Ты — моя слабость

— Какого черта ты снова сюда пришел? — сердитый голос дяди раздавался все отчетливее, и девушка теперь могла разобрать весь разговор. — Мистер Пайнс, я всего лишь скромный посетитель, — любезно, но очевидно ехидно, ответил Стэну незнакомый голос. — Вам не стоит так нервничать. Возраст, сами понимаете. Мэйбл показалось что-то странное в этом голосе. Словно она уже слышала нечто похожее на него раньше. Однако она не решилась сейчас выйти из своего укрытия, чтобы взглянуть на гостя, и осталась за стеной, скрывающей ее. Было понятно, что дядя испытывает к собеседнику острую неприязнь и сейчас с трудом воздерживается от более ярких проявлений агрессии помимо ругани. — Раз тебе ничего тут не нужно, — еще более гневно продолжал Стэн, — то убирайся отсюда. — Вы ошибаетесь. У вас наверняка должно быть то, что мне уже долгое время просто необходимо, — с насмешкой ответил незнакомец. — И я захотел проверить наличие у вас этой вещицы. — Хижина Чудес уже давно закрыта для покупателей. — А мне казалось, что к вам порой заходят, — с наигранным удивлением произнес незнакомец, вызвав у Стэнли новую волну возмущения. — Для таких, как ты, закрыта! — воскликнул он. Сейчас Мэйбл разъедало жуткое любопытство, и она все же рискнула выглянуть из-за угла. В комнате она увидела высокого худого мужчину, стоявшего к ней спиной. Он был одет необычно для жителя Гравити Фолз. Черная рубашка, заправленная в черные брюки, и черные волосы, собранные в короткий хвост. Но необычным было даже не это, а то, что он опирался на трость в тон остальным элементам своего образа. И необычным это показалось Мэйбл потому, что он весьма ловко уворачивался от временами взмывающей вверх метлы Стэна — по всей видимости, никаких проблем с ногами у него не было. Происходящий переполох в комнате, который сопровождался насмешливыми высказываниями молодого человека и злыми выкриками дяди, заставил девушку улыбнуться. Рассматривая незнакомца, она успела пропустить часть разговора. И сейчас слышала, как дядя грозился вызвать полицию. На это его оппонент только в очередной раз хмыкнул. — Неужели я совершил что-то плохое? — невинно спросил он. Мэйбл успела отметить про себя, насколько двуличным он ей показался. И при том, словно в подтверждение, будто не скрывал этой черты. Все его слова звучали столь ехидно, что это вызывало неприязнь. Да и в целом его образ не вызывал доверия. Поэтому Мэйбл успела проникнуться к нему скорее негативным расположением. Неосторожный шаг, или же просто ветхость старых досок, выдали присутствие девушки, когда та решила все же покинуть место, пока её не заметили. И даже стоявший шум, словно нарочно, в этот момент утих. — Мэйбл? — спросил Стэн, повернувшись к дверному проему, где успел увидеть мелькнувший яркий рукав свитера. — Да? — осторожно ответила Пайнс, выглядывая из-за угла. Она поймала на себе два внимательных взгляда: один — дяди — недовольный, второй — полный изумления и непонятного торжества. И эта вторая пара глаз произвела на неё неизгладимое впечатление своим теплым оттенком радужки жёлтого цвета, какого прежде Мэйбл не видела. — Знаете, Мистер Пайнс, у вас действительно есть то, что мне нужно, — с улыбкой, скорее похожей на усмешку, быстро сказал молодой человек и поспешил уйти. — Можешь не возвращаться, ты ничего от меня не получишь! — крикнул ему вдогонку Стэн. Мэйбл с удивлением проследила в окно удаляющуюся в сторону леса фигуру, почему-то чувствуя смущение, а затем повернулась к дяде. — Кто это был? — с интересом спросила она. — Не знаю, — проворчал Пайнс и тоже захотел покинуть комнату, но племянница все равно остановила его. — Нет, погоди, ты же говорил, что он уже заходил сюда. Тяжело вздохнув, Стэн обернулся. — Этот тип был здесь несколько раз, и каждый раз утверждает, что здесь есть что-то, что ему нужно. Чёрта с два он заберет отсюда хоть одну вещь! — вновь возмущенно воскликнул Стэн, вскинув вверх руку, сжатую в кулак. Затем помолчал, что-то обдумывая, и уже более сдержанно добавил: — Одно могу сказать точно. Даже не думай иметь с ним дело. Мэйбл неуверенно кивнула, после чего Стэн развернулся и, еле заметно прихрамывая, вышел. Конечно, ей не составило труда догадаться, что это тот самый молодой человек, о котором говорила Кэнди. И она не могла не признать, что он и правда был весьма симпатичным. В его внешности было что-то мальчишеское, несмотря на взрослые черты и глубокий взгляд. Самой запоминающейся деталью оказались его глаза с янтарного оттенка радужкой и, как ей показалось, вертикальными зрачками, словно у кота. Конечно, это не было чем-то невозможным — о такой мутации им рассказывали на уроках биологии. Сейчас, вспоминая его, Мэйбл думала, кого же он ей напоминал. Мужчина казался очень знакомым, словно она когда-то уже видела его. «Ну нет, встреть я его на улице, точно запомнила бы», — усмехнулась Пайнс. Она решила выбросить из головы ненужные думы о необычном госте, но мысли то и дело возвращались к его внимательному взгляду. Наверное, её не столько поразили внешние качества, сколько то, что читалось во взгляде. Складывалось впечатление, словно гость знал её, потому что в его глазах не было ни капли равнодушия, что довольно обычно для взгляда взрослого человека на совершенно незнакомого подростка. Дабы развеять ненужные мысли, Мэйбл решила погулять часок-другой вдали от городской пыли и домашней исключительной тишины, которая за столь короткий срок уже начинала понемногу сводить с ума. За последние годы здоровье дяди пошатнулось, и он предпочитал больше времени проводить у себя в комнате, занимаясь там чем-то, остававшимся тайной для близнецов. Но они предполагали, что он выбрал более лежачий образ жизни, нежели в их первое лето в Гравити Фолз.

***

Теплый летний ветер покачивал верхушки высоких сосен, с которых то и дело доносились песни птиц. Солнце освещало лесные дорожки, извивающиеся среди травы и маленьких кустарничков. Сейчас лес Гравити Фолз был именно таким, каким Мэйбл его запомнила: таинственным, солнечным и необыкновенно красивым. С цветочных лужаек, часто встречающихся на пути, тянулся аромат цветов, а бабочки, порхающие над ними, придавали этой картине только большее волшебство. Словно эти виды взялись с картинок детских книг со сказками. Такого не встретишь даже в обычных посёлках среди лесов. Это место было особенным. И Мэйбл с наслаждением вдыхала его воздух. Девушка вспоминала те летние дни, когда они с братом бродили по этому лесу в поисках приключений. Как много мифических и самых невероятных существ они видели тут. После Странногедона прошло три года. Конечно, Гравити Фолз сильно изменился, и изменились его жители. Хоть здесь больше и не заметишь прежних тайн, все равно это место продолжает хранить какую-то загадку. Размышляя, Мэйбл всё шла вглубь леса, почти ни на что вокруг не обращая внимания, погруженная в свои мысли. Заросли постепенно становились все гуще и темнее, а песни птиц раздавались все тише и реже. В какой-то момент из задумчивости девушку вывела наступившая тишина. Остановившись, Мэйбл прислушалась. Теперь не было слышно ни птичьих трелей, ни шелеста листьев, ни даже шума ветра. Это сильно насторожило ее. Вспомнив все свои опасения по поводу подобных прогулок по лесу, в связи с последними событиями, девушка решила, что сейчас определенно самый подходящий момент для того, чтобы направиться в сторону дома. Иначе она была под угрозой нарваться на новое приключение, не обещавшее ничего хорошего. Но, оглядевшись по сторонам, Мэйбл поняла, что совершенно не представляет, где она сейчас находится и откуда пришла. Это тоже немало ее испугало. Задумавшись, она совершенно перестала думать о том, куда идет. Видимо, из-за этого она давно свернула с и без того еле заметной тропинки. И вот теперь она растерянно смотрела на окружавшие её высокие сосны, такие одинаковые, и пыталась вспомнить хоть какую-нибудь деталь, которая помогла бы ей найти обратный путь к дому. Жаль, что попытки брата научить её определять местоположение по солнцу, не увенчались успехом в связи с отсутствием интереса к обучению у Мэйбл. Решив, что особого выбора у нее нет, девушка пошла в произвольном направлении, ведь, как решила она, — «любая дорога куда-нибудь да приведёт». «Однако было бы хорошо, если бы она привела куда-нибудь до наступления вечера», — с опаской подумала Мэйбл. Лес казался бесконечным. Пайнс уже потеряла счет времени. Конечно, так удачно оставленный дома телефон наверняка помог бы ей в этой ситуации. Но она в тот момент, когда решила не подниматься за ним, совершенно не собиралась проводить в лесу остаток дня. А пока что оставалось надеяться только на то, что в скором времени она найдет-таки выход из этого положения. Как и из леса. Девушка шла все время вперед, стараясь никуда не сворачивать, хотя она уже давно поняла, что идет совершенно не в ту сторону. Но поворачивать обратно, определенно, было уже бессмысленно. Вдруг она почти дошла до куда-нибудь? Солнце постепенно опускалось, и лес становился все темнее, а это немало затрудняло положение. Когда повсюду появились темные тени, а тонкие ветви деревьев, незаметные в мгле, все чаще стали бить в лицо, оставляя на нем зудящие царапины, Мэйбл впала в самую настоящую панику. Вскоре даже луна, полностью занявшая небесный пьедестал вслед за сумерками, скрылась за облаками, не оставив ни единого источника света. Поначалу Мэйбл еще старалась сохранить хоть какой-то отголосок оптимизма, однако тот постепенно превратился в комок страха, сейчас застрявший в горле и мешавший думать. На глаза девушки уже наворачивались слезы, и она успела мысленно попрощаться со всей родней. Ноги ужасно болели от проделанного пути и отказывались двигаться дальше. Сейчас Пайнс уже была близка к тому чтобы просто сесть под деревом и отдаться в руки своей судьбе. Но такие мысли вмиг развеял тусклый огонек, показавшийся из-за деревьев. Чуть не закричав от радости, девушка побежала в его сторону, забыв про свою усталость. «Конечно, я не знаю, что там впереди, но определенно это лучше, чем оставаться здесь», — думала она, уворачиваясь от сухих ветвей, уже исцарапавших все лицо. Постепенно огонек становился все ярче, а надежда Мэйбл на лучшее все больше. Через пару минут девушка очутилась на большой поляне, посреди которой стоял большой коттедж. В нескольких ближайших окнах горел свет, но заглянуть в высокие окна не было возможности. Подойдя к массивной двери, девушка долго искала звонок. Так и не найдя ничего, сколько-нибудь схожего с ним, она просто постучала изо всех сил в дверь, сжав руку в кулак. Рука отозвалась легкой болью. Кто вообще делает такие доисторические двери, как в замке? Мэйбл надеялась, что её услышат и всё же впустят, ведь оставаться на ночь в страшном лесу ей перспективным не казалось. Будет неплохо, даже если ей просто укажут нужную сторону. Подождав полминуты, она постучала еще раз. И через несколько мгновений за дверью послышались шаги, а после — звон замков. Дверь тут же отворилась и за ней оказался высокий человек. Свет за его спиной был тусклым, поэтому разглядеть его лица возможным не представлялось. — Добрый вечер, — вежливо начала Мэйбл, — прошу прощения за позднее беспокойство, я заблудилась. Хозяин дома, обдумав несколько секунд её слова, молча отошел в сторону и пропустил девушку внутрь, жестом пригласив войти. Мэйбл с облегчением переступила порог, но внутри появилось новое напряжение, когда за ней закрылась дверь и вновь щелкнули замки. Войти в незнакомый дом, пожалуй, меньшее из зол? Мэйбл, подавила начавшую зарождаться тревогу, прочитав про себя короткую молитву о том, чтобы хозяева дома не оказались маньяками, и всё было хорошо. Еще мгновение и в коридоре зажегся яркий свет, открывая взору помещение и самого хозяина дома. Тот как раз обернулся и Мэйбл застыла в удивлении, не успев произнести слов благодарности. Перед ней стоял тот самый молодой человек, который всего несколько часов назад спросил с дядей в Хижине Чудес. И сейчас он смотрел на неё все с той же усмешкой и горящими глазами. — Ты? — вырвалось вдруг у девушки, но она тут же смутилась, сообразив, что проявила огромную бестактность. — Извините, — добавила она, слегка покраснев. Парень же все так же довольно смотрел на нее, видимо, отдав инициативу в дальнейших действиях ей. — Меня зовут Мэйбл, — наконец произнесла она и заодно подумала, что давно не чувствовала себя так глупо. Мэйбл, в общем-то, сама не понимала, почему ей было так неуютно под взглядом этих желтых внимательных глаз, и чего она так боится. — А меня Джэймс, приятно познакомиться, — делая выразительную паузу между словами, ответил молодой человек и протянул девушке руку, стянутую в черную перчатку. — Мне тоже, — отвечая на рукопожатие, проговорила Пайнс и тут же отстранилась, отступив на шаг назад. Ей вдруг показалось, что спать на улице под звездами — не так уж и плохо. — Так, значит, ты заблудилась. Сейчас идти куда-то будет уже поздно, можешь переночевать здесь, если хочешь, — мужчина внимательно рассматривал её, скользя взглядом по всей фигуре. Девушка неуверенно кивнула. — Спасибо большое; — Хорошо, тогда я покажу тебе комнату, — молодой человек плавно прошел мимо нее, и направился вглубь коридора. Мэйбл осторожно пошла за ним, на всякий случай решил запоминать дорогу. От темного кафеля глухо отражались звуки шагов. На стенах висели лампы с витыми узорами под стать массивной входной двери и множеству замков на ней. Почему-то смотря на все это, невольно приходили мысли про замок графа Дракулы. Атмосфера немного пугала, хотя и все вокруг выглядело гармонично друг с другом. — Рискну предположить, что на тебя напали уличные кошки, когда ты решила остановиться на ночь у них, — заговорил мужчина, выводя Мэйбл из задумчивости. Она сперва не поняла, о чём он говорит, но вновь занывшие царапины на щеках, напомнили о себе. — Да, к сожалению, победа осталась за ними, — заметила Мэйбл, стараясь звучать беззаботно. Дойдя до конца коридора, парень вошел в дверь справа, ведущую в большую залу, заставившую Мэйбл в удивлении слегка приоткрыть рот. Помещение было просторным. Здесь тоже преобладали темные тона. Вдоль стен тянулись большие панорамные окна, доходившие почти до самого пола. А у противоположной стены находился пустой камин. Однако чувствовался едва уловимый запах свежих поленьев, придававший дому уют. В дальнем конце залы находилась лестница, такая же угольно-черная, как и ковер, покрывавший все ее ступени. Поднявшись вверх по лестнице, они вышли в другой коридор и остановились перед одной из дверей. — Это твоя комната, — сказал молодой человек и уже развернулся, чтобы уйти, но Мэйбл остановила его. — Извините, можно ли от Вас позвонить? Мои родные наверняка очень переживают обо мне, — осторожно попросила она. — Можно на «ты»‎. И телефона у меня нет, — мягко ответил он с улыбкой и поспешил уйти, бросив пожелание спокойной ночи напоследок. Это показалось Мэйбл удивительным — как у кого-то может не быть телефона? Однако она решила не придавать значения этому странному факту. Мэйбл отворила дверь в комнату, отведенную ей. Это оказалось обычное, но довольно уютное помещение с парой окон и большой двуспальной кроватью. В углу стоял деревянный стол, а прямо перед ним висело зеркало в витой рамке. Слева находилась еще одна дверь, за которой Мэйбл нашла ванную комнату. Её обрадовало наличие собственной уборной, а также пара махровых полотенец в ней, стопочкой сложенных на бортике ванной. Все двери запирались на замок, и девушка почти сразу закрылась, хотя и была уверена в том, что в остаток вечера хозяин дома уже точно не посетит её. И всё же ей почему-то хотелось свести все потенциальные контакты с ним к минимуму. Промыв оказавшиеся почти незаметными ранки и приняв душ, она собралась спать. Постель встретила её уютными мягкими объятиями. В окно светила луна, наконец показавшаяся из-за облаков. Почему-то сейчас Мэйбл была спокойна. Она уже оставила свои переживания, утекшие с водой в ванной. Укутавшись в объемное одеяло, она наконец чувствовала себя хорошо. Возможно, решающую роль здесь сыграл резкий контраст между страшным, темным лесом и тёплым домом. Приятная тишина настраивала на сон, и Мэйбл, утомленная тяжелым днём, скоро уснула. Однако прежде чем закрыть глаза, ещё немного подумав о хозяине дома, приютившем её. Теперь репутация его в глазах Мэйбл немного изменилась в положительную сторону. Ведь он не сделал ей ничего плохого?