2к16.

      Глеб не давал мне прохода да и вообще спокойной жизни с первого дня нашего знакомства. В конце концов я просто сдалась. Он звонил, писал, мы много времени проводили с его друзьями (честно говоря, такие же индюки, как и он сам). Без каких-либо вопросов и договоренностей мы просто стали парой. Друзья и знакомы стали приписывать нам что-то, а мы и не сопротивлялись. Ему это льстило. Ни одна девушка ему не отказала.       Однако я не могу сказать, что любила его до беспамятства, но и сказать, что он совсем меня не интересует, было нельзя. С Глебом мы часто проводили вечера у меня дома. И это были как тихие и романтичные времена с драмой, так и активные вечера разврата и похоти. Об этом я рассказывать не хочу, скажу только одно: его гель для волос мне всю кровать переляпал!

***

      Начало недели. Сегодня я должна буду в первый раз остаться после уроков с Натальей Андреевной. На душе скребут кошки.       Мне пришлось всю перемену прождать за дверьми класса, но, кажется, это даже к лучшему: Наталья Андреевна повествовала очередному классу о своих приключениях. Все-таки как же она красноречиво рассказывает!       Время 15:40, а я только вхожу в класс. Сколько она продержит меня здесь? Я села за первую парту и стала дожидаться, когда она выйдет из лаборантской. Наконец что-то щелкнуло и я услышала, как она позвала меня по имени. Я лениво вошла в маленькую комнатушку, где уже кипел чайник. - Зеленый чай будешь или кофе? – с забой обратилась преподавательница ко мне. - Давайте быстрее с этим покончим! Я не…- в этот момент у меня в кармане завибрировал телефон, и я невольно опустила глаза и уткнулась в экран. Должно быть, мне просто надо было спрятаться. - Ты не хочешь здесь задерживаться, и я догадываюсь почему: моя реплика насчет колледжа была явно очень резкой, прошу прощения за это. Однако ты не должна портить оценки, прогуливая мои уроки, тем самым избегая меня. - Вы сами все сказали. Мне нечего добавить,– неожиданно дерзко для себя ответила я. - Иди садись, я сейчас чай принесу! – тяжело вздохнула она, видимо оттого, что не смогла меня убедить.       Я послушно села и даже открыла тетрадь, стараясь всем своим видом показать, что я пришла сюда только ради этого. Она вошла с двумя чашками душистого чая и блюдцем с печеньем. Наталья Андреевна украдкой бросила взгляд на раскрытую тетрадь и ручку, нервно дергавшуюся в моей руке. - Успеется, чаю выпей сначала, а потом и начнем сразу!       Видя мою медлительность и неохоту, она начала рассказывать, не дожидаясь даже момента, когда я сделаю первый глоток. Ну и правильно! Час пролетел незаметно, к моему удивлению. Со звонком она точно меня отпускать не хотела: ее глаза скользнули, бросились ко мне с этим металлическим звоном, но я даже не шелохнулась.       Преподавательница вышла из-за своего стола и подсела ко мне. Я, растекающаяся по стулу, вмиг собрала себя в кучу. Силясь не смотреть на нее, я устремила задумчивый взгляд вдаль, а мои оледенелые пальцы впились в колени. Она видела эту напряженность, точно видела, не могла не видеть. Далее она взяла меня за руку, мою окостенелую, ледяную руку и, глядя мне прямо в глаза спросила: - Что с тобой? Неужели тебя - в холод, а меня – в жар?- Она сняла очки и прикусила оправу.       Я не сразу осознала смысл этой фразы, поэтому в воздухе повисла мертвая тишина. Боковым зрением я глядела на нее, и мне казалось: она иронически улыбалась мне и силой мысли пыталась заставить меня посмотреть на нее в ответ. Не знаю откуда и почему, но вдруг потянуло запахом свечи, тающего воска. Она словно горела совсем рядом: ее тепло согревало руки, а сердце словно тлело от нее. Может быть, и Наталья Андреевна ее чувствовала, а, может, это она сама была моей свечей.       Во мне зажегся и в мгновение разгорелся пожар. Если человек этого так жаждет, разве в праве мы ему отказать? Я не знаю, могла ли она предугадать, что я повернусь или не повернусь, но вдруг я почувствовала на своей щеке жгучие, влажные губы. Всего в секунду я сжала ее руку сильнее, резко повернулась к ней и поцеловала в ответ.       Она ожидала этого. Я поняла. Она и это предугадала. Сквозь поцелуй я чувствовала, что она улыбается. Ее нежные руки обвили мою шею и…       Я услышала жужжание и краем глаза заметила, как засветился экран телефона на парте. На экране высветилось «Любимый». Она отстранилась в это же самое мгновение, и ее глаза больше не были теми. Она резко опустила руки и отвела глаза в сторону. Этот пристыженный, разбитый взгляд… Затем Наталья Андреевна встала и, словно пантера после неудачно схватки, тихо удалилась из кабинета.       Я осталась наедине с самой собой. За эти долгие и мучительные минуты ожидания ее возвращения я уже тысячу раз прокляла Глеба и уже миллион раз признала: как мне он ненавистен и как она мне любима!