Волки ... Восход кровавой луны.

— А что за кровавая луна? — спросила Яна, ставя на стол две чашки с чаем. Она присела на стул и с интересом уставилась на Сехуна, который сидел напротив. — Раз в году бывает ночь, когда мы не можем превращаться в волков. В это время мы больше люди, мы слабеем и даже не можем слышать друг друга. В эту ночь мы, как правило, собираемся вместе: кто-то просто дрыхнет, например: Лэй, кто-то залипает в играх, кто-то просто бездельничает, в общем занимаемся тем, что ничего не делаем. Если, конечно, не происходит что-то из ряда вон. Тогда приходиться туговато. Приходиться использовать оружие, а это, как ты понимаешь, приносит некоторые неудобства. Такие, например, как разборки с полицией, — пояснил Сехун, отпивая из чашки чай. — Ясно. Значит, вот оно что. Только мне непонятно, что имел в виду этот, как его… Шивон, кажется? Если вы не можете превращаться, то мне это чем грозит? — девушка задумалась. — Этого я не знаю. Но уверен, мы скоро узнаем, что они задумали. А главное, надо понять, чего он вообще к тебе прицепился. Не думаю, что из-за того, что ты Хичоля ударила. Может из-за Чанёля? — парень нахмурился, но тут же понял, что сказал лишнее и решил быстренько исправить ситуацию. — Нет, Чанёль здесь ни при чём. Что-то я не то говорю, — он улыбнулся. — Да причём здесь он? Чанёль вообще даже разговаривать со мной не хочет. Ты же сам всё видел, — Яна покачала головой, эта идея, подкинутая Сехуном, ей казалась полным бредом. Скорее всего, дело именно в том оборотне, которого девушка ударила, он же грозился прибить её — это ближе к истине. Парень тихо засмеялся, отвлекая Яну от её размышлений. — Это точно, он ведёт себя как… недоумок. Хмм… у меня тут идейка появилась, подыграешь мне, — Сехун, как заговорщик, придвинулся поближе, понижая голос до шёпота. — Обещаю, будет весело. Особенно кое-кому. — А может не надо? — как-то неуверенно спросила Яна, она сомневалась в том, что идея, пришедшая в голову волка, была хорошей. — Поверь, надо… очень надо, — парень подался вперёд, сокращая расстояние между собой и девушкой до минимума. Яна попыталась отодвинуться, но Сехун схватил её за руку, чуть повыше локтя, не давая отстраниться. — Что… мне… делать? — почти шёпотом спросила девушка, не сводя взгляда с парня. — Просто сиди и не двигайся, — также тихо ответил оборотень. Он склонился и поцеловал Яну в уголок губ. Девушка замерла от неожиданности и даже как дышать забыла, а Сехун отстранился, парень улыбнулся, весьма довольный собой и тем, что его мысли услышал тот, кому он хотел это показать. «Я тебя порву в клочья!» — раздался в голове волка злой, рычащий голос. «Ууу… как страшно. Пока ты сюда доберёшься… много чего может произойти», — мысленно ответил Сехун на угрозу, ехидно посмеиваясь. — Зачем ты… ты… это сделал? — отмерла наконец девушка. — Просто захотелось, — отозвался парень. — Захотелось? — взвилась Яна, вырывая свою руку. — Я вам что, кукла? Мальчикам поиграться захотелось? Ах да, я же человек, одноклеточное существо, которое ниже вас и со мной можно не считаться, — зашипела она, вскакивая со своего места и сжимая кулаки. — Ян, ты не кукла… и уж поверь, никто из нас не думает, что ты одноклеточное… если я тебя обидел, прости, я не хотел, — сказал Сехун, он поднялся, положив руки на плечи девушки, чуть сжал их, заглядывая Яне в глаза. — Ты чуть позже поймёшь, зачем я это сделал…, но вот чую, влетит мне по первое и по второе… — парень вздохнул. — Ладно пойду я, если что кричи… я побуду в машине на стоянке. Яна в очередной раз пнула подушку, она была нереально зла на этого ненормального. И что он имел в виду, когда сказал о том, что она поймёт? Да она вообще уже ничего не понимала: «Что происходит в головах у этих оборотней?» — девушка упала на кровать, раскинув руки и уставилась в потолок. Её мыслительный процесс прервал громкий стук в дверь. Яна подскочила и замерла: «Кого принесло так поздно? Может Сехун что-то забыл и вернулся?» — Девушка поднялась, она тихо подошла к двери и прислушалась. Вот когда жалеешь о том, что домофон не работает после той ночи, когда ей пришлось в спешке бежать из дома; про то, чтобы починить его, Яна постоянно забывала. — Кто там? — напряжённо спросила она. — Это я, — послышался из-за двери знакомый, хриплый голос. Девушка открыла, на пороге, подпирая плечом дверной косяк, стоял Чанёль; на его лице было несколько ссадин и бровь рассечена; тонкая струйка крови стекала по щеке, капая с подбородка на майку, от чего на ней появились багровые разводы. — Что случилось? — спросила Яна, делая шаг в сторону и пропуская его в квартиру. — Ничего, — отозвался волк, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной. — Я вижу… у тебя прям на лице… это «ничего», — она убрала с его лба волосы, внимательно рассматривая рану. Он перехватил её руку, сжимая тонкое запястье. — Это всё хуйня… само пройдёт. Я знаю, что Сехун… Почему он? — зашипел парень, ещё сильнее сжимая пальцы, так, что Яне стало больно. — А почему нет? И вообще, не твоё это дело, не вмешивайся в мою жизнь, — в тон ему ответила Яна, пытаясь вырвать руку. — Нет, уж, радость моя, я буду вмешиваться, нравиться тебе или нет, — кривя губы в ухмылке, сказал Чанёль. — О боже, как же вы меня достали, оба. Один со своими «гениальными» идеями, другой… — девушка покачала головой и устало вздохнула. — Между мной и Сехуном ничего не было и нет. Я надеюсь, этот вопрос исчерпан? И отпусти мою руку, я из-за тебя завтра скальпель держать не смогу, — Яна в очередной раз дёрнулась в попытке высвободиться. Волк разжал пальцы, отпуская её руку. — А теперь иди умойся и вали домой, раз тебе не нужна моя помощь, — раздосадованно сказала девушка, ткнув пальцем в сторону кухни. — Вообще-то у меня лицо болит, — пожаловался Чанёль, улыбаясь уголками губ. — У Сехуна всё-таки удар хорошо поставлен, — тихо добавил он. — Так это ты с ним… сцепился? А повод? — поджав губы, Яна сложила руки на груди и, чуть прищурив глаза, в упор уставилась на парня. — Неважно, — отмахнулся оборотень. — Исчерпывающий ответ. И они ещё утверждают, что старше меня, а по-моему — детский сад, ясельная группа, — закатывая глаза, сказала Яна. — Иди уже умываться, — девушка грозно посмотрела на парня. — Иду я, иду, — стягивая куртку и морщась отозвался он. — Снимай майку! — приказным тоном сказала Яна. — Зачем? — Чанёль поднял голову, с его лица стекали капли воды вперемешку с кровью. — Давно тебя голого не видела, — усмехнулась девушка. — Тогда мне не только майку надо снять, — поддел парень. — Чанёль, ты вообще можешь думать головой, а не… другим местом? — Яна вздохнула. — Могу, но так неинтересно, — отозвался он, стягивая майку. — Извращенец, — забрав у него футболку и закинув её в стиральную машину, бросила девушка. — Я не извращенец, и не я первый начал этот разговор, — сказал оборотень. — А это откуда? — Яна подошла к нему, рассматривая кровоподтёк на рёбрах волка, причём не слабый такой. — А хер его знает, наверное… когда об машину саданулся, — Чанёль повернул голову, пытаясь рассмотреть синяк. — А Сехун хоть жив? — спросила девушка, доставая с полки аптечку. — Живой, что ему сделается. Я его только… за шкирку потрепал, — отозвался парень уже из коридора, куда он смылся, чтобы в зеркало посмотреть на следы их разборок. — Вот блядь… — выругался он. — Хватить рассматривать себя любимого, — выглянув из-за двери, сказала Яна. — Иди сюда, лечить буду. — Лучше дай какую-нибудь таблетку от головы… или для головы, — Чанёль потёр висок, вернувшись на кухню и усаживаясь на стул. — Ты что, ещё и головой приложился? — спросила девушка, заглядывая ему в лицо. — Нет, просто болит, потому что выпил, — ответил он. — Мне надо пить так, чтоб совсем вырубиться, либо не пить вообще, а так только головная боль, — волк усмехнулся, да уж, две бутылки вискаря, выпитого им за сегодняшний вечер, было явно маловато, чтобы нервишки подлечить. — Весело однако, мало того, что матерится, курит, так он ещё и бухает, как заправский алкоголик, — сказала Яна, доставая из аптечки упаковку обезболивающих. Она положила их на стол, а сама отошла к холодильнику, чтобы достать бутылку с водой. — Выпей две, вряд ли одна таблетка тебе поможет, — девушка поставила воду на стол рядом с упаковкой таблеток. — Яна, ты спишь? — спросил Чанёль, приподнимаясь и упираясь локтем в подушку. — Уже нет. А что? — девушка повернулась лицом к дивану, на котором расположился оборотень. — Ты можешь на пару дней остаться у кого-нибудь? Так чтоб не быть одной, — спросил парень. — Зачем? — Яна пыталась рассмотреть его. — Скоро полнолуние, я не смогу быть рядом. Поэтому и спрашиваю, — отозвался волк, он поднялся и сел. — Причём здесь полнолуние? Я не понимаю, — девушка тоже поднялась и уселась на кровати, скрестив ноги. — В эти несколько ночей мы стараемся не выходить. Оборотни теряют контроль над собой, это чревато большими проблемами, — дал объяснение Чанёль. — А ещё… люди, помеченные оборотнем в одну из этих ночей, становятся полу-волками, это… херово. Исходя из того, что ты находишься в поле зрения… Шивона, я боюсь, что он попытается что-то предпринять, пока нас нет рядом. — В таком случае мне лучше остаться дома, я не хочу, чтобы из-за меня пострадал ещё кто-нибудь. Ты же прекрасно понимаешь, что люди бессильны против оборотней, — ответила Яна, она передёрнула плечами, не то от того, что ей стало не по себе, не то потому, что замёрзла, а, скорее, это просто нервное. Девушка подтянула к себе одеяло и завернулась в него. — Замёрзла? — неожиданно спросил волк, переводя разговор на другую тему, решив для себя, что обязательно что-нибудь придумает, время у него ещё было. — Немного, — отозвалась Яна, плотнее заворачиваясь в одеяло. Чанёль вздохнул, он поднялся с дивана. — И что ты делаешь? — спросила девушка, наблюдая за его действиями. — Подрабатываю грелкой, пользуйся, пока я добрый, — парень устроился позади неё, упираясь спиной в стену и придвигая к себе Яну. Он обнял её, заставляя опереться на его грудь. Девушка выдохнула, она сегодня очень устала и была благодарна оборотню за то, что он рядом, ей была просто необходима его поддержка. Она устроилась поудобнее и устало закрыла глаза.