Необходимо и достаточно

– Доброе утро. – Комок рядом зашевелился, и оттуда вылезла рыжая макушка. – Доброе. – Мисаки сонно разлепила глазки. – Фушими-сенсей! – Она закричала и интуитивно закрылась одеялом. – Не кричи, да и ты одета. – Почему Вы со мной... – Ей с трудом давались слова. – Сама вчера уснула, а мне лень стало тебя переносить. Я конечно добрый, но уступать тебе кровать было бы слишком щедро с моей стороны. – Но... – Тебя это так сильно задело? – "Если она сейчас скажет, что ей неприятно моё общество то вылетит из кровати", – Сарухико сутра не отличался хорошим настроением. – Просто... это смущает... – И веснушчатое лицо скрылось под покровом одеяла. Сарухико улыбнулся, все же она, действительно, ещё ребёнок. – Как себя чувствуешь? – Нормально, – ответила, но из одеяла не вылезла. – В школу пойдёшь? – Нет. – Ята, ты просто капризный ребёнок. – Как будто Вы хотите туда идти. – Пробубнило одеяло. – Да мне не зачем, у меня тут ученики с доставкой в постель. – Сенсей? – Показалась мордочка. – Я тут подумал, что не хотел бы проснуться с Суо Микото. Что? – Глаза Мисаки округлились. – Не бери в голову. – Почему Вы меня не разбудили? – Жалко стало, ты слишком сладко спала. – Не говорите никому. – Не скажу. Так ты в школу пойдёшь? – Нет, я же болею. – А домой? – Я Вам так сильно надоела? – Нет, мне даже понравилось, что кто–то разбавляет тишину. Но ты обещала вернуться, я могу тебя проводить до работы. – Лучше после. – А ты я смотрю, совсем ко мне привыкла. – Ну да. Я Вам что-нибудь приготовлю. – Заманчиво. Завтра в школу придёшь? – Если мама отпустит. – А может не отпустить? – Заметит, что болею. – Ясно. А то, что тебя три дня не было? – Ну, ничего не поделаешь, я же сказала, что у друга была. – А если узнают? – Родители нет, а друзья, надеюсь, нет. Татара не расскажет. – Точно? – Да в любом случае, я не скажу, что была у Вас, даже под пытками. – Ладно, спи дальше. – Он натянул ей одеяло на голову. – Эй! – Мисаки полностью вылезла, а Сарухико уже встал с кровати. – Вы куда? – В душ, можно? – Он развернулся в пол-оборота. – Зачем у меня спрашивать. – Она надулась. – А зачем ты меня спрашиваешь? – Извините. – Не принимай близко к сердцу, у меня дурацкий характер и плохое настроение по утрам. – Нормальный характер... – Просто ты меня плохо знаешь. – Он скрылся за дверью. Ята вылезла из кровати, заправила её и пошла готовить завтрак. Кофе, выпечка и яичница поманили Сарухико на кухню, он прямо в халате пошел на ароматы. Мисаки колдовала у плиты. – Если бы ты не была моей ученицей, я бы тебя сейчас обнял и поцеловал. – Щеки Мисаки зарделись, и она твёрдо решила не поворачиваться. – Повезло Вашим девушкам. – Боюсь, что нет. Ещё ни одна мне утром не готовила завтрак. – Почему? – Не знаю, не попадались мне такие. Даже жаль, что ты не моя девушка. – "Мне тоже", мысленно ответила Ята. – Скоро будет готово, – она коротко обернулась, халат ее смутил, и она опять вернулась к плите. – Оденьтесь! – А я бы и не подумал, что тебя так легко смутить. – Когда Мисаки повернулась, его уже не было, она расставила посуду, разложила приборы, налила кофе, а когда выкладывала яичницу, появился Фушими. Привычный синий костюм, белая рубашка с галстуком, а вот туфли стояли в прихожей. – Теперь буду на уроках представлять Вас в тапочках. – Хорошо, хоть не в халате. – Они сели за стол. – Приятного аппетита! – Мисаки хлопнула в ладоши. – Спасибо и тебе. – На некоторое время воцарилась тишина. – Так почему ты не хочешь идти домой сейчас? – Там родители, хочу прийти, когда их не будет. – А снова не сбежишь? – А можно? – Нет. Они тогда точно в полицию заявят. – Жаль, у Вас было интересно. – Можешь приходить, буду тебя задачами грузить. – Нууу... Всё же было так хорошо! – Значит, не любишь задачи решать? – Ну не всё время же... – Ладно, мне пора. – Сколько у Вас уроков? – Четыре. – Надеюсь, мама ещё не вернётся... – Боишься? – Немного. – Если я с тобой приду, будет только хуже. Проводишь? – Угу. – Не скучай и лучше поспи. – Ладно. – Пока. – Мисаки закрыла за ним дверь, прислонилась к стене и сползла по ней. Сердце бешено колотилось о решётку грудной клетки, она всю ночь проспала с ним на одной кровати, утром готовила завтрак и провожала на работу, но это не правильно и она должна уйти. Не правильно любить учителя, а когда он сказал, что хочет обнять и поцеловать, сердце готово было остановиться от счастья. Она с трудом поднялась и пошла в комнату, но остановилась напротив спальни Сарухико. Ручка легко поддалась, он и не думал закрывать дверь, Ята прошла в комнату. Все вещи были на местах, просто идеальный порядок, педантичность Сарухико проявлялась во всём. Ята прошлась по комнате, рукой провела по краю стола и подошла с той стороны кровати, где спал Фушими. Она вытащила подушку и обняла, как и всё в этом доме, она пахла учителем. Ни с того ни с сего, на глаза навернулись слёзы, они капали на подушку и впитывались в ткань. Любить было больно. Когда слёзы высохли, а подушка намокла, Ята положила её на батарею и вышла из комнаты. Готовка была отличным способом выпустить все накопившиеся эмоции. Продукты, как и силы, быстро закончились, она вернулась в гостиную, по пути заглянув вернуть подушку. После кровати диван казался жестким и неуютным, но она бы предпочла спать на нём, чем вернуться в свою кровать. Ята закуталась в одеяло и быстро задремала. – Мисаки, – ласково позвал голос, она открыла глаза и посмотрела на учителя. – Не спала, значит. – Спала. – Ты что, плакала? – Он осторожно провёл пальцами возле глаз. – Просто глаза слезились во сне, из–за болезни. – У тебя температура? – Рука легла на лоб. – Вроде нет. – Я к тебе так привязался... – Он развёл руки, и Мисаки сама упала в объятия. – Грустно будет без тебя здесь. – Мне тоже без Вас, учитель. – Сарухико горько улыбнулся, она права. – Собирайся. – Он отпустил Яту. – У меня ничего нет. – Прости, забыл. – А Вы не покушаете? – А ты что–то вкусненькое приготовила? – Угу. – Тогда пойдём. – Фушими поднялся, Ята встала следом и начала убирать кровать. – Оставь, я потом сам уберу. – Мне не сложно. – Идём, а то родители твои ещё вернутся. – Кому–то сегодня попадёт... – Не надо было убегать. – Я не жалею. – Отчаянная ты. – Какая есть. Обедали они молча, каждый думал о своём, эти три дня сильно изменили каждого из них. Ята натягивала кроссовки. – И как ты только убежала в одних шортах? Ещё и гуляла так. – Времени думать не было. – Если такое повторится, сразу иди ко мне. – Хорошо. – Ну, хотя бы куртка не совсем короткая. – Все равно не жарко. – Давай, тебе что-нибудь дам? – Нет, спасибо, тут не далеко. – Точно? – Угу. Это будет неудобно. – Как скажешь. – Может, я одна пойду? – Нет, мне так будет спокойнее. – Боитесь, что я не пойду домой? – Нет, но вдруг к тебе кто-нибудь приставать начнёт. – Тогда я ему ногой с разворота. – Лицо озарила весёлая улыбка. – Тогда я точно должен идти с тобой. – Он открыл дверь и выпустил Яту. – Пошли скорее, а то замёрзнешь ещё. – Угу. – Ты лекарства взяла? – Нет, у меня дома ещё есть. – Ладно. Они быстро прошли несколько дворов и Ята остановилась у входа в свой. – Давайте, здесь простимся, на всякий случай. – Почему? – Вдруг кто-нибудь дома. Если что, говорите, что встретили меня на улице и привели домой. – Хорошо. Выздоравливай и не убегай больше. – Спасибо Вам за всё, Фушими-сан! – Сарухико улыбнулся, а Мисаки побежала к дому. Он ещё стоял, пока она не помахала ему из окна на лестнице между вторым и третьим этажами. Домой возвращаться не хотелось, там было пусто и одиноко, совсем никто не ждал. Ята открыла дверь своими ключами и, о счастье, её никто не прибежал встречать. Она прошла к своей комнате, на двери записка гласила "прости, я была не права, давай поговорим спокойно", Мисаки открыла дверь и прошла внутрь. Всё казалось чужим. Телефон на столе мигал светодиодом, сообщая о пропущенных, компьютер дремал, а вещи лежали ровно там, где их оставили, будто Мисаки вышла отсюда полчаса назад, а не отсутствовала три дня. Ята прошла к шкафу, взяла чистую одежду, отдав на этот раз предпочтение длинным штанам, и направилась в ванную. Она всё же включила компьютер и взяла телефон, он был на последнем издыхании, пришлось искать зарядку. Несколько пропущенных от Рикио, Татары, Изумо и остальных, несколькими десятками значились пропущенные от Микото, был даже один от мамы, но она сразу поняла, что телефон дочь оставила в комнате. Общий чат под названием "Хомра" был завален сообщениями "где Мисаки" и "кто-нибудь видел Яту". Бегло пролистав переписку, она поймала сообщение Тоцуки "Ята у меня", а когда на него накинулись с расспросами, он только ответил, что она не хочет ничего объяснять и лучше будет спросить у нее при личной встрече. Мисаки набрала номер Татары. – Тоцука–сан, привет. – Ята! МИСАКИ!!! Это ты? Я так рад! Куда ты пропала? – Поток радости был бесконечным. – Татара, не кричи. – Прости–прости. Что с тобой случилось? – Расскажу, если никому не скажешь, ты же один? – Да. – Официальная версия, я была у тебя, хорошо? – Да, я всем так и сказал и запретил приходить тебя проведать, правда и самому пришлось дома сидеть... – Извини за неудобства. Я из дома сбежала и жила у знакомого. – Ничего себе! Что за знакомый? Я его знаю? – Извини, не могу сказать. – Он ничего тебе не сделал? – Нет, он хороший. – А почему на звонки не отвечала? – Я телефон дома оставила. – Ааа, ясно. Когда придёшь? – Может, завтра. Не знаю точно. – Готовься к расспросам. – В общем, я поругалась с мамой и жила у тебя всё это время, хорошо? – Ладно. Вот только где я живу? – Я не знаю. – Татара засмеялся и продиктовал адрес. – Если бы знала раньше, пришла бы к тебе. – Правда? – Угу. – Досадно... – Ну, ничего не поделаешь. Ладно, пока, ещё раз спасибо! – Ага, пока. Мисаки раскачивалась на стуле, заняться было нечем. Вечером пришла мама и сначала бросилась в слезы от счастья, а потом долго ругала. Младшим было всё равно, а отец подошёл и попросил больше так не делать. И, естественно, от опытного врача не укрылась болезнь дочери, она пообещала сделать справку для школы и запретила пока ее посещать. Пришлось ребятам отписаться, что она пока не придёт. – Фушими–сенсей, – он сразу ответил на звонок. – Да, Ята, что–то случилось? – Я болею, и мама запрещает пока ходить в школу. – Хорошо, что позвонила, выздоравливай. – Спасибо. – Что голос такой грустный? – Мама отругала. – Ты же знала, что так будет. – Ну да, но всё равно... – Понимаю, не расстраивай её больше. – Ладно. До свиданья. – До свиданья. Кровать казалась неудобной, давила и раздражала, вспоминался диван и великолепная большая кровать. – Спокойной ночи, Фушими-сан... – Прошептала Ята в тишину. – Доброй ночи, Мисаки, – ответили ей в совершенно другом доме. Ему тоже не спалось, и он обнимал подушку, на которой прошлой ночью спала девушка.