Под углом понятий +18

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Shingeki no Kyojin

Основные персонажи:
Леви Аккерман, Эрен Йегер
Пэйринг:
Эрен, Леви
Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, Философия, POV, Hurt/comfort, AU, Songfic, Дружба
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Ты никогда не найдешь смысл жизни, если будешь смотреть издалека.
«Знать мы может только то, что ничего не знаем». Л.Н.Толстой «Война и мир».

Посвящение:
М.Петросян «Дом, в котором…»
Это поистине великолепная книга. Обязательно к прочтению.

Леви, с Днем рождения с:

проморолик ко второму сезону, ты сделал этот день еще лучше

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Внимание! Чрезмерное цитирование – много звездочек.
Леви – 17; Эрен – 19.
POV Леви.
25 декабря 2016, 12:00
В послеурочное время я обычно либо сплю, либо пялюсь в монитор. На часах полвторого дня и, не ощущая явных признаков недосыпа, я сажусь за свое «рабочее» место. Сон возьмет свое в любом случае, но это случится позднее, часа так через два или два с половиной.

Наверняка, в моем возрасте уже многие задумывались над своей жизнью, над тем, что делать после выпуска, куда податься и где обосноваться, дабы больше не висеть на шее у своих родителей. Я, конечно, тоже думал над этим, точнее, думаю об этом каждый гребаный день. Мотивирует лишь то, что, только живя в своей собственной квартире, каждый уголок в ней будет таким, каким это нравится именно мне. Вот это и правда мотивация. Правда, хорошее учение еще не обеспечивает большую зарплату на работе в будущем. И вообще это ничего не обеспечивает. В нашей жизни нам обеспечена только смерть, а остальное – как попадется.

Смерть. Это слово наравне с мыслями о недалеком будущем. Трудно представить свою будущую профессию, свою жизнь в целом хотя бы лет через десять, когда даже то, что произойдет с нами завтра – нам неизвестно. «Да, человек смертен, но это было бы еще пол беды. Плохо то, что иногда он внезапно смертен. Вот в чем фокус. И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер».*
Смерть постоянно шагает с нами нога в ногу, она словно тень, но тень мы видим, а смерть становится видимой только тогда, когда дает о себе знать. Серьезная болезнь, авария, в которой удалось выжить лишь каким-то чудом, смерть кого-то близкого – все это заставляет мыслям о конечности жизни выплывать кверху. Словно мертвая рыба. Она так и будет плавать верх брюхом, пока ее кто-то не съест, или пока она сама не начнет разлагаться. Так же и с этими мыслями. У кого-то есть люди, способные в одно мгновение убрать эти мысли с горизонта, а у кого-то – собственная душевная сила, помогающая убрать все это самостоятельно, или просто помочь смириться. Но все это бессмысленно.

Бессмысленность. Вот еще одно слово, которое ежедневно навещает мой разум, и которое я считаю наиболее подходящим для всего, происходящего в моей жизни. Я был рожден. Я был отправлен в школу. Я поступил в институт. Я пошел на работу. Я завел семью. Я вышел на пенсию. Я умер. Семь предложений – миллиарды жизней. Это пугает своей обобщенностью. Лишь единственное отличие – у каждого свой срок жизни. И это пугает еще больше. И заставляет задуматься: а зачем? К чему все это? Странно выходит – и жизнь бессмысленна, и смерть паршива.

И все это проносится в моей голове каждый день. Интересно, когда именно эти мысли появились в ней впервые? И когда я начал думать об этом, как по расписанию? Должно быть, уже давно.

В интернете нет ничего занимательного. Множество людей что-то постят на своих страницах, что-то комментируют, о чем-то рассказывают… Я листаю страницу за страницей, пока в глазах не начинается рябь.

Не могу сказать, что меня устраивает моя жизнь. Да и не жизнь это, скорее амебное существование. Я постоянно убеждаюсь, что совершенно бесполезен. Что бесполезно все вокруг. Какие-то картинки, тексты, переписки с кем-то, кто через год уже будет учиться на другом конце города, и с кем в жизни я, может, никогда больше не пересекусь. И причина не обязательно в расстоянии или в нежелании общаться. Может быть, он умрет. Или я. Как повезет.

Жан присылает очередное тупое сообщение. Я отвечаю соизмеримой тупостью. Необязательно показывать всем, какое ты унылое говно, смотрящее на весь мир в жанре реализма. Интересно получается. Ведь тот же самый Жан может оказаться таким, как и я.

Когда-то я был ребенком и мечтал стать взрослым. Когда-то я стал подростком и понял, что не хочу становиться старше. Время идет, и оно идет только вперед, в чем и заключается самый прискорбный факт. Время невозможно остановить или замедлить. Минуты будут идти с такой же быстротой.
Я сижу за ноутбуком, пялюсь в монитор – абсолютно скучно и бессмысленно прожигаю вторую ступень своей жизни. И что самое странное – мне никак не удается найти то, за что я мог бы зацепиться. Или я просто не вижу, или не хочу видеть. Или уже проглядел, да так и не понял.

Иногда доставляет интерес вести с кем-то дискуссии. Захожу в группу, наиболее подходящую для этого, и выбираю свою «жертву». Именно «жертву», ведь в большинстве случае правда – последнее слово – остается именно за мной. Но и здесь: как посмотреть. Для моего собеседника наверняка все окажется перевернутым с ног на голову, и что мое последнее слово – лишь неумелая отговорка, которой я пытаюсь скрасить свой жалкий, окончательный проигрыш. Но бывает и иначе. Когда и я сам сознаю свою неправоту. В том и заключается истинный смысл какой-либо дискуссии – узнать для себя что-то новое, при этом или остаться при своем мнении, или в корне его поменять. Прочитать книгу, посмотреть фильм/сериал/аниме – подискутировать с кем-то на эту тему. Это одно из наиболее полезных и интересных моих времяпрепровождений. Именно это помогает на какое-то время забыть об иных проблемах и мыслях, отдаваясь полностью лишь какой-то одной теме.

Вот и сейчас: захожу в группу по «цитатам из книг». Обсуждения. Какую бы выбрать сегодня?.. «Дом, в котором…» М.Петросян. Замечательно. Зарубежная литература – то, что нужно.
Эту книгу я купил в книжном магазине и прочел прошлым летом, и был сильно впечатлен. Почти тысяча страниц восхитительного текста. Множество героев со своими историями, жизнями, душами. Живые персонажи – какой еще достигнутый писателем эффект можно считать наиболее великолепным? И, что самое главное – уникальный мир, с щепоткой мистики, и непонятно – только в сознании самих героев, или же все это в самом деле присутствует, и что в том доме какая-то живая сила, отделяющая «своих» от «чужих» и позволяющая навсегда остаться в том мире, в котором захочешь.
«Однажды ему сказали, что он умрет от первой же затяжки, с тех пор он экспериментирует каждый день и все бесится, что его надули», – одна из моих любимых цитат. Если расценивать ее не только в контекстном смысле, а в общем. Как же правдиво: человек постоянно делает что-то, что может грозить ему худшими последствиями, и даже зная это, полагает, что случиться что-то плохое может с кем угодно, но не с ним. Или – обида на правду; правду проверить, чтобы убедить себя в чем-то. В чем-то, что абсолютно не важно.

Прочитываю первые страницы. Интересно… Здесь люди говорят о том, чем все закончилось. Кто умер, а кто остался жив. Кто исчез, а кто – ушел. Кто в Наружности, и кого там нет. Читаешь, вспоминаешь и вновь проникаешься этой неповторимой атмосферой. Определенно, это одна из тех книг, которые цепляют сильно и надолго. Со мной, по крайне мере, получилось именно так.

Перехожу на последнюю страницу обсуждения этой книги. А тут… самое новое из сообщений гласит: «Неправда. Оно ведь так и получается: «Мы живем данным моментом, а то как же! Только данный момент, ни туда, ни сюда. Ни о чем, кроме данного момента, и говорить не стоит. Нам даже часов носить нельзя, вдруг подумаем на пару минут вперед». Я помню… Это сказал Лэри. И я так же помню, как долго сидел и думал после этой фразы. Может, с этого начались мои мысли о бессмысленности существования? Нет, наверное, это все же было еще раньше.
А тогда я… Я думал, что что-то подобное впаривает нам государство, например. Или кто-то менее влиятельный, но влиятельный для большого круга людей. Когда следовать нужно лишь установленным правилам – учиться, учиться, учиться, а потом работать. И думать о том, чтобы нарушить эту систему, нельзя. Потому что не выживешь. Мир, в котором быть личностью – уже преступление,** – думаю, до этого не так уж и далеко.
А вообще… Мало кто обращал внимания на эту фразу. Ведь я облазил уже кучи сайтов, посвященных этой книге, и крайне мало, где упоминались эти действительно правдивые слова.

Интересно. Захожу на страницу, оставившего этот комментарий. Эрен Йегер. Что ж, начнем отвлекаться?
Да уж. Не знаю, что было бы, если бы не было у меня подобного способа. Наверное, я довел бы себя до анорексии мыслей.

«Привет. Я наткнулся на этот твой комментарий (прилагаю скрин), и он меня заинтересовал. То есть, меня заинтересовало то, что ты хотел сказать этим. Я думаю, ты абсолютно прав».
Отправляю.
Наверное, сегодня вместо дискуссии у меня получится обсуждение на одной стороне мнений. Это не менее хорошо.

«Привет. Не поверишь, но я предполагал, что в целом мире есть люди, считающие так же, как я))»
Сарказм? Шутка? В общем, что-то из раздела «хороший настрой». А то знаю я, бывает, напишешь кому-то без намека на негатив, а на тебя его в ответ выливают, хоть и завуалированно.

«Хотел поговорить на эту тему, если ты не против».
«Почему бы и не поговорить. Я уже сказал свое слово тем комментарием – твоя очередь».
И я не в очень краткой форме изложил ему все, что думал на этот счет. Времени ушло достаточно, но мысль я свою донес. И он ее, надеюсь, понял.
«О-о, а ты интересный».
Так и началось наше общение.

***



«Лицо серьезное, как будто он знает, что с ним случится, хотя на самом деле у каждого есть такая фотография, о которой в случае чего можно сказать: «Он знал», – и просто потому, что не соизволил вовремя улыбнуться». Я вот вообще редко улыбаюсь на фотографиях. Странно думать о том, что слишком многие из них сгодятся на то, чтобы быть на моем надгробии. Последние пару лет вообще не фотографируюсь. Дело не лишено смысла, конечно, но позировать или делать своими руками фото для своего надгробия – страшная штука».
Когда мой дедушка еще был жив, и я каждое лето ездил к нему и к бабушке в гости, то в гостиной постоянно на стене я видел черно-бело фото. На нем был изображен дед еще в сравнительной молодости, в возрасте лет эдак 25-30. А когда, четыре года назад, он умер, то это самое фото уменьшили в размерах, обрезали под форму и поместили на надгробие. Он каждый день смотрел на фото, на которое все будут смотреть после его смерти.
Смерть. Это слишком страшное слово. И я, в свои семнадцать, думаю о ней слишком много.
Так же, как и он. Когда-то. Эрен.

«Знаешь, это слишком габаритно. Сам подумай: ведь только какое-то одно. И эта вероятность на каждое фото тем больше, чем меньше у тебя фотографий. Правда же?) И вообще. Я, например, думаю над кремацией, так что мне эти чертовы фотки вообще будут не нужны. Но они нужны мне сейчас. Пока я живой. А я ведь не собираюсь умирать сегодня. Может быть, когда-нибудь завтра».
Я подумал, что он чертовски прав. А кремация… – стоит только до нее дожить, и становишься вершителем своей судьбы.
И в догонку: «И вообще, знаешь, смерть даже награждает нас. «Последняя награда смерти в том, что больше не нужно умирать».*** Леви, не бойся ее. Сейчас ты жив, а когда ты умрешь – тебе будет уже плевать, а когда будешь умирать, то наверняка поймешь, насколько у страха в действительности велики глаза. Ты только жалеть будешь, что не жил нормально, без этих навязчивых мыслей. И всё».
Прочитав это, в следующее же мгновение я произнес вслух это слово – смерть – оно показалось мне не таким уж и страшным.
Все мертвые счастливы хотя бы потому, что не могут испытывать несчастья. Но – проблема – они больше вообще ничего испытывать не могут. Эрен не нашелся с ответом на это.

***



«Рыжий безнадежно старше их. Не годами, а количеством вопросов, которые задает сам себе». Ты ведь тоже замечал, что большинство наших сверстников совершенно иные? Это, конечно, не плохо. Дело в том, что складывается впечатление, будто я сам по себе уже представляю что-то неверное, выбивающееся из системы одними лишь своими мыслями. И в данном случае быть вне системы не есть хорошо. Потому что я здесь один. Здесь труднее найти…»
«А вот и нет. Нас двое».

День, два, три, неделя. Месяц. Каждый день мы о чем-то переписываемся. Мир литературы настолько велик, что не хватит и жизни, чтобы обдумать хотя бы одну сотую всех мыслей, заложенных в книгах. Эрен и правда оказался человеком подобным мне, но уже... нашедшим? Да, наверное, именно так. Он уже пережил эту ступень, на которой сейчас нахожусь я. Теперь он выше и помогает перешагнуть ее и мне. Ступень самопознания, ступень взросления, ступень обретения смысла и значимости вещей.

Мыслю – значит существую.**** Поднимаюсь вверх – значит, живу.
И я, кажется, уже ощущаю собственное глубокое дыхание, которое насыщает меня кислород. По-настоящему.

***



«Седой готовился к шагу в пустоту, к смелому поступку, который казался трусостью». Как думаешь, уход в это самое пустое нечто является смелым поступком? Это ведь чем-то схоже со смертью. Лишить себя жизни, чтобы больше не мучиться от ее несправедливости. Отказаться от всего, чтобы обрести спокойствие, полностью никогда недоступное при жизни. Но с другой стороны… Я бы не смог. Самоубийство – это вообще странная вещь. Двуликая. Она спасает и обрекает. Она требует силы и дает возможность быть слабым».

«У меня был друг, входящий в число тех, кто страдает от неразделенно любви. Девчонка им крутила, как хотела, а он и сделать со своими чувствами ничего не мог. В итоге пошел на своего рода самоубийство, но немного оригинальным способом: потерялся. Просто исчез где-то загородом, в лесах. Вчера был, а сегодня – уже нет. Несложно догадаться, как приходится помучиться осенними днями и ночами в безлюдном месте, и до чего нужно довести свой организм, чтобы он перестал функционировать. И грамотно прятаться от тех, кто тебя ищет. Чтобы просто умереть. Неслабо, правда? Но найдутся те, кто скажет, что он слабак. Трусость понятие относительное. Она может быть для чего-то, а может быть перед чего-то – в этом, наверное, и заключается грань между понятиями трусости и смелости».
Тогда жизнь – это смелость или трусость? Я живу, чтобы жить, или чтобы не умирать сейчас?

С утра я просыпаюсь и проматываю в голове отрывки из наших с Эреном переписок. Я и не не могу поверить, что даже пусть в девятнадцать, но человек может быть настолько мудрым.
Я открываю глаза, смотрю в потолок и думаю, что действительно рад тому, что сегодня я живу. Я рад, что каким-то неведомым способом не умер.

«Сначала осознай, что ты полнейший слабак. Это главное. Без осознания своей слабости и своих страхов невозможно начать искоренять их».

***



«Я вчера прочитал «Мы», которую ты мне советовал. В интересном, однако, значении там является это местоимение. Мы – как одинаковые организмы, не имеющие своей индивидуальности. Но ты же понимаешь, что «мы» может принимать и другое значение?»
Да, Эрен.
Мы – я и ты, как дополняющие друг друга личности.
Мы – как ментально связанные.

Я заглядываю на его страницу, вновь пролистываю фотографии, читаю записи, смотрю видео и слушаю аудио. И в голове крутится лишь это капризное «мы».
А еще оно означает распад.

***



«То, что я сделал, делать нельзя: слишком заманчивое и опасное это занятие – растворение в том, что тебя окружает. В людях еще куда ни шло, но предметы сковывают сны, в них можно увязнуть на годы и не заменить этого».
«Это оригинальный способ признаться в симпатии своей мебели?)»
«Не только».
«А-а, человек – это я, да?»
«Проницательно».

***



– Привет.
А вот и он.
– Извини, опоздал, – щеки красные, глаза светятся, улыбка до ушей. На фотографиях он такой же.
– Ничего.
Выпрямляется. Он вышел меня на голову, может, чуть больше, шире в плечах. Если бы я встретил его на улице, то подумал бы, что это совершенно обычный безмозглый парень, думающий только о том, как бы охмурить побольше девчонок.
Но Эрен несколько другой.
– Ну, и чего ты такой хмурый?
– Так холодно же. Ненавижу зиму.
Отчасти.
Не скажу же я, что таким способом стараюсь скрыть свою довольную улыбку? Пусть лучше думает, что тренинг еще необходимо продолжать.
Ему, кстати, тоже холодно. А все равно стоит и улыбается во все тридцать два. И смотрит. Своей переливающейся в свете фонарей бирюзой.

Два месяца. И за эти два месяца я успел осознать уйму вещей, касательно этой… необычной жизни.
Каждый человек появляется в нашей жизни не понапрасну, так же? По крайней мере, из всех людей не напрасность этого индивидуума наиболее ясна. Она лежит на поверхности. Прямо пропорционально смыслу в его словах. Его нужно искать подольше, чуть-чуть. На пару секунд. Простые истины простыми словами. Кому-то и жизни не хватает, чтобы понять что-то из этого.

Шагая по заснеженной тропе и слушая какие-то совершенно глупые истории парня, я вдруг явственно осознал: я не один. Пусть сейчас он говорит ересь, по сравнению с тем, о чем он обычно пишет, но он говорит это мне. Пусть мы всего лишь элементы одной системы, мы делимся мыслями друг с другом, открываемся друг другу, создавая свою маленькую социальную группу. Из двух человек. «По нахождению смысла жизни» – пусть так, может, и глупо, но зато истинно.
Зато «мы» – как дополняющие и связанные.

«Я все думаю, в чем же смысл…»
«Ты никогда не найдешь его, если будешь смотреть издалека».


Точно.

Я поднимаю взгляд, смотрю вправо и вижу добрую полуулыбку на раскрасневшемся лице. Кажется, свой я уже нашел.

Это потому, что никто не «один», но «один из». Мы так одинаковы…**

Примечания:
*М.Булгаков «Мастер и Маргарита».
**Е.И.Замятин «Мы».
***Ф.Ницше.
**** Р.Декарт.
Курсив в кавычках – цитаты из книги М.Петросян «Дом, в котором…»
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.