Необходимо и достаточно

– Ты куда? – Сарухико приподнялся на постели. – Доброе утро, я Вас разбудила? В школу. – Доброе, жаль, что уходишь. – Он лёг обратно и повернулся на другой бок. – Ничего не поделаешь, я должна ходить в школу. – А если не пойдёшь? – Ребята опять допытываться будут, да и мама по головке не погладит. – Понятно. – Вот, – Мисаки обошла постель и протянула градусник, – я пошла, умываться, а Вы пока измерьте температуру. – Опять Вы… – Сарухико по утрам был невыносим. Он взял градусник и сунул подмышку. – А я думала, сделаешь вид, что всё, что вчера произошло, было игрой. – Нет, это глупо. Ты придёшь после школы? – Приду. – Ладно, буду ждать. – Я же не ухожу ещё, – и девушка скрылась в недрах ванной. Сарухико подумал, всё же поднялся с постели и поплёлся на кухню. Мисаки появилась, когда кофе уже было готово, а тосты выскочили горяченькими. – Какая температура? – На ней была привычная школьная форма, короткая юбка, чулки, они определённо ей шли, больше, чем штаны и толстовки. – Я уже и забыл, – он вытащил градусник и протянул Яте, – держи. – О, тридцать шесть и семь, почти в норме, – она с улыбкой посмотрела на Сарухико. – Это всё ты. – Накатила волна неописуемой нежности, и он обнял девушку. – Я ничего такого не сделала… – Щёки накрыл румянец. – А кто бы ещё обо мне позаботился? – Прижать её к себе было чертовский приятно. – Акияма-сан. – Да, этот бездельник только справки выписывать и может. – Зачем Вы так? Он же Ваш друг. – Мисаки прижималась к учителю без застенчивости. – Опять Вы? – Ой, я не привыкла… – Друг он хороший, но не врач, впрочем, как и я, учителем оказался никудышным. – Не говори так! Нам никогда так хорошо всё не объясняли, да и с Микото ты справился. – Может и так, но я личное поставил превыше профессионального, а это показывает мою некомпетентность. Придётся уволиться. – А кто нам будет теперь преподавать? – Не знаю. Сомневаюсь, что Мунаката сможет быстро найти замену. – И ты нас бросишь? – Мисаки серьёзно смотрела в синие глаза. – Придётся, просто не хочу бросать тебя. – А разве нельзя… – Давай, вечером подумаем, а пока завтракай и иди в школу. – Он поцеловал рыжую макушку и отпустил девушку. Мисаки надевала пальто. – Давай, помогу, – он придержал верхнюю одежду. – Да, спасибо. – Она поправила шарф и сумку на плече. – Не хочется тебя отпускать. – Если сейчас попросите остаться, я не уйду. – Нет, не могу, тебе попадёт. – Ну и что? – Сарухико помотал головой, подошёл ближе и обнял. – Сарухико… – Давай, вечером поговорим, а сейчас иди. – За ней закрылась дверь. Рюкзак с вещами остался в гостиной, Сарухико сел рядом с ним и завёл беседу. – Вот скажи мне, что теперь делать? – Не знаешь? – Да, согласен, ситуация. И отпускать её не хочу и то, что делаю – противозаконно. – Подождать? – Подождать окончания школы? Но ей ещё два с половиной года учиться, что мне прикажешь, всё это время смотреть на неё со стороны? – Продолжать тайно встречаться? – Делать вид в школе, что мы учитель с ученицей и за стенами храма науки в глаза друг друга не знаем? А потом встречаться здесь? – Узнают? – Да, ты абсолютно прав, могут узнать, особенно этот Суо Микото, не удивлюсь, если он уже о чём-то догадывается. – Безысходность… – Ты абсолютно прав, может и впрямь уволиться из школы, почему, зачем, никто выяснять не будет. А там уже и не страшно будет, если кто узнает… – Хорошая идея. – Думаешь? – Мисаки будет рядом. – Да, за то, что бы она просто была рядом я готов многое отдать. – Ты никогда и не хотел быть учителем. – Ну, да, а ей, если что с математикой всегда смогу помочь. – Вот только, ты её спросил? – Сарухико внимательно посмотрел на собеседника. – Не спросил… – Вот, то-то же, может, она к тебе ничего не испытывает, а приходит из жалости. Может, она вообще с Микото встречается? – Да нет, она бы тогда сразу согласилась. Да и она не похожа на человека, который делает что-то из-за выгоды, она от чистого сердца обо мне заботится. – И всё же, спроси у неё, когда придёт. – Спрошу! – Сарухико надоело разговаривать самому с собой, он поднялся и ушёл в свою комнату. Взял ноутбук и принялся за работу, пока Мисаки нет. Ята сидела весь день, как на иголках, хотелось поскорее вернуться к Сарухико. Такое необычное имя и она может часто произносить его. Как немерено много оказалось нежности в этом человеке, нежности к ней. Нет, Суо точно на такое не способен и пусть он всё что угодно говорит, но Сарухико хороший! Как он стесняется и боится делать шаги ей навстречу, в то время, как Ята бежит к нему на бешеной скорости, перепрыгивая преграды, ломая нерушимые стены, ведь всё это не имеет значения, когда он обнимает её. А тот поцелуй, она хочет ещё и ещё. Мисаки так боялась, что когда уйдёт Химори, Фушими извинится и скажет, что это всё недоразумение и ей стоит забыть. Теперь она понимает, что на самом деле чувствует к ней Сарухико. Их с самого начала тянуло друг к другу, а остальное не имеет значения. Обед, как всегда, был одним из самых интересных событий в школьном дне. Мисаки с Рикио, весело болтая, поднимались на крышу. У неё сегодня было просто чудесное настроение, пока они не вышли к друзьям. На одной из скамеек сидел Микото, рядом что-то жужжал Тоцука, а Кусанаги сложил руки на груди. Ю и Фуджишима внимательно слушали. – Всем добрый день, – поприветствовала Ята. – Ята-тян, приветик! – Прокричал Тоцука, остальные только хмуро кивнули, не разделяя его радости. – А что здесь случилось? – Поинтересовалась девушка. – Мисаки, помнишь, я рассказывал слухи? – Начал Кусанаги, не отрываясь от созерцания Микото. – Да, вчера. – Так вот, это всё, правда. Микото, ты хоть понимаешь, что напиться на пару с директором, это уже ни в какие ворота! – Отчитал в очередной раз Суо Кусанаги. – Да ладно тебе, он меня точно не отчислит теперь, ему ведь тоже есть, что скрывать. – Это, конечно, так, но это уже перебор! – Не унимался Изумо. Мисаки не знала, что делать, вполне очевидно было, что это всё из-за неё. – Кусанаги-сан, если Микото-сан говорит, что ему за это ничего не будет, то… – Он может говорить, всё, что угодно, но он переступил черту вседозволенности! – Да успокойся, Изумо. Ты же знаешь, мне плевать, даже если отчислят. – Ты хоть понимаешь, что ты подставил Мунакату? – Сам виноват, не маленький. Весь обед прошёл в таком духе, Ята решила больше не вмешиваться. Мисаки забежала домой, взять нужные учебники, вещи. Но её перехватила мама и сообщила, что гулять она сегодня не идёт и они едут к бабушке, сколько бы Мисаки ни канючила и не упрашивала, Ята старшая была непреклонна. Девушка скрылась в комнате и отыскала в сумке телефон, после двух гудков ей ответил приятный голос. – Да, Мисаки, я слушаю. – Прости, я не смогу прийти. – Она говорила как можно меньше, на случай, если разговор подслушивают. – Почему? – В голосе слышалось разочарование. – У мамы выходной и она решила, что мы должны съездить к бабушке. Это в другом городе, говорит, что потом не отпустит меня поздно, когда приедем. – Понятно. – Мне очень жаль. – Мне тоже, но не волнуйся, проведать бабушку это важно, а я как-нибудь выживу сутки без твоей заботы. Кстати, я завтра выхожу на работу, так что увидимся. – Уже выздоровел? – Ну, а сколько можно, мне уже надоело дома сидеть. – Точно хорошо себя чувствуешь? – Да, можешь не волноваться. – Хорошо, ты на меня не обиделся? – Нет, за что мне обижаться? – Хорошо тогда. А можно… – Что? – Лукаво спросил Сарухико. – Я перед сном позвоню? – Буду ждать. – Мисаки заулыбалась на его слова. – Тогда до вечера? – Ага. Хорошо вам съездить. – Спасибо. – Пока. – Пока. – Оба продолжали молчать в трубку. – Мисаки… – Да? – Так ты положишь трубку? – Лучше ты. – Тогда, если ты никуда не торопишься, как твой день прошёл? – Хорошо, а твой? – Он молчал в ответ. – Ой, ну да. – Ага, ко мне Акияма должен зайти, думал, мы ещё с тобой вместе его обыграем. Но, видно не выйдет. – Тогда тебе не так скучно будет. – Вроде того. – Ята лежала на кровати, когда в дверь постучали. – Детка, поехали, твои брат с сестрой уже готовы. – Меня зовут, надо ехать. –Иди. – Скучать не будешь? – Буду. – Я тоже. Пока. – Она слезла с кровати, натянула свитер. – Пока. – Телефон сунула в сумку и вышла в коридор. – А с кем ты разговаривала? – Эта женщина просто не могла не сунуть свой нос в дела дочери. – С другом. – Каким? Я его знаю? – Всё, ма, отстань, а то опять убегу. – Молчу, молчу. Мисаки любила ездить к бабушке, но не тогда, когда были намечены важные встречи, а мама любила не предупреждать заранее. Мелкие специально злорадствовали, что её планы нарушили, но душу грели воспоминания тепла, что дарил ей Сарухико. «Хочу с ним поговорить обо всём, кто придумал ему такое имя, как он учился, что ему нравится и много о чём ещё». Она прижалась к холодному стеклу и погрузилась в созерцание проезжаемого пейзажа, а мысли её были далеко. Вечером, как только Ята оказалась дома заняла ванную, а после заявила, что очень устала и ушла спать. Мисаки забралась под одеяло и набрала номер, она так боялась, что опоздает и Фушими уйдёт спать. – Да, Мисаки, – на другом конце сняли трубку. Сердце пропустило удар. – Сару-хико, – она запнулась. – Можешь звать Сару, если хочешь. – Сару… – Ята попробовала имя на вкус. – Как съездили? – Хорошо, только как обычно долго. – Я думаю, бабушка была рада. – Да. – Ты всё переживаешь, что не пришла ко мне? – Угу. – Если хочешь, приходи завтра. – Но завтра ты уже не будешь на больничном. – А тебя интересуют только больные люди? – Нет. – Тогда решено. – Сару… – М? – Я хотела пожелать спокойной ночи. – Уже ложишься, Мисаки? – Да, собиралась. – Хочешь, я лягу с тобой? – Очень хочу, но ты далеко… – Знаю, но давай представим, что было вчера… Доброй ночи, Мисаки, пусть тебе приснятся приятные сны. – Спасибо и тебе спокойной ночи, Сару… – Обнимаю тебя… – А я тебя… – На этой ноте они закончили разговор и устроились каждый в своей постели. Мисаки сжимала в объятиях старого плюшевого медведя, а Сарухико взял подушку Яты. – Пусть ты и не рядом, но знать, что ты думаешь обо мне сейчас уже слишком много для меня… – Прошептал Сарухико, убрал ноутбук и решил, что чем быстрее уснёт, тем быстрее увидит милое личико Яты.