Прорастая сквозь кожу +74

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
MobPsycho100

Основные персонажи:
Кагеяма Шигео (Моб), Рейген Аратака
Пэйринг:
Рейген/Моб
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Повседневность, AU
Предупреждения:
Элементы гета
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Все его плечи усыпаны едва виднеющимися из-под пластырей зеленоватыми бутонами. Самый большой из них уже практически раскрылся: широкие белые лепестки проглядываются сквозь чашечку. Моб осторожно касается его рукой, стараясь подавить дрожь, и вдруг успокаивается, чувствуя хрупкий бархатный листок под своими пальцами.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
AU, в котором при прикосновении предмета влюблённости на коже прорастают цветы. Это, однако, не гарантируют взаимных чувств, поэтому жанр «соулмейты» кажется мне здесь неуместным.
2 января 2017, 18:08
Впервые Моб замечает их у себя на спине. Он снимает футболку и вдруг ощущает неприятную, тянущую боль в лопатке. Поворачиваясь к зеркалу и крутясь около него, Моб ожидает увидеть очередные ссадины, которыми выстлана его спина и которые учитель Рейген обрабатывает каждый вечер. Но, найдя правильное положение, застывает и чувствует лишь, как ужас поднимается в груди.

Людей, как он, совсем мало; их считают счастливцами, избранными, одарёнными, потому что у них есть то, чего нет у остальных.

Людей, как он, совсем мало; их ненавидят, гнобят, презирают, потому что у них есть то, чего нет у остальных.

Цветы.

Все его плечи усыпаны едва виднеющимися из-под пластырей зеленоватыми бутонами. Самый большой из них уже практически раскрылся: широкие, белые лепестки проглядываются сквозь чашечку. Моб осторожно касается его рукой, стараясь подавить дрожь, и вдруг успокаивается, чувствуя хрупкий бархатный листок под своими пальцами.

Должно быть, Цубоми-тян задела его на физкультуре, когда одна из девочек случайно толкнула её в мужскую раздевалку Мобу в спину. Его щёки краснеют, когда он думает об этом, и Шигео неловко поводит плечом, чувствуя, как цветы щекочут кожу мягкими лепестками.

Это доказательство, думает Моб. След его влюблённости, что-то, что делает его похожим на остальных, пусть и в своём собственном, странном ключе.

Ему шестнадцать, и он всё ещё неустойчив. Ему шестнадцать, и резкое «монстр» разбивается лишь сейчас, когда в зеркале отражается его собственная маленькая победа, подтверждение его человечности.

Этой ночью Моб старается не спать на спине.

На следующий день цветы становятся больше, распускаются и мешаются под одеждой. С ними много проблем, но чувство, мягкое и успокаивающее, заставляет его позабыть обо всех неудобствах. Шигео ёрзает на стуле, осторожно рассматривая Цубоми-тян, стоящую в коридоре, и ощущает, как под пиджаком гнутся цветы, щекоча его спину лепестками.

А после уроков он идёт к учителю, но Рейгена в агентстве не оказывается, и Моб шагает домой, проверяя в кармане пиджака телефон — хочется рассказать учителю о цветах, но странное неприятное чувство поселяется у него в груди, заставляя его передумать.

***



Во второй раз цветок распускается на запястье; он светлый, слегка желтоватый, пышный, с широкими лепестками, его трудно скрыть, но Моб всё равно упрямо натягивает рукав на бутон, бережно оглаживая края. Он абсолютно уверен, что Цубоми-тян коснулась его, когда он передавал ей свой карандаш на одном из сдвоенных уроков, и это чувство, размеренное и спокойное, греет его перед сном.

Моб не показывает цветы родителям, прячет руку за длинным рукавом формы и молчит, стоит матери невзначай упомянуть их в разговоре. Но Рицу всё равно замечает, перехватывает его робкий взгляд и не может сдержать удивления, а ложка в руках Моба гнётся опять.

Ужинать они заканчивают в тишине, а когда Моб встаёт, он ожидает, что Рицу пойдёт следом, но тот приходит к нему в комнату лишь поздно вечером. Он неловко замирает в дверях и откашливается, привлекая внимание Шигео.

— Брат? — спрашивает он, — ты покажешь?

Моб опускает взгляд, вжимая голову в плечи, и, не поворачиваясь, протягивает руку.

Рицу шумно выдыхает, рассматривая цветок, и восхищение, смешанное с удивлением, проступает на его лице. Он тянет руку, осторожно касаясь почерневших по краям лепестков, и Моб совсем не возражает.

— Я думаю, это Цубоми-тян, — говорит Шигео, — она такая красивая.

Во взгляде Рицу скользит непонятное Мобу разочарование, он смотрит пытливо и немного огорчённо, так, будто Шигео умудрился пропустить что-то невероятно важное.

— Да, — тянет Рицу, и его тон задумчиво-напряжённый, — должно быть, и правда Цубоми.

И больше он ничего не говорит, обнимая Шигео за плечи. И только подходя к двери, Рицу замирает и, не оборачиваясь, тихо произносит:

— Покажи цветок Аратаке, — и бесшумно выходит.

Моб остаётся один во вдруг давящей тишине и задумчиво рассматривает увядшие лепестки.

***



Цветы учителю Моб так и не показывает: не находит времени. А когда он вспоминает об этом, последний листок, робко цепляющийся за его руку несколько дней, опадает с тихим шелестом. Моб стоит в ванне и долго рассматривает своё отражение, ощущая себя немного неправильным и почему-то опустошённым.

Он вновь сталкивается с Цубоми, спешащий в кабинет, лишь несколько дней спустя. Она улыбается и совсем не смотрит в сторону Моба, сворачивая по коридору. Шигео застывает и вздрагивает, когда Цубоми случайно касается его пальцев, тут же, впрочем, одёргивает руку.

— Прости, — говорит она и кажется немного удивлённой, — не хотела тебя задеть.

Моб кивает, поправляя сумку, и улыбается в ответ. Они ничего не говорят, и Цубоми неловко переступает с ноги на ногу.

— Ну, — тянет она и, совсем как в детстве, заправляет тяжёлую прядь за ухо, — я пошла.

Моб снова кивает и смотрит ей вслед несколько долгих секунд, а потом переводит взволнованный взгляд на свои пальцы: цветов на них нет. Он разочарованно думает, что, видимо, им нужно немного времени.

Но цветы не появляются и к вечеру.

Рицу единственный, кто замечает его волнение. Он ничего не говорит, но его красноречивый взгляд заставляет Моба подняться в спальню чуть раньше. Шигео мягко присаживается на кровать, хмурит брови и поднимает руку, едва поглаживая подушечки пальцев. Собственная сила, кипящая вокруг, плавит воздух, сворачиваясь в тугую спираль.

Думать о том, что он ошибся в своих собственных чувствах, Моб не хочет.

Когда дверь в его комнату тихо открывается, Моб совсем не реагирует: он знает, что это Рицу.

— Что-то случилось? — раздаётся в тишине его голос.

Рицу смотрит со странной смесью печали и сожаления, его рука несильно сжимает ручку двери, но внутрь он не заходит, словно ожидая разрешения.

Рицу поймет, думает Моб.

Шигео неловко хлопает по кровати, и Рицу пересекает комнату, присаживаясь рядом.

— Дело в Цубоми-тян, — говорит Моб и отводит взгляд, — сегодня мы столкнулись в коридоре школы, и она коснулась меня, — он поднимает пальцы к лицу, рассматривая, — но цветов всё ещё нет. Разве я мог ошибиться?

Рицу не кажется удивлённым; он шумно вздыхает и аккуратно складывает руки на коленях.

— А ты уверен, — медленно тянет он, — что тебе нравится сама Цубоми, — лицо его не выражает каких-то эмоций, но взгляд, направленный на Шигео, виноватый и немного сконфуженный, — а не воспоминания о ней?

Моб хмурится, не понимая, зачем Рицу задавать такие глупые вопросы, и вдруг застывает, чувствуя, как сомнение поднимается в груди.

— Что ты имеешь в виду?

— Я просто подумал, что... — Рицу вдруг поджимает губы, словно передумав, и отмахивается. — Это камелия, — невпопад произносит он.

— Что?

— Камелия, — повторяет он со знающим видом, подцепляя руку Моба пальцами, — цветок, что ты показал мне несколько дней назад, называется камелией, — Рицу водит пальцами по чистой коже руки, — на языке цветов она означает восхищение и благодарность.

Моб не отвечает, хмуря брови, и опускает взгляд. Рицу ждёт и несколько секунд сидит бездвижно, но когда молчание затягивается, он поднимается, чуть сжимает плечо Шигео в дружеском жесте, и выходит из комнаты, бесшумно закрывая дверь.

Этой ночью Моб не может заснуть.

***



Когда на следующий день Шигео снова пересекается с Цубоми-тян в коридоре, то старается посмотреть на неё иначе. Он вглядывается в неё, пока образ её детского улыбающегося лица, встающий перед глазами, не начинает растворяться, сворачиваясь по краям, будто от огня, и совсем исчезает.

Цубоми-тян всё такая же красивая, как и в детстве, но теперь кажется немного неправильной. Улыбка на её губах мягкая и доброжелательная, ресницы всё такие же пушистые, а волосы блестящие. Моб смотрит чуть внимательнее, пытаясь понять, почему считал себя влюблённым, и вдруг осознаёт, что влюблённым и вовсе не был.

Так совсем не легче: путаница в голове кажется сокрушительной, неправильной и нарастает, словно буря. Моб хмурится, сжимая в руках ручки сумки, и опускает взгляд, стараясь справиться с бушующими внутри эмоциями.

После школы он решает зайти к учителю. И вдруг чувствует неясное волнение вперемешку со страхом; руки немного дрожат.

Рейген снова курит, положив ноги на стол. Его глаза прикрыты, но он хмурится, когда звенит звонок. Моб застывает у двери, замечая его удивлённый взгляд, и неловко топчется на месте. Он неуверенно смотрит на открытое окно, чувствуя, как холодный ветер обдувает кончики пальцев, и снова поворачивается к учителю.

— Моб? — недоумение на лице Рейгена настолько очевидно, что становиться немного обидно. Мобу не всегда нужна причина, чтобы прийти.

Рейген тушит сигарету и мягко ему улыбается — ноги со стола, впрочем, не убирает, продолжая качаться на стуле — он никогда не курил при Мобе.

— Я подумал, что давно к Вам не заходил, — говорит Шигео, чтобы отвлечься.

— О, — бросает Рейген и внимательно его осматривает; Моб по привычке натягивает рукав до самых пальцев.

Учитель вновь теряет интерес, прикрывая глаза, и вытягивает ноги. Моб следит за ним, взглядом ловя едва заметное колыхание светлых прядей на ветру, и вдруг думает, что Рейген красив.

Он просит закрыть окно.

Учитель поднимается, немного неуклюже тянется к ручке и с негромким щелчком закрывает створки. Он разворачивается к Мобу, снова оглядывает его, хмурясь, но ничего не произносит, выкидывая мусор из пепельницы.

— Что-то не так, учитель? — спрашивает Моб, чуть наклоняясь вперёд.

— Выглядишь бледным, — Рейген выпрямляется, задвигая ведро под стол ногой, — плохо спал?

— А?.. Да, — обыденная забота вдруг кажется согревающей. Моб замирает, наслаждаясь ощущением нужности, мягко тлеющим в груди, и вдруг понимает, почему Рицу просил его показать цветы учителю.

Такая маленькая будничная мелочь. Обычная забота, ненавязчивая, едва заметная, заставляет его осознать и причину появления цветов на его спине.

Он вспоминает светлые лепестки, торчащие из-под пластырей, и всё становится на свои места.

Мысль резкая, бьющая, и Моб застывает не в силах справиться с нарастающей силой. Он чувствует, как трясётся кабинет, и зажмуривается, пытаясь взять под контроль вьющуюся вокруг мощь. Что-то глухо падает на пол, звенит и трескается, и Моб отчаянно старается не паниковать ещё больше, но эмоции берут верх, а неверие стеной стоит вокруг него, защищая и отдаляя одновременно.

Учитель подрывается к нему, хватает Шигео за локоть и несильно дёргает на себя, и это действительно заставляет его успокоиться, а секунду спустя, когда Моб открывает глаза, прикосновение исчезает, и лицо Рейгена, взволнованное и полное тревоги за него — Шигео — оказывается единственным, что Моб видит.

Шигео оглядывается, стараясь не смотреть учителю в глаза, и с облегчением замечает лишь несколько разбитых стаканов, но стыд всё равно неприятно опаляет щёки.

— У тебя что-то случилось? — спрашивает Рейген, и на лице его ни капли страха, — что-то с Рицу? Ты поэтому пришёл?

— Нет, всё в порядке, — поспешно отзывается Моб, взмахом поднимая осколки с пола, — я просто неважно себя чувствую, — голос его звучит глухо и безэмоционально. Учитель смотрит на него ещё несколько долгих секунд, видимо, принимая своё собственное решение, а потом отворачивается, садясь на место.

Моб бросает на учителя взгляд из-под чёлки, опуская голову секундой позже, сконфуженный и смущённый. Он прислушивается к своим чувствам, почти не находя отклика, и только неверие с осознанием мерцают перед глазами.

Даже Рицу заметил, думает Моб.

Ему стоит проверить. Нужно коснуться учителя снова, и тогда, если Моб не ошибся в своём отчаянном неумении угадывать собственные скопившиеся чувства, накрытые стальным щитом, цветы распустятся снова.

— Учитель, хотите чая? — спрашивает Моб, и его тихий голос кажется невероятно громким, разбавленный слабыми звуками с улицы.

Рейген отрывается от компьютера, секунду хмурясь, и переспрашивает:

— Чая? — он оглядывает пустой офис, и лицо его светлеет, — конечно.

Ему не нужно много времени, чтобы вскипятить воду, но Моб всё равно тратит несколько минут, стараясь подавить растущее чувство неуверенности. Руки дрожат, и он почти проливает чай, но вовремя убирает кружку в сторону, расплёскивая несколько горячих капель на стол.

Мысли в голове такие же обжигающие, срывающиеся и Мобу непонятные. Он сжимает руками колени, сгибаясь, и тяжело дышит, заставляя себя успокоиться. Когда он поднимает горячие кружки, чай в них закручивается спиралью, ударяясь о стенки.

Рейген на него не смотрит, громко печатая. Моб застывает у стола и, неловко вжимая голову в плечи, тихо произносит:

— Держите.

Учитель тянет руку, не отводя взгляда от экрана. Страх снова поднимается в груди, но Моб упрямо подставляет руку с зажатой в неё кружке и поджимает губы. Он должен проверить. Должен.

Пальцы учителя едва касаются его кисти, и ощущение, мягкое и невесомое, заставляет Моба сжать кружку сильней, но Рейген тут же отдёргивает руку резким, нервным движением; смотрит немного смущенно и трёт затылок.

— Прости, — говорит он, и его улыбка неловкая и чуть натянутая.

Моб не реагирует, спешно бухает вторую кружку на стол и отворачивается, сгибаясь пополам. Он хватается рукой за запястье и сжимает пальцы. И страх вдруг поднимется новой волной, потому что обычно цветы зудят, тянут и щекочут, а сейчас он совсем ничего не чувствует, будто цветка нет, и он снова ошибся. Эта мысль совсем не приносит облегчения: Моб боится опустить взгляд, судорожно выдыхая и стараясь не поддаться почти подступившему разочарованию.

А потом желание узнать, перемешанное со страхом, подстёгивает его, и Моб резко опускает взгляд вниз.

Он слабо выдыхает: на тыльной стороне его ладони виднеется едва заметный светло-зелёный бутон. Он совсем небольшой, и Моб может запросто сорвать его, слегка подцепив пальцем. Но он этого не делает.

Ни за что не сделает.

Моб поворачивается к учителю и отводит взгляд — левая его рука остаётся за спиной — и неуверенно, едва слышно произносит:

— Я... мне нужно идти, — он старается не выглядеть испуганным и сбитым с толку, но Рейген, кажется, всё равно замечает, чуть хмурясь и оглядывая его с ног до головы.

— Стало хуже? — спрашивает он, — мне стоит проводить тебя?

— Н-нет, — Моб мотает головой, подхватывая сумку и делая шаг назад, — простите.

Шигео резко разворачивается, стараясь не хлопать дверью, но движение всё равно получается нервное и будто надломленное; глухой грохот, перекрывающий громкий звон колокольчика над его головой, раздаётся за спиной.

В звонкой тишине офиса слышно, как шуршит ткань костюма: Рейген прячет за спину руку с прорастающим на ней крошечным цветком.
Примечания:
Первым цветком была гипсофила, несущая в себе значение осторожности и несмелости.
Второй — белая камелия, которая, как и сказал Рицу, означает восхищение и благодарность.
Третьей — красная роза, являющаяся символом влюблённости.

Цветком Рейгена была гардения, означающая тайную любовь.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.