Волки ... Восход кровавой луны.

В тишине больничной палаты еле слышно неровное дыхание. — Проснись… пожалуйста, — почти беззвучно шепчут губы, но он слышит, всё слышит, потому что уже не спит. Лежит с закрытыми глазами и ждёт, сам не понимая чего. Тонкие пальцы скользят по спине вдоль позвоночника, натыкаются на шрам от ранения. Она склоняется, едва ощутимо касается губами отметины, он кажется перестаёт дышать и сердце замирает в груди на секунду, всего на секунду, а потом ударяется о рёбра и начинает биться с удвоенной силой. Дыхание учащается и уже нет смысла делать вид, что спит. Он медленно открыл глаза, натыкаясь на полный беспокойства взгляд. Волк улыбнулся уголками губ. — Привет… — тихо сказал он. — Как ты? — спросила Яна, внимательно всматриваясь в его глаза. — Жить буду. Меня не так просто убить, — отозвался парень, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы не пугать её ещё больше. — Чанёль, не смешно, совсем не смешно, — Яна прикусила нижнюю губу. — Малыш, не переживай. Я серьёзно, для того чтобы мне по-хорошему навредить, одной пули явно не достаточно, — волк улыбнулся, переворачиваясь на бок, он протянул руку и погладил девушку по волосам. — Я знаю, — девушка чуть повернула голову, глядя в строну. — Знаешь? Что… знаешь? — напряжённо переспросил он. — Всё, что там происходило, я всё слышала, — отозвалась она. Чанёль приподнялся, поморщившись от неприятных ощущений, которые сейчас его заботили меньше всего. Он опустил ноги на пол и сел, заглядывая Яне в лицо и пытаясь поймать её взгляд. Похоже настало время рассказать всю правду, которую он так тщательно пытался скрыть. Страх с новой силой сдавил сердце, не давая вдохнуть полной грудью. Оборотень медленно поднялся. — Не вставай, тебе не стоит так много двигаться, — она попыталась вернуть его на место, а он лишь аккуратно вытащил свою ладонь из её руки и направился к окну. — Я не умру. Даже если в меня ещё парочку пуль выпустить, — немного грубо сказал он, выглядывая на улицу: рассвет, серый туман окутал парк, превращая деревья в призраков, страшных и каких-то нереальных. Деревья-монстры? Чанёль усмехнулся, здесь есть только одно чудовище — это он. — Надо было с самого начала рассказать тебе всю правду, чтобы ты хорошо подумала и не стала связываться со мной, — волк выдохнул, повернул голову, глядя на Яну и криво ухмыляясь. — Я должен был…, но рассказать тебе о том, какой я монстр… я не захотел. И не потому что духу не хватило… просто хотел удержать тебя рядом с собой, несмотря ни на что, — он отвернулся, разглядывая пейзаж за окном, молчал несколько секунд будто что-то обдумывая. — Я гибрид: ни оборотень, ни вампир, а всё вместе, — выдал он после паузы. — Я на протяжении двадцати семи лет скрывал свою истинную сущность, показывая лишь одну сторону себя. Мне удалось научиться контролировать вампира внутри себя и не выпускать его наружу. Никто не догадывается о том, что я есть на самом деле, — оборотень замолчал, переводя дыхание. Яна сидела на краю кровати, не двигаясь и даже иногда забывая как дышать. В голове крутилось только одно: «Мне всё равно кто ты или что ты…» Из мыслей её выдернул голос волка. — Мика… девушка-вампир, я встретил её, когда мне было двадцать. Она была похожа на ангела, но только внешне. Я любил её настолько сильно… что позволил сделать из себя… мерзкое чудовище, — на последних словах Чанёль скривился от отвращения к самому себе. — А она… никогда не любила, она вообще никого не любила. Как оказалось, я был не единственным, с кем она… спала, но я готов был простить ей и это. А вот Шивон, тогда ещё мой лучший друг, не простил, он не хотел делить её с кем бы то ни было. Это безумие продолжалось два года, в конце концов, всё закончилось… он убил её. «Этот подарок тебе понравится», — слова были написаны на коробке, которую он мне прислал. В ней было сердце Мики. И двадцать пять лет ненависти, сожаления и чувства вины, — оборотень, не отрываясь, смотрел в окно, а Яна, не отрываясь, смотрела на него, решая… рассказать ему о том, что она увидела или промолчать. — Не вини себя. Это ни к чему. Ты не виноват совершенно ни в чём, — выдохнув, сказала девушка. — Я виноват в её смерти, если бы отпустил… ничего бы не произошло, — отозвался Чанёль, по-прежнему глядя куда угодно, только не на Яну. — В её смерти говоришь? А знаешь… это ведь она в тебя стреляла. Да-да… не смотри так на меня, я же сказала… я всё видела. Твоя вампирша живее всех живых, а Шивон всё это время знал об этом и врал тебе, — девушка поднялась. Её не волновало, что он не совсем оборотень, не волновало то, что он пока непонятное для неё существо, ей наплевать… важнее было то, что он помнил, он не забыл эту девушку…, а значит те чувства, которые он испытывал когда-то не прошли, она ещё живёт в его сердце. «Он никогда не будет любить тебя, слышишь? Никогда. В его сердце есть место только для одной девушки и это не ты…» Яна вспомнила слова Сехуна. Может, он был прав? Может быть, действительно… она — глупая дурочка, которая хотела верить… сказать «люблю» очень просто, даже если не испытываешь ничего подобного. — Ты уверена, что именно она, то есть Мика, была там?! — сквозь сжатые зубы процедил Чанёль. — Да, по крайней мере, Шивон её так называл. Он сказал, что тебя ждёт сюрприз, — севшим голосом отозвалась девушка. Оборотень больше не стал ничего спрашивать, он прихватил висящую на спинке кровати куртку и метнулся к двери, на ходу сказав: — Мне нужно уйти. Когда вернусь, не знаю, — и скрылся за дверью. Яна проводила его взглядом, чувствуя, как земля уходит из-под ног, как боль рвёт в клочья сердце и душу.