Волки ... Восход кровавой луны.

В подвале было темно и сыро, пахло плесенью, кровью и мертвечиной. На середине небольшой комнаты, на которые было разделёно всё подвальное помещение, сидел парень лет двадцати пяти на вид. Он морщился и тяжело дышал, всё его лицо представляло собой один сплошной кровоподтёк. Парень сплюнул на пол кровь, которая сочилась из разбитой с внутренней стороны губы. — Знаешь, я думаю, что разговаривать с тобой — это трата моего времени. Ты походу шестёрка, а таких не посвящают в серьёзные дела, вы — просто мясо, — сказал Чанёль, он подошёл к металлическому столу и взял в руки пистолет. Волк вытащил обойму и с интересом стал рассматривать вынутый из неё патрон. — О как интересно… Я смотрю, вы у военных разрывных пуль раздобыли? И кто же у вас такой гений, модифицировавший их? — спросил оборотень, вставляя обойму назад и снимая пистолет с предохранителя. Сидевший на стуле парень молчал, он только ехидно оскалился, демонстрируя клыки. — Как я понимаю, отвечать ты не собираешься? Окей, тогда не имеет смысла оставлять тебя в живых, — Чанёль вскинул руку, в которой сжимал оружие, и выстрелил парню в колено, с усмешкой наблюдая, как он корчится от боли. — Упс… промазал, — тихо засмеявшись, сказал волк, снова прицеливаясь. — Попытка номер два, — проговорил оборотень. Он не спешил стрелять, а просто выжидал, когда у парня сдадут нервы. — Ну что, будем говорить?! — чуть склонив голову набок, в очередной раз спросил волк. — Да… я… я… скажу! — отозвался парень. — Вот видишь, как легко это сделать, и не надо было упираться. Мне самому не нравится прибегать к крайним мерам, но ты не оставил мне выбора, — Чанёль положил пистолет обратно на стол и направился к двери. Открыв её, волк выглянул в коридор. — Сухо, иди сюда! Он согласился рассказать! — крикнул Пак в темноту. — А где Дио? Он вообще собирается приходить?! — зло спросил Бэкхён, который сейчас выглядел как нечто страшное и совсем недоброе. — Чё ты рычишь? Я здесь! — раздался голос за их спинами, и из тьмы вывалился вышеупомянутый оборотень, волоча за собой тело, точнее ещё живого оборотня, только в отключке. — Я тут поставщика нашёл, — спокойно сказал волк, дёрнув парня за шкирку, от чего он прокатился на спине по полу и остановился у ног Кая. Оборотень присел на корточки, с интересом рассматривая вновь притащенного. — Ты где его нашёл? — спросил Кай, поднимаясь. — Места надо знать, — улыбаясь, ответил Дио. А тем временем парень, который лежал на полу, и которому Бэкхён отвесил хорошего пинка со словами — «Очнись, паскуда!», стал приходить в себя, бормоча что-то похожее на мат. Он сел, потирая висок и осматриваясь по сторонам. И как только оборотень поднял голову, его губы скривились в ехидном оскале. — Мелкие ублюдки! Вы хоть знаете на кого наехали?! — достаточно громко спросил он. — Без понятия. Может, ты представишься? — так же ехидненько сказал Бэк, присаживаясь на корточки и заглядывая парню в глаза. — Вы, суки, даже не представляете, как встряли. Вам всем пиздец! — зашипел парень, глядя в упор на Бэка. — Ну, это ещё посмотреть надо, кому первому пиздец придёт, — отозвался волк, поднимаясь и отвешивая коленом прямо в лицо оборотня. Тот взвыл, закрываясь руками; сквозь пальцы потекла кровь, капая на пол. — Бэкхён, остынь. Нам его ещё допросить надо, — похлопав друга по плечу, сказал Чен. — Да ладно, я его так… чуть-чуть. Я же тебя несильно ударил?! — спросил Бэк, переводя взгляд вниз и вопросительно приподнимая бровь. — Падла! Я тебя собственными руками удавлю! — зарычал, сидевший на полу оборотень. — У-у-у… смотри, какие мы грозные. Заткнись и сиди тихо! — зло рявкнул Бэкхён, он толкнул оборотня ногой в грудь, от чего тот откатился к стене и ударился головой. — Выродок! — зашипел Бэк, скривив лицо. — Хорош уже. Бэкхён, ты чего так разнервничался? — спросил Чанёль, появившись в коридоре. — Ащ… как бесит-то всё! До полнолуния осталось меньше суток, а мы ни на миллиметр не продвинулись! — высказался парень, заводясь ещё больше. — Не кипишуй, найдём. Не может же не остаться никаких следов, по любому кто-то что-то видел или слышал, — сказал Чанёль, хоть и сам начал уже сомневаться в том, что они вообще найдут концы. Металлическая дверь скрипнула, и на пороге нарисовался вожак. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, парни напряглись в ожидании. — Этот урод сказал, что все приказы он получал от Донхе. Не напрямую, конечно. Собственно говоря, я так и думал. Без этих ублюдков здесь не обошлось… Короче, парни, у нас проблем выше крыши: всех боевиков на улице перевооружили, новые боеприпасы с жидким нитратом серебра, пули разрывные… — выдохнул Сухо, потирая висок. — А это ещё что за чучело? — спросил он, заметив наконец сидящего возле стены оборотня. — Его Дио приволок, — отозвался Кай, который стоял рядом и подпирал ту же стену плечом. — Это поставщик, он снабжал бойцов патронами, — оповестил вожака Дио. — Понятно. Тащите его в камеру и заприте там пока, — Сухо сморщился, от всех этих передряг у него уже голова пухла. Чанёль, прихватив упирающегося парня за шкирку, затолкал его в одну из комнат и захлопнул дверь. Ударив по ней ногой, громко рыкнул. — Сиди, сука, тихо, иначе шкуру спущу! — Так, теперь надо решить ещё одну проблему: кто останется с Сехуном? Его нельзя сейчас трогать, поэтому надо, чтобы кто-нибудь оставался с ним в больнице, — Сухо обвёл всех взглядом. — Я останусь! — сказал Чанёль. — Ты? Уверен?! Последняя ваша стычка, помнишь, чем закончилась?! — вожак злобно посмотрел на волка. — Мне всё равно придётся остаться в больнице. Из-за Яны, — отозвался Пак. — Блядь, я и забыл! Тогда нам всем надо остаться. Что-то мне подсказывает, что не просто так они перевооружили своих бойцов, — Сухо покачал головой. — Парни, забираем наш арсенал и перевозим к Тао, — добавил вожак после небольшой паузы. Волки молча потопали в комнату, где хранилось оружие. — Чанёль, задержись на минуту, — Сухо придержал друга. — Что? — спросил оборотень, поворачиваясь. — Я надеюсь, ты не будешь больше цепляться с Сехуном? — спросил вожак. — Не буду, если он не будет меня провоцировать, — ответил Чанёль. — Блядь… Я всё понимаю, наверное, и сам бы так реагировал, но сейчас не время. Сам видишь, как всё закрутилось, похоже разборки намечаются не хилые, и вы оба мне нужны. Поэтому хоть на время угомонись, ты всё-таки старше, да и Яна — девочка умная и не поведётся на его провокации, — Сухо внимательно смотрел на волка. — Ладно, я не буду так остро реагировать на его выходки. По крайней мере, постараюсь, — ответил Чанёль. Ему и самому всё это не нравилось, но мелкий продолжал делать то, что бесило до одури, так и хотелось оторвать ему голову. Но Чанёль сдерживал себя от необдуманных действий, прекрасно понимая, если что-то случиться, то Яна опять будет винить себя, будет тихо мучиться, и в конце концов он может просто потерять её. А этого он не мог допустить, помня о тех двух неделях, когда её не было рядом. Он больше не желал повторения, она была ему просто необходима, для того чтобы дышать без боли. Любил ли он её? На этот вопрос он и сам не знал ответа, но одно волк знал точно — жить без неё будет тяжело, если не сказать невозможно. Чанёль покачал головой, отгоняя мысли, которые сейчас были не в тему. На данный момент нужно было думать о другом, о том как выбраться из очередной передряги, в которую они, судя по всему, скоро будут втянуты. Ну да, последние пару недель было как-то подозрительно тихо, словно затишье перед бурей. И теперь кажется что войны не избежать, а если начнутся боевые действия, то не хило прилетит всем. — Думаешь, что эти ушлёпки задумали что-то грандиозное? — напряжённо спросил Сухо. — Я не думаю, я знаю. Разве сам не видишь какая движуха началась? Старшие тоже подтянутся к этим разборкам, они не будут стоять в стороне, когда на улицах начнётся стрельба, — Чанёль передёрнулся и тяжко вздохнул. Давно не было таких полномасштабных вооружённых конфликтов. Пожалуй, со времён его деда. — Ёпти… сколько же эти утырки будут всем кровь портить?! На месте старейшин я давно бы уже их к стенке поставил и не стал бы с ними сюсюкаться! — злобно высказался вожак. — Ты не забыл, что отец Шивона — один из старейшин?! Вот и прикрывает сыночка и спускает ему с рук все его делишки, — отозвался Чанёль, скривив губы в ухмылке. — Твой отец тоже старейшина, но он-то не смотрит сквозь пальцы на твои косяки, — усмехнувшись, сказал Сухо. — Мой отец — это совсем другая опера. И твой, кстати, тоже. Помнишь последний наш залёт, я тогда думал. что нас всех четвертуют, — засмеявшись, сказал Пак. Сухо хмыкнул в ответ. Он хорошо помнил, каких лещей они выхватили от старейшин за разборки, устроенные прямо в центре Сеула.