Мин Холли

Юнги ломает голову уже неделю.        В его жизни, наполненной музыкой, друзьями и орущими девочками, всё было прекрасно до того момента, когда пришло тяжелое осознание. Он влюбился в собственного тонсэна. Коллегу, так сказать, и человека, который поддерживал его на протяжении всего их знакомства: до и после дебюта группы.        Рассказать кому–то об этом – себе дороже. Даже Намджун, поддерживающий Шугу ещё раньше, чем Чимин, вряд ли поможет советом в таком случае. Хотя сам же Юнги, может быть, и дал бы пару советов младшему насчёт мамочки группы. Только вот Шуга никогда и никому не показывал своих истинных чувств.        Чимин – солнышко группы. Чимин – это пухлые щечки, маленькие пальчики, частое смущение и просто неотразимая мимика. Всё, что он представляет собой на сцене и вне, нравится Юнги от и до. Начиная со стиля одежды и заканчивая его характером. Однако старшего конкретно не устраивает то, что в его присутствии Чимин ведёт себя немного по–другому.        За все пять лет, что они знакомы, в компании Чимин ведёт себя открыто, таскается с младшими, но, когда остаётся наедине с Юнги, происходит массовая трансформация жизнерадостного человека в закрытого и молчаливого. И однажды старший не выдержал. И рискнул сблизиться с самым милым тонсэном. — Чимин, приходи на этих выходных ко мне.        Шуга застал Пака в танцевальном зале. Не церемонясь, он просто зашёл, увидел Чимина и позвал к себе домой. Родители уехали, у них есть всего лишь один день отдохнуть. Пресвятая мечта – провести день с Чимином наедине. — Отказы не принимаются, ты ещё ни разу не был у меня в гостях за последние пару лет. — Но я хотел с Чонгуком съездить в Пусан...        Юнги опешил немного и двинулся назад, не зная, какие доводы нужно привести, чтобы оторвать этого неугомонного мальчишку от макнэ. — Пожалуйста?        Шуга хочет влепить себе рукой по лбу, готовясь извиниться, и уйти с позором, а потом вообще забыть про маленького ЧимЧима и продолжать писать музыку для группы, но... — Хорошо, только во сколько?        Юнги так и замирает с открытым ртом, но быстро вспоминает, что хотел, вообще–то, пригласить сегодня вечером, однако теперь не знает, как это сформулировать. Давно ли суровый рэпер стал стесняться своего одногруппника? — Как тебе удобно? Можно сегодня вечером, или завтра утром. — Давай завтра? Я высплюсь и приеду. Я напишу тебе, как выйду... — Чимин подумал, что немного поспешил с выводами. — Можно так? Долго думать не приходиться. — Конечно–конечно. Буду ждать.        Спалился на простом месте. Зачем он сказал про то, что будет ждать? Ай, ладно. Чимин–и придёт к нему.        На утро следующего дня Шуга нервничает и суетливо собирается к себе же домой. В общежитии он остался один, все разъехались, включая строптивого макнэ, поэтому ему не составляет труда ещё раз во всём разобраться. Он вспоминает, как долго и упорно скрывал свою симпатию к Чимину от всех, и понимает, что лучше сейчас, чем тогда, когда уже у Пака семья будет.        После до Юнги доходит, что он, вообще–то, суровый рэпер, свэг и Мин Шуга на веки вечные. Волноваться из–за встречи со своим пока что другом глупо. К дому Юнги парни подошли одинаково. Старший даже слегка понервничал, понимая, что ещё пару минут – и пришлось бы оправдываться перед Чимином. — Шуга–хён, я забыл зарядку от телефона, ты можешь мне свою дать? — Чимин стоит на площадке и невинно улыбается, пока Юнги удивленно смотрит на него. А после быстро открывает дверь в свою квартиру. — Можно было начать с простого привет, Чимини. — Хён, ну что ты как не родной, здоровались же уже, — Пак хлопает его по плечу и проходит в квартиру, осматриваясь. — Вау, давно я у тебя не был. — Тогда тебе стоит почаще заходить ко мне.        Юнги сделал лицо как можно проще, будто бы ничего и не говорил, искоса наблюдая за реакцией Чимина. Тот вылупил глаза и смутился, что не могло не радовать.        Навстречу гостям выбежал озорной щенок белого цвета, про которого Чимин наслышан. От Намджуна, Джина, но мало что от самого Юнги. Больше всего ему была интересна реакция Шуги на щенка.        И всё то, что успел вообразить себе Чимин – никак не сходится с тем, что он увидел. Юнги садится на колени, наспех сбрасывая пальто, тянется руками к щенку, и тот послушно встаёт совсем рядом. Виляет хвостом, радуется, словно маленький ребёнок, которому родители с работы принесли вкусненького. Юнги ему улыбается, тихонько смеётся и обнимает щенка. — Иди сюда... — он хлопает себе по худым коленкам, и щенок забирается, прыгая ближе к лицу хозяина. — Мин Холли, приве–ет.        Он легко уворачивается от "поцелуев" собачки, продолжает смеяться, ненадолго позабыв о том, что у него гость.        Чимин впервые видит такого Юнги. Он настолько трогательный, что даже не скажешь, что этот человек совсем недавно написал песню с матерными словами. Не хотя нарушать идиллию встречи, Чимин всё–таки тихонько говорит: — Хён, это так мило, — и садится рядом, чтобы тоже познакомиться с щенком. — Ой, прости, Чимин, я просто так давно не видел её, — Юнги отрывается от назойливого маленького носика Холли и разворачивает её к Чимину. — Познакомься, это Чимин.        Пак поправляет волосы, и щенок пугается, отскакивает за Юнги. Старший тихонько шепчет что–то типа "не бойся, он мой друг" и снова подталкивает собачку к Чимину. Тот в ответ осторожно касается макушки щенка и треплет по–доброму, улыбаясь, на что щенок ластится и всё–таки признает нового гостя. — Проходи, Чим, я сейчас приготовлю быстренько что–нибудь. — О'кей, хён, а что мы делать будем?        Знал бы он, в какой тупик поставил Юнги этот вопрос. А что они будут делать? Ну, Шуга попытается признаться Паку в том, что проявляет к нему симпатию, а Чимин должен будет кивнуть и забыть про это. Как–то так. — Не знаю, но мы с тобой так давно не были наедине, что мне всё равно. — Согласен. Но я прихватил на всякий случай пару фильмов, так что мы с тобой не заскучаем.        Пак встал с колен, на что Холли недовольно пискнула и начала прыгать на ноги парню. — Холли, ты что делаешь? — возмутился Юнги и начал подходить к парочке с невозмутимым взглядом. — Пусть играет, хён, она такая хорошенькая, — он улыбается и неловко перебирает волосы. Снова.        Юнги ненадолго засматривается, а потом уходит на кухню, обдумывая, как он будет разговаривать с Чимином.        Через два, молитвами Холли, часа, парни всё–таки смогли устроиться на небольшом узком диване напротив телевизора. Наказанный щенок за просыпанный пакет попкорна недовольно скулил в закрытом туалете, а Юнги сидел злой, как собака(какая ирония), после того, как собрал всё с пола. Чимин сидит рядом и успокаивает. Ну, как успокаивает, он только и делает, что смеётся, говоря, что Шуга всё равно любит щенка, чтобы она не делала.        Фильм начинается прекрасно, правда, Юнги заметно нервничает. Он понимает, что после они завалятся спать, досыпать утро. Чимин на кровати, как гость, а Юнги прямо здесь, на диване. Потом будет не особо хорошее настроение для чистосердечных признаний.        И вот в конце какого–то триллера, суть которого старший мало уловил, главный герой признаётся главной героине в чувствах, дарит какой–то смазанный поцелуй в щёку, звучит романтическая музыка, а Юнги смотрит на это всё взглядом а–ля "Вы серьёзно?", а сам поглядывает на Чимина точно так же. И вдруг задаёт совершенно неожиданный вопрос. — Чимин, а ты зачем пришёл?        Пак поворачивается в его сторону. Попкорн в руке остановился в сантиметре от рта младшего, а глаза смотрят на Юнги недоумённо. — В смысле?.. Ну, ты сам позвал вроде. — И всё? Только потому, что позвал? Я ведь твой хён, и ты не мог отказаться, так? — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Чимина явно смущает вся эта ситуация. Про фильм забыли все давно. "Только бы ничего не испортить, только бы..." — судорожно соображает Юнги. — Нет, — быстро отвечает Шуга и в подтверждение мотает головой из стороны в сторону. — Просто... Чисто теоретически ты мог отказаться, если бы не хотел. — Но я хотел, — так же скоро вылетают слова из уст Чимина, и он отводит взгляд. — Почему? — Ты сам сказал, что мы редко остаёмся вдвоём.        Юнги туго соображает, что ему сказал Чимин, поэтому так же откладывает попкорн и приближается ближе. Пак испуганно искоса наблюдает за ним, но не отодвигается. Мин тихо и очень будоражаще шепчет на ухо: — Ты тоже ценишь такие моменты, когда мы только одни?        Пак кивает и медленно поворачивает голову, натыкаясь на полный желания взгляд. Тонкие губы, меж которых вырывается теплый воздух. Он ощущается на щеке, и младший медленно сходит с ума от этой близости. Поэтому сам поддаётся, пока старший решается, и целует.        Бедная собачка уже наплевала на чёртову дверь, которая никак не поддаётся. Но разглядывает рядом с ней полочку и лихо запрыгивает на неё, нажимая на злосчастную ручку. С грохотом падая на пол, счастливая и освобождённая Холли бежит к хозяину в комнату и замирает.        Юнги медленно напирает на Чимина, а тот обвивает руками его шею, попутно закидывая ногу на бедро старшего. Нежный чмок перерастает в поцелуй двух голодных зверей, что наконец–то застали свою добычу. Словно глоток воды для путника пустыни, между ними совершенно не остаётся места, Мин крепко держит младшего за талию и наслаждается безумством, что окружило их.        Но в какой–то момент Чимину захотелось повеселиться, поэтому он, играючи, прикусывает нижнюю губу Шуги, на что тот недовольно стонет, привлекая к себе внимание и так уже заинтересованной Холли.        Она с тихим писком забирается на кровать и пробирается между ними, расталкивая их тела своим холодным носиком. Юнги обречённо выдыхает, отрываясь от Чимина, и недоумённо смотрит на щенка. — Мин Холли, ты чего?! — возмущается он, на что собачка демонстративно поворачивается к Чимину, а потом к хозяину и начинает лаять, потому что кто посмел обидеть её любимого Юнги?        Чимин заливисто смеётся, берёт щенка на руки. Она тихонько кусается, продолжая немного лаять, но уже не так сильно. Юнги смотрит на то, как Холли и Пак играют, улыбается, а потом ложится рядом. — Ты не представляешь, как я долго ждал этого, — вдруг выдаёт Чимин и счастливо смотрит на Юнги, медленно поглаживая щенка на его груди, который играется с футболкой. — Что же ты молчал?!        Старший тянется к Паку за поцелуем, но Холли протестует, снова начиная лаять и вылизывать Чимина, чтобы тот не соглашался. Тогда Юнги целует щенка в макушку, на что та счастливо виляет хвостиком, ложась между парнями, понимая, что хозяев теперь будет двое.