Мемориал

Шло время. Начался май. Насте не становилось легче, особенно когда она издалека смотрела на своих подруг, но подойти к ним первой не могла, это ведь не она скрывала от них такую страшную правду. Время Гусакова проводила так же с Арианой, и каждый день они обсуждали ситуацию Насти, нападения и другие, не менее важные вопросы, связанные с их деятельностью. Без остальных было тяжело, особенно когда хотелось поделиться какой-то теорией, но они не спешили мириться. Александр подал на развод, нашёл себе где-то квартиру, и уже через неделю перевёз все свои вещи. Нового адреса он не сказал никому, даже родителям, которые умоляли его сделать это хотя бы ради Сони, поскольку она-то как раз была его дочерью, но каждый раз он неизменно отвечал, что не хочет никого видеть. -Это всё из-за тебя! – крикнула Сонька, когда Настя однажды зашла к ней, чтобы позвать сестру ужинать. – Как я тебя ненавижу, если бы ты знала… Она постоянно плакала, а когда была в нормальном состоянии, пыталась дозвониться до отца, но он не отвечал ни на чьи звонки. Аня всерьёз боялась, что Сонька что-то сделает с собой, поэтому у них часто была в гостях бабушка Вера. Когда она была рядом, никто не волновался за Соньку. По школе девушка часто ходила с рассеянным видом, учителя стали жаловаться на неё, что она стала невнимательной на уроках, в класс приходит без домашнего задания – в общем, скатывается. Аню даже вызвали в школу, но вместо неё поговорить с классным руководителем пошла Лила, потому что на мать и так свалилось много забот. Рита вела себя нормально, правда всех иногда немного волновали картины, которые она рисует – слишком мрачными были некоторые из них. И все немного успокоились после того как Анина подруга, психолог по образованию, сказала, что для девочки, пережившей такую ужасную трагедию, это нормально. И мол пусть она направляет свою энергию в искусство, это лучше, чем курить и резать вены. Поговорив с Настей десять минут, Лидия (так звали подругу) сразу сказала, что девочке просто нужно время, что она должна пережить это глубокое потрясение. -А вообще, Анька, ну ты и кашу заварила… – сказала Лидия уже в дверях, а Аня только вздохнула. – Знаешь, сколько я таких примеров тебе могу привести, когда дети не могли справиться с трагедией, а потому резали вены, бросались из окон? -Мои девочки не такие, – упрямо отвечала Аня, – и я знаю, что они ничего подобного не сделают. Если в твоей практике такое часто случается, это не значит, что они тоже попытаются. Иногда мне кажется, что я разбираюсь во всём этом лучше тебя. -Тебе это только кажется, – покачала головой Лидия. – И всё же, Аня, подумай над моими словами, ладно? Им всем плохо, и я на их месте чувствовала бы себя точно так же, – выговаривала она подруге. – Жаль, что ты только сейчас поняла, как это жестоко и подло по отношению к ним. Как это – жить с кем-то только ради туго набитого кошелька? Расскажи мне, потому что как раз этого я никогда и не понимала. Закрывая дверь за подругой, Аня готова была рыдать от бессилия. Ей и так было тяжело, а ещё и подруга на больное давит. Но самое ужасное было в том, что эти мерзкие слова были правдой – Аня боялась остаться одна, боялась нищеты… Сонька завалила две контрольные по алгебре, и теперь её алгебраичка поймала Настю в коридоре и попросила поговорить с сестрой – видимо, слова Лилы не особо подействовали. Решив не откладывать это неприятное дело в долгий ящик, Настя поспешила найти сестру, которая как раз стреляла в туалете сигаретку у Алиски. -Алиса, оставь нас, – попросила Настя тоном, дающим понять, что с ней лучше не спорить, что это может дорого обойтись, поэтому Алиса сразу же покинула туалет. Настя повернулась к Соньке, просверливая сестру гневным взглядом. – Что ЭТО? – она указала на сигарету, зажатую между пальцами сестры. – А ну дай сюда! – Настя бесцеремонно выхватила сигарету и выбросила её в рядом стоящую мусорку. – Ну что, довольна? -Ты с ума сошла? Чем мне быть довольной? – угрюмо спросила Сонька. – Радуйся, вокруг тебя все пляшут. Почему бы тебе не воспользоваться этим и не устроить ещё какое-нибудь показательное выступление и обыскать меня на предмет наркотиков или алкоголя? – издевалась Сонька. – Тебя вообще не касается моя жизнь, мы на половину чужие друг другу люди. Вот же ирония, да? -Не говори так, – покачала головой Настя. – Это ничего не меняет между нами. Пойми, правда есть правда, и лучше её знать, чем наедаться сладкой ложью, только последствия потом могут быть гораздо печальнее. Потому что правда всегда лучше. -Ой, да что ты говоришь, – усмехнулась Сонька. – Ты же такая вся идеальная, тебя все любят, тебе всё можно. Даже то, что ты разрушила нашу семью, никто тебе в вину не ставит, тебе это сошло с рук. Сидела бы и молчала. Это было давно, и никого сейчас не интересуют подробности прошлого мамы, потому что всё, что было тогда – в прошлом. А ты разрушила настоящее. Самое лучшее из всех возможных. Не могла подождать хотя бы пока я закончу школу и уеду в Стэнфорд, чтобы не видеть, как ты разрушаешь самое дорогое, потому что тебе плевать на чувства остальных. -Мне не плевать, – сказала Настя, но объяснять Соньке что-либо на эту тему было бесполезно – она не желала ничего слушать. – Ты правда собираешься в Стэнфорд? -Да, – кивнула Сонька, – свалю подальше отсюда, когда закончу школу. Слишком вы надоели все, в вас нет ничего настоящего. -А в тебе оно есть? – усмехнулась Настя. Слова сестры звучали очень абсурдно. – Кстати, тебе известно, что Олег тоже закончил Стэнфорд? -Какая проблема? – поморщилась Сонька. – Просто буду обходить стороной места, где висят в рамочках его фотографии, – с этими словами она покинула туалет, а Настя смотрела ей вслед и думала о том, что потребуется много времени, чтобы вернуть всё хотя бы на прежние места. Выйдя в коридор, Настя столкнулась с Кариной Кериш, которая хотела сообщить ей что-то важное, но Гусакова сказала, что сейчас неподходящий момент и что она должна найти Ариану, однако Карина настояла на своём. Они вместе зашли в туалет на пятом этаже, подальше от любопытных глаз, где никто не мог им помешать. -Ты знала, что я дочь Олега и сестра Алакары? – почему-то решила спросить Настя. -Алакара сказала мне в ту ночь, когда ты узнала, – кивнула Карина. – А что? -Нет, всё нормально, – покачала головой Настя, прикидывая, скольким людям ещё Алакара рассказала эту тайну, о которой долгое время не рассказывала самой Насте. Все вокруг знали, кроме неё. – Что ты хотела мне сказать такого важного? -В общем, ситуация в школе накаляется, – вздохнула Карина. – Я хочу тебя попросить, чтобы ты сейчас ни во что не вмешивалась. Вот, – она вложила что-то Насте в ладонь. Девушка разжала пальцы и увидела миниатюрные часы Алакары. -Что это значит? – подняла она удивлённый взгляд на подругу. -Обещай, что на время уедешь в Нью-Йорк и переждёшь там, пока всё не кончится, – пояснила Карина. – Туда прибудет Олег, с ним ты будешь в безопасности. Так решила твоя сестра… – произнесла она, как показалось Насте, с сожалением. -Ни за что, Карина! – воспротивилась Настя сразу же. – Я не уеду отсюда, если кому-то из наших грозит беда. Так поступают только крысы. Что случилось? -Чёрная Принцесса, – вздохнула Карина. – Число жертв увеличивается. Все впадают в кому, и никто не знает, каким образом их из неё вывести. Я знаю, кто нападает на людей – это Танька Лузина, и мне кажется, что она в сговоре с Килли Стрин, если Чёрная Принцесса до сих пор жива. Беги отсюда, спасай свою жизнь. Пятёрка всё сделает за тебя, а если с тобой что-то случится, Алакара всем открутит головы… -Я не уйду, даже и не проси! – возразила Настя. – Лучше скажи, откуда ты знаешь про Таньку? -Знаю, и всё, – не вдавалась в подробности Карина. – Насть, всё потом, ладно? А сейчас я пытаюсь сказать тебе… -Нет, – опередила её Гусакова, отлично понимая, о чём пойдёт речь в дальнейшем. – Это моё последнее слово, и я его не поменяю. Карина больше ничего не сказала. Она резко схватила Настю за руку, увлекая её за собой в пустую кабинку, и Гусакова испытала чувство дежавю. -Какого чёрта?.. – возмутилась Настя. – Если меня второй раз увидят с девушкой в туалете… -Тихо! – перебила её Карина, прислушиваясь. Гусаковой пришлось замолчать. – Там кто-то есть. Теперь пойдём, – сказала она, когда прошло несколько минут тишины. У умывальника на полу сидела Танька Лузина. Вокруг себя она разложила какие-то коробочки. Она взяла что-то из одной и отправила в рот, шепча себе под нос что-то вроде заклинания. По её лицу катились слёзы. Судя по выражению её лица, ей было больно глотать, но она всё равно продолжала с несвойственным ей упорством. -Интересно, что она ест? – шепнула Настя Карине. – Надеюсь, что не червей. Ей было противно от одного вида Лузиной. Теперь Настя всё больше и больше склонялась к тому, что именно Танька нападала на их друзей, желая добраться до Пятёрки. Почему они не догадались раньше, учитывая, как она улыбалась, когда с их друзьями происходило что-то плохое, или когда желала им смерти? Происходящее у умывальника, будь оно простой забавой, обязательно бы вызвало интерес, но это была далеко на забава. Это была подготовка к войне. Лузина поставила себе на колени чашу с какой-то тёмной жидкостью, медленно помешивая её. Потом, видимо, посчитав, что всё готово, перелила часть в стакан, поднесла ко рту и сделала глоток, второй… Пальцы Карины, сжимающие руку Насти, стали холодными. Между тем лицо Лузиной стремительно менялось. И вот, глядя в зеркало полными ненависти и злобы глазами, перед умывальником стоит Килли Стрин, известная как Чёрная Принцесса. Слизав капли с края стакана, она швыряет его через плечо о стену. Стакан разбивается на сотни осколков, и Карина быстро выходит из-за угла. Килли-Танька, увидев её отражение в зеркале, резко оборачивается. -Карина Кериш? – звучит холодный, даже ледяной голос Чёрной Принцессы. – Что ж, ты сама пришла ко мне, сама напросилась. Теперь я убью тебя. Настя вышла из-за угла, загораживая собой Карину. -Ты не Чёрная Принцесса, – с ненавистью глядя в ледяные глаза «Килли», сказала Настя. Страх исчез, и теперь главное место занимала ненависть, – ты хуже, чем никто. Тебе никогда не получить власть, ты просто дрянь, которая продала душу дьяволу! -Отойди с дороги, Гусакова! – всё так же уверенно звучал ледяной голос. Интересно, была бы Лузина такой же уверенной, будучи в свой шкурке? – С тобой у нас особый разговор, а сейчас я хочу расправиться с ней, – она бросила взгляд на Карину. – Поверь, она заслуживает этого. С дороги, Гусакова, или я убью тебя вместе с ней! -Настя, отойди… – прошептала Карина за спиной у подруги. -Нет! – голос Насти звучал твёрдо. Она знала, что нужно делать. -Хорошо же, – протянула Принцесса, злобно прищурившись, – я уберу тебя сама. И не говори потом, что не предупреждала. Какое-то заклинание отбросило Настю к стене. Боль пронзила её тело, и она почувствовала, что не может пошевелиться. -Я предупреждала, – довольно улыбнулась Принцесса, и Настя уже не понимала, настоящая это Килли Стрин или играющая с ними Лузина. В любом случае, у них не должно было быть магических способностей. – Теперь ты… – она произнесла какое-то заклинание, и Карина упала на пол, ударилась головой и отключилась. -Нет! – выкрикнула Настя, глядя на неподвижное тело подруги на полу. – НЕТ! НЕТ!!! -Ты не золото, Гусакова, да и золотых узоров на тебе нет, – насмешливый голос Килли Стрин привёл Настю в себя, – так что жалеть я тебя не собираюсь, даже несмотря на то, что теперь мы что-то наподобие родственников, – Настю передёрнуло, на лице Принцессы не дрогнул ни один нерв. – Твои друзья пока не мертвы, но когда я с ними закончу… когда я закончу с тобой… они уйдут навсегда. Так что… -Не в этой жизни, Стрин! В дверях стояла Наоми Трогмортон. Её глаза горели огнём. Такого взгляда, пропитанного насквозь ненавистью, Настя ещё не видела. -О, Трогмортон, ты всё-таки тут? – изумилась Килли. – Прекрасно. Ты пойдёшь мне на закуску. Нет, это всё же она, подумала Настя. Теперь она была уверена в том, что это настоящая Килли Стрин, ранее спрятавшаяся под маской Лузиной. Может, именно так она проникала в школу. -Да, я здесь, – сказала Наоми, пропустив мимо ушей комментарий о закуске. С Килли или Танькой, кем бы она ни была, нужно было быть осторожнее – они обе умели за секунду выводить противников из себя, при этом держа всё под контролем. – И пока я здесь, – продолжала Наоми, глядя противнице в глаза, – ты не посмеешь тронуть Настю. И никого из моих друзей. Добро всегда побеждает зло, запомни. Килли Стрин усмехнулась, показывая, что считает это полнейшей чушью. -Это ты так считаешь, Трогмортон, и когда победа будет за мной, ты признаешь своё поражение и на коленках приползёшь ко мне, чтобы я приняла тебя в свои ряды. Придётся. И ты никогда больше не сядешь в предводительское кресло Империи Ангелов, потому что все твои друзья будут лежать в могиле, а ты вместе с ними. -Не думаю, Стрин. Твой конец придёт раньше, прежде чем я скажу слово. Всего одно. Пришлёшь фотографии из ада, когда будешь сидеть в котле? Выложи его в инстаграм. А теперь… – Наоми взмахнула рукой, начав произносить заклинание, но Принцесса оказалась быстрее – перекувырнувшись через спину, она выскочила за дверь. Наоми не стала тратить время на погоню за ней, она бросилась к Насте. -Как ты? Встать можешь? На глаза Трогмортон навернулись слёзы. Опустившись на пол перед Настей, она тяжело вздохнула – так вздыхают люди, которым известно слишком многое.

___________

Наоми осмотрела Карину, ползая перед ней на коленях по полу. Закончив, она встретилась глазами с Настей и вынесла вердикт: -С ней всё в порядке, просто она без сознания. Настя не стала отвечать, её беспокоила правая нога – судя по боли, она была сломана. Едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли, Настя попробовала отвлекаться несколькими способами – например, считая обратный отсчёт или пытаясь повторить какие-нибудь известные скороговорки, но ничего не помогало. -Руки вроде в норме, – комментировала Наоми, по очереди проводя осмотр различных важных частей тела Карины (рук, ног, головы и так далее, чтобы убедиться, что она в порядке), – хотя ей видней. Небольшая царапина на лице и плече, но Алакара это быстро исправит, для неё это не проблема… Настя чуть не застонала от боли, но вовремя сдержалась. Она на самом деле боялась подпускать к себе Наоми, поскольку больше ей не доверяла. Она не хотела, чтобы Трогмортон прикасалась к ней, смотрела на неё, разговаривала с ней. Но если она могла позвать кого-то, кто помог бы ей унять боль, Настя была готова терпеть её. -Я знаю много заклинаний, – продолжала Наоми, будто не заботясь о том, слышит её Настя или нет. Она всё ещё ползала перед Кариной. – Меня Алакара научила, ещё до нашей ссоры. Когда мы тренировали на гусеницах заклятие смерти, они умирали одна за другой. Алакара сказала: хватит. Настя не знала, что сказать, да и говорить что-либо не особо хотелось. Девушка была бы очень благодарна Наоми, если бы она позвала Алакару, но, судя по всему, Настя застряла тут вместе с Трогмортон надолго, и это её совсем не радовало. -Знаешь, почему Карина просила тебя отойти? – продолжала Наоми как ни в чём ни бывало. – Она хотела сохранить тебе жизнь, хотя у неё был другой выбор. Тебя в Пятёрку приняли не из-за того, что ты близкая подруга Алакары Стрин, и не потому, что ты её сестра. -Как, ты знаешь? – вскрикнула Настя. Алакаре стоило создать конференцию под названием «познакомьтесь с моей сестричкой», а потом ещё дать несколько огромных интервью, чтобы знали все наверняка. -Знаю, – кивнула Наоми, – и для тебя это плохой показатель, потому что ты ненавидишь меня. Я тебя прекрасно понимаю – меня есть за что ненавидеть, но я никогда бы не ушла из Империи, не бросила бы вас, если бы не кое-какие обстоятельства. У меня есть знакомая, она экстрасенс, – со слезами на глазах продолжала Наоми. Настя отвернулась, чтобы не смотреть на неё, – и она сказала мне, что если я уйду на время, то смогу спасти вам жизнь. Настя молчала, по-прежнему не зная, что сказать. -А ещё она мне сказала, чтобы я не мешала вам подозревать меня. Я выполнила все пункты, боясь нарушить хоть один и тем самым принести вам вред. Я видела, как Танька малюет на стенах угрозы, и поняла, что именно она нападает на девочек. После этого я выкрала у неё баллончик с краской, но вскоре рассталась с ним: мы неожиданно встретились в туалете с Анджелиной, и я, убегая, выронила его. А Анджелина его подобрала и передала вам. Таким образом вы стали подозревать меня. -Я никогда бы не смогла предать друзей, – не глядя на Наоми, произнесла Настя. -Я бы не смогла жить, зная, что вам грозит беда, я не могла ничего не делать. Пойми меня тоже. Вы много значите для меня, и я делала это только для того, чтобы спасти вас, а не наоборот. Помнишь, Карина сказала тебе, что я, кажется, поручила Гере работу? – Наоми чуть заметно улыбнулась. – Я и правда сделала это. Я поручила ей приглядывать за Танькой, потому что у меня были подозрения насчёт неё. -Сложно поверить, что Танька действовала заодно с Принцессой, – размышляла вслух Настя. – Она говорила нам столько гадостей и была рада любой нашей неудаче, но я думала, что её комментарии про то, что она восхищается Килли – не более, чем просто слова... -Но перешло к действиям, – подхватила Наоми. – Хотя, возможно, всё это проделала Килли Стрин самостоятельно, пытаясь одурачить нас. Настя изо всех сил сдерживалась, чтобы не застонать. Нога болела всё сильнее. -Подняться можешь? – спросила Наоми, закончив с Кариной. Настя жестом отстранила протянутую руку Трогмортон и, опираясь о стенку, поднялась на ноги, стараясь не опираться на больную ногу, и тут же зашаталась. -Настя, что с тобой? -Перелом, наверное, – пожала плечами Гусакова. Она не очень разбиралась в таких вещах. С грохотом распахнулась дверь, и на пороге появилась Пятёрка, а вместе с ней и Ариана. -Ребята! – выкрикнула Настя, еле доползая до них и повисая на шее у Алакары. Та вопросительно посмотрела на Наоми, но Трогмортон покачала головой, показывая, что ничего не знает. – Ребята, простите меня!.. – продолжала повторять девушка. -Это ты прости нас, – сказала Алакара, обнимая Настю. – Мы все повели себя не очень хорошо по отношению к тебе, но я обещаю, что этого больше не повторится. Алакара улыбнулась стоящей в растерянности Наоми. -Я всё понимаю. Я тоже хотела сохранить жизнь одному важному для меня человеку, – Стрин лукаво улыбнулась и подмигнула Насте. – У тебя в сумке лежит жучок… -Что? – не сразу поняла Гусакова. Голова у неё шла кругом из-за всех событий и резкой боли в ноге. -Крохотное записывающее устройство, – пояснила Алакара. – Благодаря ему я слышала всё, что сказала тебе мисс Трогмортон, – Стрин бросила короткий взгляд на Наоми. -Не стоит, Принцесса, – Наоми отвесила Алакаре поклон, и все рассмеялись. -Тем не менее, мисс Трогмортон, эта война должна состояться. Нам нужно отлучиться из школы. Килли, или Танька, кем бы она ни была, прислала мне записку, в которой говорится, что у неё в плену Гера Заставская. Мы должны её освободить. -Конечно, – кивнула Наоми, – решать вам, Принцесса, но у Насти, кажется, перелом. -Сядь, – сказала Алакара Насте, и Гусакова опустилась на холодный пол, так как больше было некуда, – я посмотрю. Это ерунда, – сообщила она через несколько минут, – Настя может ходить хоть сейчас. Гусакова поднялась на ноги, с удивлением отметив, что боли как ни бывало – она исчезла, и теперь не осталось даже намёка на неё, а ведь сначала на ногу было просто невозможно опираться! Вот что значит волшебные руки Алакары Стрин. -Спасибо тебе, – Алакара сделала шаг вперёд и обняла Наоми. – Мы должны идти, пока не стало слишком поздно. Мы не в том положении, чтобы медлить. -Удачи, – Наоми обняла Стрин в ответ. – Берегите себя. Всё будет хорошо. Они скрылись за дверью, а Наоми ещё долго смотрела на то место, где они совсем недавно стояли, и думала, что они просто должны вернуться назад живыми. Все.