной, я разворачиваюсь и ухожу к Алексу, который листает книгу на диване и пьет кофе.
- Что, ленивое воскресенье устроим? Или сходим куда-нибудь?
- Можем и сходить, - Алекс тихо фыркает. - Как насчет сексуального электричества?
- Мы не заходили туда, кстати. Будем считать, я приберег это для свидания с тобой.
- Конечно, будем. Хочешь, я в тебя молнией шарахну? Будет весело, - Алекс вытаскивает свои тонкие сигареты, которые пахнут вишней, когда дымят. - О. Или мы можем пойти в новый бар-гриль, сожрать тонну ребрышек. И салат.
- Почему бы не сделать и то, и другое? - я тоже беру сигарету и сажусь поудобнее на диване. - Звучит, как веселое воскресенье для меня.
- И для меня тоже, - Алекс улыбается, выпустив колечко дыма. Не выпендривайся, я тоже так умею.
***
Мой телефон ползет по столу от вибрации звонка, и я все жду, доползет ли он до края. Мне звонит Макс, который не потерял интереса после нашего свидания. И после трех последующих тоже.
- Привет, - я все-таки беру трубку, потому что телефон упорно не мог доползти куда надо.
- Занят?
- Нет, не особо, - я откатываюсь на стуле к окну. - Хотя ты звонишь посреди рабочего дня.
- Я хотел спросить, нет ли у тебя планов на эти выходные. Хочу позвать тебя в домик в горах. Любишь лыжи?
- Не люблю, но я люблю домики в горах, - отвечаю я. - Так что да, поехали.
- Отлично, я заеду в пятницу вечером за тобой тогда.
Итак, это уже пятое свидание. И официально мы вроде как месяц встречаемся? Боже, время быстро летит.
Впрочем, на меня наваливается работа, и я перестаю об этом думать почти сразу. А вечером я иду в свой любимый бар, чтобы встретиться с знакомцем с сайта. Он даже похож на свою фотографию, что странно.
Я закуриваю, слушая его рассказ о путешествии по Испании. Было бы здорово летом поехать куда-нибудь, посмотреть города, покупаться в море. Привезти еще банальных магнитов и налепить их на холодильник.
- …Ты бывал в Испании?
- Нет.
- О, это такая страна…
Алекс звонит мне, и я пользуюсь этим предлогом, чтобы уйти. На улице снова идет снег.
- Да?
- Ты придешь к ужину? - у Алекса на фоне слышится бубнеж телевизора и гудящая вытяжка.
- А что ты готовишь?
- Курицу с овощами. И купи еще пару бутылок вина, потому что наши запасы истощились.
- Я скоро приду, - хмыкаю я и вешаю трубку.
На улице холодно, но дома меня ждут тепло, уют, еда и пара бокалов красного. Красота, а не жизнь. И Алекс того же мнения, он встречает меня и сразу отбирает купленное вино.
- У меня было свидание, кстати. С… хм… Не помню, как его звали.
- Я думал, ты ходишь на свидания теперь только с Максом, - хмыкает Алекс и разливает вино по бокалам.
- А, точно. А он позвал меня на выходные в горы.
- У-у, романтический отдых в горах. И как ты выдержишь аж два дня подряд с одним человеком, - ехидно отзывается Алекс.
- Я же выдерживаю тебя много лет подряд, - в тон ему отзываюсь я.
- Это я тебя выдерживаю, - хмыкает Алекс и ставит тарелки на стол, постелив сначала тканные салфетки. Как у него так красиво получается все сделать, я, когда один, ем прямо со сковородки.
Ладно, кого я дурачу, я же не готовлю. Я ем прямо из коробки.
- Короче, вот. А у тебя есть планы на выходные? - я сажусь за стол и беру бокал. Бедняга Алекс, он опять просидит два дня в четырех стенах с книгой.
- Есть, - неожиданно отвечает он. - У меня свидание в субботу вечером.
- С кем это вдруг? - неохотно спрашиваю я и хмурюсь.
- Мы познакомились в прошлый вторник, в поезде. Я же говорил.
Я вспоминаю какой-то отвлеченный разговор за просмотром телевизора. Но Алекс не был так уж воодушевлен встречей, так что я проигнорировал это все.
- Ого, - я поднимаю бокал, улыбнувшись. - Ты все-таки ступил на этот скользкий путь поиска приключений.
- Да, - Алекс все еще не выглядит воодушевленным. Он просто ковыряет вилкой свой кусок курицы.
- Помочь тебе с этим? Не знаю, выбрать одежду?
- О, я думаю, что справлюсь. Поездка в горы, значит? На лыжах кататься будете?
- Думаю, мы найдем, чем заняться, - киваю я. - Я не умею кататься на лыжах, но могу сделать вид, что это не проблема.
Но в пятницу Макс звонит и говорит, что поездку придется отложить до завтра. И обещает позвонить сразу, как только он освободится.
Поэтому утром я брожу с чашкой кофе вокруг телефона. Я, конечно, не настраивался на эту поездку, но я даже сделал усилие и собрал вещи еще вчера.
Теперь собранный чемодан с укором смотрел на меня из коридора. Алекс прошел мимо, снова споткнувшись об него и заворчав.
- Я сейчас тебя пну.
- Я убрал уже свой любимый свитер. Я сейчас хочу его надеть, но мне лень лезть в чемодан. Одолжи мне свой свитер?
- Ладно, но это последний раз. Что ты нервничаешь так?
- Я не нервничаю, - заявляю я и закуриваю пятую сигарету подряд.
Не знаю, почему меня расстраивает вообще отложенная поездка. Я и ехать не особенно горю желанием, но это первое серьезное свидание. Можно сказать, это почти признание.
Или я все себе выдумал. Зачем-то.
Так я слоняюсь полдня, пока Алекс неспешно собирается на свое свидание. Пока он застегивает рубашку с рисунком котенка в нагрудном кармашке (котенок на самом деле показывает средний палец. Я ее ему подарил, обожаю эту рубашку), я разглядываю фото парня, с которым Алекс собирается встретиться.
- Какой он круглый и розовый. На порося похож.
- Ничего он не похож, - Алекс хмурится, и между бровей у него возникает глубокая вертикальная морщинка.
- Даже нос пятачком, - фыркаю я, но Алекс не разделяет моего веселья. А я всего-лишь хочу отвлечься от факта, что Макс до сих пор не перезвонил, а я как дурак жду его.
- Прекрати, - Алекс отбирает у меня телефон и садится рядом. - Ты что, расстроен?
- Нет. Почему? Я и ехать-то не особо хотел.
- Мне нравится, как ты все отрицаешь.
Я только вздыхаю, положив голову на плечо Алекса. Меня давно не вывозили куда-нибудь и не носили на руках, как это делает Макс. Я не любитель всякой романтики, но если он настаивает…
- Не люблю менять планы, - бормочу я. - Я понимаю, что у него работа, но у меня ощущение, будто он меня кинул.
- Хочешь, я побуду с тобой, чтобы тебе не было так тоскливо?
- Тебя твой поросенок ждать будет.
- Ну ничего, я отменю, - Алекс набирает номер, даже не раздумывая.
- Спасибо, - я утыкаюсь носом в его шею, продолжая вздыхать. - Выпьем вина?
- Конечно.
Мы проводим в целом неплохой вечер, только изредка заглядывая в свои телефоны. Макс так и не звонит, и я решаю, что больше на такое не поведусь.
- Это все так нудно, - пьяно бормочу я, отогнув край кармашка на рубашке Алекса и глядя на котенка, который показывает мне средний палец. - Еще раз, зачем мы ищем приключений?
- Чтобы получить новых впечатлений? - не менее пьяно отзывается Алекс. Как-то незаметно для себя мы выпили четыре бутылки.
- Ах, да.
- Почему тебя так расстроило, что ваши планы сорвались?
- Понятия не имею. Я не чувствовал, будто могу хоть как-то повлиять. Я люблю влиять. Знаешь, встать и уйти со свидания. Прийти или не прийти. Отменить.
- Да, влиятельный ты… Теперь вас два влиятельных.
- Что это ты имеешь в виду?
- Что ты повелся, - тихо смеется Алекс, а я не вижу ничего смешного в этом. - Я только что понял, что Макс заманил тебя на свидание мороженым.
- Вовсе нет! Я мог отказаться!
- Но не отказался же. И на первом свидании поехал к нему, «смотреть коллекцию пластинок».
- О, не выворачивай все наизнанку, - ворчу я.
Алекс поднимается с дивана, взяв почти пустую бутылку, и допивает последние капли. Я плюхаюсь на диван, прикрыв глаза. Мы реально слишком много выпили. Зачем?
И Алекс выглядит расстроенным. Неужели он предпочел бы провести время с тем розовым поросем, а не со мной?
***
Мне нравится течение времени. Месяц. Два. Три. Полгода. Можно измерять пачками сигарет. Или бутылками вина.
Макс звонит мне утром и что-то ласково шепчет, я не разбираю. Я все еще сплю, и Алекс спит рядом.
- Чего тебе? - шепчу я.
- Два билета в первый ряд.
- Куда?
- На пьесу. Ты меня не слушаешь?
- Семь утра.
- Я вечером заеду за тобой. Надень костюм.
- Иди к черту.
- Тоже тебя люблю.
Я роняю телефон на подушку, засыпая снова.
Макс встает всегда рано. Я это знаю, потому что через час после пробуждения - в семь утра - он уже бодр и весел и едет на работу. А я просыпаюсь в десять. И к одиннадцати кое-как добираюсь до своего рабочего места. Хорошо, что я сам себе начальник, а мой ассистент приходит на час раньше.
- Что происходит? - сонно спрашивает Алекс, заворочавшись.
- Макс позвал в театр.
- Ох. Ну и вали. Отдай мое одеяло.
- Не прям ща.
- Который час?
- Еще очень рано. Очень-очень рано.
Я отворачиваюсь, кутаясь в одеяло, но сон больше не идет. Полгода это много пачек сигарет, если курить по пачке в день. А если измерять бутылками вина, то это похоже на алкоголизм.
Мне нравится быть с Максом, он все берет на себя. Но иногда меня раздражает, как он все-все берет на себя.
Через полчаса срабатывает будильник Алекса, и моя постельная грелочка с хриплым ворчанием переваливается через меня и уползает из комнаты варить кофе. А я бросаю свои тщетные попытки заснуть и тоже поднимаюсь.
- Что сейчас идет в театре вообще? - Алекс жарит омлет.
- Понятия не имею. Макс все всегда находит, планирует. Удобно.
- Значит, у вас полгода «отношений»?
- Грубо говоря, да. Но мы не так уж и часто встречаемся, не правда ли? Всего на пару месяцев набежит.
- Он очень много работает, - Алекс сдавленно зевает. - Тебе бы брать с него пример.
- Я много работаю!
- С одиннадцати до пяти.
- Зато каждый день.
- Кроме среды.
- Человек должен отдыхать иногда.
- Ты много отдыхаешь, - ворчит Алекс и кладет мне на тарелку омлет. Потом он отвлекается на свою тарелку, а я смотрю, как его дисплей его телефона включается и показывает фотографию розовощекого парня.
- О, тебе твой поросеночек звонит, как это мило.
- Не зови его так, - Алекс берет трубку и уходит из кухни.
Мы уже полгода играем в эту игру, а Алекс все никак не привыкнет, что я зову его парня поросенком. Или он не парень? Алекс почти ничего не рассказывает мне об их «отношениях».
Алекс не очень хорош в этих делах. У него никогда никого не было. И этот порось мне не нравится. Он навязчивый. Алекс не удержит его на нужном расстоянии и подпустит слишком близко.
- Что, у тебя тоже свидание будет? - ехидно спрашиваю я, когда Алекс возвращается.
- Да. Мы пойдем в кино.
- Фи, кино. Сколько лет? Четырнадцать?
- Нет, но что, только школьники ходят в кино?
- Я бы придумал что поинтереснее, чтобы тебя сводить.
- Ты не можешь придумать ничего интереснее бара, - немного резко отрезает Алекс и отворачивается, быстро поедая омлет.
Я замолкаю, немного обидевшись. Конечно, я могу. Просто я не вижу смысла в этих телодвижениях. Мы все понимаем, ради чего планируются свидания, так зачем себя терзать лишними идеями, куда сходить.
О, может быть, поросенок тоже это понимает, поэтому тащит Алекса в кино. Последний ряд. А если еще и фильм не слишком интересный, а в зале мало людей, то можно очень неплохо развлечься со своей парой. Правда, я так делал, когда был совсем еще молод и не мог позволить себе завалиться домой к партнеру. Или притащить его к себе. Мои родители бы точно этого не оценили.
Вечером я делюсь своими размышлениями с Максом.
- Свидание в кино это классика, - замечает он, поправив галстук и глядя на меня в отражении.
- Классика, конечно, - соглашаюсь я. Нет, до него не дошло, что я хотел сказать.
- Почему тебе не нравится парень твоего друга? Ты даже не знаком с ним, может, он хороший малый.
- У меня просто это чувство. Знаешь. Интуиция, - насмешливо говорю я. Нет, Макс не понимает и не поймет.
- Интуиция, - со смешком отзывается Макс и предлагает мне руку.
Мы проходим в зал, где так приятно и сладко пахнет. О, я не был в театре… Никогда? Какое упущение.
- Кстати, ты замечательно выглядишь в костюме. Тебе очень идет.
- О, брось, - хмыкаю я, - ты уже заполучил меня, не обязательно сыпать комплиментами.
- Прикуси язычок, - тихо смеется Макс.
Во время представления, моя рука спокойно лежит на подлокотнике, а сверху ее закрывает ладонь Макса. Сама пьеса мне не нравится, но вот положение рук нравится.
Если бы в жизни все подчинялось воле автора. Как легко было бы жить, написав собственную пьесу жизни. Расставить нужных героев в нужные точки повествования, прописать все встречи. Дать список действующих лиц.
«
Я. О. - дантист, 35 лет. Сволочь с замашками садиста
К. Н. - продавщица в булочной. Плюет в пакеты с плюшками
Д. Г. - твой будущий муж. Отличный и выносливый любовник
»
Например.
А в жизни ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело, пока он не покажет себя во всей красе. А он может очень долго скрываться под маской совершенно другого персонажа.
Да, жизнь была бы проще, будь весь мир действительно театр, дорогой Уильям.
После представления мы едем в ресторан. Опять же, если бы я планировал эти свидания, я бы не поперся в ресторан. Хорошо провести время можно и сидя на диване. Да и к чему оттягивать время десерта.
- Как тебе пьеса?
- Не особо. Эти современные пьесы… когда на сцене возникла ванна, а в ней голая актриса, это было… Внезапно.
- Ну, пьеса называется «Ванна звездного неба».
- Очень здорово. Ощущение, будто автор ткнул в три первых попавшихся слова.
- Полагаю, ты бы написал что-то в духе греческих трагедий?
- Не-ет. Я бы написал пятичасовую пьесу, в которой бы главный герой выходил на авансцену и монотонно читал бы размышления о жизни. А если кто не понял бы авторской задумки, то они плебеи и идиоты.
- Как хорошо, что ты не пишешь пьесы, - Макс фыркает, а потом становится серьезным и поднимает свой бокал. - Мне очень понравилось проводить время с тобой. Я поверить не могу, что прошло уже несколько месяцев.
Я тоже беру бокал, согласно кивая. Я тоже поверить не могу, что выдержал так долго. Может быть, все дело в том, что мы не так уж и часто встречались. И, в отличие от порося, который писал Алексу два раза в день, Макс придерживался расписания: сообщения через день, звонок раз в неделю.
- Я подумал, что мы могли бы перенести наши отношения на новый уровень?
- На уровень крыши? - пытаюсь отшутиться я, и внутри у меня все стынет. Минутку, что это он? Это я… подпустил его слишком близко?
- Мы могли бы попробовать съехаться, - с серьезным видом говорит Макс. - Я бы хотел тебя видеть каждый день, перед тем, как уезжаю на работу, и вечером, когда возвращаюсь.
- М-м… А что меня видеть, я уже лет пять не меняюсь, - отвечаю я.
- Ты ведь понимаешь о чем я.
- Конечно, понимаю.
Мое приключение мгновенно становится гораздо опаснее, чем я мог подумать. Словно я вляпываюсь в собственную паутину. Но мне было так хорошо с Максом, что я не смог отпустить его вовремя.
- Почему ты так напрягаешься, ты ведь живешь с Алексом, не правда ли?
- Ну это другое, - отвечаю я и больше ничего не прибавляю.
- Ладно, тогда не настолько серьезный шаг, - Макс лезет в карман и кладет на стол два ключа на кольце. - Начнем с этого.
- Почему ты сразу с этого начать не мог? - я беру ключи и верчу их в пальцах, чувствуя небольшое облегчение. Это ничего, с этим я справлюсь.
- Подумал, что мы с тобой на одном уровне. Но ничего, я готов ждать, когда ты будешь готов.
- Значит, я могу приходить к тебе, когда захочу? Не так ли? - хмыкаю я.
- Да, но это не значит, что ты можешь устраивать вечеринки в моей квартире.
- Ах, черт.
- Да-да. Это лично для твоего пользования.
- Здорово.
- Кхм.
- Что?
- Ты не хочешь сделать ответный жест?
Я смотрю на Макса и улыбаюсь. Конечно, нет.
- Моя квартира это еще и квартира Алекса. А он любит голышом ходить. Ты же не хочешь прийти и застать его в таком виде?
- Не хотелось бы.
- Поэтому…
- Я не собираюсь им пользоваться, это просто жест.
- Я домой не попаду, если отдам тебе единственный ключ.
- Мог бы просто сказать, что дашь мне ключ, когда сделаешь копию.
- Ты же знаешь, что я ее не буду делать.
- О, иногда достаточно слов.
Я выпиваю вино, покачав головой. Макс ждет от меня жестов или слов, и я понимаю, что я все-таки оступился впервые за много лет. И я могу проиграть в собственной игре.
***
Когда мы выбирали квартиру, главным условием Алекса были большие и светлые комнаты. Моим главным условием была огромная ванна, в которой я мог бы отмокать часами. Поэтому теперь Алекс с восторгом продолжает усаживаться возле большого французского окна в своей комнате, а я храню специальный набор винных бокалов под раковиной.
- Ты дома? - доносится голос Алекса из прихожей.
- Я своем счастливом месте, - отзываюсь я и прибавляю горячей воды.
Алекс заглядывает в ванную и начинает раздеваться.
- Я думал, ты на свидании, - лениво говорю я, прикрыв глаза.
- Нам пришлось его отменить. У него работа.
- Какая жалость.
- Можешь иногда отключать свой сарказм? - бурчит Алекс и забирается ко мне в ванну, прижимаясь спиной к моей груди. - Что, новая соль?
- Цитрусовая смесь. Должна бодрить, но мне хочется спать.
- Это потому, что ты сидишь и бухаешь вино в горячей воде.
- Я еще книжку читаю.
Алекс подвигает к себе мой столик и берет бокал. Что ж, ладно, у меня еще один есть.
- Расстроен, что твое свидание не состоялось?
- Не понимаю, как у тебя так получается, - Алекс устраивается поудобнее и откидывает голову мне на плечо. Его волосы немного лезут мне в щеку и нос, но в целом это довольно приятно. - Так беззаботно ходить то с одним, то с другим, всегда иметь запасной вариант.
- К чему ты вдруг, - хмыкаю я.
- Это утомляет. Никогда не думал, если Макс узнает?
- У нас нет эксклюзивных прав друг на друга. Он тоже, может, бегает по супермаркетам и соблазняет других мужиков, воруя у них продукты из-под носа. Я же не знаю, чем он занимается в свободное время.
- А мне неловко обманывать и скрывать такое.
- От твоего поросеночка?
- Вдруг это станет серьезным, что я тогда буду делать?
- Приведешь его сюда, наберешь ему ванну и сыпанешь вон той соли, она успокаивает.
- Я серьезно.
- И я, - я обнимаю Алекса за талию, хмыкнув.
Мы молчим, слушая, как урчит вода в трубах. Стены ванной комнаты отделаны плиткой с узором из цветов. Этого уже захотел Алекс. Учитывая, что я умудряюсь из всего сделать операционную, я не возражал.
- Если бы у нас был ребенок, - вдруг произносит Алекс задумчиво, - ты бы шлялся где-то, пока я дома с ним сидел?
- Это была бы совсем другая история, - отвечаю я и зеваю. - Очень гипотетическая. К тому же, как ты представляешь меня с ребенком? Я угроблю его сразу. Или он угробит меня.
- Да, что-то я действительно махнул, - фыркает Алекс.
- Так вот…
- Значит, Макс тебе дал ключи от своей квартиры? Ты не обалдел?
- Это жест. Красивый жест, но он нам совсем не мешает. Мне не нравится его квартира, я не хочу туда приходить один, - я забираю у Алекса вино.
- Все, что ты делаешь, неправильно сразу на стольких уровнях. Я, может, еще понимаю, но остальные? Тот же Макс ждет чего-то серьезного, а ты…
- Может быть, съездим снова в Испанию? - говорю я, прервав ворчливый поток. Каждый раз одно и то же.
- Ты меня не слушаешь?
- Слушаю. Но зачем ты снова заводишь этот разговор, ты же знаешь все ответы. И я знаю, что ты знаешь. Макс… да, он… он забавный, ироничный, умный. Но не настолько, чтобы понять меня и познакомиться со всеми моими тараканами в голове. Он все еще считает, что я нормальный.
- Бедный, - помолчав, говорит Алекс, и я чувствую его напряжение.
- Так что насчет Испании? О, мы могли бы слетать на Канары. М? М? На пару недель полного отрыва от реальности, - я глажу Алекса по плечам.
- Ты и так оторван от реальности настолько, насколько можно.
- Не льсти себе, ты тоже.
- Из-за тебя.
- Здорово, правда? Мы вдвоем оторвались, а теперь поедем на Канары.
- Мы не поедем на Канары, у тебя работа. И у меня. И у тебя Макс еще.
Я тихо вздыхаю. Он сердито звучит, хотя сидит в горячей ванне с цитрусами, мной и вином. Как можно быть таким напряженным в такое время.
- Верни Максу ключи, ты не должен был их брать.
- Но…
- Не «но».
Я замолкаю. Он мой здравый смысл и голос разума, никто не знает меня лучше, чем Алекс. Но было бы здорово съездить все-таки, давно же не были.
Алекс закрывает глаза, засыпая. Ну вот, замерзнет теперь, и я вместе с ним.
- Может, перенести тебя в комнату?
- Мне еще надо бы поработать, - бормочет Алекс.
- Забавно. Но ты бы был на свидании все равно, какая работа еще. Давай-давай, все вино мое высосал.
- Ты всю кровь мою высосал, мы квиты.
- Какой ты злобный, когда тебя поросенок кидает.
- Хватит его так звать. Я же не обзываю твое Макса… м-м… занудой.
- Почему это должно меня обидеть вдруг.
- Нечестно, я тоже хочу обижать твоих будущих бывших.
- Знаешь, я сам с этим справляюсь.
- Я хочу в Италию.
- Что?
- Я не хочу на Канары, я хочу в Италию. Обжираться пастой, пиццей и попробовать неапольское мороженое. И поехать в Венецию, а там пнуть тебя в мутные воды канала.
- Мне нравится все, кроме последней части.
- Мне особенно нравится последняя часть.
- Верну я ключ, верну. Не злись.
- Я не злюсь. Я уже давно бросил это бесполезное дело, потому что с тобой иначе никаких нервов не хватит.
Я вытаскиваю Алекса из ванны и заворачиваю в огромное банное полотенце. Он все еще сердито взирает на меня из своего кулька.
- Не злись.
- Да что ты заладил! - заявляет Алекс и шлепает в комнату босыми ногами, оставляя мокрые следы.
- Я не люблю, когда ты сердишься. Особенно на меня.
- Ой, извините, что тревожу своими чувствами!
- Что ты завелся вдруг.
- Ничего! - Алекс разворачивается ко мне.
Я останавливаюсь на пороге комнаты, прислонившись к косяку. Алекс переодевается, натягивая домашние штаны и футболку прямо на мокрое тело, и бросает в меня огромный ком полотенца.
- Не стой тут голышом, когда я с тобой ссорюсь.
- Ага, а говорил, что не злишься.
- Я… Заткнись. Нечего на меня смотреть сверху вниз, я тебе не какой-то неудачник с сайта знакомств.
- Я знаю, - отзываюсь я, завернувшись в полотенце.
Алекс садится на диван, закурив свои вишневые сигареты. Вот что он вдруг, так хорошо в ванне сидели же.
- Уйди, - говорит он сухо и выпускает струю дыма через нос.
Он отворачивается, и мне ничего не остается, как уйти в свою комнату. Какого же черта здесь так неуютно, о чем я только думал.
Мы редко ссоримся. Алекс обычно переполнен спокойствием, достойным Будды. Может быть поэтому мы так долго выдерживаем друг друга. Он выдерживает меня.
В моей пьесе жизни, когда я выхожу на сцену, чтобы читать пятичасовой диалог, зал всегда пустой. Только в самом центре зала сидит один-единственный зритель - Алекс.
***
Я отключаю звонок у телефона, который мигает именем Макса. Не сейчас.
Алекс собирается на работу и уходит, не оставив мне ни завтрака, ни кофе. Так уже целую неделю. Мы вроде помирились, но на самом деле нет. И мне приходится спать в своей комнате, меня уже кошмары мучают.
Наша самая большая ссора длилась почти два месяца. И это было года четыре назад. Но с тех пор, кажется, ничего не изменилось, я остался прежним.
Макс снова звонит, какой же он настырный.
- Да?
- О, наконец-то.
- Чего тебе. Не понял, что я не хочу с тобой разговаривать?
- Что?..
- Что тебе надо опять? - я закуриваю, срываясь на Максе, который даже ни о чем не в курсе. Как паршиво быть им.
- М-м… Я не буду с тобой разговаривать в таком настроении, - голос Макса становится жестче.
- Давай встретимся в баре во время ланча, - говорю я.
- Посмотрим.
Макс бросает трубку. Вот сволочь какая, тоже обижаться будет?
Я отправляюсь в бар, докурив последнюю сигарету в пачке. Почему-то в этот раз все совсем иначе. Обида Алекса задевает меня. Я понимаю, почему, я понимаю… Но мы договаривались, он же знает, кто я.
Макс уже сидит за стойкой и мрачно смотрит на меня. Сигарета дымит в пепельнице, петлями поднимаясь под самый абажур.
- Вот, - я кладу ключ на стойку. - Не думаю, что нам стоит вообще на какие-то новые уровни подниматься.
- Почему? - голос Макса сразу становится сиплым, а глаза темнеют.
- Я не могу быть с тобой, - отвечаю я.
- И ты вот так просто это говоришь?.. Вот так… ни с того, ни с сего?
- Да, - я гашу свою сигарету. - Не говори, что ты не был предупрежден.
Прежде, чем я успеваю что-то понять, Макс с размаху бьет меня кулаком в лицо. Все, что я могу сделать, это отшатнуться, прижимая ладонь к носу. Кровь мгновенно заливает губы и попадает в рот, оставляя металлический привкус.
- Бля… - выдавливаю я. - Охренел?!
- Это ты охренел? - Макс поднимается со стула и угрожающе нависает надо мной. - Ты считаешь, что можешь просто так играть со мной?
- Иди ты, - огрызаюсь я и получаю новый хук. Я врезаюсь грудью в стойку, сплюнув кровь, в ушах начинает шуметь. То ли в голове, то ли вокруг.
Макс брезгливо поправляет рукава рубашки и уходит, оставив меня задыхаться от боли на стойке.
Бармен кладет передо мной салфетку, не произнеся ни слова. Спасибо, блин, большое. Я ухожу в барный туалет, зажимая нос рукой. В зеркале я вижу какого-то косого урода с залитым кровью лицом и набухающим на щеке фингалом.
Включив ледяную воду, я пытаюсь отмыть кровь. Кто так реагирует на разрыв вообще… Животное.
Кое-как приведя себя в порядок, я набираю номер Алекса. Может быть, он посмеется, тогда мне тоже будет проще посмеяться над этим? Нос все еще болит, но хотя б он не сломан. А синяк в половину лица это…
Я слушаю гудки до самого момента, пока не включается робот и связь не обрывается. Да что же… Набрав номер снова, я набираю бумажных полотенец и вытираю мокрое лицо.
Где Алекса-то носит, он обычно сразу после двух первых гудков берет трубку.
«Я отдал ключи Максу, он меня избил», - пишу я. Возле сообщения появляется галочка, но Алекс так и не отвечает мне.
Вернувшись к стойке, я сажусь и заказываю кофе. Челюсть болит, нос болит. И сильнее всего пострадала моя гордость. С чего я вообще решил расставаться лицом к лицу.
Я гипнотизирую телефон взглядом, с минуты на минуту ожидая, что Алекс перезвонит. Не может же он быть так занят, чтобы не узнать, в порядке ли я. Может, у меня все переломано, а он так равнодушно игнорирует меня.
Прикрыв глаза, я грею пальцы о чашку. Неужели я впервые за много лет зашел слишком далеко? Так сладко было смеяться над всеми вместе с Алексом, никогда не доводить до серьезного. Каждый появлялся на сцене и уходил, забытый, в тень. Алекс наблюдал за каждым из них.
Восемь лет назад я сказал Алексу, что клянусь всегда возвращаться к нему, куда бы меня ни занесло. Он сказал, что он будет ждать меня, куда бы меня ни занесло. А сейчас он не разговаривает со мной и не ждет?
Кто из нас первым нарушил клятву?
Я возвращаюсь домой после обеда, проторчав все время в баре и выпив литра три кофе. Алекс сидит на кухне, склонившись над столом и вертя ручку в пальцах.
- Привет, солнце, - говорю я, потирая все еще болящую щеку.
Алекс поднимает равнодушное лицо, и меня прямо-таки обдает холодом. Я думал, мы помиримся на фоне моих страданий и добровольной сдачи ключей.
- Не хочешь узнать жарких подробностей? - хмыкаю я, вытащив из аптечки мазь.
- Нет, - отвечает Алекс.
- Ну, я все равно расскажу. Прихожу я в бар…
- Заткнись, - холодно и тяжело произносит Алекс, постукивая карандашом по столу. - Я все и так знаю. Я позвонил Максу и сказал правду.
- Что? - я отрываюсь от зеркала и смотрю на Алекса. - Солнце, мы же договаривались, что ты не вмешиваешься.
- Меня тошнит уже от этого.
- Меня из-за тебя избили.
- Поделом тебе.
У меня не хватает сил, чтобы отшутиться, когда Алекс смотрит на меня так. Черт возьми, в этот раз он серьезно зол. Но почему?
- Что вдруг изменилось, что ты стал так против?
- Я устал, - коротко отвечает Алекс и кидает мне газету. - Я хочу, чтобы ты съехал отсюда.
- Что? - я растерянно смотрю на страницу с объявлениями о сдаче квартир. - Это и моя квартира тоже.
- Выбирай, или уеду я.
- Алекс…
- Ну?!
- Да что с тобой?! - я бросаю газету на пол и яростно топчу ее, будто она виновата.
- То, что я хочу развода!
Это слово гремит, словно петарда, оглушив меня на пару мгновений. Я смотрю на Алекса, и в горле все пересыхает. Он не может быть серьезен.
- Что?..
- Что слышал, - Алекс проходит мимо меня, толкнув. - Я устал быть пылью под твоими ногами. Было весело, пока ты не начал слишком увлекаться своими приключениями. Пока ты не начал влюбляться в Макса.
- Я не влюблен в него!
- Молчи.
- Алекс!..
- Зачем мы терпим друг друга, если между нами уже ничего не осталось? - Алекс оборачивается, натягивая куртку. - Я знаю, что мы договаривались. Я думал, я справлюсь! Я надеялся, ты не оборзеешь настолько!
- Я не… Эй. Да постой ты…
- Оставайся один и делай, что ты хочешь, - в глазах Алекса сверкают слезы, и до меня впервые за все время доходит, что он действительно серьезен. - Я не могу так больше. Дай мне шанс встретить нормального человека, перед которым мне не будет стыдно за обман, и который будет ценить меня.
- Я ценю тебя, - хрипло отзываюсь я, вцепившись в руки Алекса. - Ты же знаешь это!
- Не знаю, - отрезает он. - Так себя не ведут, когда ценят.
- Мы же договаривались… Ты же знал, что так и будет.
- Я никогда не договаривался, что передумаю. Вытирай ноги об кого-нибудь другого. Иди, ползай на коленях перед Максом и объясняй, во что ты его втянул. Как полгода ты водил его за нос, ни разу не обмолвившись, что ты женат.
- Алекс, блин…
Но он отталкивает меня и уходит, хлопнув дверью. Это еще хуже, чем получить по лицу, и воздуха катастрофически перестает хватать. Постой, как ты можешь уйти так просто, Алекс?.. Не рушь мой уютный мир, ты ведь его основа…
Я возвращаюсь на кухню и поднимаю газету. Несколько объявлений обведены дрожащими линиями, и на бумаге видны следы от слез.
Что же… Мой единственный зритель покинул зал до окончания представления?..
***
Ненавижу эту маленькую квартиру и эту маленькую ванную. Я сижу на кухне и смотрю в окно, за которым падает крупными хлопьями снег. В этом году он выпал так рано, словно зима торопилась выполнить все свои обязательства.
На всю квартиру раздается звонок и переключается на автоответчик. Адвокат Алекса сообщает о назначенной встрече завтра в десять и отключается. Я отворачиваюсь от мигающей лампочки.
Два новых сообщения. От адвоката. О встрече сегодня утром, на которую я не явился, и о завтрашней.
Я ухожу в спальню и падаю на кровать, завернувшись в одеяло. Это правда происходит. Все это правда происходит.
И с тех пор, как Алекс ушел, хлопнув дверью, мы не разговаривали иначе, чем через адвокатов. И это все тянется-тянется-тянется. Я тяну. Игнорирую встречи через раз-два и отказываюсь подписывать что-либо. Я чувствую, что Алекс меня уже по-настоящему ненавидит.
Я не могу его отпустить. Я легко отпускал остальных, но не его. Это я первым уходил из бара, а они все оставались ждать и надеяться. А теперь я был тем, кто ждет и надеется, что он вернется.
Свернувшись калачиком под одеялом, я достаю телефон. Сообщения с сайта знакомств. Я хожу на эти свидания, но никакого интереса в них нет. Словно без Алекса, которому я мог бы рассказать о них, смысл испарился. «Словно». Это на самом деле так.
Телефон жужжит и светит мне прямо в глаза сообщением. Ответ от Макса на мое сообщение недельной давности. Он не хочет увидеться.
Зачем я писал ему вообще… Можно подумать, ему бы было интересно слушать про развод. Но он единственный, кто мог бы заменить Алекса, стать бы тем, кому я могу все рассказать.
После расставания мы встретились лишь раз, Макс вернул мне коробку с вещами, которые я оставил в его квартире. Впихнул мне ее в руки с таким видом, словно собирался еще раз ударить.
Как паршиво получить звонок от супруга твоего любовника, которому ты столько признавался в любви и даже дал ключи от квартиры.
Неужели я настолько патологический врун?
На следующий день я прихожу в офис, где меня уже ждут. Алекс рассеянно теребит цепочку, на которой больше нет кольца.
- Доброе утро, начнем? - адвокат Алекса открывает папку, когда я сажусь за стол напротив.
Я один против них двоих. И мне не нужно ничего, ни квартиры, ни машины… Если бы только Алекс остался. Но я не знаю, смогу ли я измениться, и он не знает этого. Мы оба не можем решиться на это.
Алекс поднимает на меня глаза, пока адвокат нудит что-то об условиях. В его взгляде нет ненависти, есть только бесконечная усталость.
Много лет назад мы были на побережье, и с нами был только шум прибоя. Я остановил Алекса на пирсе, глядя на море.
- Здорово здесь, не правда ли?
- Здорово, - согласился он и тоже посмотрел на море, держа меня за руку.
- Было бы хорошо сюда вернуться лет через десять.
- Через десять? - со смешком отозвался Алекс и весело взглянул на меня. - Со мной?
- Конечно, с тобой.
- Не смеши меня, это план на целых десять лет.
- Ну, я бы хотел хотя бы этот план претворить в жизнь, - ответил я, хмыкнув и убрав руки в карманы.
- Ты вчера переспал с официантом, пока я ходил на массаж.
- Ну что ты опять начинаешь? Ты же знаешь, что это совсем другое, - я повернулся и взглянул на Алекса, который все еще выглядел веселым. - Что?
- Хочешь сказать, ты хочешь быть со мной минимум лет десять, но при этом хочешь спать, с кем вздумается?
- Душой я всегда буду только с тобой, - ответил я, чем вызвал очередной взрыв веселья. - Ой, ну прекрати, я пытаюсь быть романтичным.
- Это действительно самое романтичное, что я только слышал, - рассмеялся Алекс.
- Алекс.
- Ох, все-все. Я спокоен, - он хихикнул в последний раз и действительно замолк, когда я протянул ему кольцо.
- Я обещаю всегда вернуться к тебе, что бы ни случилось.
Алекс взял кольцо из моей руки и задумчиво улыбнулся, подкинув его в руке. Мое сердце екнуло, когда мне показалось, что он сейчас швырнет его в море.
- Тогда я пообещаю ждать тебя, - ответил он и надел кольцо на палец.
Я вздрагиваю, когда адвокат стучит ручкой по столу, чтобы привлечь мое внимание. Они оба смотрят на меня, зная, что я придерусь сейчас к чему-то и откажусь подписывать. Мы каждый раз проходим этот спектакль, и скоро я доиграюсь.
Я смотрю на папку прямо перед собой, не различая ни единой строчки. Если бы протянули еще пару лет, чтобы вернуться на тот пирс…
Взяв ручку, я коротко расписываюсь в пустых полях и поднимаюсь прежде, чем адвокат успевает что-то сказать. Алекс смотрит на меня, как когда-то раньше смотрел, пока я не испортил все. Или все было испорчено сразу, но Алекс надеялся на что-то.
Я выхожу за двойные двери офиса, ища в кармане сигареты. На улице идет снег, метет с самой ночи, и дороги уже совершенно белы. Когда я спускаюсь вниз и останавливаюсь возле урны, ветер весело бросает в меня мелкую колючую снежную пыль и гасит зажигалку.
Спасибо, природа. Тебе я тоже не угодил?
В моем театре одного актера больше никого не остается, за Алексом с грохотом закрывается дверь, и свет софит больше меня не освещает. Никто не станет слушать такую длинную пьесу и терпеть мою отвратительную игру.