Предназначенные и их проблемы 7163

persy автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи:
Чон Чонгук/Ким Тэхён, Пак Чимин/Мин Юнги
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Миди, 27 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Нецензурная лексика ООС Соулмейты

Награды от читателей:
 
Описание:
О том, какие проблемы бывают у предназначенных и как их правильно решать. О Тэхёне, который боится, и о Чонгуке, который слишком.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
18 декабря 2016, 23:01
      «Дорогая мама.       Мне очень нравится в новом городе. Здесь красиво и много интересных мест, которые я непременно посещу в скором времени. Оказывается, окна моей спальни выходят прямо на парк! Я ещё не был там, но обязательно когда-нибудь отправлюсь на прогулку. Если погода позволит, я сделаю много красивых фотографий, и ты будешь первой, кто их увидит!»       На самом деле, разбитый фотоаппарат лежит в коробке под кроватью. Вряд ли он поддаcтся ремонту, да и для обычного аксессуара выглядит, мягко говоря, помято.       «В моём университете очень интересно. Вокруг столько творческих и умных людей, я просто поражаюсь! Каждый день происходит что-то забавное, иногда актив университета организовывает мероприятия, на которых непременно участвуют все. Когда мы снова увидимся, я расскажу о них поподробнее, потому что в тексте все эмоции просто нельзя передать!       Я познакомился со многими людьми. Вряд ли я даже смогу их всех пересчитать — столько знакомых за раз у меня никогда не было! Все они очень приветливы и добры ко мне!»       — Привет, меня зовут…       — Что ты там мямлишь? Ты вообще кто такой? Не мешай!       «У меня ещё нет того человека, которого я могу назвать в своей группе другом, но я тут всего лишь неделю, у меня предостаточно времени! Как только я с кем-то подружусь, то сразу же расскажу тебе об этом человеке. Наверняка он (или даже она) будет замечательным собеседником, заводилой и, безусловно, надёжным товарищем!»       В его группе все уже давным-давно разбились на стайки и парочки и никого к себе не подпускали. Он остался одиночкой.       «Преподаватели здесь справедливы, всегда готовы выслушать своих студентов и оказать возможную поддержку. Это ведь очень важно для каждого учащегося, как считаешь? Все преподаватели очень умны (они же преподы, ха-ха!), у каждого своя методика преподавания и свой подход к студентам. Они очень понятно объясняют материал, но нагрузки от этого меньше не становится. Высшее заведение, всё-таки! Но я буду прилежно учиться, чтобы хорошо закрыть семестр и приехать домой!»       Все преподаватели уже обозначили свои расценки, по которым они смогут аттестовать студентов. У некоторых такие требования, что невольно задумываешься об уходе из университета.       «А ещё… Я встретил свою предназначенную. Представляешь? А ведь прошла всего неделя! Она невероятная: красивая, общительная, безумно вежливая со всеми, стройная (кажется, поддерживает себя в тонусе), у неё тёмные волосы и чёрные глаза, хотя это не очень важно. Её зовут Чон Хеми (даже имя у неё невероятное!). Мы учимся на разных факультетах, и я ещё очень мало знаю о ней. Однако она довольно обходительна со мной, никогда не грубила мне. Не знаю, поняла ли она, что я её предназначенный, но всё ещё впереди!       Мне всё нравится. Знаешь, прямо жизнь ключом забила! Мама, всё-таки ты была права, когда говорила, что студенческие годы — лучшие.       Надеюсь, ты заботишься о своём здоровье, не перетруждаешь себя и не забываешь кормить нашего кота. Тебе будет очень дорого звонить мне, поэтому лучше пиши на почту. Ты ведь запомнила всё, что я тебе объяснял? Если что, попроси Намджуна, чтобы он всё объяснил тебе.       Не скучай без меня.       Твой любящий сын, Тэхён»       Тэхён неглупый; он с детства знает, что маме врать — нехорошо. Но когда обстоятельства не оставляют другого выхода, приходится сочинять на ходу, чтобы мама там, в Тэгу, не переживала за своего сына, особенно после ухода их отца из семьи, когда у неё и так нервы ни к чёрту. Именно поэтому Тэхён старается уменьшить неприятные новости до минимума, полностью переписывая своё письмо на электронную почту матери.       Честно, когда он впервые садился за компьютер, то думал, что у него не так уж и много плохого случилось за неделю обучения, но, перечитав своё письмо, он понял, что только плохое с ним и приключалось.       Фотоаппарат разбился через три дня после переезда — сам виноват, нечего было глазеть по сторонам, когда вокруг столько снующих туда-сюда людей. Итог: один неловкий толчок, и от фотоаппарата осталось одно только слово.       В группе он… ну, не серая мышь уж точно, но довольно-таки неприметный. По какой-то причине одногруппники не увидели в нём ничего интересного и не решились завести разговор. Вернее, не так: не решились подружиться. Тэхён не очень сильно расстроился — понаблюдав за всеми, он для себя отметил, что коллектив не очень дружный, а люди иногда вызывали противное ощущение (возможно, он пытался обмануть себя и тем самым успокоиться).       Большинство преподавателей посчитали своим долгом намекнуть студентам, что без определённых подарков семестр им не закрыть. Не сказать, что Тэхёна это возмутило: он ожидал чего-то подобного, потому что многие его знакомые говорили, что преподавательский состав здесь грешит этим, — но такие неутешающие новости уже в самом начале учёбы — не очень хороший знак. К тому же, лишних денег на эти подачки у него нет, и маме он, конечно же, не скажет. Иначе та непременно начнёт искать нужную сумму, лишь бы у сына не было никаких проблем.       А предназначенная… Здесь всё намного сложнее. Просто спустя два дня после его первого появления в университете на занятии у него настолько сильно чесалось запястье в том месте, где должна быть метка, что хотелось элементарно расковырять его до костей. Тэхён сбрасывал это на колючие рукава свитера, который ему связала бабушка, а уже дома обратил внимание и едва не грохнулся в обморок: на покрасневшей коже тонкими буквами было выведено имя.       «Это же прекрасно! Значит, моя пара учится со мной в одном университете!» — обрадовался тогда Тэ. Как оказалось, зря, потому что вскоре осознал, что его соулмейт — парень.       Парень, мужчина, молодой человек, особь мужского пола — да кто угодно! Это худшее, чего он ожидал. Именно поэтому он написал маме имя некой Чон Хеми, а не какого-то там Чон Чонгука, с которым он даже не разговаривал тет-а-тет. Просто однажды преподаватель на их паре восхищался способностями одного студента, а именно Чонгука, и Тэхён запомнил, что тот учится на другом факультете (ему же лучше), и в социальных сетях отыскал его. В целом, маме он не соврал: его соулмейт очень даже привлекателен, судя по количеству друзей — общителен, ну а про вежливость Тэхён сам додумал.       Раздаётся звонок домофона. Тэхён быстро щёлкает «Отправить» и убегает в прихожую, где открывает дверь хозяйке квартиры — та пришла проверить целость сдаваемого жилища.       — Какая на улице погода неприятная, — вместо приветствия ворчит женщина и разувается на входе. Тэхён с неловкой улыбкой кланяется ей, когда она, наконец, взглянула на него.       — Отчего же неприятная? Дождя нет…       — Слишком душно и влажность повышенная, — перебивает парня она. — Ну что, Тэхён, сделаешь старой и противной аджумме чай?       — Ни в коем случае, — серьёзно отрезает он, — я сделаю чай только самой красивой и самой юной аджумме в мире.       — Вот подхалим, — фырчит женщина. — Не надо чая, я ненадолго. Думаешь, я совсем из ума выжила и не помню, что ты у меня ответственный и чистоплотный мальчик? Просто ради приличия пробегусь по комнатам. Ах да, и проверим сантехнику.       — Как скажете.       На том и порешили. Тэхён хвостиком ходит за хозяйкой квартиры, чтобы не оставлять её одну. Женщина всё говорит, что Тэ может поменять обстановку, переклеить обои в квартире по своему вкусу, что она ему доверяет и что его маме нужно выразить благодарность за такого мальчика.       — От тебя прямо-таки вежливостью веет, — продолжает нахваливать женщина, пока Тэхён показывает ей, что с краном на кухне всё в порядке. — Не то, что от моего сына. Балбес, вот точно. Даже племянники умнее вышли. Кстати, Тэхён! Чуть не забыла!       — Что такое? — интересуется немного заинтригованный Тэхён.       — Я уезжаю к сестре на неопределённый срок, и вместо меня будет приходить мой племянник. Вот он, как раз-таки, один из самых удавшихся экземпляров семейства Чон.       «Чон Чонгук, — Тэхён неосознанно скребёт пальцами по запястью. — Да нет, не у него же одного фамилия Чон на весь Сеул».       — А как зовут племянника? — спрашивает он, чтобы уж точно удостовериться в элементарном совпадении.       — А? Хосок, — Тэхён мысленно выдыхает, — только он тебе хён, милый.       Когда хозяйка уходит, Тэхён ещё какое-то время слоняется по квартире, бездумно смотрит на чайник, думая, пить чай или не пить, а потом решает, что лучше подготовиться к завтрашнему семинару. Может быть, этот чёртов Чон Чонгук вылезет из его головы?

***

      Вся группа с утра гудит о некоем новеньком в их коллективе. Тэхён только заходит в аудиторию, так сразу улавливает суть всеобщего переполоха — достаточно просто прислушаться и понять, что это будет не просто новенький, а сын какой-то большой шишки. «Интересно, он будет вылизывать зад преподавателям или наоборот?» — задаётся не очень радужным вопросом Тэхён, когда занимает свободное место. А сидит он, собственно, всегда на первых местах: привычка со школы. К тому же, тут всегда свободно и очень удобно слушать лекции (главное — делать умное лицо).       Преподаватель опаздывает на десять минут (и семнадцать секунд, Тэхён считает со скуки), но приходит с тем самым новеньким, который уж точно не выглядит как сын «шишки». Простой молодой человек, улыбается всем своим смазливым лицом («Как у девчонки», — думает Ким), волосы ещё у него такие светлые («Крашеный, по-любому»), но одет с иголочки, этого не отнять уж точно.       — Представься, пожалуйста, — просит преподаватель и присаживается на своё место.       — Здравствуйте, меня зовут Пак Чимин. Рад с вами познакомиться. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — радостно говорит он и кланяется всем. Тэхён выразительно дёргает бровью, не ожидая такой открытости от парня, но тут же мысленно бьёт себя по щекам: мама учила, что нельзя складывать своё мнение о людях, даже не пообщавшись с ними. Чимин для Тэхёна пока что просто одногруппник.       — Присаживайся на свободное место, Чимин, — вежливо просит преподаватель. — Итак, тема лекции…       — Можно? — тихо спрашивает парнишка, когда подходит к Тэхёну, а тот, полностью отдавшись учёбе, не сразу понимает, что обращаются к нему. А когда таки понимает, Чимин уже находит себе другое место.       «Ким Тэ, ты идиот», — и разочарованно ставит точку в конце предложения.       Чимин внезапно популярен в своей группе. Наверняка многие хотят проверить, действительно ли он так богат, как говорят слухи. Тэхён вот не хочет, например. Он хочет понять теорему Байеса и немного кофе. Именно поэтому он забирает из сумки телефон и бумажник и налегке идёт к кофейному автомату, уже по пути раздумывая над тем, что ему взять — обычный капучино или ванильный?       И вновь он настолько придаётся внутренним терзаниям из-за сложного выбора, что не сразу слышит, как его окликивают. Не совсем его, но настойчивое «эй, подожди, ты, Боже, как тебя зовут» повторяется настолько часто, что начинаешь задумываться о себе. Когда его аккуратно хлопают по плечу, а сбоку появляется лицо новенького, Тэхён искренне изумляется.       — Привет, я Пак Чимин, твой новый одногруппник, — улыбается тот и протягивает руку для пожатия. Тэхён жмёт и не отрывает глаз от нового знакомого. Он отчего-то казался слишком нереальным.       — Ким Тэхён, привет, — отвечает он. — Извини, что не дал сесть рядом: я не сразу услышал тебя.       — Всё нормально, — вот так просто отмахивается Чимин, и ему даже не обидно. — Расскажешь мне о группе и университете в целом?       — Э-э-э, я бы с радостью, но, во-первых, я сейчас сдохну без кофе, а во-вторых, я и сам не очень хорошо тут ориентируюсь, — неловко улыбнулся Тэ. Такая досада! С ним, кажется, захотели подружиться, а он оказался бесполезен.       Но Чимин беззаботно улыбается и просит хотя бы показать ему, где можно купить кофе. О, это Тэхён с радостью, это он может.       Так они и ходят до полудня вместе. Чимин всё-таки пересаживается к Тэхёну на первый ряд, но понимает, что во время занятий от него и слова не дождёшься. Впрочем, ничего страшного: Чимин наконец-таки сможет по-нормальному сконцентрироваться на учёбе — есть, с кого брать пример, ведь его новый знакомый походит на очень хороший образец для подражания. Только ему самому пока об этом лучше не рассказывать — можно спугнуть.       После третьей пары оба идут в студенческую столовую отсиживать там «окно». Чимин, конечно, хочет предложить какое-нибудь кафе, но решает, что ещё рано. С Тэхёном нужно как с экзотическим зверьком: не спугнуть и приманить, потому что он очень осторожен и насторожен в общении.       — Ты замёрз? — заботливо спрашивает Чимин и кивает на руки Тэхёна: тот неоднократно натягивает на ладони рукава водолазки.       — А? Нет, просто… Ну, привычка, в общем, — отмахивается Тэ и утыкается взглядом в тарелку с салатом.       Но Чимин продолжает наблюдать за новым знакомым и, ласково улыбнувшись, выдаёт:       — Не переживай, я не видел имя твоей пары.       Тэхён едва не падает со стула, когда зёрнышко кукурузы идёт не в то горло. Он буквально синеет на глазах у испуганного Чимина, который подскакивает на месте и бросается на помощь одногруппнику. Он сильно стучит ему по спине и пихает в руки стакан с водой.       — Нет у меня пары, — бухтит тот, когда приступ закончился. — Говорю же: привычка.       — Вот у меня тоже есть предназначенный, — с улыбкой говорит Чимин и снимает с правого запястья напульсник, показывая имя: «Мин Юнги». — Мне не нравится этот стереотип, что чужим людям нельзя показывать своё запястье, а в приметы я не очень верю, но, чтобы не смущать других, приходится постоянно закрывать его имя.       — Твоя пара — парень? — испуганным шёпотом лепечет Тэхён, а в голове мгновенно образовывается белый холст и на фоне шум прибоя — пустота.       — Ну да, а что такого? — жмёт плечами Чимин, пока надевает напульсник. — Мы с ним два года вместе. Я специально сюда поступил, потому что он тоже тут учится, только на курс старше.       — И… вам нормально? — спрашивает Тэхён, но тут же натыкается на непонимающий взгляд. — Нет, не пойми неправильно, просто… вас никто не осуждает? Родители там, родственники…       — А куда они денутся с подводной лодки? — хмыкает Чимин. — Предназначенный — на всю жизнь. И тебе, и ему, и всем вашим близким остаётся только принять это. Сейчас, кстати, по статистике увеличилось количество однополых браков, а почему? Потому что вот, — и он показывает пальцем на запястье. — Это нормально, а те, кто осуждают такую предназначенность, больные ублюдки.       «Предназначенный — на всю жизнь», — повторяет про себя в Тэхён.       «…близким остаётся только принять это».       Тогда почему его отец не принял парня брата и вообще ушёл из семьи, не желая принимать того, что старший сын на всю жизнь связан с мужчиной?       — Не все с этим согласны, Чимин, — серьёзно говорит Тэхён. — Некоторые даже с подводной лодки пытаются найти выход.       Чимин поражается такой резкой смене настроения нового знакомого и даже не доносит вилку с салатом до рта — всё сваливается обратно. За столом наступает тишина, немножко гнетущая, но никто не обращает внимания. Чимин думает, что, скорее всего, их общение с Тэхёном прекратится из-за его признания, а Тэхён думает, как ему корректно расспросить про все тонкости «сосуществования» (иначе он не может это назвать) со своим предназначенным. Именно предназначенным, который мужского пола.       — О нет, — шепчет Тэхён, смотря прямо перед собой. Потому что у входа стоит сам Чон Чонгук и держит в руках поднос. Рядом стоит его вездесущий друг (Тэхён честно не знает его имя), который что-то выискивает взглядом.       А вернее, кого-то.       — Юнги! — кричит Чимин и машет рукой.       — Так это он? — испуганно спрашивает Тэхён (его не слышат от слова «вообще»), наблюдая, как Юнги направляется к ним и зовёт Чонгука за собой. «О Господи», — вопит про себя Тэ и судорожно думает, как бы ему слиться. Не успевает, потому что чёртов Юнги и чёртов Чонгук слишком быстро ходят.       Чимин встаёт с места и обнимает Юнги за шею, мягко целуя в висок. Тэхён тут же отводит взгляд и старается не смотреть на них, хотя ему очень интересно. Ему не противно видеть, как два парня целуются — выработался иммунитет в процессе постоянного наблюдения за старшим братом и его предназначенным. Но ему до ужаса тяжело представить, что он будет целовать парня, и наоборот. Пусть даже этот парень и будет его… просто его.       — Юнги, это Ким Тэхён, мой одногруппник, — говорит Чимин и указывает на нового друга. Юнги протягивает ладонь.       — Рад познакомиться, — кивает он, и Тэхён тянет руку в ответ, что-то бурча о том, что и ему приятно. — Хорошо, что у тебя появился знакомый, который поможет тебе адаптироваться тут.       — Ну, как оказалось, нам обоим придётся учиться ориентироваться тут, — хихикает Чимин и усаживается на своё место. Поскольку Тэхён сидит рядом с ним, Юнги приходится сесть ровно напротив своего парня, а напротив самого Тэхёна садится… да и так понятно, кто.       — Ах да, Чимин, это Чонгук, мой приятель, — вспоминает Юнги. Чимин протягивает руку через весь стол и жмёт ладонь младшего. — Он тут самый молоденький, поэтому, Гуки, зови всех хёнами. Ты ведь старше, Тэхён?       — Мы ровесники с Чимином, — бормочет он в ответ и забивает рот остатками салата.       — Тем более, Гук…       — Хён, заебал, — с улыбкой отрезает Чонгук и отпивает кофе из стаканчика. — Не глупый, сам разберусь. Так это твой предназначенный, Юнги?       И пока эти трое завязывают между собой непринуждённую беседу, Тэхён залпом выпивает стакан сока и встаёт из-за стола с твёрдым намерением свалить подальше. Потому что это, мать его, Чон Чонгук, имя которого вбито в кожу на запястье.       — Стой, Тэ, ты куда? — вскакивает Чимин и пытается ухватить нового знакомого за руку.       — Я… пойду. Занятия скоро, — говорит Тэхён, но смотрит в поднос, не поднимая взгляд лишний раз.       — Хён, — «о нет», — ещё сорок минут осталось. Посиди с нами.       «О Господи», — думает Тэхён, когда садится обратно, понимая, что отмазок нет. Садится, но взгляд всё так же не поднимает, потому что что-то ему подсказывает, что этот сопляк смотрит на него. И Тэхён думает, что он наверняка понял, что они предназначенные, наверняка сложил два плюс два — чужое имя на своём запястье и странного парня с первого курса, который оказался дружком соулмейта его друга.       «Слишком сложно, — говорит себе Тэхёён и всё-таки поднимает взгляд. — Слишком пиздец».       Чонгук действительно смотрит на него.

***

      Спустя неделю Тэхён без зазрения совести называет Чимина своим другом, хотя тот делает это уже спустя два дня после знакомства. Чимин действительно оказался сыном «шишки», но живёт он отдельно от родителей, вместе с Юнги, которого отец и мать Чимина приняли поначалу настороженно, но потом оба успокоились, поняв, что у ребят всё серьёзно.       На выходных Тэхён пишет маме новое письмо, где очень много рассказывает о Чимине и очень мало о вымышленной Чон Хеми, хотя вскользь упоминает о предназначенном нового друга («его зовут Юнги, он очень заботится о Чиме, хотя кажется таким неприступным») и о его друге («Чонгук, он младший из нас»). Легче, конечно, не становится, но надо маму морально подготавливать, что внуков у неё ну совсем не будет.       Кстати, о «совсем». Ни старший брат, ни его парень никоим образом не связываются с Тэхёном. Это, вообще-то, обидно! Тэхёну очень многое нужно обсудить и с одним, и со вторым. Вскоре он немного успокаивается — сам не писал им, поэтому они и не рыпаются. Что Намджун, что Сокджин — оба думают, что Тэхён занят в своём Сеуле по самые помидоры. В принципе, так и есть, только последнее время он занят больше самотерзанием.       С Чимином он общается легко, свободно, будто знакомы уже несколько лет. Когда каждый у себя дома, они созваниваются, обсуждают подготовку к занятиям и просто трещат на разные темы, которые не успели обсудить в университете. Общение с Чимином подразумевает неизбежное столкновение с его парнем, Юнги, который, как оказалось, также из Тэгу. В одной школе они, конечно, не учились, но жили не так далеко друг от друга. Возможно, у них даже есть общие знакомые, но это неважно. Важно то, что и Юнги, и Тэхён, узнав об общем городе, чувствуют себя несколько уютней, будто появляется кусочек дома в неродном Сеуле.       Стоит ли говорить, что общение с Юнги влечёт за собой постоянные встречи и с его другом, который Чонгук? Понятно, что нет. Это само собой разумеющееся, вообще-то, это каждый понимает. Но Тэхён отказывается понимать, поэтому всячески пытается улизнуть из общества предполагаемого соулмейта, прикрывается несуществующими делами и находит глупые отмазки. По Чонгуку, вроде бы, не видно особого волнения, но его извечный взгляд, пронизывающий острой стрелой всё нутро, заставляет и плавиться, и судорожно искать пути отступления. Первое Тэхён не понимает, не принимает и вообще он камушек, оставьте его в покое.       Спустя несколько дней безжалостных раздумий Тэхён приходит к решению: если уж брат со своим мужиком (это от обиды Тэхён так называет ласкового и заботливого Сокджина) совсем забыли о нём распрекрасном, то Тэхёну не остаётся ничего, кроме как спросить совета у друга.       — Так он твой предназначенный?! — вопит Чимин, когда Тэхён рассказывает ему причину своего извечного желания поскорее уйти от них. Говорит он об этом в туалете, где никого нет (Тэхён проверил), но его друг так громко удивляется, что, кажется, эхо отскакивает от стен и несётся по всему университету.       — Да, только потише, умоляю тебя, — чуть ли не плача, просит Тэхён.       — Но это же круто, Тэ, почему ты такой расстроенный? — не понимает Чимин.       — Он же парень… — загнанно говорит Тэхён, но до его друга доходит не сразу, а как доходит, так он сразу же даёт крепкий подзатыльник. — Ай! Ну ты чего?       — Совсем дурак, да? И что такого, Тэ? Что в этом такого? Я, если ты не заметил, с парнем встречаюсь, и живой пока! Почему для тебя пол партнёра такая проблема?       — Да потому что мой отец ушёл из семьи, когда узнал, что предназначенный моего брата — парень! Он оборвал все связи с нашей семьёй и больше никогда не объявлялся! — Тэхён выходит из себя. — Это у тебя всё легко, а я не хочу быть причиной нервного расстройства своей матери!       Чимин испуганно смотрит на друга и поджимает губы. Как он мог так опрометчиво считать себя приятелем Тэхёна, если не знал таких тонкостей его прошлого? Так обидно за свою недалёкость и стыдно перед Тэхёном, который доверился ему, пришёл за советом…       — Чимин, извини, пожалуйста, — просит Тэхён и заглядывает другу в глаза. — Когда я вспоминаю об этом, становлюсь сам не свой. Не хотел кричать, правда…       — Нет-нет-нет, это я виноват, полез со своими нравоучениями, — тараторит Чимин и смотрит за спину Тэхёну: в дверях, привалившись к косяку, стоит Юнги.       — Мальчики поссорились? — ехидно спрашивает он, а Чимин шикает на него.       — Пошёл в зад, Мин Юнги, я с тобой не разговариваю!       Чимин подхватывает Тэ под локоть и тащит за собой вон из туалета. Им удаётся воспользоваться растерянным состоянием Юнги (ещё бы, его ни с того ни с сего послали) и проскользнуть вон, однако оба сразу же натыкаются на Чонгука. Ну как, оба: натыкается Тэхён, причём в буквальном смысле — упирается ему носом в плечо и неосознанно делает глубокий вдох. У Чонгука очень приятный парфюм, надо отметить.       — И ты пошёл в задницу, Чон Чонгук, даже не приближайтесь к нам! — возмущается Чимин и уводит Тэхёна.       Тот слышит, как Чонгук спрашивает у Юнги, что с ними случилось, а тот в ответ злобно рявкает: «В душе не информирован. Получил ни за что!»       Чимин всё время до конца дня отгонял Юнги и его дружка от распрекрасных себя и Тэхёна, который окончательно потерял связь с окружающим миром: Чимин отталкивает Юнги? What? Когда Юнги написал ему сообщение с логичным вопросом «Что за хуйня творится с Чимином?», Тэхён честно написал «Не знаю» и следом «Правда».       Но Чимин был просто зол на себя из-за Тэхёна (какой парадокс), а когда он зол, он не подпускает к себе никого, ну и раз уж тут оказался замешан Тэхён, то и к нему заодно. Выступая в роли некой курицы-наседки, Чимин взял на себя ответственность за помощь в воссоединении двух предназначенных, и никакая сторонняя помощь в лице Юнги ему нафиг не сдалась. Но нельзя начинать воплощение плана в жизнь, пока Тэхён так зациклен на прошлом. Его нужно убедить, что любить парня нормально, а предназначенного — более чем.       — Тэ, как поживает твой брат? — интересуется Чимин, когда они вечером выбираются с Тэхёном на прогулку (ой как сложно было уговорить этого домоседа вылезти из своего гнёздышка). — Кстати, как его зовут?       — Намджун, — отвечает Тэхён. — Ну… Он живёт вместе с Сокджином, это его парень. в Тэгу, работает, параллельно учится. На выходных они вдвоём ездят к маме …       — То есть, мама нормально приняла их? — тут же отреагировал Чимин.       — Да, но… нескоро, — мнётся Тэ: ему явно некомфортно говорить об этом. — Она очень тяжело переживала уход отца из семьи и винила в этом Намджуна, но, когда поняла, что дело вовсе не в нём, первым делом попросила прощения у хёна и его парня. Но сколько бы она не приносила своих извинений, сама она не считает себя прощённой. Чимин, не пойми меня неправильно. Чонгук, наверно, очень интересный парень и любил бы он, наверно, сильно, но я не хочу проверять.       — Но почему? Раз отец больше не связывается с вами, а мать приняла парня старшего сына, то почему она не может принять парня младшего? — разочарованно спрашивает Чимин. Он не понимает, просто не может уложить это в своей голове, да и все его надежды рушатся прямо на глазах.       — Как бы тебе сказать… — вздыхает Тэхён. — Эмоциональное здоровье, если можно так сказать, моей мамы пошатнулось после этого. Просто я боюсь, что завалюсь домой, скажу ей, что у меня появился парень, а она вспомнит все события прошлого. Ей не удастся выдержать ещё одного раза, Чим, она попросту сойдёт с ума.       Тут Чимин понимает, что вряд ли попрёт против любви к матери, потому что сам любит свою. Но и оставлять Тэхёна несчастным он тоже не может. А Тэхён несчастный, потому что не может принять своего предназначенного, и отсутствие между ним и Чонгуком элементарного контакта тоже играет свою роль — они даже не разговаривали должным образом. Оба так долго не протянут — предназначенным необходимо осознавать свою связь, чувствовать, что их любят и обязательно взаимно. Но тут всё очень сложно…       — Ты ведь и сам понимаешь, что так нельзя, — говорит Чимин, — рано или поздно тебе будет необходимо принять Чонгука.       Тэхён молчит, так как понимает правоту слов Чимина, однако не хочет, чтобы это происходило. Пока Тэхён обмозговывает это, его друг идёт рядом, ничего не говорит, давая ему время на раздумья. Но так проходят первые несколько минут. Когда они в такой же тишине бездумно прогуливаются по улицам Сеула, молчание становится невыносимо.       — Тэ, если бы не твоя мама, ты бы принял Чонгука? — осторожно спрашивает Чимин и косится на Тэхёна.       — Наверно, — с запозданием отвечают ему.       — А твой брат… не может начать морально подготавливать её к тому, что ты скоро привезёшь в Тэгу своего предназначенного?       — Моя мама думает, что у меня предназначенная, — виновато говорит Тэхён и вздыхает. — Я написал ей, когда его имя только выбилось у меня на коже. Но с Чон Хеми мы мало знакомы и даже не встречаемся.       — Чон Хеми? — смеётся Чимин. — Чонгуку, может быть, понравилось бы это имя. Нет, Тэ, я серьёзно. Свяжись со своим хёном и попроси у него помощи. Он как никто другой должен понять тебя. Уж вдвоём со своим парнем они смогут настроить твою маму на нужную волну.       — А Чонгука кто настроит? — вымученно хнычет Тэхён.       — В смысле «настроит»? Он уже знает всё! — спокойно выдаёт Чимин, и Тэхён испуганно озирается на него.       — К-как знает?       — Так я после нашего разговора спросил у Юнги, есть ли у Чонгука кто-то. Он мне сказал, что мелкий раньше встречался с какой-то мадам — фотку показывал, не очень, ты красивее, — но, когда у него появилась метка с именем, они сразу же разбежались. Я ещё у него спросил, типа, «а ты не знаешь, чьё там имя?», и он такой посмотрел на меня как на дурака и заявил, цитирую: «Там имя твоего Тэхёна, я думал, ты уже знаешь». Он уже давно в курсе!       Чимин так легко это говорит, будто рассказывает, чем он сегодня завтракал и как добрался до университета. Для Тэхёна это как удар молнией — неожиданно и ужасно неприятно. То есть он всё это время бегал от Чонгука, а тот просто наблюдал, как его предназначенный щемится от него по углам?       — О Господи, — шепчет Тэхён, — это же ужасно. Бог мой, какая же отвратная штука эта предназначенность. Вечно какая-то хрень происходит.       — Это ещё что, — улыбается Чимин. — Вот когда у вас появится эмоциональная отдача, тогда да-а-а…       Тэхён хочет ответить, но моментально забывает, что именно, потому что его резко накрывает. Именно накрывает, и не чем-нибудь, а злостью. Настолько, что он останавливается на месте и хватается руками за голову. Чимин останавливается рядом и взволнованно выспрашивает у друга, что с ним.       — Я не знаю, но безумно хочу сейчас врезать тебе, отойди! — рычит Тэхён и отталкивает Чимина подальше. Но Чимин не дурак: хватает друга за воротник и притаскивает к ближайшей скамейке. Тот безвольной куклой валится задницей на неё, но рук от головы не отрывает и, кажется, вообще готов рвать на себе волосы. Похоже, он там ещё что-то подвывает себе под нос.       Чимин быстро достаёт телефон и звонит Юнги.       — Юнги, милый, Чонгук рядом? — спрашивает Чимин и косится на Тэхёна.       — Да, вот только сейчас вообще не время: тут в его машину какой-то ублюдок вписался. Весь бампер в дерьмо. Чонгук сейчас разбирается с этим криво…       — Вот именно, Юнги! Пока он психует до состояния бешеной собаки, Тэхён готов себя в асфальт закатать! — злится Чимин. — Ты сам знаешь, что это значит.       — Чёрт, дерьмо, точно же. И давно у них эта херня?       — Видимо, только что… — огорчённо вздыхает Чимин и смотрит на сложившегося пополам друга. — Юнги, скажи ему.       — Хорошо. Чонгук…! — Юнги сбрасывает вызов и, по-видимому, идёт успокаивать друга.       Чимин садится на скамейку рядом с Тэхёном и поглаживает его, понимая, что он здесь бессилен. Если Чонгук не возьмёт себя в руки, то Тэхёну придётся очень сложно. Первое время эмоциональная отдача очень сильна — малейшее изменение в настроении одного человека моментально сказывается на другом. Это означает лишь то, что теперь предназначенные связаны эмоционально, нежели просто метками на запястьях. В этом и заключается вся суть — достижение полной связи и на ментальном уровне, и на физическом, постижение гармонии со своей парой.       Вскоре Тэхён перестаёт дрожать, опускает руки и затихает. Его дыхание выравнивается, он поднимает заплаканное лицо на Чимина и растерянно заглядывает ему в глаза. Чимин берёт покрасневшие от холода и напряжения ладони Тэхёна в свои начинает мягко растирать.       — Легче? — участливо интересуется он.       — Что это было? — всхлипывает Тэхён. — Я же тебя ударил… Прости, пожалуйста, я… я не знаю, что на меня нашло…       — Это эмоциональная отдача, ты слышал о таком. Таким образом налаживается ментальная связь с предназначенным. Процесс довольно-таки неприятный, но обязательный в любой паре, — тихо поясняет Чимин, а Тэхён смотрит на него во все глаза. — Я готов был в петлю лезть, когда у нас с Юнги такое началось. Первые несколько дней просто вынос мозга. У Юнги начались проблемы с учёбой, выпускной класс, экзамены… Чёрт возьми, он не высыпался, ходил как натянутая струна и всегда уставший, и я следом за ним.       — И как долго это длится?       Чимин начинает вспоминать, но так и не припоминает, как скоро притупилась связь.       — Не знаю, как у всех остальных, но у нас это было не больше месяца. Ты не думай, что так теперь всегда будет. Да, ты также будешь чувствовать Чонгука, а он тебя, но вы сможете контролировать это. Просто вот таких припадков ни у тебя, ни у него больше не будет. Тэ, тебе тоже нужно стараться контролировать свои эмоции, чтобы позаботиться о состоянии Чонгука. Мало того, что ему будет неприятно чувствовать твои негативные эмоции, так ещё он будет знать, что они твои, и начнёт переживать за тебя.       — А дальше как мячик от ракетки, — догадывается Тэхён и вытирает рукавом остатки слёз с лица. — Я начну чувствовать его волнение и так далее… Но мы же можем чувствовать и положительные эмоции?       — Естественно. Вот это, кстати, очень весело, — Чимин ободряюще улыбается, — и, порой, очень неловко. Я так поставил Юнги в неловкое положение: веселился с друзьями, а он отвечал на уроке. Несложно представить реакцию учителя и всего класса, когда он посреди ответа начал хихикать как глупый.       Тэхён натянуто улыбается в ответ, но думает о своём. Появление эмоциональной отдачи лишь укрепляет их связь как предназначенных, и это не может не озадачивать. Вывод невесёлый: придётся рассказать всё маме, а там будь, что будет. Всё зависит лишь от самой подачи информации — нельзя выдавать всё в лоб, надо плавно подойти к этой теме.       Брат нужен позарез.

***

      Тэхён ещё раз проверяет связь интернета и жмёт на кнопку «Вызвать». Окно скайпа переходит в режим ожидания ответа, как и сам Тэхён. Намджун в Тэгу зачем-то тянет, долго не отвечает, хотя они заранее договаривались о времени, и Тэхён превращается в комок нервов, а когда брат отвечает, готов выть от облегчения.       — Прости, Тэ, не сразу услышал, — говорит Намджун вместо приветствия. — Что за срочность?       — Привет, Джин, — говорит Тэхён, видя у брата за спиной второго парня, натягивающего на себя футболку; в ответ раздаётся приглушённое «приветики». — Дело очень важное, хён. В общем… вот.       Тэхён подносит к камере своё запястье, и Намджун высматривает там чужое имя. Его губы сами по себе складываются в многозначительное «О», а затем растягиваются в улыбке.       — У малыша Тэ появилась пара? Мой братец вырос! Кто эта счастливица?       — Счастливчик, — вздыхает Тэхён и опускает руку под стол.       Намджун на секунду меняется в лице: удивляется, — но потом жмёт плечами и говорит:       — Значит, счастливчик. Так что? Ты похвастаться хотел?       У Тэхёна едва ли челюсть на пол не падает. Да как же можно быть таким далёким! Честно, брат хоть и умный до черта, но никогда не отличался сообразительностью в бытовых делах. Ну что за болван.       — Джи-и-ин! — кричит Тэхён и оглушает брата. — Я не могу с ним!       — Что случилось, Тэ? — мгновенно появляется в экране Сокджин и садится рядом с подвисшим Намджуном.       — У меня появилась пара, — кивок со стороны Сокджина и довольное «поздравляю», — но это парень. А теперь объясни этому идиоту, что в этом не так.       Сокджин смотрит на Тэхёна в экране и переводит взгляд на своего парня.       — А в этом что-то не так? — аккуратно спрашивает он и хмурится; Тэхён в это время бьёт себя ладонью по лбу. — Ах, постой! Я понял тебя… Намджун, предназначенный Тэ — парень. А теперь вспомни, что было, когда ты привёл меня знакомиться…       — Вот чёрт… — до Намджуна доходит вся сложность ситуации, и Тэхён даже выдыхает: спасибо, Господи, что он понял. — Хреново, конечно. Но дело облегчает отсутствие отца, но мама всё равно, кгхм, может быть не в состоянии понять этого…       — Именно поэтому, — удручённо говорит Тэхён, — я хочу, чтобы вы помогли мне. Вы сейчас находитесь к маме ближе, чем я. Не могли бы вы настроить её на нужное настроение? Ну, плавно подвести к тому, чтобы она могла принять моего предназначенного… Я безумно боюсь за неё.       Намджун в экране задумчиво трёт переносицу и под взволнованный взгляд Сокджина кивает. Тэхён уже в который раз облегчённо выдыхает и понимает, что скоро нервы будут ни к чёрту. В этот же момент он сразу же задумывается: чувствует ли его переживания сейчас Чонгук?       «Как же жить теперь с этим?» — с ужасом думает он, но решает отложить этот вопрос на «потом», так как сейчас дело поважнее.       — Конечно, Тэхён, — кивает Сокджин и, скорее всего, неосознанно переплетает пальцы с Намджуном. — Мы поможем вам, но обещай хорошо учиться и почаще связываться с нами. Мы соскучились за это время.       — Я тоже, — улыбается Тэхён и понимает, насколько сильно он соскучился за этими двумя. — Жить одному скучно, не так весело.       — Ну, похоже, скоро ты будешь не один, — подмигивает Намджун, и его брат краснеет. — Начнём обрабатывать нашу маму с этих выходных. Хотя стой, мы же завтра собирались к ней ехать? Вот завтра и начнём…       Отвлекает звонок домофона. И Тэхён тут же вспоминает, что сегодня к нему должен прийти Чон Хосок. Он быстро извиняется перед братом и его парнем, отключает звонок и бежит открывать дверь. На вопрос «Кто?» отвечает приятный мужской голос с задоринкой: «Чон Хосок, Вам говорили обо мне». Тэхён без вопросов открывает, потому что ему интересно посмотреть на обладателя этого голоса.       Он, кстати, довольно-таки неплох, как отмечает про себя Тэхён. Тот улыбается сразу с порога и руку протягивает, как только входит в прихожую. Тэхён сразу подмечает, что запястье немеченое.       — Чон Хосок, — вновь представляется он и вновь лучезарно улыбается. Тэхён пожимает его руку в ответ и несколько стыдится спрятанного запястья, на котором новый знакомый заострил своё внимание.       — Ким Тэхён. Рад познакомиться, хён.       — Я тоже! Моя тётя так много рассказывала о тебе, даже велела не обижать тебя, — со смехом говорит Хосок, снимая куртку. — Иначе, если я тебя обижу, она убьёт меня апельсином.       — Апельсином? — удивляется Тэхён.       — А ты думал! Апельсин — идеальное орудие для убийства! — возмущается Чон. — Кинул, убил, съел! Никаких улик.       Тэхён искренне пытался не засмеяться, но хохот вырывается сам собой. Хосок довольно улыбается, смотря на смеющегося донсена, который явно напрягся после их знакомства. Тэхён, со слезами в уголках глаз, смотрит на него и предлагает выпить чай, на что Хосок радостно соглашается. Ему всегда приятно заводить новые знакомства.       Хосок, как оказывается, учится на юриста и уже на втором курсе. Так просили родители, которым важно, чтобы у сына было высшее образование, потом пусть занимается, чем его душе угодно. Он не самый старательный студент, но сессии закрывает прилежно, пары не прогуливает, к семинарам готовится исправно. Придраться не к чему, разве что к излишней активности. Хосок, так сказать, не просто душа компании, но и ярый активист — участвует во всём, в чём можно участвовать.       Живёт он отдельно, снимает квартиру, а деньги зарабатывает сам — танцами. Преподаёт по выходным в одной школе, огромные суммы не дерёт, потому что понимает, что и он не звезда всея Кореи. Всего лишь Чон Хосок с юридического.       — Да, тётя была права, когда говорила, что ты очень аккуратный и чистоплотный, — с улыбкой говорит Хосок, когда осматривает комнаты. — И очень вежливый, этого не отнять.       Он хочет сказать что-то ещё, но в кармане звонит телефон. Тэхён сразу же отвлекается, делает вид, что чем-то занят, чтобы показать Хосоку, что он не слушает его разговор. Он, в принципе, и правда не слушает, но ровно до того момента, пока Хосок не говорит:       — Да, Чонгук, я не забыл, скоро приеду, не ной.       «Чёрт, — думает Тэхён и чувствует, как холодеют кончики пальцев. — Но он ведь не один Чонгук на весь Сеул». Верится слабо, потому что Тэхён тот ещё паранок, и он искренне старается убедить себя в обратном. Ровно до тех пор, пока Хосок не отключает звонок.       — Извини, младший брат звонил, — улыбается он. — Я сегодня пообещал ему позаниматься с ним, он, знаешь ли, тоже иногда танцует. Кстати, умный малый: младше меня на три года, а уже на втором курсе, в твоём университете, между прочим.       «О нет», — сомнений у Тэхёна теперь точно не остаётся. Это тот самый Чон Чонгук, имя которого выбито у него на запястье. Отчего-то эта мысль пугает его, и он не решается сказать Хосоку о том, что он предназначенный его брата. Он быстро успокаивает себя, боясь, что Чонгук почувствует его волнение. Как ни странно, но он быстро унимает своё беспокойство и с улыбкой провожает Хосока до двери.       Они обмениваются номерами на всякий случай, и Хосок торопится поскорее уйти. Тэхён закрывает за ним дверь и прислоняется к ней спиной, вздыхая с облегчением. Одно упоминание Чонгука кружит ему голову, и не всегда в хорошем смысле. Серьёзно, Тэхён почему-то боится связываться с младшим. Да, он смирился, что это его предназначенный, пусть и парень (с этим он тоже смирился). Но он ещё не готов к каким-то отношениям с ним. Чонгук казался слишком…       Ой.       У Тэхёна подкашиваются ноги, потому что снизу слишком тянет. Он не может понять, почему так внезапно возбудился, что даже на ногах еле держится. Тэхён скатывается вниз по двери и боится даже прикоснуться к своему члену. До Тэхёна не скоро доходит, откуда такая реакция.       — Чёртов Чон Чонгук… — шепчет сам себе Тэхён, тяжело дыша. Возбуждение не проходит, и тогда он догадывается, что нужно этому поганцу. Он сделал это специально, чтобы почувствовать Тэхёна в ответ. Из этой долбаной отдачи он выуживает свои плюсы.       «Что я тебе сделал, ублюдок?» — мысленно спрашивает Тэхён и чуть не хнычет, когда запускает руку в штаны и дотрагивается до своего члена. Он готов спустить в ладонь от одного только прикосновения. Как бы Тэхён ни хотел подразнить Чонгука и сделать так, чтобы его же «шутка» обернулась против него, у него самого не так много силы воли, чтобы долго сдерживаться.       — Будь ты проклят… — шипит он и прикусывает ребро ладони, когда кончает себе в руку после нескольких рваных движений. — Мудак, ненавижу тебя.       Тэхён понимает, что почти плачет от обиды — этот мелкий щенок пользуется эмоциональной отдачей и всячески крутит ей. Чонгука действительно хочется ненавидеть.       Но не получается. Получается только бояться.       На следующий день Тэхёну очень хочется рассказать о случившемся Чимину, поделиться переживаниями, но становится стыдно от одной только мысли, что он может рассказать об этом пусть и своему другу. Поэтому он просто решает молчать до последнего и всеми возможными и невозможными способами избегать Чонгука и, наверно, попытаться реже видеться с Юнги, потому что где он, там и этот мелкий поганец. Второе, конечно же, невыполнимо, так как Тэхён дружит с Чимином, а Юнги — его парень. Тут уже ничем не поможешь. Остаётся только первое, которое жизненно необходимо соблюсти.       Так Тэхён и поступает. Ему удаётся избегать Чонгука ровно неделю, пока он не просыпается ночью с субботы на воскресенье с обконченными трусами, потому что, похоже, Чонгуку снова приспичило подрочить, а Тэхён слишком крепко спал, поэтому просто видел сны с рейтингом «18+». Пиздец, думал Тэхён, когда сонный поплёлся принимать душ.       Но настоящий пиздец наступил ещё через неделю, когда Тэхёну уже мерещилось то, что Чонгук следил за ним. Ну не то, чтобы он прям сталкерил, но, если Тэхён попадался в его поле зрения, младший не отрывал от него взгляда. Ему честно казалось, что тот даже не моргал. К слову, отдача теперь чувствовалась слабее, а к третьей неделе успешного избегания Чонгука и вовсе перестала быть такой невыносимой. Иногда Тэхён чувствовал, что его предназначенный слишком взвинчен или напряжён, и крайне редко ощущал его радость. Чужие эмоции теперь не мешали ему, он мог их контролировать, но постоянно прислушивался. Зачем — непонятно.       В своих письмах к маме он всё чаще стал писать о Чимине и Юнги, говоря, какая они красивая пара, и о Чонгуке всё чаще упоминал, хотя говорить о нём нечего. В последнем отправленном сообщении не было ни слова о Чон Хеми и почти два абзаца о Чон Чонгуке. На три последних письма мама не ответила, но Намджун написал младшему брату и сказал, что она сейчас слишком занята на работе и тщательно обдумывает «вероятность» того, что у младшего сына будет парень.       А тринадцатого октября (ровно через три недели после начала операции «Избежать Чон Чонгука») Чимин заваливается к Тэхёну в квартиру с двумя бутылками вина и коробкой конфет. С порога он заявляет, что у него день рождения и что он хочет отметить его со своим лучшим другом. Тэхёну вроде приятно, что он теперь в категории «лучший друг», но и обидно, вообще-то, потому что ему никто не сказал о том, что у его друга день рождения! Всё, что он может сейчас, — неловко обнять Чимина, поздравить его и предоставить свою квартиру в полное распоряжение.       Они усаживаются на пол перед телевизором, опираются спиной на диван, смотрят дурацкие музыкальные клипы, пьют вино, заедают его конфетами и фруктами и просто трещат на глупые темы. Такой уют греет им двоим душу, они расслабляются и пьянеют. У обоих краснеют щёки, а смех превращается в тихое хихиканье друг другу в плечо.       Вскоре наступают душевные разговоры, где Чимин грустно говорит о том, что Юнги уехал ещё утром — его старшего брата срочно госпитализировали в больницу, и Юнги тут же сорвался к нему. Но он оставил записку и бархатную коробочку с кольцом, которое, как говорилось в записке, парное, и на Юнги сейчас точно такое же. Тэхён смотрит на золотое кольцо, отдалённо напоминающее обручальное, и подбадривает Чимина, который слишком внезапно перескакивает на другую тему:       — Ты избегаешь Чонгука.       — Немного, — признаётся Тэхён и подливает в кружки (фужеров у него нет, что поделать) ещё вина. — Я его боюсь, он… слишком.       — Просто слишком? — с доброй улыбкой спрашивает Чимин, и Тэхён кивает, припадая губами к кружке. — Хотя я тебя немного понимаю. В нашу первую с Юнги встречу я думал точно также: «Этот парень такой страшный!». Прошло достаточно времени, чтобы я привык к нему такому. ТэТэ, дай Чонгуку хоть один шанс. Он тебе нравится?       Тэхён молчит, слушает самого себя. Нравится ли ему Чонгук? Скорее да, чем нет. Он красивый, наверняка очень вежливый и заботливый, сексуальный (чего уж отрицать, блин), и чувство юмора у него по-любому отменное. Такие идеальные, как этот засранец, идеальны во всём.       — Нравится, — шепчет Тэхён и утыкается лицом в шею Чимина, который заботливо обнимает друга. — Но он парень. Вряд ли я так скоро смогу принять это.       — Я уверен, что Чонгук терпеливый и понимающий, — тихо говорит Чимин. — Тебе просто нужно поговорить с ним обо всём. Ты так долго бегаешь от него, что он стал таким поникшим… Он не понимает, в чём дело, и мне кажется, он даже начинает разочаровываться в себе. Я разговаривал с ним на днях. Он очень хочет, чтобы ты его принял.       Тэхён ничего не отвечает, но по приглушённым всхлипам Чимин понимает, что до его друга дошёл главный смысл слов. Чимин крепче прижимает его к себе и мягко перебирает волосы на затылке. Тот что-то неразборчиво говорит, но Чимину удаётся разобрать что-то про то, что Чонгук может разочароваться в нём.       — Ты очень ранимый, ТэТэ, — с материнской нежностью говорит Чимин, — и очень нежный. Не как девушка, а по-своему. Особенно когда пьяненький. Ты очень своевольный, упёртый и нетерпеливый. Усидчивый в нужные моменты, заботливый и ответственный. Ты не очень хорошо готовишь, чего таить. Но ты умеешь делать отличный кофе, а Чонгук любит кофе. Ты безумно красивый и, я уверен, можешь быть сексуальным для своей пары. Всё ещё не уверен в себе?       Но ответом ему служит шмыганье носом и совсем тихое и задавленное:       — Хё-ё-ён, ты тако-ой хоро-о-оши-и-ий…       Чимин остаётся у Тэхёна на ночь: они вместе ложатся в одну кровать и засыпают в обнимку. Чимин, уже собранный, умытый и уложенный, будит Тэхёна ближе к девяти утра и просит закрыть за ним. Тэхён, помятый, заспанный и угрюмый, послушно топает за другом и со второго раза закрывает дверь, после чего идёт досыпать дальше.       Окончательно просыпается он ближе к полудню и сразу же вскакивает на ноги: быстро умывается, запускает стирку, снимает с сушки постиранную вчера одежду, убирается дома, варит рис и жарит овощи, завтракает, пишет письмо брату и погружается в учёбу. В мир он возвращается только в шесть вечера, когда ставит последнюю точку в конспекте и идёт вывешивать одежду из стиральной машинки.       Тэхён полностью отвлекается от мыслей о Чонгуке — он ни разу не вспоминает о предназначенном за весь день. Не вспоминает он даже тогда, когда ужинает, моет посуду и ставит чайник. С чувством выполненного долга он садится на диван и собирается включить телевизор, как телефон в кармане оповещает о новом сообщении.       «Ставь чайник и жди гостей», — читает Тэхён и радостно думает, что первый пункт выполнен. А насчёт второго не уверен. Он быстро печатает: «Юнги вернулся, и вы хотите заглянуть ко мне? ^^»       И в ответ: «Почти. Ты мне ещё спасибо скажешь, ТэТэ».       Тэхён впадает в ступор, но ничего не отвечает, потому что не может понять смысл последнего сообщения. Он кладёт телефон рядом с собой и послушно ждёт звонка домофона, смотря третью серию новой дорамы, за которой наблюдал с самого её выхода. Когда же заветный звонок раздаётся, Тэхён бежит на кухню и выключает свистящий чайник, после чего торопится в прихожую, где сразу же впускает гостя в дом, не удосужившись узнать его личность, потому что он был уверен в том, что придёт именно Чимин.       Стук в дверь отрезвляет его, отчего появляется радость и веселье, которое присуще ему, когда он рядом со своим другом. И Тэхён уверен, что за дверью именно он, пусть и не один, — чутьё его ни разу не подводило. Тэхён открывает дверь:       — Чимин-а, что за шут…       Он запинается, потому что в подъезде не Чимин, не Юнги и даже не Хосок, а Чон Чонгук. Чонгук только открывает рот, чтобы что-то сказать (поздороваться, наверно), как Тэхён захлопывает перед ним дверь и приваливается к ней спиной.       «Блять-блять-блять! Я не готов к такому повороту, не готов!» — истерит про себя Тэхён и прикусывает губу до боли.       — Хён, — говорят за дверью, но открыть её не пытаются, — хён, открой.       — Уйди, — неожиданно рявкает Тэхён и тут же затыкает рот ладонью. Не с такой интонацией он хотел это сказать, честно. За дверью замолкают, и Тэхён думает, что Чонгук развернулся и ушёл, но тот спрашивает:       — Я настолько тебе неприятен?       У Тэхёна ухает в ноги сердце — настолько сломленно это звучало. Он честно хотел бы впустить Чонгука в свой дом, но глупый страх к его персоне не отпускал Тэхёна, поэтому он сейчас в таком глупом положении.       «ТэТэ, дай Чонгуку хоть один шанс».       «Он очень хочет, чтобы ты его принял».       Тэхён медленно открывает дверь и настороженно смотрит на Чонгука. Тот не улыбается, но смотрит с надеждой и вообще никакой угрозы не испускает. Тэхён отходит в сторону и молча приглашает гостя в прихожую.       До сумасшествия странно видеть Чонгука у себя в квартире, пусть только в прихожей. Он будто не вписывается в окружающий интерьер: весь такой статный, будто с обложки журнала, а у Тэхёна тут бежевые обои в цветочек и один крючок с вешалки оторвался.       Тэхён тупо смотрит на протянутую стопку шоколадок и так же тупо переводит взгляд на Чонгука.       — Мне? — спрашивает он удивлённо.       — Тебе, — кивает Чонгук и пихает их Тэхёну.       — А… з-зачем… — подразумевается «зачем столько много», но выходит немного не так.       — Чимин сказал, что ты любишь шоколад, но не сказал какой, — объясняет Чонгук, топчась на месте. — Я не знал, что тебе больше нравится, поэтому взял сразу несколько. Тут тёмный, горький, молочный и белый.       — Белый даже шоколадом назвать нельзя: в нём какао нет, — вырывается у Тэхёна, когда он берёт в руки стопку шоколадных плиток.       — Согласен, но вдруг ты любишь, — пожимает плечами младший и убирает руки в карманы пальто.       — Мне молочный больше нравится, — тихо бубнит Тэхён и замечает, как Чонгук внимательно его слушает, будто берёт на заметку. — С-спасибо. Раздевайся, я чай пока заварю.       Тэхён быстро убегает на кухню и, кидая шоколадки на стол, бросается к посуде. Пока он разливает кипяток по кружкам, в голову приходит мысль, что, возможно, младший не пьёт чай. Вдруг ему по душе кофе? Чимин, кажется, говорил что-то о том, что Чонгуку нравится кофе? Тогда Тэхён лажает. Ему следует быть внимательнее, потому что у него дома Чон Чонгук, который принёс ему до черта шоколадок, так как не знал, какая ему больше понравится. Странно? Да пиздец.       — У тебя уютно, — говорят за спиной Тэхёна, и тот едва не проливает всю воду из чайника на себя. — Тебе помочь?       — Нет, присаживайся, — отвечает Тэхён. — Ты любишь чай? Просто я уже заварил и не сразу подумал, что ты можешь пить кофе, и…       — Мне нравится чай, — с улыбкой успокаивает его Чонгук. — Но по утрам пью только кофе.       Тэхён будто игнорирует последние слова, пока ставит перед ним кружку с подсолнухом и достаёт из шкафчиков оставшееся печенье и конфеты, выкладывая это на стол. Он по-хозяйски суетится: предлагает сахар, немного подумав, достаёт чашку с мёдом и предлагает молоко, но Чонгук от всего отказывается. Он очень пристально наблюдает за хёном, который моментально становится дёрганным.       Первые минуты никакой разговор не клеится. Тэхён картинно смотрит в окно, обхватив свою кружку ладонями, и старательно делает вид, что не замечает ощутимого взгляда младшего на себе. Потом Тэхён решает, что такая тишина вредна для их обстановки и задаёт весьма резонный вопрос: откуда адрес? Чонгук рассказывает о том, как он давно хотел выпытать его адрес, но Чимин отнекивался, а Юнги не знал. Но сегодня утром Чимин сам отправил ему сообщение.       «Предатель», — ворчит про себя Тэхён.       Далее беседа протекает медленно, осторожно: Тэхён рассказывает, что Чимин ночевал у него, что они отмечали его день рождения, но умалчивает о подробностях их задушевных бесед. Чонгук не перебивает, пока Тэхён говорит, крайне внимательно слушает, будто боится пропустить важную деталь. Он забавно улыбается, когда улыбается сам Тэхён, хмурится, когда тот говорит о серьёзных вещах, и кивает, когда он акцентирует на чём-то внимание.       Как собеседник, Чонгук очень симпатизирует Тэхёну. Ну серьёзно, всегда приятно, когда тебя слушают. К тому же, с ним о многом можно поговорить, многое обсудить, у него есть своё мнение на любой вопрос, и вообще он оказался интересным. На это время Тэхён даже забывает, что в университете шарахался от Чонгука и что у него выбито его имя. Вспоминает он только тогда, когда Чонгук тянется за печеньем и рукав оголяет меченое запястье.       «Ким Тэхён».       — А… — запинается Тэхён. — К-кажется, машинка достирала. Сейчас вернусь.       Он стремглав убегает из кухни и вспоминает, что больше не запускал стирку. Он закрывается в ванной комнате и садится на злосчастную стиральную машину. У него на кухне сидит его предназначенный, они вместе пьют чай, а сам Тэхён уже как три недели избегает его. Ах да, Чонгук его ментально домогался (Тэхён из вредности отказывается называть это иначе). Красота, ну не правда ли?       — Хён, — стучится Чонгук, — всё в порядке?       — Да, не переживай! — отвечает Тэхён и спрыгивает на пол.       Собрав всю смелость, он выходит из ванной и закрывает за собой дверь. Чонгук стоит перед ним и осматривает с ног до головы. Переживает, думается Тэхёну.       — Тебе не пора? — спрашивает он, намекая на завершение чаепития. Чонгук шумно втягивает воздух через нос, и Тэхён предчувствует, что сейчас…       — Нет.       …что-то случится.       Тэхён почему-то хочет убежать, уже почти подрывается с места, но Чонгук быстрее: он прижимает его всем телом к двери и ставит руки по обе стороны от головы.       — Долго бегать будешь, хён? — шепчет он ему на ухо.       — Отойди, — просит Тэхён.       Чонгук повторяет неизменное «нет» и проводит губами по щеке до уха, после чего прикусывает хрящик. Он чувствует, как его предназначенный дрожит под ним, упирается руками в его грудь, пытаясь отодвинуть от себя. Чонгука распаляет ещё больше, потому что вот он — Ким Тэхён, его предназначенный, желанный и долгожданный. Чонгук заинтересовался Тэхёном во всех смыслах с самой первой встречи. Да что там встречи — он заинтересовался им с того самого момента, как его имя появилось у него на руке.       Он хочет быть рядом с Тэхёном, хочет, чтобы Тэхён отвечал ему взаимностью, хочет, чтобы он сам просил Чонгука. О, о чём угодно просил. От элементарной помощи в учёбе до жизненно важных советов. Что угодно, лишь бы он перестал от него бегать.       И ему безумно хочется быть с ним ближе. Настолько, чтобы Тэхён стонал под ним, просил «быстрее», кончал с его именем на губах, и обязательно не один раз, потому что Чонгук долго держал себя в узде. А наутро они проснутся вместе, и Тэхён сварит ему кофе, который Чонгук полюбит на всю жизнь, ровно как и самого Тэхёна.       Чёрт, он стал таким сентиментальным.       — Чтобы такого больше не было, — шипит Чонгук и резко целует Тэхёна в губы.       Тэхён до последнего не отвечает, пытается отстраниться, но сдаётся, когда язык Чонгука проходится по его собственному. Младший пропускает свои руки между дверью и спиной Тэхёна и крепко прижимает всё ещё дрожащее от удовольствия тело к себе. Когда Тэхён неуверенно перемещает руки на шею Чонгука и царапает её ноготками, у Чонгука срывает башню. Его принимают. Он опускает ладони на ягодицы Тэхёна и сильно сжимает их, чувствуя, как сбилось дыхание у его пары.       Тэхён жалобно всхлипывает, когда Чонгук, всё так же держа его за задницу, прижимает пахом к себе, давая в полной мере ощутить свой собственный стояк. Тэхён пытается потереться об него, почти скулит в поцелуй, хотя это уже поцелуем сложно назвать: Чонгук элементарно трахает его рот своим языком. Тот подсаживает его под ягодицы и чувствует, как его пояс окольцовывают чужие ноги.       Чонгук задирает безразмерную футболку Тэхёна, гладит его по спине и прикусывает язык. Тэхён пытается сдерживать постыдные стоны, но они вырываются сами собой, когда с него, придавливая спиной к двери, снимают футболку и прижимаются губами к шее.       — Засосы не оставляй, — сбито просит Тэхён и наклоняет голову в бок. — Мне же по универу ещё ходить… а-ах… придурок.       — Да что ты говоришь? — хрипло говорит Чонгук, и у Тэ, кажется, яйца сводит от его голоса. — А пусть все знают, что ты мой.       — А я… Господи… я твой?       Чонгук останавливается и заглядывает во влажные глаза напротив. Он пошло облизывает губы и приближается к лицу Тэхёна настолько, что между их губами остаётся мизерное расстояние.       — Конечно, — шепчет Чонгук и проводит языком по приоткрытым губам Тэхёна, усмехаясь над попыткой этих самых губ поймать его язык. — Ты мой. Повтори.       — Я-я… — протягивает Тэхён, но запинается, чтобы сделать вздох, который из него тут же вырывают резким толчком бёдер. — О-о, чё-ёрт… я твой. Целиком и полностью.       — Молодец, — улыбается Чонгук и гладит его ягодицы. — А теперь скажи, где спальня.       Тэхёну стыдно, что он так быстро сдался чарам и напору Чонгука, но ещё хуже становится тогда, когда его раздевают на собственной кровати, на которой он сегодня утром спал с Чимином. Но стыд сразу же проходит, после того, как он ощущает мягкие поцелуи на животе и горячие губы на члене. Тэхён откидывается на подушки и громко стонет, потому что слишком. Чонгуков язык творит там внизу что-то невообразимое, и Тэхён себя немного хвалит за выдержку, потому что от такого, по сути, кончать нужно моментально.       Чонгук понимает, что Тэхён и без того скоро кончит, но хочется всего и сразу, поэтому он позволяет себе эту минутную слабость. Ровно до тех пор, пока не слышит умоляющее:       — Разденься.       Тогда Чонгук поднимается и смотрит на Тэхёна. У него замирает дыхание, поскольку нагой Тэхён, томно смотрящий на него из-под полуопущенных ресниц, словно сошёл из его фантазий. Вот он, в режиме реального времени, просит его раздеться. Он всё осознаёт, понимает, что сейчас произойдёт и нисколько не против.       Пожалуй, минетом можно побаловаться и позже.       Тэхён с восхищением наблюдает за тем, как его Чонгук медленно раздевается, дразнит этой неторопливостью, и неосознанно раздвигает ноги шире. Чонгук, среагировав на это действие, налетает на Тэхёна, врезается в его пах своим и зверски впивается в губы. Крышу сносит от того, что Тэхёе не менее смело отвечает ему, а ещё стонет в поцелуй так призывно, что хочется взять его прямо так, без подготовки, но он же не совсем потерял голову. Понимает же, что так нельзя.       — Тэ, стой, — отрывается от него Чонгук. — Презервативов нет.       — Плевать, тебе я верю, а у меня давно никого не было, — тараторит Тэхён и хочет присосаться к чонгуковой шее, но тот уворачивается.       — Ладно, — кое-как проговаривает Чонгук, изо всех сил стараясь оставаться благоразумным, — а смазка есть?       — Что? — переспрашивает Тэхён, потому что от происходящего у него ум за разум зашёл.       — Что-нибудь, иначе будет больно.       — А… посмотри что-нибудь на столике или в ящике, — отвечает Тэхён и ёжится от холода, когда Чонгук уходит. Отголосками сознания он понимает, что ему и так будет больно (первый раз он вообще не хочет вспоминать, потому что это был полный отстой), но если это Чонгук, то он ему просто доверится.       Когда тот возвращается с чем-то наиболее подходящим вместо смазки, Тэхёна охватывает глухая паника, но он быстро успокаивается, ощущая влажные губы на шее и слабый укус. «Не бойся», — будто говорит ему Чонгук и медленно проталкивает смазанный палец внутрь.       Неприятно становится, когда входит второй палец, больно — когда Чонгук вводит третий, но Тэхён стойко терпит, выпрашивает у парня поцелуй и крепко впивается пальцами в его плечи. Сам Чонгук шипит от Тэхёновых ногтей, врезавшихся в кожу, но терпит — Тэхёну хлеще. Он победно улыбается, когда проходится пальцами по простате и Тэхён громко стонет, запрокидывая голову назад.       — Чё-ёрт… Чонгук… — бормочет он. — Давай уже-е…!       — Что дать? — дразнит, зараза. Тэхёну это совсем не нравится.       — Может, мне себя самому трахнуть? — хмурится Тэхён и в упор смотрит на Чонгука.       — Только попробуй, — рычит Чонгук и вытаскивает пальцы, чтобы приставить ко входу член.       Тэ раскрывает рот в немом стоне и закатывает глаза, когда Чонгук начинает медленно входить в него. Он смотрит на Чонгука, когда тот хватает его за волосы и больно оттягивает.       — Чтобы нигде и никогда, — с расстановкой чеканит сквозь зубы Чонгук, и каждое слово соответствует одному толчку, поэтому вряд ли Тэхён действительно понимает, что пытаются донести до него, — ты не пытался удовлетворить себя сам. Кончать будешь только при мне, понял? Дрочить будешь только при мне. Стонать только для меня. И любить будешь только меня, ясно?       — Да-а… — выстанывает Тэхён и в награду получает короткий поцелуй.       Чонгук отстраняется и хватается одной рукой за спинку кровати. Толчки становятся сильнее, резче и глубже, по самое основание, и каждый из них вырывает из Тэхёна не только стоны, но и крупицы разума, кроша самого Тэхёна на мелкие кусочки. Кровать скрипит под ними, долбится о стену спинкой, за которую держится Чонгук, а Тэхён чувствует, что сломается прямо сейчас, улетит куда-то вниз или сразу наверх; особенно это чувство обостряется, когда Чонгук одной рукой немного приподнимает его к себе за шею и крепко целует, а второй, некогда державшейся за спинку кровати, обхватывает его член и надрачивает в такт своим толчкам.       Тэхёну кажется, что он действительно возносится куда-то наверх, летит до самых звёзд и даже видит их. Ему настолько ахуенно, что он непременно хочет дотянуться до них рукой, но дотягивается только до щеки Чонгука и оставляет на его губах мягкий поцелуй, прежде чем упасть на подушки и отрубиться.       Просыпаться, ощущая на своём бедре чужую руку и тёплое дыхание в шею, до ужаса странно, непривычно, но очень приятно, потому что это — твой предназначенный, который не просто притащил тебе вчера кучу шоколада и трахнул до потери сознания, но и не ушёл, остался рядом. В голову лезет навязчивая мысль, что ему было лениво одеваться и ехать к себе, но Тэхён помнит каждое сказанное Чонгуком слово и искренне верит в их истинность.       Он аккуратно выбирается из объятий Чонгука, еле-еле встаёт с кровати, потому что зад болит и вообще всё тело ломит. К несчастью, у него нет привычки ходить по квартире голым, поэтому он с охами и ахами надевает на себя штаны и идёт в ванную.       Где испуганно шарахается от зеркала. Нет, серьёзно, у него даже глаз задёргался, потому что Тэхён не представлял себе, что может быть настолько затраханным и что на теле можно оставить так много засосов. Чонгук действительно… слишком. Да, просто слишком. Ему очень подходит это слово.       Тэхён с кряхтением принимает душ (довольно долго, кстати, потому что мелкий ублюдок, по ходу, кончил в него), приводит себя в… очень хочется сказать, что божеский вид, но это не так. Он делает из себя более-менее нормального человека и тихо идёт на кухню, заглядывая в спальню: Чонгук всё ещё спит.       У Тэхёна создаётся такое ощущение, что Чонгук вчера вытрахал из него не только сознание, но и рецепт приготовления кофе, потому что две минуты тупо пялится на уже перемолотый кофе и турку. Когда рецепт вспоминается, а кофе благополучно варится, Тэ позволяет себе по-быстрому (в идеале) пройтись до ноутбука в гостиной и проверить сообщения на почте.       Он дико радуется, когда видит долгожданное сообщение от мамы, и трясётся от волнения: что скажет? Тэхён внимательно читает и прерывается только для того, чтобы выключить плиту, иначе он лишится кофе. Вернувшись он вновь возвращается к чтению: мама рассказывает о работе, о недавней встрече со своей бывшей одноклассницей, о соседской девочке Сонми, за которой она теперь присматривает на выходных.       И…       «P.S. Приезжай на Рождество вместе со своим парнем. Хочу с ним познакомиться лично, ведь ты так мало о нём рассказываешь. Могу поспорить, никакая Чон Хеми с ним не сравнится. Намджуну и Сокджину тоже очень интересно на него посмотреть.       С любовью, твоя мама».       — Чонгук! — кричит Тэхён и, несмотря на дискомфорт, бежит в спальню, с разбега прыгая на спящего парня. — Просыпайся!       Чонгук, даже не открывая глаза, притягивает Тэхёна к себе и прижимает к груди. Такой расклад Тэхёна не устраивает: он переворачивает Чонгука на спину и садится на его бёдра.       — Ну просни-ись, — тянет он и с улыбкой наблюдает, как тот открывает глаза.       — Сколько времени? — спрашивает Чонгук.       — Какая разница! Чонгук, я тебя так люблю! — в чувствах заявляет Тэхён и наваливается на Чонгука, крепко обнимая за шею. Тот поначалу теряется, не понимает резкую смену настроения Тэхёна, но потом перекатывается на кровати и оказывается сверху, тут же целуя уже своего парня. Тэхён обвивает его шею руками и с удовольствием вспоминает, как целовал её и оставлял на ней свои засосы.       Когда Чонгук приводит себя в порядок и приходит на кухню пить кофе, который уже заранее любит, Тэхён, счастливый до ужаса, пишет благодарственное сообщение Чимину и обещает поделиться всем на следующий день, после чего ускакивает к ноутбуку, где пишет ещё одно благодарственное письмо, но уже брату и его парню. Чонгук не торопит его, не требует, чтобы он отлепился от гаджетов, потому что сам пишет короткое и ясное «спасибо» Чимину. Он подходит к Тэхёну, сидящему за ноутбуком, и обнимает сзади, утыкаясь носом ему в затылок.       — Щекотно, — ёжится Тэхён и улыбается.       — Тэхён, переезжай ко мне, — просит Чонгук и обнимает замершего в его руках Тэхёна. — Родители подарили мне квартиру в честь поступления в университет, недалеко от него самого. Я редко там живу, чаще у брата…       — Хосока, да? Мы знакомы, — спрашивает Тэхён и смотрит на Чонгука через плечо, натыкаясь на вопросительный взгляд. — Эту квартиру мне сдаёт ваша тётя. Прикинь, совпало, а? Она уехала и попросила Хосока приходить иногда и проверять сохранность…       — Плевать, — перебивает Чон и нежно целует Тэхёна в затылок. — Если ты будешь жить со мной в той квартире, у меня будет повод возвращаться туда. Хён, давай жить вместе?       «Дорогая мама.       Мне очень нравится в новой квартире. Здесь очень просторно и красивый вид на город. Недалеко от университета: я выхожу за десять минут до начала пары и успеваю взять себе кофе в автомате! Мы с Чонгуком переклеили обои, сделали перестановку и полностью обустроили квартиру так, как нам нравится. Обязательно приезжай и посмотри на это!»       — Тэ, нет, не надо такой ковёр, его замучаешься чистить.       — Но он мягкий! Ты ничего не понимаешь!       — Давай лучше покрывало мохнатое возьмём? Только не ковёр.       — …Ладно, но коврик в ванную выбираю я.       «У меня не очень много друзей в университете, но теми, кто у меня есть, я очень дорожу. С Чимином мы всё так же лучшие друзья, постоянно носимся вместе, помогаем друг другу. Нам никогда не скучно! С Юнги, на самом деле, у нас оказалось много общих вкусов! Мы слушаем одну и ту же музыку и читали много одинаковых книг! Иногда я общаюсь с Хосоком, братом Чонгука. Он передаёт мне «приветы» от хозяйки той квартиры, а недавно нашёл свою предназначенную. Она очень милая!»       — Так выпьем же за то, что…       — Чимин, поставь бокал на место, тебе хватит.       — Но, Юнги-хён, не будь задницей, мы с Чимом все экзамены сдали!       — Чонгук, успокой своего.       — Тэ…       — Ещё одно слово — и рука твой верный друг и соратник до конца месяца.       — Хён, пусть они пьют в своё удовольствие.       — Предатель.       «Преподаватели здесь всё такие же взяточники, но некто из студентов заявил о коррупции куда надо, и теперь все они добры, как младенцы, и честны как никогда! Однако все преподаватели попали под удар, хотя есть те, кто не были взяточниками. Но им нечего бояться проверки, ведь их совесть чиста!»       — Чонгук, блин, ну зачем? Я бы набрал денег…       — Ещё ты за экзамены не платил. Сами виноваты, нечего цены заламывать.       — Вдруг они узнают, что это ты был доносчиком, и начнут заваливать?       — Дорогой, у меня в друзьях Пак Чимин, родители которого одни из спонсоров университета. Думаешь, посмеют?       — Вот это да. Ты пользуешься друзьями. Уйди.       — Блять, Тэ, ты не так понял…       «А ещё я безумно люблю своего предназначенного. Раньше я дико переживал из-за того, что это парень, но теперь я не вижу в этом такой проблемы. Обещаю, он тебе понравится! Он очень красивый, вежливый, заботливый и умный! Он прекрасный собеседник, ты сможешь обсудить с ним что угодно!       Но я должен признаться: я соврал тебе, когда тогда, в начале осени написал, что мне всё нравится и что жизнь забила ключом. Ты действительно оказалась права: студенческие годы — лучшие. Но моя студенческая забила ключом именно сейчас.       Мы приедем к вам на Рождество вместе с родителями Чонгука. Они очень хотят познакомиться с тобой, Намджуном и Сокджином. Передавай им большой «привет» от меня.       Всегда твой любящий и счастливый сын,       Ким Тэхён!»
Возможность оставлять отзывы отключена автором