витраж/самодельный берлин

у юнги кофе с горькой карамелью. пустая банка колы – сладкая приторность на донышке. комнаты пустые, окна открытые. хосок пинает дверь, юнги сжимает голову. море. опять – слишком много – надкушенное яблоко – соль и блики. выпотрошенная тетрадь – норд-ост, берлин, слова курсивом. – юнги, эй, открой. пожалуйста. уйди-уйди-уйди горький кофе с карамелью. пустая банка колы – приторность на донышке. пустые комнаты. открытые окна. в висках фонит. море бушует. в тетрадных записях испорченные двадцать. витраж. берлин. все просто – – юнги, слушай, я тут вспомнил. тот парень, как его? чонгук – где он сейчас? где? салочки на рельсах – солнце бликами, кофе с карамелью. это как пустая банка колы – испорченные двадцать – хосок не пришел. вокзал. поезда берген-гонконг не существует. сладкие пончики и белая вата – у юнги на голове серые птицы свили гнезда, и море шумит. там, за окном. и велосипед – веревкой к перилам. себя бы через эти перила. спрыгнуть. столкнуть. пропущенный поезд – улыбка во сне. море – обледеневшие листья, коридор сжимает стенами и собирается раздавить. здание вокзала – маленькое, однобокое, сиротливое и с облезшей краской. это пропущенный поезд. жаль. хосок так и не узнал. – юнги, открой, пожалуйста. давай спокойно поговорим. спокойно? после его – тот парень, как его? двадцать. испорченные двадцать. пустая банка. горькая пена. задранные жалюзи. задранная голова. на потолке рисунок штукатурки – полет, пейзаж, приступ. красная точка на белом фоне. чонгук. берлин. все сводится к этому. машины сигналят, в висках фонит. хосок грозится войти в дверь, юнги собирается выйти в окно.