Entertain us

Within Temptation – A Dangerous Mind На ужин меня таки выпустили. На следующий день. Я шла, глядя в пол. Поднять взгляд было действительно жутко. Полубезумные взгляды и улыбки. Они были повсюду. И это не мания величия! И даже не паранойя. Они действительно следили за мной. Ну, разве что несколько человек были погружены в свой собственный мирок. Я с трудом себя заставляла не вздрагивать, когда слышался очередной истеричный смешок или невнятное бормотание, переходящее в крик. Жуть-жуть-жуть! Нравилось тебе за людьми наблюдать?! Получай, млять. Теперь можешь наслаждаться окружающими до сыта. Проблема в том, что я уже была сыта. Да, вот так, за два дня. Пока шли гурьбой по коридору я старалась не наталкиваться на людей. Сальные нечесаные волосы, впавшие глаза и кожа, обтягивающая кости. Брр... Это еще больше заставляло сердце сжиматься от ужаса. Скоро ведь и я стану такой же! Мля... Я старалась относиться ко всему более не менее оптимистично, но тут даже мое воображение пасовало. Хотя, нет! Тут я точно скину те несчастные лишние килограммы, что у меня имелись. А потом превращусь в пособие по анатомии. Интересно, а сюда студентов-практикантов пускают? Ну, так сказать, чтобы в живую насладиться прелестями будущей работы. Это такое дно, что даже, если они кого-нибудь прирежут в порыве исследовательской страсти, этого никто не заметит. Фак... Угрюмо смотрю в миску с неясного происхождения бурдой. Какая прелесть. Кажется, у меня случится вторая незапланированная истерика. Так, Асти, спокойно. Все не так уж и плохо. Твоим предкам в концлагерях точно было хуже. А ты просто сидишь в дурке. Ни за что. Просто так. Ведь есть все доказательства убийства. Одна беда: я никого не убивала. У меня бы как минимум на такое духа не хватило. Ну, это если забыть про ерунду типа принципов, вбиваемых с рождения и тому подобную муть. Рядом кто-то садится. Гадство. А я так надеялась что хотя бы сегодня меня не тронут. Счаз-з! - Какая ты аппетитная девочка, - протягивает мерзкий голос. Боковым зрением замечаю что-то косматое. Сосредотачиваюсь на тарелке. От греха подальше. А то еще кондратий хватит от такого соседства. - Все как я люблю, - и меня легонько щипают за плечо. Ну, да, есть у меня лишний вес, что ж поделать? Нахрена мои лелеемые складочки (сарказм) щипать?! Между прочим, глядя на меня и Сем (мы вместе подрабатывали официантками в баре "Багровые сосны") мужики больше лезли к ней. Меня лапали уж совсем отчаявшиеся или пьяные. Так что вес сгонять я не спешила. Впрочем, любители тоже встречались. А тут походу придется пост держать, чтобы отощать по-быстренькому. - Как тебя зовут, крошка? - косматый наклонился совсем близко. Я тупо смотрю в тарелку. Я призрак, меня нет. Никто не сможет ко мне дотронуться. Меня нет. И их тоже нет... Меня нет. Здесь пусто. Ничего. И никого... Начала тихо уговаривать себя, абстрагируясь от внешнего мира. Черт, мантра не помогала. Сердце продолжает глухо трепыхаться где-то в желудке. Зато вот лицо у меня точно приобрело багровый цвет. Интересно, этот мудак догадывается что это не от смущения, а от бешенства? Судя по ухмылке, пойманой боковым зрением, - нифига. - Спасибо, Роберт, ты был очарователен, - весело восклицает какой-то парень и нахально втискивается между мной и косматым. Точнее как втиснулся... Скосив глаза в сторону, офигевше пялюсь на бедро нахала. Почти в тарелку сел, гад! Впрочем, я это есть и не собиралась. - А теперь будь другом, свали! - и все это вдохновенно-бодрым голосом. - Да пошел ты, Джером. - Парень посылает воздушный поцелуй вслед уходящему косматику. Я же по-прежнему стараюсь сохранить нейтральное выражение лица и смотреть в тарелку. Так что точно сказать не могу, но судя по звукам я угадала. - Привет, - теперь он точно говорит мне. - Я Джером, - продолжаю молчать. От радости в его голосе мне аж тошно стало. Джером цокает языком и демонстративно вздыхает. - В таких местах как Аркхем, необходимы друзья, - проникновенно ведают мне на ушко. Не подумайте, в этом не было никакого сексуального подтекста. А вот жути нагнало прилично. У меня аж холодок по спине пробежал. - А ты хочешь стать моим другом? - решила что ответить будет дешевле. А то не отстанет ведь. Парень выдает радостное "Ха!", ударяет по столу ладонью (а он между прочим железный! Так что звук выходит тот еще) и садится на стол поудобнее. - Вообще, я подразумевал не это, но если ты так хочешь... - веселый голос начал бесить. Да еще этот... псих начал болтать ногами, чудом не задевая железную скамью. - Вопрос в том что я за это должна буду заплатить, - буркнула и все таки подняла голову чтобы посмотреть на собеседника. Это оказался рыжий парень моего возраста. Рыжий, а веснушек на лице нет. Странно. Пока я его рассматривала, Джером истерично захихикал, сложившись пополам. - А ты мне нравишься! - резко подавшись вперед, серьезно выдал он. Но в следующий миг вновь захихикал. - Я Асти, - решила все-таки представиться. Хотя и продолжала недоуменно смотреть на покатывающегося от смеха парня. Что его развеселило? Или причина для него не так уж и важна? Все-таки не стоит забывать где я. - Ну, - резко хлопнул в ладоши, я аж вздрогнула, - признавайся, за что посадили? Вообще, он был весь какой-то нервный и резкий. Выражение его лица менялось каждую секунду. И это я заметила за две минуты разговора! Наверное, его призвание - это сцена. Интересно, а за что он здесь? Продолжает смотреть мне в лицо. Губы были поджаты, но это очевидно ему не мешало широко улыбаться. А глаза почти черные из-за расширившихся зрачков. И это голодное ожидание во взгляде... Он был... Пугающим. Кажется вот улыбается тебе, а в следующий миг... Что в следующий миг может учудить этот клоун, я додумать не успела. Столовая замерла, внимательно прислушиваясь. За железной дверью стали раздаваться громкие голоса охранников и один женский. - Женщина, вам сюда нельзя! - Мне надо. Пропустите меня! - Да поймите же вы! Это закрытая территория. Перестук каблучков. И кто-то попытался открыть дверь, ведущую к нам. - Вау! - протянул Джером. - Как нынче у нас весело! - и снова захихикал. Мне было не до смеха. Я узнала этот голос. Мама... Да чтоб тебя! Я с громким стуком положила ложку на стол и поднялась. Успела заметить как рыжий поднял брови домиком, протянув "Оу...", и поднял мою ложку к лицу с видом ученого. И когда я успела ее так погнуть? Почти дойдя до двери, путь мне перегородил один из охранников. - Вам запрещено, - и по морде видно "без боя не сдаюсь". Сука! На мозги продолжали капать выкрики мамы за дверью. - Да пустите же меня! Я имею право увидеть свою дочь. Не-ет, это вы не понимаете. Еще раз дернете меня за пальто и я добьюсь того, чтобы вас нахрен всех по-увольняли, тупые салдафоны! - Я не буду вырываться, - попыталась донести до мужика светлую мысль. Нифига! Тут, я заметила в небольшом окошке в двери лицо мамы. Она вся раскраснелась. Ищущий взгляд остановился на мне. Мы замерли. А потом из груди женщины вырвалось судорожное, какое-то отчаянное, рыдание и она, зажав рот, резко развернулась и скрылась из виду. Судя по закону каблуков, мама побежала на выход. А я слышала как она плачет. - Пропусти, - я рванулась к двери, но меня перехватили за плечо. - Запрещено, - как умственно отсталой медленно произнес охранник. - Пропусти, - в тон ему ответила я. Меня не послушали, а еще крепче схватили за плечо и можно сказать швырнули в стаю голодных шакалов. Психов то есть. Окинула окружающих взглядом исподлобья. Почему-то запомнилось лицо Джерома, почти лежащего на столе и подперевшего щеку рукой. Умиленная улыбка парня просто добила. Я с силой саданула кулаком по стене, благо, охранник не рассчитал и я оказалась рядом с ней, а не железным обеденным столом. А то бы могла кому-нибудь и по роже заехать. И оставили бы меня еще на пару дней в наблюдательной палате. Выпустила воздух сквозь зубы. Рука теперь пульсировала и болела. Направилась прочь из комнаты. Перед глазами стояло лицо мамы. Столько отчаянья. Господи, как же я ее подвела, оказавшись здесь. В горле застрял ком. Но я твердо решила не плакать. Нет, нет и еще раз нет! Может отец сможет меня как-нибудь отсюда вытащить? Хотя, вряд ли. Но надеяться все же стоит, а то так можно и с ума сойти. От безнадеги. Из груди почти вырвался истеричный смешок. А что, я в дурке, самое место сойти с ума. До отбоя еще было пару часов. Я не знала чем бы себя занять. Кажется, я сдохну тут от тоски. Если меня раньше не укокошит какой-нибудь психопат. Тот же Джером, например. Хотя, вряд ли этот парень будет сильно нарушать правила распорядка. Ходить по всему Аркхему ему точно намного веселее, чем сидеть в наблюдалке. Именно поэтому, как самая настоящая сумасшедшая, я ходила по вдоль стенки коридора. Туда-сюда, туда-сюда. Бли-ин! Я точно свихнусь здесь! Дальше по коридору, кажется в общей комнате, начался какой-то шум. Неужели драка?! Звездец! Лучше убираться подальше. Шум нарастал. Зазвучали азартные выкрики и смех. Мимо пробежали еще двое охранников. Пипец! Я быстренько потопала в свою палату. Увы и ах, мне не позволили. Схватив за плечо, меня прижали к стене. Круглыми глазами смотрю на лысого придурка. - Отвали, - попыталась оттолкнуть. Ага, счаз. Так меня и послушали. Меня, усмехнувшись в лицо, начали лапать. А рожа какая мерзкая! Абздольц! - Да съебись же ты! - пропыхтела, отталкивая лапищи громилы. - Да чтоб тебя! - воскликнула в сердцах. - Не вырывайся, а то хуже будет, - грубо тряхнул меня мужчина, из-за чего я стукнулась головой об стену. - Хотя, - улыбка на его лице становится шире, - мне все нравится. Наконец до мозга дошла вся соль ситуации. Я в Аркхеме. Мне никто не поможет. Как ни странно, мне не было страшно. Вот совсем. - Убери лапы урод. Да ебись оно все поленом! Я сказала, иди нахер! - перешла на русский. Всегда ругаться на родном языке как-то получается лучше. Тем более, английский такой скучный язык в этом плане. Фак да фак. Скукота. Тем временем, мою юбку уже задрали, а колено втиснулось между ног. Я колотила мужика кулаками, а ему хоть бы хны! Мою задницу опять грубо сжали. Тьфу! Я материлась так, как никогда в жизни. Всю душу вложила, можно сказать! Еле сдерживались чтобы не заорать. Но если меня изнасилуют, все же лучше будет, если это произойдет не на глазах у всех этих безумцев. Неправда ли? От этой мысли становится еще гаже. Но отчаянье так и не приходит. Просто сердце колотится быстро-быстро, но паники нет. - Да чтоб тебя раком по кругу пустили, еблан ходячий, - завершаю свой монолог последним пожеланием в импровизированном эротическом туре. Глубоко вздыхаю. Что ж, Асти, к этому все давно шло. Надо было оставаться в Мюнхене, а не тащиться с родителями в Готэм, ведь не маленькая. Да и если подумать, в первый раз что ли? Вот именно. Тогда в баре, ты просто предпочла не сопротивляться и даже вяло принять участие. Что мешает и сейчас поступить также? А то, что сейчас к тебе пристает не просто пьяный мужчина под тридцать, а самый настоящий сумасшедший, который забавы ради или наслаждения (кто его знает, за что этого лысого посадили?!) перегрызет горло в буквальном смысле этого слова. Чувствую как его рука уже отодвигает нижнее белье в сторону. Еле сдержала рвотный позыв. Вот никогда не была неженкой, но стоило только взглянуть в рожу этого орангутанга, как блювать хотелось нестерпимо. Или убивать... Господи, я впервые так холоднокровно думаю о убийстве. Отчетливо представила, как я вспарываю ему горло. Кровь хлещет, окрашивая полосатую робу в алый цвет. И мои руки в крови. Теплой. Чуть солоноватой. Такой желанной... Меня подхватывают под зад. Эмоции прячем поглубже. Еле удалось сдержать гримасу отвращения, когда этот ублюдок оставил еще один след от укуса на ключице. Кажется он поставил себе цель перекусить хрупкую косточку. А затем он устраивается поудобней. Толчок. Закусываю губу и зажмуриваюсь. Больно. Еще один резкий толчок, еще глубже. Мля-ять! Больно. Мерзко. Больно! Еще раз глубоко вдыхаю. Вдох дается тяжело. Горло скручивает спазм, но я все-таки проталкиваю немного воздуха в легкие. Так будет легче. А потом... Потом этот ублюдок ответит. Не смотря на уткнувшегося мне в шею урода и его действия, уголки губ слегка приподнимаюся в улыбке. Мне всегда говорили, что я не умею улыбаться. Просто потому что они не замечали мою улыбку. Только в глазах появляется мечтательное выражение, по которому можно понять это. Так и сейчас. Когда лысый пытается меня поцеловать в губы, он даже не замечает ее. А я смотрю на стену поверх его головы, морщусь и кусаю губы. Я сильная. Я ведь правда сильная?

***

Джером искренне наслаждался представлением. Что там шипела девчонка он не понимал. Но что это были ругательства - понял точно. Смешно звучит. И он тихо хихикает, прикрывая лицо ладонью. Рядом хмыкает Барбара. Она с каким-то садистским удовольствием наблюдает за безвыходным положением новенькой. И за что она ее так невзлюбила? Неожиданно красочный мат прекратился. Это что такое?! Не порядок! Он пригляделся к парочке невольных любовников (от этой мысли он хохотнул). Серая девочка перестала вырываться. Ну, уж нет. Это будет слишком скучно. Она должна вопить, рыдать и вырываться! Это же так смешно! - Иди, проверь своих песиков, - не поворачиваясь к Барбаре, произнес Джером прищурившись. - Что? - не поняла девушка. - Иди отсюда, - бросил он через плечо и пошел к паре у стенки. У них вот-вот должно было начаться самое интересное. Но проклятая девчонка не издавала ни звука! - Джером, ты испортишь все веселье. - Я. Испорчу. Веселье?! - парень резко развернувшись, схватил блондинку за горло. Как она посмела такое сказать о Джероме?! Что бы он испортил представление? Что бы смех прекратился?! На лице парня появилось совершенно безумное выражение. Кажется, стоит продолжить шоу, но с другим номером и главными актерами. - Вот теперь мне весело, - доверительно сообщил он, продолжая улыбаться. - А тебе? - Карандаш упирается в нежную кожу за ухом девушки. Джером давит сильнее, наслаждаясь выражением лица Барбары. Но она быстро приходит в себя. Он почти морщится от разочарования. Скукота. - Джером, - протянула девушка, прильнув к нему. Пальчики пробежались по мужской груди. Бросила на него кокетливый взгляд и томно протянула: - Ты ведь меня не обидишь? Глупая. Джерому становится противно. Он считал Барбару намного умнее. Ему было плевать на все ее штучки, от которых половина мужчин Аркхема уже потеряло голову. Захотелось ее убить, просто чтоб не мучилась, убогая. И чтобы не мешала. Давление карандаша становится сильнее. С щелчком кончик остро заточенного грифеля карандаша ломается. - Что мешает мне закончить твою игру? - и Барбара молчит в ответ, лишь выражение лица стало, как у ластящегося котенка. Ему нравилось в детстве сворачивать им шеи. - Ни-че-го, - выдыхает он ей в лицо. - Тебя запрут в наблюдалке, - не меняя милого выражения лица произнесла девушка. - Все что мне грозит, - голос переходит в шепот. Жуткий шепот, - это неделя в наблюдалке и пару недель походить в наручниках. Не более. - А потом приподнял брови и поведал, как заядлая сплетница, девушке на ухо: - Знаешь, мне всегда было интересно понаблюдать за тем, как люди хрипят из-за пробитого горла... Мне кажется это весьма забавное зрелище! - Пойду, проверю песиков, - светло улыбается блондинка и он разжимает руку. - Умница, - и треплет ее по щечке. Барбара продолжает улыбаться, только взгляд становится злым. Улыбка Джерома становится еще шире. Лицо девушки искажает надменная ухмылка, мол, веселись мальчик, но я еще по-пинаю твой труп. Джером привычно прячет карандаш в рукав. Блондинка чеканя шаг уходит в сторону общей комнаты. Он поднимает глаза к потолку и наигранно расстроенно вздыхает и качает головой. Глупышка. Такая смешная. Жаль, что придется скоро от нее избавиться. Легкой походкой направляется к парочке. - Ден, Ден, Ден, - расстроенно восклицает парень, хлопая по плечу мужчину втрое больше него самого. - Отвали, - рычит мужик. - Ты плохой мальчик, - сокрушенно вздыхает. - Ден, что скажет мама?! Забавный, этот Ден, парень. Он всегда так боялся расстроить свою мамочку. И когда он изнасиловал четверых девушек, испугавшись, что мамочка расстроится, убил и ее. И теперь его преследовал дух покойницы. И любое упоминание женщины пугало его до ужаса. - Но... я... - блеет лысый мужчина, отскочив от серой девочки. - Ая-я-яй! - и погрозил мужику пальцем. На лице появляется скорбное выражение: - Я был лучшего о тебе мнения, - поджимает губы Джером. - Я... Ты! - Джером еле сдерживает смех, глядя на этого взрослого мужчину, не одаренного и зачатками разума. Он был так смешон в своей тупости. - Ден, - Джером становится наигранно суровым, - я ничего не расскажу санитарам. Но если такое повторится... - Нет! Нет... - и этот идиот уносится в сторону палат. Джером начинает хохотать.

***

Смотрю на рыжего, который меня типа спас. И который сейчас нагло ржет. Не представляя в какой ж... он находится. Мне хотелось убить его за этот смех. Я поправила нижнее белье, юбку, прикоснулась к нескольким следам укусов на шее и ключицах. Поморщилась. Положила руку на низ живота. Все саднило и пульсировало. Как же больно, черт побери. Про общее ощущение мерзости я и не говорю. Решила что разберусь с болячками позже, а сейчас надо разобраться с еще одним психом. Поджав губы, сделала два шага до Джерома и заехала ему по ребрам. - Ауч, - удивленно воскликнул парень и поднял на меня большие недоуменные глаза. - За что?! Я вообще-то спас тебя. - Тебя никто не просил, - буркнула, потирая запястья. Лысик немного не рассчитал силы, когда поднял мои руки над головой. Наверняка завтра буду любоваться синяками. Брови рыжего высоко приподнялись: - Но мы же друзья. - И чего мне это будет стоить? - хмуро поинтересовалась, складывая руки под грудью. А этот ненормальный снова начал истерично хохотать! Да чтоб тебя! Собралась еще раз ему заехать, только в этот раз по башке, может мозги на место встанут. Но не успела: он подскочил ко мне и двумя пальцами левой руки приподнял уголки губ в улыбке. - Улыбнись! - показывая пример, весело воскликнул парень. Отпихнула руку и нахмурилась, процедив: - А чему мне радоваться?! -Я тебя спас, - скорчив уморительную рожу, начал загибать пальцы. - Ты не пострадала. Ты меня развеселила. Разве не замечательно? - у него было такое по-детски наивное, восторженное выражение лица... Я улыбнулась краешком губ. Черт, оказывается я все таки прокусила губу."Уи!" - воскликнул парень, захлопав в ладоши. Не поняла. Это его так моя улыбка обрадовала? Типа Мона Лиза отдыхает?! - Проводи меня до комнаты, - попросила я, посмотрев в глубь темного коридора. Передернула плечами. - Все, что пожелает прекрасная дама, - он шутовски поклонился и подал мне руку. Забавный парень. По нему явно цирк плачет. Интересно, все его кривляния это игра на публику, чтобы убедить окружающих в своей неадекватности, или же это действительно он, такой какой есть на самом деле? Мысли о произошедшем решила запихать поглубже. Потом разберусь. Когда не будет свидетелей. - Может теперь ты все таки расскажешь за что ты здесь оказалась? - Джером уверенно пер вперед, не забывая скалить зубы. Это у него привычка такая? Или нервы?! - Не хочу, - буркнула, хмурясь. - Ну, ладно, - печально вздохнул. - А хочешь узнать за что здесь я? - оживляется парень. Кивнула. - Я, - приложил руку к груди и выдержал театральную паузу, - убил собственную мать, - торжественно закончил он. Открыла рот. Закрыла. Глаза у меня наверно были круглы-круглые. - Та еще сука была, - шмыгает носом, но потом снова улыбается. - У меня еще отец есть. Вот выйду отсюда и устрою шоу, - мечтательно. - Кровавое, - мрачно констатирую я. - Да! - радостно воскликнул Джером, смотря на меня как на единомышленника. Млять... Слава богу, мы дошли до палаты. - Так что я буду тебе должна за спасение? Сейчас парень сидел на железной перекладине кровати и болтал ногами. Я расчесывала волосы, готовясь ко сну. Волосы у меня были того отстойного цвета, именуемый в обществе "мышиный", да еще и обрезала их по глупости чуть ниже плеч. - Ничего, - пожал плечами. - Хотя, - его глаза загорелись веселым огоньком, - научи меня материться на своем языке! Я поперхнулась. А потом засмеялась, упав на постель. Рядом свалился хихикающий Джером. Я зашипела: он упал мне на ноги. - Прости, - покаянно произнес парень. Он сел. Скривившись тоже села. Задумчиво скользнув взглядом по юбке произнес: - Позволишь? - и не дожидаясь ответа, задрал мою юбку. Я лишь тяжело сглотнула, смотря на кровавые струйки, тянущиеся по обеим ногам до самых ступней. Джером провел по одной из них пальцем. Поднес окровавленный палец к лицу. Задумчиво по-изучал. Хохотнул. - А ты сильнее, чем кажешься, - не успела я даже возмутиться, как он сунул палец в рот. - Интересно, - с серьезной миной описал он вкус моей крови. Я снова изображаю рыбу. Рот то открывался, то закрывался. Стало не по себе. Он точно ненормальный! Хотя этого следовало ожидать после его рассказа о убийстве матери. - Пойдем, - он подорвался с кровати и схватил меня за руку. От резкого рывка все внутренности скрутило от боли. - Я знаю обходной путь в мед отсек. Быстренько обработаем твои раны и вернемся. - А если нас поймают? - сил сопротивляться не было, да и не хотелось. - Я умею договариваться, - весело подмигнули мне. Мы действительно смогли достать пачку аспирина, вату и перекись. - Садись, - с видом заправского доктора, Джером усадил меня на кушетку. Я села, раздвинула ноги и подняла голову к потолку. Лицо опять приобрело нежный помидорный оттенок. - Поработать иглой было бы интересно, но блин, я даже не представляю что тут можно зашить, - с грустью произнес рыжий. - Точнее представляю... - Да счас! - Шарахнулась я, но мое бедро прижала сильная рука парня. А так и не скажешь. Вроде кажется щупленьким. - Не дергайся. Доктор Джером сейчас все сделает! - Этого я и боюсь, - фыркнула, успокаиваясь. Его движения были четкими, даже какими-то привычными. Он быстро все обработал. Но напоследок душа у него видимо все таки не выдержала: неожиданно ощутила легкое прикосновение губ к внутренней стороне бедра. Опустила круглые глаза на парня. Он виновато пожал плечами, пытаясь сдержать смех. И все таки не выдержал, засмеялся. Я почему-то тоже. Стресс выходит наверное. Он довел меня до комнаты. - Останься со мной пока я не усну, - попросила, вцепившись в его руку. - А не боишься? - коварно спросил Джером. На лице у него нарисовалось такое лисье выражение, просто умора. - На то и расчет, - быстро откликнулась. - Чудовища, увидев тебя сбегут. - Но я-то останусь, - зловеще получилось у него, да. - Ну, тогда ты станешь моим единственным кошмаром.

***

Странная девочка. Как можно одновременно не видеть ничего, загонять свою натуру так глубоко, и в тоже время, понимать. Понимать так много. Понимать его. Он посмотрел на лицо девчонки. Он хмыкнул. Джером всегда знал, что смех - это единственная истина, ради которой стоит жить. Сегодня он окончательно в этом убедился. В поиске развлечения, пусть даже настолько грубого (прим. автора: подразумевается не грубость насилия над девушкой, а его постановка и исполнение), он смог увидеть потрясающую силу серой девочки. Организовать эту маленькую шутку не составило никакого труда. Охрана тупоголова, а заключенные с легкостью поддались просьбе Барбары. Трое сцепились в общей комнате, в то время как Ден (после того, как Барбара ему сказала, что Асти -ведьма, которая может истязаться над душами мертвых, и ее надо сначала наказать, а она, Барбара, потом уничтожит эту тварь) пошел за девчонкой. Джером надеялся, что Асти будет вести себя как обычная девушка, но серая девочка его удивила. Он смог понять насколько она ненормальна. Возможно эта игрушка сможет его развлекать очень долго. Да, он еще не пресытился болью окружающих. Но то что он нашел в Асти - было намного забавнее, чем глупые крики отчаянья. Надо узнать за что ее направили в Аркхем. Что-то ему подсказывает - это будет весело. Он направился в свою палату. Что же, больше он не позволит никому попыток ее сломать. Отныне это его прерогатива. Тем более, Асти сама попросила стать ее единственным кошмаром.