Где ты...

Вот за окном мелькнула полосочка пляжа и Кеко оживилась. «Приехали». Девушка дождалась пока автобус остановится и двинулась к выходу. Перед ней выходил молодой парень. Увидев спускающуюся беременную Кеко, он поспешил подать ей руку и помочь выйти. - Оригато! – актриса с улыбкой поблагодарила юношу. На улице было в меру оживленно. Слышались детские громкие голоса, разговоры торговцев в открытых магазинчиках и самое главное – шум моря и крики чаек. «Никогда бы не подумала, что буду жить у моря. Хотя… при таком исходе событий это не лучшая радость», - Кеко грустно улыбнулась сама себе пока переходила дорогу на пути к пляжу. Кеко, чуть ли не с самого первого дня на Окинаве, заприметила одну очень уютную скамеечку у самого моря. Та почему-то практически всегда пустовала, но это было до приезда актрисы. Теперь же это был ее излюбленный укромный уголок. «Тааак, еще ступеньку, ага, почти пришли», - Кеко тихонько спускалась по массивной железной лестнице, которая вела с проезжей части к морю. Лазурь воды, белизна волн, ровная стена из пальм и легкий ветерок – рай! Рай… но этот прекрасный пейзаж создает лишь видимость. Ее душа узнала, что рай без близких - ад. Всю тяжесть она взвалила на свои хрупкие плечи. Опять… Девушка наконец добралась до своего «места воспоминаний», ибо воспоминания захлестывали ее именно здесь.

***

- Каин Хилл, а ну иди сюда! Меня не было два дня – ты даже холодильник не открывал. Опять голодовку устроил?! - кричала девушка, гневно сверкая бирюзой глаз. - Не кричи, Сец. Некогда мне было, да и на съемках перекусывал. И вообще я люблю когда ты меня кормишь, а самому тупо лень, - оправдался парень. - Раз так, то целую неделю тебя пичкать буду, пока не попросишь пощады. - Нет, пожалуйста, все что угодно только не это! Сжалься, - взмолился мужчина, ведь он прекрасно понимал чем это ему обернется. - Неа, братец, раньше надо было думать – все, поздняк. - Бака. «Опять удумал. Я тоже хороша – это моя основная обязанность, чтобы Тсуруга-сан правильно питался. Надо посмотреть, чтобы в следующий раз мои съемки и съемки BJ не пересекались, его одного и на час оставить нельзя», - думала актриса, разогревая для своего ленивого и голодного волка поздний ужин. Когда на столе стояла тарелка с куриным шницелем и легким овощным салатом, состоящим из помидоров, огурцов и разной зелени, Сецука, мягко говоря, приказала брату сесть за стол, а сама направилась в ванную. - Погодь, а ты? – актер проводил ее удивленным взглядом до двери. - Я, в отличие от некоторых, режим питания соблюдаю. Ешь, братик, а то хуже будет – ты меня знаешь, - более низким, но все тем же спокойным голосом пригрозила бестия. - Как будто у меня есть выбор, - буркнул Каин, словно его не есть заставляют, а в угол ставят. - Хороший мальчик, - девушка послала воздушный поцелуй и наконец-то скрылась в ванной. «Какой же Тсуруга-сан смешной, иногда так и хочется его затискать. Спокойно, Кеко, спокойно. Он твой семпай и ничего больше, спускайся с небес на землю. Таааак-с и пришло время для «суперразвратного» наряда сестренки! Интересно, какая будет реакция у Хилла?! Я же не могу постоянно одетая после душа ходить, да и неудобно это». Этим «суперразвратным» ночным нарядом был кружевной длинный пеньюар сливового цвета, с разрезом до середины бедра сбоку. Хоть он и был из кружева – он не являлся прозрачным, поэтому в нем можно было спокойно разгуливать по номеру. Волосы она забрала наверх и закрепила заколкой, чтобы дать лицу отдохнуть от постоянно спадающих на него локонов. - Братик, ты все скушал? – поинтересовалась неформалка, выйдя из ванной. Каин тем временем уже расправился с ужином и валялся на кровати с ноутбуком, не замечая одеяния сестры. - Вот ведь, пока не заставишь… Ладно, пить хочешь чего-нибудь? - Пива, если можно. Только сама не смей! - Ну брааатик, - наигранно заныла блондинка. - Нет, я сказал! – актер для большей убедительности немного опустил крышку ноутбука и хотел угрожающе посмотреть на сестру. Та, в свою очередь, уже дефилировала к холодильнику, и Хилл наконец-то увидел ее наряд. Если прислушаться, то можно было услышать, как его челюсть упала на мягкий ковер. «Откуда. У нее. Такая. Вещь. И с чего вдруг она ее решила надеть?! - пытался собраться с мыслями парень. – Если она дальше будет продолжать в том же духе – я не выдержу. Как же она прекрасна. Господи, я скоро дымиться начну». - Сецу, что за элитный публичный дом ты мне тут устроила? - спросил он, стараясь сделать серьезное выражение лица. - Тебе не нравится, братик? – с наигранной печалью в голосе прозвучал ответный вопрос. - Я разве сказал что мне НЕ нравится?! Просто с чего это ты вдруг? - Значит нравится, - хитро протянула блондинка, - увидела на витрине и решила прикупить. Не ходить же мне после душа в кожаном белье, а, братик. - Ну раз так, то могла бы и покороче купить. Испугалась? -съязвил парень, хитро сверкая глазами. - Кого? Тебя?! Ха-ха-ха, - послышался звонкий смешок, - братик, какой же ты глупенький у меня, как я могу тебя бояться? Ведь я люблю тебя больше жизни, - девушка не растерялась и уже лежала на брате, болтая ножками в воздухе и махая перед ним бутылкой со слабым алкоголем. - И я тебя, вот только я же все-таки мужчина, и у меня есть особые желания, которые я, порой, не в силах подавлять. Все еще не боишься? – он перехватил запястье девушки, и через секунду она уже лежала под ним. - Я буду повторять это столько раз, пока ты не запомнишь навсегда: я те-бя не бо-юсь, - она произнесла каждое слово по-слогам. «Ааа-апасно, ввязалась же. А что если это уже не игра?! Король ночи! И попробуй определи: Тсуруга это или Каин», - бегали мысли в светлой головке, в то время как сама девушка не подавала признаков паники. - Допустим, а что если я сейчас уже не в силах подавить дикое желание поцеловать тебя? - он начал потихоньку приближаться, не отрывая своих стальных глаз от ее небесных. - Каин, ты уверен? - чуть дрогнувшим голосом спросила она. - Ага, все-таки испугалась, - актер усмехнулся и прикрыл глаза, стараясь подавить порыв. - Нет! Никогда и ничего я не желала так, как твоей любви и ласки! Пожалуйста, братик! - и тут до нее дошло, ЧТО она брякнула. «Господи, что я несу! Как я могу говорить такое Тсуруге, хоть и в роли сестренки, которая только этого и ждет. Интересно, а сама я чего хочу?! Видимо, того же чего и она, раз не сопротивляюсь». «Кеко, ты зашла слишком далеко! Назад дороги не будет, если я сейчас это сделаю. Я безумно люблю тебя, а ты даже не догадываешься. Или…» - Я предупреждал, - короткая фраза, после которой он резко подался вперед. Актриса вздрогнула, когда по изгибу шеи прошелся горячий, влажный язык. Рен уже чувствовал, что Кеко нравятся его прикосновения. Желая удостовериться, что он ей небезразличен, Тсуруга, освободив одну руку, провел ей по изгибам тела девушки, и реакция не заставила себя долго ждать: стройное тело выгнулось от ласк. - Кеко, только скажи и я остановлюсь. Не надо терпеть, - прохрипел парень, вновь смотря ей в глаза. «Стоп. Кеко?! Он назвал меня Кеко? То есть мы уже не играем! Это желания и чувства Рена?» - блондинку охватил секундный ступор. - Глупенький, я же сказала, что люблю тебя, - она наконец-то призналась и ему и самой себе. - Это говорит в тебе роль или же… - Рен не мог поверить в услышанное. - Повтори еще раз? - Рен, я тебя люблю. Понял? - Понял. Девочка моя золотая, я все понял! – актер принялся расцеловывать открытые участки тела. – Если бы ты знала, как долго я ждал этого момента! Я счастлив, я невероятно счастлив! На последних словах актер припал к розовым устам в нежном любящем поцелуе. Кеко немного неумело принялась отвечать. Темноволосый ласково улыбнулся в поцелуй, исследуя горячим языком маленький горячий ротик блондинки и ощущая, как она, осмелев, запустила тонкие пальчики в мягкие локоны, начиная потихоньку ласково перебирать их. Поцелуй из робкого и несмелого медленно, но верно перерос в страстный и пылкий. Все невидимые границы между ними рухнули, оставляя лишь вспыхнувшие, как пламя, чувства. - Я люб-лю те­бя, – не дав ей ответить, актер снова припал к ее губам, но уже более требовательно. Его горячие руки прошлись по плечам и стали стягивать ненужную преграду. Вскоре кружевной пеньюар, тихо шурша, упал на пол, а девушка осталась лежать перед ним в одних кружевных трусиках. Щеки блондинки стремительно окрасились в ярко-алый цвет, и она пыталась прикрыться руками, но это мало помогало. - Девочка моя, не прячься, ты прекрасна! Рен аккуратно, чтобы стереть следы неуверенности, снова нежно поцеловал свою обольстительницу. Кеко же, решив не отставать от парня, прошлась ладонью по его груди вниз, затем по плоскому животу и коснулась пояса легких спальных штанов, чувствуя как от ее легких прикосновений напрягаются мышцы. Не отрываясь от таких сладки манящих губ, темноволосый стал руками, не спеша, но жадно, исследовать желанное тело. Воздуха катастрофически не хватало, и парень, оторвавшись от чаровницы, перешел на шею, покусывая ее и тут же проводя по ней языком, спускаясь вниз. Стройное тело выгибалось ему навстречу, прося больше ласки, и мужчина откликнулся на его призыв. Горячая ладонь медленно, не спеша прошлась по плоскому, судорожно втягивающемуся, животу и спустилась ниже, проникая между стройных ножек, чувственно лаская сквозь ткань нижнего белья. Актриса, судорожно сглотнув, сжала ноги, вцепившись руками в крепкие плечи мужчины. Но пара минут умелых нежных ласк, и блондинка от избытка острых ощущений окончательно расслабилась. Довольный такой реакцией, Рен подцепил большими пальцами края трусиков и стал медленно стягивать вниз. Вскоре последняя вещь тихо упала на пол, и теперь девушка была полностью открыта перед его горящими необузданным желанием и страстью тёмными глазами. Увидев как на нее смотрит Рен, Кеко покраснела до кончиков ушей и, зажмурив глаза, отвернулась. Не прошло и секунды, как она почувствовала, что ее щеки касается горячая ладонь, поворачивая ее голову обратно. - Кеко, - тихо хриплым голосом позвал он ее. Девушка, вздрогнув, несмело открыла глаза, сразу же встречаясь с темным взглядом. - Не отворачивайся от меня, - попросил он, обжигая горячим дыханием ее покусанные губы. - Я люблю тебя, Рен, - тихо сказала девушка и сама поцеловала его. Этот поцелуй и слова блондинки смели все последние ограничения, рухнули все преграды, больше не осталось ничего. Кроме искренних чувств друг к другу. Тсуруга нежными невесомыми поцелуями приник к ее шее и стал спускаться вниз. Кончиком языка парень проделал путь до самого пупка и, описав круг, чуть прикусил нежную кожу, оставляя на ней красный след. - Рееен... - прохрипела блондинка, выгибая спинку. Немного помучав так возлюбленную, актер снова поднялся наверх и, прикусив нежную кожу шеи, одновременно осторожно ввел в нее один палец. - А-х-х-х... - простонала девушка прямо в шею парня, опаляя ее горячим дыханием и этим заставляя его тихо зарычать. Пошевелив немного, Тсуруга осторожно добавил второй палец и сразу же почувствовал, как любимая напряглась от некого дискомфорта. Он поспешил отвлечь ее, припав к губам в страстном поцелуе. Он едва сдерживал рвущийся наружу рык. Продвинувшись немного вперед, актер почувствовал преграду, и в этот же момент его душу затопило непонятное чувство. Осознание того, что он первый и единственный - чувство огромной ответственности. Через пару минут таких ласк тихие стоны переросли в более громкие, а девушка, полностью утонув в ощущениях, стала сама подаваться вперед. Секунда - и ее тело взорвалось от наслаждения, выгибаясь до хруста в позвоночнике, она до крови прикусила губу, сдерживая громкий стон. Блондинка, снова опустившись на кровать, тяжело дышала, ее глаза лихорадочно блестели ярким огнем. Рен вытащил пальцы и облизнул их так пошло, что девушка, покраснев, вновь возбудилась. Тсуруга, довольный такой реакцией, страстно и жадно поцеловал особу, и не успела она ответить, как он тут же отстранился. Кеко недовольно застонала и посмотрела на предмет вожделения. От соприкосновения ее кожи с кожей любимого мужчины прошла неконтролируемая дрожь. Не спеша раздвинув ее колени и устроившись поудобнее между ними, Рен снова принялся целовать, отвлекая. Тсуруга полностью навис над ней, прошелся рукой по ее руке, накрывая ладошку и переплетая пальцы, второй обнял девушку за талию, немного приподнимая. Вдруг актриса почувствовала, что ее лона коснулась его твердая, горячая плоть; секунда - и он без предупреждения, одним сильным толчком вошел во всю длину, полностью заполняя. С губ сорвался крик боли, который потонул в глубоком поцелуе, а из глаз брызнули слезы. Рен замер, не смея двигаться. Руками он гладил ее руки, плечи, бока, стараясь успокоить. Отстранившись, он большими пальцами вытер горячие дорожки слез. Глубоко дыша, она стараясь подавить острую, режущую боль. Она чувствовала, как достоинство актера пульсирует внутри нее. Через пару минут боль стала проходит, уступая место совсем другому, ранее неведомому чувству. Тсуруга, заметив изменения в ее лице, начал потихоньку двигаться и тут же тихо зарычал, почувствовав, как она сжала его. Его возлюбленная была чертовски узкая, влажная и горячая, и от всех этих ощущений разум парня стал гаснуть, уступая место сжигающей страсти. Громко застонав, блондинка, ведомая инстинктами, обхватила ногами его бедра, прижимаясь к нему сильнее. Рен, приняв это за сигнал, зарычал, и, раздвинув ей ноги шире, ускорил темп, глубже проникая в нее. Девушка стонала все громче и громче, а парень жадно целовал ее губы, ловя громкие протяжные стоны. Тсуруга заставлял ее просить о большем. Как в бреду, выкрикивать его имя. От этого актер просто зверел, он входил в нее все быстрее и быстрее, все глубже и глубже. По их телам скатывались маленькие капельки пота, зрачки были сильно расширены, дыхание сбитое, тяжелое и хриплое. Сердца, что готовы были вырваться из груди, бились в одном ритме, а от тел исходил невероятный жар. Блондинка чувствовала, что она на пределе; что вот-вот удовольствие снова накроет ее с головой, унося высоко-высоко в небесную высь. И там пронзит золотой молнией, проносясь разрядом по всему телу. Секунда и.... Усилившийся морской ветер бесстыже выдернул ее из самых приятных воспоминаний. «Хах, как четко я это помню, прям каждую деталь смакую… И сколько же я тут сижу?! – Кеко достала из своей сумочки телефон и посмотрела на дисплей, - почти час. Ничего себе меня унесло! Скоро Цукисима-сан приедет за мной». – девушка продолжила сидеть, но уже не уходя в себя, а просто наслаждаясь пейзажем. - Малыш, а ты чего притих у меня, а? – актриса погладила свой животик. – Дремлешь?! Ну-ну, не буду тревожить. В конце концов скоро увидимся.