Тьма и тишина 9

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Джессика
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Мистика, Ужасы, Мифические существа
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
У тебя проблемы. Что же делать? Ну, конечно же, нужно вызвать демона!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
22 января 2017, 17:33
Ночь с 31 октября на 1 ноября Джессика собралась провести на старом кладбище. Взяв с собой спальный мешок, фонарик, ключ от склепа, который стащила у своей двоюродной бабки, и шпаргалку с призывом демона перекрёстков, она прошмыгнула на территорию кладбища ещё до закрытия и, оставшись незамеченной, спряталась в склепе, где были захоронены её очень дальние родственники. Девушка заперлась изнутри, расстелила спальник в пустующей нише, где так никого и не похоронили, и легла туда в ожидании полуночи.
В склепе царила непроглядная тьма, в каменном гробу было очень тесно – просто идеальная обстановка для приступа клаустрофобии, но Джесс не было страшно. Кладбище, ночь – ночь с Хэллуина на День всех святых, но она всё равно не боялась, ведь причин для тревог и без того хватало с избытком.

Джессика, когда её вырвал из сна тревожный писк будильника, резко дёрнулась и больно ударилась головой о гранитную стенку своего, слава богу, временного пристанища. Этот звук многократно усиливался здешней акустикой, отдавался эхом от стен и оглушал.
– С-с-сука, – прошипела она, одной рукой держась за ушибленное место, а второй пытаясь нащупать мобильный.
Всё, уже 23:50 – Джесс пора. Она даже и не думала, что заснёт, а теперь у неё совсем не осталось времени, чтобы морально подготовится к предстоящей встрече с потусторонним.
С усилием выкарабкавшись из глубокой узкой ниши, девушка включила фонарик, сунула телефон в карман джинсов, проверила на месте ли ключ и шпаргалка... Всё – все вещи на своих местах, а ей действительно пора.

– Один, два, три, – произносит Джессика, идя по дорожке выложенной каменными плитами, а дальше ведёт счёт, лишь беззвучно шевеля губами. – Тридцать.
Она насчитала ровно тридцать могил по левую руку от себя – теперь нужно выйти к ближайшему перекрёстку. Вот впереди, среди травы, еле виднеется тропинка, она пересекает её мощёную, но такую же заросшую дорожку, однако даже такого перекрёстка должно быть достаточно для вызова демона.
Собравшись с духом, Джесс извлекает шпаргалку и читает с неё, хотя уже давно выучила эти несколько слов наизусть:
– Euphas Metahim, frugativi et apellavi, – произносит она, разглядывая в тусклом свете фонарика свой кривой почерк на клетчатом тетрадном листочке.
Вокруг тихо.
– Euphas Metahim, frugativi et apellavi, – повторяет она уже громче.
Звенящая тишина.
– Euphas Metahim, frugativi et apellavi!
Молчание.
– Euphas...
– Прекращай уже драть глотку, – осаживает её грубый мужской голос.
Джессика поднимает глаза, думая, что сейчас её будут костерить трёхэтажным матом и угрожать полицией, но мужчина перед ней совсем не похож на кладбищенского сторожа: брюнет среднего роста и возраста одет в дорогой чёрный костюм-двойку, поверх которого накинуто чёрное же классическое пальто. Даже рубашка и галстук на нём чёрные.
А ещё, если хорошенько приглядеться, то можно понять, что и глаза у него тоже чёрные... и там где должна быть радужка, и где должен быть белок – одна сплошная чернота.
– Ну что, доигралась, девчуля? За ложный вызов я вырываю язык.
Хэллуин. Сегодня его празднуют не только дети – найдутся вечеринки для любого возраста, достатка и степени испорченности. Этот тип вполне может быть просто заигравшимся любителем острых ощущений, но Джессике очень нужен демон, поэтому она отвергает очевидное и принимает невероятное.
– У меня есть желание, но я не хочу отдавать за него душу.

Скоро Джесс исполнится девятнадцать, и сейчас она должна учиться на втором курсе медицинского колледжа, но в начале лета её исключили за неуспеваемость. А за месяц до этого на свет появился её младший братик. Он родился глухим, но это стало ясно уже позже, а первым стало очевидно то, что он абсолютно слеп.
Переболеешь краснухой в первом триместре беременности, и твой ребёнок может оказаться глухим или слепым, или умственно отсталым. Или он будет страдать сразу всеми дефектами из вышеперечисленных. Плюс пороком сердца.
Сейчас Джорджу почти шесть месяцев. Он ничего не видит, ничего не слышит и уже, скорее всего, никому ничего не скажет...
Джессика никогда не хотела быть врачом – она хотела быть художником или архитектором, или журналистом, но не врачом. Однако её родители очень сильно настаивали именно на этой профессии, а когда Джесс, наконец, отрастила себе хребет и в самом начале учебного года решила перевестись, то её мать с отцом заявили, что у них в семье скоро будет пополнение и что беременной женщине, особенно в таком возрасте, нельзя нервничать.
Джессика так никуда и не перевелась, но в этом не было большой беды, а беда была в том, что в конце сентября у них прошла выездная лекция – они посещали больницу, в стенах которой располагалось и инфекционное отделение... Она никогда не узнает точно, кто именно принёс в их дом краснуху, но переболели ей все.

– У меня есть желание, но я не хочу отдавать за него душу, – выдавила из себя Джесс.
Мужчина в чёрном ответил на это заявление злорадным смехом.
– Душа в обмен на исполнение желания, красавица. Иначе я дел не веду, – произнёс он с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. – Или твоя душа и желание, или твой язык и иди с миром.
– Я хочу передать свои зрение и слух брату, а ещё и без языка мне бы было совсем тяжко.
Демон перестал улыбаться и удивлённо моргнул своими чёрными глазами – его поразило и самоотверженное желание, и наглость девчонки. Очень редко люди обращались к нечистой силе, чтобы сделать добро кому-то другому, а не для того, чтобы удовлетворить свои низменные желания вроде получения денег, славы, успеха, красоты и тому подобного.
– Какие у тебя замечательные планы на жизнь, – фыркнул он. – Хорошо, я помогу тебе обрести страдания, в этом ведь, в конце концов, и заключается моя работа, но для заключения сделки мне всё равно понадобится бессмертная душа.
– Но...
– Тихо, – он поднял вверх указательный палец. – Слышишь кто-то лезет через забор?
Джессика ничего не слышала, но через пару минут разглядела вдалеке три долговязых фигуры. Кажется, она знала, кем могут быть эти парни.
– Купи у одного из них душу за упаковку пива, и тогда мы сможем заключить договор.
– Но у меня нет упаковки пива, – громким шёпотом возмутилась девушка.
– Тихо-тихо, без нервов. У меня есть. Я тебе подгоню целую фуру самого дорогого пива, если только найдёшь такое количество дураков. А пока ради счастья своего же брата найди хотя бы одного такого.
– Ладно. Что именно я должна сделать?
– Всё очень просто: сделай предложение, получи однозначное согласие, запечатай сделку поцелуем и вручи ему это чёртово пиво – найдёшь за ближайшем надгробием.

Джессика, подсвечивая себе путь фонариком, решительно направилась в сторону, как она предположила, братьев Милфордов. От них легко можно было ожидать вандализма на кладбище, поэтому в этой полуночной прогулке не было ничего удивительного.
– Томми, – позвала Джесс, чтобы её не приняли издалека за сторожа.
Старшего из братьев все звали именно так – ни Томас, ни Том, а именно Томми, имён же двух других она просто не знала. Говорят, это лето Томми провёл на принудительном лечении, а вот о том, от чего же конкретно его лечили, слухи сильно разнятся.
– Томми, – снова повторила девушка, оказавшись уже ближе.
– Эй, смотрите! Да это же девчонка!
Да, это точно голос Тома Милфорда, и он сегодня необычайно догадлив.
– Эй, ребята! Сладость или гадость? Кто хочет продать мне душу за упаковку пива? – начала Джессика с наскока, чтобы эти трое не успели додуматься зажать её у ближайшего памятника.
– Что-то маловато. А? За душу-то, – отозвался Томми, его братья рассмеялись.
– Две упаковки.
– Три.
– Хорошо, три. Томас Милфорд, ты продашь мне свою бессмертную душу за три упаковки пива?
– Продам. От чего ж не продать? Сдалась она мне, – он небрежно махнул рукой.
– Замечательно, – Джессика подскочила к нему и быстро поцеловала в губы.
Прочие Милфорды заулюлюкали.
– У-у, ты ей нравишься.
– А, может, она страшная? Здесь же как у негра в жопе.
– Заткнитесь, а то с ноги пропишу, – оборвал их Томми, сплюнув на чью-то могилу. – А ты, малявка, пиво гони – сама ж знаешь, что со мной шутки плохи.
Сердце Джессики оборвалось – если демон был ряженным, то хотя бы обещанное им пиво должно быть настоящим, а то ей не поздоровится. Она заглянула за ближайшее надгробие... и там стояло три упаковки пива, в каждой по шесть бутылок.
– Вот, – она подхватила их и сунула в руки Томми. – А мне пора.
Джесс развернулась и сделала шаг.
– А ну стой!..

Взбешенный оклик за её спиной вдруг неожиданно оборвался, стало светлей и теплей. Для девушки было настоящим шоком понять, что в одно мгновение она перенеслась на задний двор родительского дома, а перед ней стоит тот самый черноглазый демон. Демон – это уж точно.
– Ты молодец. Не ожидал от тебя такого. Хвалю.
– Что дальше?
– Осталось только озвучить своё желание в приемлемой юридической форме и поставить роспись, – он протянул ей кинжал. – Ставь крестик, ты ведь всё равно не сумеешь изобразить что-то сложней.
– Где?
– Конечно же, там, где сердце. Помнишь с какой оно стороны? А то я что-то запамятовал.
– Я училась на врача...
– Ну вот и славно!
Джессика расстёгивает куртку, оттягивает ворот футболки и проводит остриём кинжала по коже слева, но ближе к центру груди – крестит сердце.
А дальше лишь тьма и тишина.

"Через пять лет, – произнёс голос демона в её голове, – всё вернётся на свои места. Этого времени будет вполне достаточно, чтобы твой брат стал из овоща человеком, а ты отчаялась во тьме. Но когда прозреешь, то увидишь, что они не будут тебе благодарны. Помяни моё слово, дорогая, и приходи снова – я буду тебя ждать".
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.