Карта XIII. Я не верю в пророчества.

POV Tom:

Я не люблю Рождество, я ненавижу этот день. Я перестал верить в Бога, потому что в этот день я потерял всё, чем я жил. Я потерял веру, жизнь и любовь. Это не просто моя душевная боль, эта боль почти телесная. Сейчас падает холодный снег, но он кажется мне огнём, который сжигает меня заживо. Я дергаюсь от каждой снежинки, падающей на моё лицо, а их так много, и они кажутся мне языками пламени, которые всё никак не сожгут моё сердце. Я хочу пройти через то же самое, почему же ад не хочет принять меня? Да, я ненавижу 25 декабря, но каждый год, в этот день, я возвращаюсь мыслями в то самое утро, 25 декабря 1531 года. День, который дал мне всё, и, спустя год, забрал это навсегда.

POV Author:

Сэр Томас Дадли, приёмный сын Герцога Суффолка, был приглашён на весьма необычное дело. А если учесть, что в этот день Святая Церковь отмечала Рождество Христово, то дело, в котором он вызвался помогать принцу, представляло довольно-таки значительную опасность, учитывая тот факт, что на дворе шестнадцатый век. Сегодня их общий друг, граф Эндрю, должен был отвести их к одному загадочному человеку, который бежал из Цюриха, ещё до его разгрома. Этот человек был опытным предсказателем и толкователем Таро. Помимо немецкого, он говорил на французском, английском, латыни, греческом и даже арабском. В Цюрихе он был известным алхимиком, а по его прибытии в Девоншир, где он остановился у своих дальних родственников, все только и перешёптывались о таинственном маге, который одним взглядом мог потушить свечу, вызвать грозу. Чернь же и вовсе, боялась упоминать его имя, так как полагала, что он был посланником Сатаны. Итак, Его Высочество принц Джаред, с самого утра ожидал прибытия сэра Тома, который в свои 27 лет уже был пожалован в Рыцари за победу, которую он одержал над французами три года назад. Их отношения были дружескими, принц вообще отличался приятными манерами и никогда не разговаривал с подданными свысока. Его любили люди. Он был милосерден, и вместо того, чтобы посылать собирать налоги кого-то из своих приближённых, делал это сам, по крайней мере, в местностях, прилегающих к Ноттингему, где был его собственный замок. Епископ часто журил его за то, что он не посещал служб регулярно, читал слишком много еретических книг, увлекался вином и женщинами. А больше всего доставалось ему за мужеложство и дружбу с колдунами и колдуньями. Но, как и все служители Святой Церкви, Епископ отпускал ему все грехи за определённое вознаграждение. Таким образом, ему удавалось слыть самой добродетелью, как среди подданных, так и при Церкви. — Эндрю, мой мальчик! – принц позвал друга, глядя в окно, — Томас соизволил прибыть, теперь мы можем отправляться! — Ваше Высочество злы за моё опоздание? – вкрадчиво поинтересовался Том, невероятно быстро появившийся в покоях принца. — Пресвятая Дева, Том, однажды я умру от разрыва сердца! – принц театрально приложил руку к груди, — Я только что увидел, как ты подъехал на лошади, а ты уже в дверях. Ну что ты, я никогда не бываю зол на тебя. В путь, друзья мои! Нас давно ждут. Оседлав своих коней, трое всадников пустились галопом. Их волосы и накидки развивались на ветру, а сами они не переставая перекрикивались, смеялись, иногда в шутку пытаясь скинуть друг друга с лошади. Джаред был очень красив, его мужественную красоту очень дополняли длинные, тёмно-каштановые волосы и большие, сине-голубые глаза. Эндрю Форестер был приятным человеком. В немного мягкой внешности присутствовал свой шарм. Он был зеленоглазым блондином, с аккуратной бородкой. Но самым выделяющимся из всей их компании, был Том Дадли. Он был очень высоким и стройным, у него были необычные аристократические черты, тёмно-карие глаза и длинные, чёрные волосы, которые он заплетал на заморский манер — в тугие, тонкие косы. — Так как его зовут? – после двух часов скачки поинтересовался Том. — Я не вспомню сейчас, — Джаред пожал плечами, — Германское такое… оно записано у меня, но записка внутри камзола, я сейчас не могу раздеваться, посмотрю по прибытии. Том лишь покачал головой и продолжил задумчиво смотреть на занесенную снегом дорогу. Они скакали долго, миновав множество деревень, и, в итоге, остановились у небольшого замка, утопавшего в снегу. Спешившись, они стали оглядываться по сторонам, ища хоть одну живую душу. Том, в отличие от Эндрю и принца, был здесь впервые и даже не знал названия этой местности. Но в этот момент, место это показалось ему очень странным. Вроде бы ничего особенного, только хмурый, полуразвалившийся замок, снежные сугробы, да голые деревья, вокруг которых кружили стаи ворон – вполне привычная картина. Ещё молодой человек тщетно пытался вспомнить сон, который видел этой ночью, но промучился этим всю дорогу, так ничего и не вспомнив. Даже шутки Эндрю и рассказы принца не могли его отвлечь от мыслей о странном сновидении, которые только усилились теперь. Какая-то незримая связь существовала между этим неприятным местом, сном, и тем фактом, что они сейчас должны повстречаться с известным магом и прорицателем. Так и не увидев никого по близости, друзья решили идти и стучать в ворота. — О, Ваше Высочество, и вы, господа! Прошу простить, что не встретил вас по пути, наша лошадь заболела, а конь околел на прошлой неделе, не гневайтесь, прошу вас. Господин ждёт вас с самого утра, он долго вычислял день по звёздам, считает, что сегодня благоприятнейший момент для предсказаний. – слуга почтительно опустился на колени перед принцем, поцеловав его руку. Молодые люди проследовали за ним по узкой винтовой лестнице, на самый верх восточной башни замка. Остановившись перед дверью, все трое переглянулись, а слуга пошёл оповестить своего господина о прибытии венценосного гостя и его свиты. — Ты хоть знаешь, как он выглядит? – обратился принц к Эндрю. — Нет, понятия не имею. Наверное, мрачный старик с высоким лбом. Так обычно выглядят колдуны. Паренёк вернулся к троим друзьям через секунду, сообщив, что их ждут.

POV Tom:

Парнишка почтительно поклонился, пропуская нас внутрь, и сразу закрыл дверь. В нос ударил странный, но очень приятный запах, похожий на ладан. Небольшая первая комната. Окна зашторены бархатными, тяжёлыми шторами, у одного из них стоит непонятное приспособление с какой-то трубой. Стол рядом, с горой бумаги и циркулем. Ещё множество листов, исписанных непонятными знаками и буквами, какие-то расчеты, показания, заметки – всё это разбросано тут и там по комнате. Рядом горы книг и рукописей, прямо на полу. Множество колб, с непонятным содержимым. Какие-то травы сушатся в углах. Мрачно. Я уже приблизительно представляю, как выглядит хозяин жилища. Мы подходим к следующей, совсем маленькой двери, Эндрю толкает её и она, со скрипом, открывается, мы заходим внутрь. Окна зашторены, как и в первой. Кругом развешаны восточные гобелены, и на каждом выступе и каждом сундуке стоят подсвечники, в которых горят свечи, разрезающие вязкую темноту своим мерцанием. Я чувствую, как голова становится тяжёлой, и приходится глубоко дышать, поскольку грудь сдавило непонятной силой. Аромат курящихся благовоний расслабляет и хочется лечь, прямо на вон ту шкуру тигра в углу, и уснуть. И тут, в глубине этого царства тьмы, мои глаза различают фигуру в чёрном, сидящую за круглым, резным столом из тёмного дерева. У меня перехватило дыхание – сидящий приснился мне сегодня ночью. Юноше, на вид, не больше двадцати лет, у него бледное, очень красивое лицо, длинные волосы, цвета воронова крыла. Он сидит, склонившись над картами, освещённый пятью свечами в канделябре над столом. Он поднимает свои сияющие глаза, того же цвета, что и у меня, и что-то тихо говорит каким-то неземным голосом, подарив при этом такую улыбку, что мне показалось, будто все звёзды промчались мигом перед глазами. Это и есть великий предсказатель? Мысли роятся в голове, не находя пристанища, я хочу выскочить отсюда и бежать куда глаза глядят, никогда больше не встречаясь с этим странным человеком. Глаза юноши ярко подведены сурьмой, это странно. Хотя он ведь жил на востоке, египтяне всегда так делали. Мне страшно, я, Том Дадли, боюсь? Я боюсь его глаз, которые смотрят прямо в душу, от которых ничего не спрятать и кажется, что он знает все мои мысли, слабости и желания. Я не хочу отсюда уходить, но хочу этого больше всего на свете. — Садитесь, сэр, — это неземное создание приблизилось ко мне, но я не понимаю, что оно говорит. Я просто смотрю в широко распахнутые глаза, а он смотрит в мои, претворяя мою душу в чёрный пепел. Он дьявол, он определённо дьявол.

POV Author:

— Моё почтение, Ваше Высочество, и вы, благородные господа, — маг встаёт со стула и изящным движением указывает на три кресла. Принц и Эндрю садятся, с любопытством рассматривая его, но Том так и продолжает стоять, не вымолвив ни слова. Только неотрывно смотрит на молодого мага, а на его лице смесь смятения, восхищения и любопытства. «Садитесь, сэр» — произносит юноша, и Томас, наконец, опускается в кресло, так и не переставая смотреть на необычного колдуна. — Вы, я… — принц заговорил первым, поскольку Эндрю был потрясён видом мага не меньше Тома. — Вильгельм Каулитц, — словно читая мысли, произносит юноша. — Да, простите, у меня было записано ваше имя, но я не знаю, куда сложил записку, и вот, Его Высочество теперь в гневе на меня за это, — Эндрю уже вышел из оцепенения и сразу решил скрасить неудобную ситуацию. — Не стоит извинений, сэр. У меня редкое имя, даже в моих краях. Так что же вы хотите у меня узнать? – спросил Вильгельм, переводя взгляд на Принца. — Я хочу идти в поход, это снова из-за французов, знаете ли… Впрочем, я бы просто хотел узнать, стоит ли мне делать это сейчас, или нет? — А я хочу отплыть в Грецию, там у моего отца есть дело, и хотел бы узнать, когда благоприятнее всего начать плавание? – ответил Эндрю в свою очередь. Вильгельм повернулся к Тому, который до сих пор не произнёс ни слова. – А вы? У вас есть желания?