Entertain us

Melanie Martinez – Carousel Вновь болезненно скривилась. Зажмурилась, сдерживая слезы. Ненавижу! Все это... Упрямо тряхнув головой, вновь подняла пистолет, целясь по мишени. Левую руку обжигало, просто разъедало от боли. Мерзкое горячее пульсирование в очередной раз не дало мне правильно взять пистолет. Выстрел. Опять мимо. Руки трясутся, а раненую так вообще дергает. Сжав зубы, вытерла вспотевший лоб. Бросив злой взгляд на перебинтованную руку, с досадой отметила проступившую кровь. Фаааак! Как же бесит. - Ты стреляешь без должного задора, - насмешливое замечание заставило напряженно застыть. - Меня не учили стрелять, - хмыкнула, поворачиваясь к парню. - Так что дело не в задоре. - Чепуха, - закатил он глаза. Я разглядывала лицо Джерома. Давненько мы не разговаривали. После нашей ссоры прошло всего несколько дней, а кажется - вечность. Я валялась бревном в кровати или приходила сюда, учится стрелять. Джером меня игнорировал... Он был целиком поглощен беседами с Галаваном и их маленькими диверсиями. Маньяки совершили нападение на полицейский участок. У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела по телеку эту наглую безумную харю всю в крови! Но хуже было другое... Джером стал одержим идеей Галавана, его словами. Я стала ему не нужна. У него появился новый слушатель. Да и обидчивым оказался, зараза. Подумаешь усомнилась в его способностях! А то, что это обусловлено исключительно боязнью за жизнь этой рыжей твари - это, конечно, ничего... И я бесилась, но ничего не могла поделать. А потом поняла, что выгляжу, как сварливая жена при нерадивом муже. И отстала от парня. Все равно мой выразительный взгляд и молчаливое осуждение, когда они, возбужденные, вваливались в дом, не производили ни малейшего впечатления. Лишь Барбара довольно щурилась и показательно обжималась с Табитой. Нашла, блин, чем на психику давить. Не менее обидчивая дрянь, чем рыжик. Два сапога пара. - Ты не хочешь попасть, - улыбается он, забирая из моей руки пистолет. Ты конкретно неправ, рыжик. Сейчас мне очень хочется попасть. Тебе в лоб. А затем и себе, чтобы не мучаться. Без тебя. Без твоего безумия. Без боли, которую ты так любишь причинять. Лукавая улыбка. Выстрел. Я вздрагиваю. И медленно поворачиваю голову в сторону мишеней. Попал. Хоть и не в самый центр, но попал! Гадство. - Видишь? - вкрадчивый шепот на ухо. Стискиваю зубы. Мне вновь хочется разбить ему нос. И впиться в губы поцелуем. Как всегда. - Скажи, почему я хочу тебя грохнуть? - А я тебя, - хмыкает. Теплое дыхание на шее. В плечо впиваются зубы, а у меня воздух застревает в горле. - Соскучилась? - До безумия, - честно сообщаю я, прикрыв глаза. Меня резко разворачивают и целуют. Так жадно. Глубоко. Хочется быть еще ближе. Мне его мало. Я даже готова проникнуть под его кожу, только бы быть ближе. Кстати, отличная идея. Застонала, вжимаясь в него сильнее. Хочу быть его. До последней клеточки. Как люди могут выносить жизнь, наполненную такими эмоциями?! Ведь это слишком. Просто слишком. Слишком ярко. До звездочек в глазах. Слишком горячо. До опалённой кожи. Слишком необходимо. До ломки. Слишком пугающе... Низ живота уже болезненно сводит от желания. Он резко толкает меня к ближайшей стене. Когда и как мы успели до неё добраться откровенно не помню. Больно ударяюсь. Смотрю на него голодным взглядом и тяжело дышу. А он улыбается. Подходит нарочито медленно. Упивается мой зависимостью, моим желанием. Дуло упирается мне в грудь. Улыбка становится совсем уж безумная. Моя любимая. Отвечаю тем же. И, захлебываясь воздухом, дышим. Его откровенно раздевающий взгляд сводит с ума. Хотя, подумать: куда уж дальше?! Но это же Джером - с ним возможно все. Моя рука резко отводит руку с пистолетом в сторону. Стена брызжет бетонными осколками. Я недобро усмехаюсь. Выстрелил. Ублюдок. Осознание того, что я сама помешала тому, к чему стремилась, заставило зарычать от злости. Дьявол! Удар в корпус. Блок. Удар. Снова. Получаю сильнейший удар в живот. Охаю и сгибаюсь. На мгновение. Но и этого достаточно, чтобы впечатать меня в стену лицом. Опять адское смешение боли, злости и безудержного желания. У меня аж все внутренности свело от этого коктейля. Вновь укус в плечо. По коже бегут мурашки. Как же я его ненавижу... Ведь сопротивляться нет ни малейшего желания. Чтобы он не делал со мной - ему можно. Меня методично избавляют от одежды. Металл пистолета обжог спину холодом. Я чувствую, как Джером отмечает точки, куда он бы хотел выстрелить. А может играет в считалку, выбирая... Я резко разворачиваюсь. - Целься лучше сюда, - и моя рука направляет пистолет в его руке ко лбу. Он хохочет и целует меня. Только я чувствую горечь. Понимаю: пришел он сюда не просто так. Пускай. Ему и это можно. Даже нужно. Последние события выжгли душу подчистую. Причем это абсолютно не касается моей руки, нет. Это целиком и полностью заслуга одного рыжего безумца. Я сама себя убила. Я совершила первую ошибку тогда, когда оставила его своим якорем. Надо было еще тогда его убить. В психушке. Пускай бы меня пустили на органы или упекли в тюрьму. Пускай. Мне было бы намного легче. Не так страшно. Вторая ошибка - наша глупая шутка. Прикрыла глаза, полностью отдаваясь будоражащим поцелуям-укусам Джерома, сравнивая с теми. Нежными. Ласковыми. Не менее чувственными. На удивление больно осознавать, что при других обстоятельствах мы могли бы быть почти нормальными. Пусть мы бы играли. Но были бы живы. Даже не смотря на редкие прорывы настоящих сущностей. И последняя, роковая ошибка: он не просто стал якорем, я к нему привязалась. За последние дни в ссоре с ним, поняла насколько же была самонадеянна. Я не могу видеть его с другими. Я не могу находиться вдали. Мне мало просто знать, что он жив... И я произношу самое мерзкое свое признание, оторвавшись от его губ: - Люблю тебя, - округлившиеся глаза напротив, а я продолжаю: - До такой степени, что хочу содрать с тебя кожу заживо... Тихий смешок. Еще один. Джером заливисто хохочет, простонав: - Это самое трогательное признание в моей жизни... Я улыбаюсь, скрывая поднявшуюся во мне ледяную ярость. Любуюсь Джеромом. А внутри беснуется ревность. То самое чувство, что выжгло меня окончательно. Я никогда в жизни не испытывала это чувство. Но рыжик заставил. С первой же встречи. Просто тогда я еще не осознавала откуда эти безумная страсть и желание изуродовать. Я хотела оставить метки на его коже. В его душе. Может у меня даже получилось. Хоть маленько... Новый головокружительный поцелуй. Вновь прокушенная губа. И улыбка. Я чувствую ее губами. И пытаюсь ее запомнить. Может в следующей жизни мне повезет и я найду его, узнав именно по ней... Больно. Где-то глубоко внутри. Его ногти вновь оставляют красные полосы на коже. Мгновение решаю: сейчас или после секса? А потом понимаю: после я просто не смогу. Духу не хватит. Как бы я не была самоуверенна, презирая людей, но я тоже человек. И всепоглощающее чувство страха, растерянности не обошли меня стороной. Слишком сложно жить, когда душу выедает не совесть, а эмоции. Мой кулак впечатывается в его челюсть. Он усмехается, приподняв бровь. И вновь совершаю удар. На сей раз не сдерживая силы, не жалея. Ударяю его ногой в корпус. Усмехаюсь, наблюдая за тем, как пытается отдышаться. Твоя очередь, дорогой. И он меня не подводит. Никогда. Эти удары не доставляли мне того извращенного удовольствия. Они были другими. Хоть мы и раньше не сдерживали силы, но сейчас что-то сломалось в нас самих. Удары были жесткими. Хлесткими. Так что через непродолжительное время я не была уверена, смогу ли я вдохнуть еще хоть пару раз. Я могла лишь, сжавшись калачиком, открывать и закрывать рот. За что и поплатилась. Очередной пинок, только в этот раз по лицу. Из глаз вновь брызжут слезы. Смеюсь задыхаясь, сплюнув кровь вперемешку с крошевом зубов. Боль была настолько сильной, что заставила совершить вдох. Удары прекратились. Распластываюсь на полу. Он холодный. Приятно. Когда дыхание восстановилось, пусть дышала я теперь судорожно и хрипя, подняла усталый взгляд на парня. Лицо Джерома было искривлено бешенством. Брезгливостью. Ненавистью. Он возвышался надо мной тяжело дыша и сжимая кулаки. Плотно сжатые губы медленно разъехались в неживой улыбке. Лицо его приняло спокойное выражение. Только безумно горящие глаза свидетельствовали об испытываемых им эмоциях. Мой взгляд удовлетворенно скользнул по разбитой брови, губе. Остановился на вывихнутом запястье. Я вспоминала все те шрамы, что оставила на его бледной коже. Однозначно, это стоило того. Жизнь прожита не зря. Интересно, а все-таки когда я сошла с ума?.. Джером присел на корточки, все так же улыбаясь. Склонил голову на бок. Тихо хохотнул. - Я тебя ненавижу, Асти, - проникновенный шепот заставил вздрогнуть. - А звучит как "люблю", - прохрипела, продолжая нарываться. Дуло пистолета вновь приставлено к моему лбу. - А я и не отрицаю, - тихо, едва слышно, произнес он. Расслабленно было откинувшаяся на пол я, резко распахнула глаза. Но мне не позволили что-либо сказать или спросить, даже заглянуть в глаза. Мгновенная, разлетающаяся осколками боль. Мир поглотила торжествующая тьма.

***

Джером истерично захохотал. О, таким жалким он себя не ощущал даже в дни, когда приходилось играть хорошего мальчика! В очередной раз всхлипнув от смеха, парень посмотрел на распростертое на полу тело. Отчаянная ненависть снова опалила, заставив заскрипеть зубами. Он должен был торжествовать. Радоваться. Смеяться до икоты. Он победил. Сломал. Подчинил. Не получалось... Как так случилось, что она сделала с ним то же самое?! Серая, безумная и перепачканная в крови мышка вновь и вновь заставляла его чувствовать. Желание. Абсолютно неадекватное желание избить, превратить тело в месиво. И тут же, как однажды выразилась сама Асти: "Валить и трахать". Определенно, надо найти могилу мамочки и с чувством плюнуть на нее. Это явно ее заслуга. А еще было до одури болезненное чувство собственности. Оно заставляло ненавидеть любого, в том числе и саму Асти. В такие мгновения смех и веселье пропадали без следа. Это бесило. Так не должно было быть! Но теперь ему ни что не помешает наслаждаться представлением, что затеял Галаван... Парень криво усмехнулся и заправил окровавленную прядку за ухо девушки. Ведь знала же, что он не потерпит такого, тем более от женщины. Своей женщины. Но все равно начала тот разговор. А он... Не смог закончить... - Искренне надеюсь, что ты уберешься из города, Настья, - тихо произнес он, впервые назвав ее настоящим именем. Как мог. Пошатываясь, Джером поднялся. Осталось еще одно дельце, которое стоит закончить. Рыжий расхохотался, возвращая себе привычное безбашено-веселое настроение. Получилось не сразу.

***

Я медленно приходила в себя. Тело горело нестерпимой болью. Кажется, каждая клеточка в моем теле медленно умирала. Умирала... Но я-то была жива! Застонала, окончательно приходя в себя. Безумие! Просто безумие! Он не смог! Не убил! Хрипя, все-таки смогла подняться на четвереньки. Дьявол, неужели он тоже привязался?! Не верю. Просто не верю! Словно в насмешку, увидела рядом тот самый пистолет. Каждое движение дарило фейерверк новых ощущений. Когда-то я говорила, что мне мало боли? Что ж, теперь Джером обеспечил меня ею на всю жизнь. Найду - сама убью! Меня вывернуло. Внутренние органы и так отбитые щедрыми пинками рыжика, заболели с утроенной силой. Застрелиться что ли? В этот момент, в голову пришла отвратительная мысль: сегодня был тот самый день! Я засмеялась. Долго. С надрывов. Как иные рыдают. Я смеялась. Тихо. Но думаю те, кто меня бы услышал, - впечатлились. Теперь я была абсолютно и бесповоротно уверена в том, что окончательно обезумела. Осталось только наплевав на логику узнать, что же будет с Джеромом. Рыжик... Как ты посмел оставить меня в живых?! Как?! Или я оставила след в твоей и так покоцаной душе?.. Тогда я рада. Так, как может радоваться человек в моем состоянии. Стиснув зубы и вытерев слезы, по стеночке встала. Добраться до комнаты было занятием не быстрым. Я буквально чувствовала: уже опоздала. Надо было самой его убить! Накинув капюшон, поймала такси. Вышла на соседней от места будущего действа улице. Медленно идя по улочкам, чувствовала как голова кружится, а в глазах двоится. К горлу вновь подкатывала тошнота. Как хорошо, что у нас в комнате было обезболивающее. И жаль, что даже оно не может меня избавить от боли. Зачем я туда иду? Не знаю. Просто должна. Должна увидеть.... Мир в очередной раз поплыл. Остановилась. Тело мотало. Тело болело. Тело умирало. Но я упорно шла. Даже понимая, что ничего не смогу сделать. Я должна знать, что предпримет Галаван. Слышались звуки выстрелов, крики людей. Звуки сирен ввинчивались в мозг, принося новую порцию боли. Радовало одно: я однозначно у цели. Прислонившись к стене и укрывшись в тенях, наблюдала за происходящим. На душе было пусто. Я устала... Слушая довольный голос Джерома доносящийся из экранов, прикрыла глаза. Наигранно истеричный смех. Широкая безумная улыбка. Даже под закрытыми веками, я слишком хорошо представляла каждую деталь, каждую мелочь. Хоть разум мутнел с каждой минутой все сильнее, перед глазами стоял образ Джерома. Живого. Улыбающегося. Я слабо улыбалась в ответ. - Я сказал, хватит! - голос Галавана разрушает идиллию в, на мгновение отключившемся, сознании. Резко открываю глаза. Плывут круги, но я смогла увидеть, как этот лопоухий выродок вонзает в горло Джерома кинжальчик. Обнаруживаю себя медленно сползающей по стене. Встать уже не пытаюсь. Только смотрю на экран. Сознание поглощает тьма, только даже сквозь нее я вижу навечно застывшую улыбку, украшенную струйками крови.

***

Девушка покачиваясь медленно брела по улице. Проходя мимо очередной витрины, она замерла, смотря пустыми глазами на экраны телевизоров. Прохожие старались обходить явно неадекватную девушку стороной. Проходящая мимо нее женщина ускорила шаг, услышав тихий смех. Непонятно, смех это безумца с экрана или этой странной особы. Девушка вновь побрела вперед. Оказавшись в тупике, развернулась. Но ее уже окружили пятеро мужчин. Безразлично окинув их взглядом, девушка оскалилась. Иначе эту жуткую улыбку не назовешь. Мужчины сделали шаг назад. Зрелище кровавого месива с осколками зубов явно не пришлось им по вкусу. Сплюнув, главарь банды рыкнул: - Убейте. Трупом она принесет больше пользы. Не успели мужчины ничего сделать, как пара точных выстрелов лишила жизни двоих из них. А сама девушка бросилась на оставшихся. Через несколько минут главарь ошарашенно смотрел то на прижавшуюся к стене девушку, то на мертвых подельников. Она буквально порвала в клочья двоих его лучших парней... Тихий булькающий смех заставил взгляд ошарашенно застыть на девушке. - Да что ты такое? - прохрипел мужчина, перед тем как, склонившая голову на бок, жуткая девушка бросилась и на него. Выйдя из переулка, она крутанула в окровавленных руках нож. Пальцы с обломанными ногтями не с первого раза спрятали холодное оружие в рукаве. Упершись в стену рукой, девушка скрючилась и пыталась вдохнуть. Не получалось. Новый хрип. Воздух с трудом проталкивается в легкие. Дрожащая рука вытерла холодный пот со лба. - Настя... - ветер упорно нашептывал: - Настя. Настя... Зажмурившись, девушка разогнулась. Сделала шаг, когда увидела рядом мальчишку лет двенадцати. - Привет, - весело сказал он. - Хреново выглядишь, сестренка... Девушка попыталась что-то сказать, но с губ сорвался лишь глухой шелест. - Ди-ма, - с трудом и невнятно прохрипела девушка. Мальчишка задорно улыбнулся. - Тебе пора в больничку, дурында, - сказал он и исчез. Девушка окинула пустым взглядом комнату. Напротив сидела вжавшаяся в диван женщина. - Настя, - вновь позвала она. - Ты меня не узнаешь? - голос дрожал. Губы девушки зашевелились, но так ничего и не произнесли. - Я вызову скорую, - прошептала испугано женщина. На дрожащих ногах поднялась и дошла до столика с телефоном. Сосредоточенно набирая номер, женщина не заметила, как девушка за спиной нахмурилась. В глазах мелькнула искра узнавания. Раздавшееся дыхание над ухом заставило женщину замереть. - Н-настя? - Настя-Настя, - вздохнул мальчишка, вставая перед женщиной. - Убьешь ее? Зачем? - девушка передернула плечами. - Оставь, - в голосе мальчика прорезался металл. Бездумный взгляд устремился на него. На губах мальчика прорезалась широкая улыбка. Голова девушки заболела сильнее. Пульсирующая боль вгрызалась в мозг. Девушка выстрелила прямо в него. Но мальчик неожиданно исчез, зато женщина покачнулась. Настя сжала голову ладонями. Ей становилось хуже. Рухнув на пол, она отключилась. - Серая девочка... Ну, Асти не будь такой скучной! Открывай свои глазки, пока я их тебе лично не выковырял! - Сознание девушки прояснилось. Девушка села. Никого не было. Только скрючившаяся на полу женщина. Нужно убираться из города. Женщина с ужасом взирала на дочь, зажимая рану. А еще нужно срочно попасть в больницу. Кинув взгляд на мать, девушка сделала еще один выстрел. Превозмогая боль, девушка добралась до ванны и умылась. Почему-то было очень страшно смотреть в зеркало. Настя переоделась в свои вещи и забрала из квартиры часть заначки и украшений родителей. Вцепившись в край столешницы, она боролась с очередным приступом боли. И лихорадочно искала выход из ситуации. Странная мысль заставила разогнуться. Спустя два часа она смогла добиться аудиенции у владельца бара, подчиненного, так называемого, короля Готэма. Мужчина разглядывал избитую девушку с легким интересом. - И что ты можешь мне предложить? Девушка толкнула по столу к нему блокнот. Прочитав написанное, он посмотрел на девушку с куда большим интересом. Настя же прижила руку на бок, чувствуя острую режущую боль. Еще немного и она попросту потеряет сознание от боли. Опять. - Анастасия, я думаю мы с вами сможем договориться. Она с трудом кинула. Пошатнулась. - Но где мои гарантии? Девушка широко улыбнулась. Его передернуло от отвращения: она абсолютно и бесповоротно безумна. Настя же не раздумывая поднесла дуло пистолета к виску. Хмыкнув, мужчина приподнял руки в примеряющем жесте. - Вперед, - и он толкнул блокнот обратно владелице. Чиркнув в нем что-то, Настя развернулась к дверям. Она картинно изобразила приглашение с легким поклоном. Это едва не заставило ее рухнуть на пол. - Я выполню твои условия. - Мужчина не спеша подошел к девушке. Девушка кивнула. - Блокнот, - он протянул руку в ожидании. Как только он оказался в руках представителя короля Готэма, Настю схватил за плечо один из охранников. В мгновение, как будто и не было ее слабости, девушка прострелила голову охраннику. И с улыбкой посмотрела на владельца бара. Мужчина напрягся, но кивнул. Она покорно ушла под конвоем. Задумчиво перечитав имя написанное в блокноте, приказал: - Разузнайте все о неком Тео Галаване. И приготовьте машину к утру. Он снова вспомнил взгляд Анастасии. Проще всего было убить девчонку, но не было уверенности, что это спасет его от обещания. Обещания его собственной смерти, прочитанном в ее глазах. - Проследите чтобы в больнице был наш человек. Если ее психика вернется к более ни менее нормальному состоянию - сообщите мне, иначе - убейте. - Он еще раз вспомнил голодную бездну, притаившуюся в глазах избитой девушки. Он уже ни капли не сомневался, что эта жалкая, слабая девушка сможет не только убить всю его охрану, но и его самого. То в каком состоянии она добралась до него, только подтверждало эту теорию. Проверять на практике не хотелось. Настя довольно хмыкнула. Когда ее втолкнули в комнату, двое охранников остались внутри. Посидев без движения минут пятнадцать, девушка медленно встала. Взгляд уперся в охранников. На губах появилась мягкая улыбка. Утром владелец бара решил самолично сопроводить девчонку до машины. И даже не удивился, обнаружив обоих охранников растерзанными, а девушку без сознания на полу.

***

Девушка с трудом открыла глаза. Окинув безразличным взглядом стены больничной палаты, прикрыла глаза. Уголок губ приподнялся в улыбке. За стеной послышались шаги. - Офицер, вы так и не обнаружили кто эта девушка? - Нет. Как ее состояние? - Она так и не вышла из комы. Мы делаем все возможное. - А в остальном? - Стабилизировалось. - Что ж... - дверь в мою палату распахнулась. Девушка расслабилась, прикрыв глаза и вслушиваясь в диалог двух мужчин. Как никогда ранее, она напоминала приготовившегося к прыжку хищника. Она уже предвкушала как вырвет глотку полицейскому, а докторишке перережет горло. - Я посижу здесь. - Надеетесь узнать что-нибудь еще? Что ж, это ваше право. Но я бы не надеялся на то, что она придет в себя. - Надежда умирает последней. - Хлопнула дверь. - Можешь открывать глаза, Анастасия. Он ушел, - через непродолжительно время раздался голос офицера. Девушка открыла глаза. С интересом и легкой насмешкой посмотрела на мужчину. Встретившись с ним глазами, она замерла. Слабо улыбнулась. Такой знакомый взгляд голубых глаз. С трудом сдерживаемое безумие. И легкая улыбка, как будто он знает что-то, что недоступно другим. Еще месяц назад она была такой же. - Зачем ты убила тех мужчин в трейлере, что тебя перевозили? - пожатие плеч. Зачем? Глупый вопрос. Ей так захотелось. - Я так и думал, - улыбнулся офицер. Ее взгляд остановился на окне. Тело слушалось плохо, даже простой поворот головы отнимал неимоверно много сил. - Ты меня восхищаешь, Анастасия, - тихо произнес мужчина, проведя костяшкой пальца по скуле девушки. Медленно перевела взгляд на него. - Остальные полицейские вряд ли найдут информацию о тебе в ближайшем будущем. Так что спокойно лечись. А потом... - он наклоняется. Взгляд становится маниакальным. Она вновь узнает себя. Это будет даже весело. - Не стоит меня бояться. Офицер завороженно вглядывается в темную бездну глаз девушки, не замечая как тьма ощупывает его тело и признает достойной игрушкой. Настя окидывала взглядом предложенный экземпляр, с трудом сдерживая брезгливость. Но этот мужчина будет полезен, так что... Девушка поощрительно улыбнулась мужчине. И он как под гипнозом потянулся к ее губам... И все же, неужели в полиции настолько халатно относятся к подбору сотрудников? Как они пустили хищного зверя, уже хлебнувшего крови, в свои ряды?!.. Даже интересно, а как долго она сможет водить их за нос? Девушка предвкушающе улыбнулась. Сейчас она хотела всего две вещи: вылечить это жалкое тело и убивать. Каждого встречного. Мужчин. Женщин. Детей и стариков. Без разницы! Лишь остатки логики и расчета не давали ей сорваться в этот багровый, потрясающе веселый вихрь безумия.