Карта XIII. Я не верю в пророчества.

POV Tom:

Он обращается ко мне, обратив ко мне глубокие омуты своих раскосых глаз, а я пытаюсь оторвать взгляд, но будто что-то тягучее, вязкое, затягивает меня назад. Сделав над собой усилие, я ответил: «Да», и это слово далось мне с великим трудом. Вильгельм смутился, опустил глаза и принялся снова за карты, сразу переменившись в лице. Оно стало вновь непроницаемо-серьёзным. Казалось, что у этого человека нет ни мирских мыслей, ни желаний. Теперь, когда он сосредоточился на своём деле, я смог повнимательнее разглядеть это существо: Чёрные, шелковистые волосы спадают ниже плеч. Лицо словно мраморное, нос прямой, правильной формы, яркие чёрные брови, длинные ресницы, и последнее – я просто не могу не смотреть на это – губы, розовые, как лепестки шиповника, таким любая наша красавица позавидует. А справа, под нижней губкой, тёмная родинка. Боже мой… Насилу оторвавшись от созерцания его лица, я пустил свой взгляд дальше. У него лебединая шея, длинная и молочно-белая, столь выгодно выделяющаяся на фоне его одежды и волос. Чёрная, атласная сорочка, а поверх неё такая же чёрная шуба без рукавов. В расстёгнутом вороте видна серебряная цепь с каким-то странным кулоном на ней. Мне показалось, что это крест. Сейчас он сидит за столом и сосредоточенно тасует карты точёными пальцами. Такие руки я вижу, у мужчины, впервые. Худые запястья украшены серебряными браслетами восточного образца, кисти невероятно изящны и мягкость их я ощущаю даже взглядом. Длинные, ухоженные пальцы унизаны перстнями с крупными чёрными камнями, в которых отражаются блики свечей. Я только сейчас вспомнил, что нахожусь тут с принцем и Эндрю. Посмотрев на них, я увидел, что они, в не меньшем замешательстве, рассматривают мага и это мрачное помещение, то и дело, оглядываясь по сторонам. Но Джаред оказался более сосредоточен, и когда Вильгельм поднял на него взгляд, сразу начал задавать вопросы и интересоваться, что и как нужно делать.

POV Author:

Принц сосредоточенно следил глазами за картами, которые выкладывал молодой маг. Сейчас он делал расклад «Кельтский Крест». Сперва, следуя этикету, Вильгельм уточнил, можно ли делать расклад в присутствии других, и продолжил, получив утвердительный ответ. — Ваше высочество, вот это вы, — указал он на середину расклада. - Вы представлены, как Король Мечей – воинственный, решительный, но справедливый и хладнокровный. А вот и причины – Пятёрка Пентаклей, Семёрка Жезлов – вы обеспокоены материальным и политическим положением вашего королевства и долго отстаивали свои позиции. Принц утвердительно кивнул головой. – А вот это, это уже ваше прошлое, Десятка Мечей, это было… предательство. Джаред опустил голову, явно пытаясь побороть какие-то воспоминания. С каждой картой открывалось что-то очень знакомое. И Эндрю, и Том, и сам принц слушали внимательно, и время от времени на их лицах появлялись разные оттенки. Грусти, боли, радости. Вильгельм открыл и положил седьмую карту этого расклада, — Это ваше «я»… — ну, впрочем… — Маг замялся, и продолжил рассказ, ничего не поясняя. – Это ваше окружение, вот они, преданные помощники. А это - ваши надежды – Шестёрка Жезлов, вы надеетесь на победу. А вот, — маг сделал паузу и закрыл глаза, — Это итог! – Резко выдохнув, он положил последнюю карту… Его глаза широко раскрылись, но он совладал с собой, сразу же приняв невозмутимый вид. Всё это не укрылось от проницательных глаз принца, который подмечал каждое его движение, каждое слово и взгляд. — Прошу вас, говорите только то, что вы видите, — мягко обратился он к магу. — Ваше Высочество, я, право, в замешательстве, — с испуганным видом юноша бегал глазами по раскладу, будто бы ища спасения, пытаясь увидеть карту, которой тут не существует. Принц начал переживать, желваки нервно дёргались, и он теребил край мантии. Том и Эндрю тоже напряжённо выпрямились в креслах. Вильгельм встал и пошёл к сундуку, достал из него какую-то старинную книгу, и стал её листать, в то время как Дадли скользнул по нему глазами, оценивая рост и стройность силуэта. — О, простите меня, Ваше Высочество, что заставил вас ждать и… — он снова сделал паузу. – Итак, я вам сейчас всё объясню. И он начал рассказывать. Оказалось, что в позиции «я» вопрошающего, выпала карта XV, или Дьявол, а итоговой картой был IV Император в перевёрнутом положении. Ничего плохого для исхода войны это не означало, и подробно объяснив принцу каждую позицию, Вильгельм стал делать расклад для Эндрю. С Эндрю вышло всё намного легче, никаких настораживающих карт в его раскладе не выпадало, к тому же, Эндрю не был склонен настолько верить этим вещам. Разобравшись со всем, Вильгельм посмотрел на Томаса, который, за всё это время, почти ни разу не отвёл от него глаз. — Что со мной будет? Принц и Эндрю изумлённо воззрились на Тома, который, казалось, вложил в этот вопрос всю душу, будто ожидал ответа дамы сердца на то, согласна ли она стать его женой. — Вы хотели бы знать о вашей… внутренней жизни, или о делах денежных? — О себе. Маг только кивнул, и, не глядя больше на Тома, принялся тасовать карты. Он долго перемешивал их, перекладывал, проносил над огнём свечей, а потом тихо попросил: «Подержите их, я плохо слышу".

POV Tom:

Он протягивает мне колоду, и я принимаю её из его рук. Кончики наших пальцев нечаянно соприкоснулись, он одёрнул руку, будто коснулся огня. Его пальцы такие холодные, нежные, сразу вспомнились французские леденцы. И что это за мысли у меня? Но я не могу остановить их. За всю жизнь я не встречал никого прекраснее. Я не склонен принимать всех этих магов и колдунов всерьёз, это забава принца. Но этот человек привлекает меня, тянет к себе, как песня русалки из легенды, как лесная нимфа из греческих мифов. Держу карты, пытаясь сосредоточить мысли на том, о чём я хочу спросить. Но в голове лишь один навязчивый вопрос, хоть и звучащий разными словами: «Что будет со мной, если я буду с тобой? Будешь ли ты моим? Как я буду жить, если тебя не будет рядом? Как я умру?» Аккуратно взяв колоду назад, Вильгельм избежал прикосновения. По ходу того, как он раскладывал, его лицо менялось от восторженно-счастливого, до печального, а один раз его щёки вспыхнули, как если бы что-то сильно его смутило. Закончив раскладывать, он скрестил руки на груди и встряхнул головой, откинув волосы назад. Сделав глубокий вдох, он начал говорить. Говорил он долго, эмоционально, оживлённо жестикулируя. Янтарные глаза светились, а щёки то и дело заливал этот странный румянец. Когда он встречался со мной взглядом, то не отводил тёмных очей первым - смотрел прямо, в упор. В итоге не выдерживал я. Сердце стало бешено колотиться, я призвал на помощь всё своё самообладание, чтобы запоминать в точности всё, что он говорит, но так и не смог победить наваждение. Его голос звучал подобно песне, я наслаждался высокими нотами его голоса, местами казавшегося бархатным, сладким. Он часто облизывал губы, пока говорил, а я как завороженный смотрел на него, как на змею, теряя с каждой минутой последние крупицы самообладания. — Но вы, сэр Томас, не будете счастливы, – слова мага вывели меня из оцепенения. — Но разве не счастье – любить и быть любимым? – я не понял его. — Но ваш любимый… — запнувшись на этом слове, Вильгельм опустил глаза, — Любимая рано уйдёт… — Я убью любого, к кому она уйдёт. — Вы не поняли, мой господин, тут Смерть. — А-а-а, — протянул я, не совсем понимая, что бы это значило. — Но с вами всё хорошо! – поспешил успокоить меня маг, - Вот тут здоровье, видите Шестёрку Пентаклей? А вот богатство… по правилам, если выпадает Туз Пентаклей, то расклад лучше не продолжать, потому как эта карта означает всесторонний успех, и спрашивать о чём-то дальше было бы глупо. Но я продолжил расклад, и вот, вышла Смерть, — парень виновато улыбнулся и тут же залился краской, — Но вы будете счастливы то время, что будете вместе. — Ладно, ладно, — Джаред засмеялся, а за ним и Эндрю, — не страшно! Главное, чтобы силы были, богатство было, а там уже и невесту вылечим! — Время позднее, не желает ли Ваше Высочество отобедать? – Вильгельм встал из-за стола. И я не представляю, как вы будете добираться назад, ведь темнеет сейчас рано? Может быть, вы соблаговолите остаться на ночь у нас? — С превеликим удовольствием, мы вам очень благодарны! – изрёк Эндрю, как всегда прочитав мысли Джареда. Мы спустились вниз, где нас усадили за большой дубовый стол, и вскоре повар принёс мясо, дичь, вино и хлеб. Маг просто сидел и пил воду, периодически отламывая небольшие кусочки хлеба своими тонкими пальцами. Пока перед обедом мы расхаживали туда-сюда, рассматривая замок, я успел заметить, что Вильгельм был невероятно худым. Шуба несильно скрывала его телосложение. Но, тем не менее, он был красивейшим из юношей, которых мне когда-либо доводилось видеть. За обедом мы много разговаривали, оказалось, что ему двадцать пять лет, и что пятнадцать из них (а значит с десяти лет) он занят астрологией, Таро, интересовался И-цзыном. Он побывал в Египте, подолгу жил в Италии, изучая книги Да Винчи и многих других философов и мыслителей. Он знал всех оккультистов Европы, которые знали доступ к подпольным библиотекам, тщательно скрываемых ещё со времён Инквизиции. Итак, к концу его рассказа мне показалось, что за свою жизнь он прошёл и пережил больше, чем я со своими походами и неизвестным детством. — А почему вы ничего не кушаете, Вильгельм? – осведомился Джаред, смакующий баранью ножку. — Мне нельзя этого всего, я не ем мяса… никакого. И вина я не пью. Иначе мой ум будет затуманен и загрязнён, и я не смогу точно предсказывать, — скромно ответил маг. — Только не говорите, что вы и целибат соблюдаете! – хохотнул Джаред, отчего меня что-то кольнуло. Вильгельм залился краской, и опустив ресницы, тихо ответил: «Соблюдаю» На некоторое время зависла пауза. Мы ничего не говорили, каждый был как будто занят своим кушаньем. В итоге Джаред довольно потянулся и, поблагодарив хозяина, встал из-за стола. — Сэдрик! Отведи Его Высочество и этих благородных господ в отведенные для них покои! – твёрдым, приказным тоном сказал маг, открывая для меня новую сторону себя. В роли командующего хозяина он смотрелся очень естественно, совсем не походя не того восторженного, стеснительного и, в то же время, погружённого в свои думы предсказателя, каким я узнал его несколько часов назад. На пороге залы тотчас появился тот самый парнишка, что встретил нас утром. Из кухни выскочил повар, ещё две пожилые служанки, и быстро забегали, исполняя приказания Вильгельма. Сэдрик отвёл нас в наши комнаты, где уже был разведен огонь, и было не так холодно. Убранство их было богатым, но очень ветхим. Я долго просидел у Джареда, Эндрю был с нами также. Сначала мы оживлённо обсуждали услышанные пророчества, пытаясь разгадать их, потому что отнюдь не всё, из услышанного, мы поняли до конца. Маг использовал незнакомые термины и обороты. И даже то, что мы все знали и латынь, и греческий, нам не всегда помогало. Вскоре нас разморило от съеденного и выпитого, и Джаред уснул почти на полуслове, а вслед за ним и Эндрю. Я же нашёл в себе силы встать и хотел, было, идти в свою комнату, как решил, что после утомительного дня неплохо бы умыться и привести себя в порядок перед сном. Хоть я и привык к аскетичным условиям в походах, в мирное время всегда балую себя ежедневными омовениями, даже зимой. Люблю духи и красивую одежду. Спустившись вниз, я нашёл кого-то из прислуги, и меня сразу отвели в маленькую комнатку, специально устроенную для гигиенических процедур, и принесли котёл горячей воды. Наплескавшись, я, очень довольный, стал подниматься по лестнице в свою комнату.