Орбис +45

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Фантастические твари и где они обитают (Фантастические звери и места их обитания)

Основные персонажи:
Криденс Бэрбоун, Персиваль Грейвс
Пэйринг:
Грейвс/Криденс/Геллерт
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Фантастика, AU
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, OOC
Размер:
Макси, 172 страницы, 24 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За мир, в котором хочется жить» от Морха
«Самая лучшая работа последние!» от pronto
«Отличная работа!» от Экстремальный Яойщик
Описание:
Криденс не обладает магией, но очень хочет отправиться к Орбису. Аврор в отставке решает ему помочь. Но так ли благи его намерения?

Посвящение:
Посвящается Экстремальному Яойщику :)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
По заявке "Твари - Гаттака".
Отдельное спасибо за вдохновение прекрасной Морхе :-*
К фику:
https://pp.userapi.com/c837538/v837538488/2226b/pQMTqoX_jLw.jpg
Шикарный коллаж от Экстремального Яойщика :-*
https://pp.userapi.com/c837538/v837538488/22ca2/hjkX_xrKH5U.jpg
Ну вот еще. Красиво очень)
https://pp.userapi.com/c836132/v836132171/2c3b4/9ZLUAuqivmw.jpg
https://pp.userapi.com/c637522/v637522686/400a9/wMi1VeRHHgA.jpg

5.

19 февраля 2017, 09:48
- ... и вообще, это мое дело, где жить. Да хоть на… - Алекс внезапно осекается.
Криденс делает еще несколько шагов вперед, с улыбкой слушая очередную тираду, и лишь потом понимает, что идет в одиночестве. Оборачивается и видит брата застывшим, устремившим взгляд в небо.
- Алекс?
Тот не реагирует, смотрит вверх и даже не шевелится.
- Алекс!
Криденс оглядывается по сторонам, выхватывает среди деревьев еще несколько силуэтов посетителей парка. Они тоже стоят неподвижно, задрав головы. Мальчишка чувствует, как вдоль позвоночника ползет холодок. Он бросается обратно к брату, трясет его за руку.
- Алекс, мать твою! Что там?
Брат очень медленно, словно в трансе, переводит на него свой взгляд, смотрит странно, будто пытается понять, кто перед ним и чего хочет. Потом тихо отвечает:
- Я не знаю, что это. Но… Господи! Это так красиво…
- Что ты видишь?
- Вокруг… вокруг провала что-то происходит, - не сразу отвечает Алекс, вновь поглощенный созерцанием. – Из него появляются новые нити. Они… не знаю… горят? Будто выплавляются из него.
Криденс тоже вскидывает голову, щурит глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть. Он знает, что это совершенно бесполезно, но все напрягает и напрягает зрение…
И вдруг…
Он начинает видеть. Око действительно горит ярче обычного, не просто светится, а полыхает. Золото расплавленно льет через край, скручивается в дрожащие нити. Криденс совсем не думает о том, почему вдруг видит, ведь он не принимал маджика, просто смотрит и чувствует, как по телу начинает растекаться благоговейный трепет. Наконец-то мальчик такой же, как все! Все те, в чьем кругу он так мечтал оказаться! Наконец-то магический мир принял его!
Трепет нарастает, срывается в настоящую дрожь, внезапно охватывающую все тело. Криденс начинает глубоко дышать, пугаясь. Он знает, что надо расслабиться, но никак не может этого сделать. Его начинает крупно трясти, а вибрация скапливается в районе солнечного сплетения и неожиданно ударяет под ребра, словно в животе у него завелось что-то постороннее. Криденс кричит, задирая футболку, видя, как под кожей ходят волны. Но его не слышат. Генеты все так же смотрят в небо. Алекс лишь вяло отмахивается, когда брат цепляется за его руку, оседая на землю. Мальчик понимает, что ему никто не поможет, и от этого его охватывает настоящая паника. Он падает на спину, больно ударяясь затылком о землю, и выгибается в припадке, чувствуя, как из груди начинает что-то рваться. Почти теряя сознание, он видит, как в небо, прямо к горящему провалу, устремляются черные дымные нити…

Он резко сел на кровати, тяжело дыша, уставившись в стену еще не видящими спросонья глазами. Сердце гулко било по ребрам, тело дрожало, словно все еще не могло отойти от сновидения. Криденсу понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и добраться до ванной. Он скинул одежду и забрался под душ, включив погорячее – кажется, его все еще бил озноб.
Что это было вообще?
Ему и раньше снился этот сон – повторение реальной жизненной ситуации. Когда провал загорелся – первый и единственный в истории раз – Криденсу было тринадцать. И он действительно гулял с Алексом в парке Третьего уровня. Алекс жаловался ему, что родители постоянно допекают его в связи с переездом на Нижний уровень. А он уже нашел себе подходящее местечко в одном из ресторанчиков и всерьез хотел набираться опыта в этом деле. Криденс тактично молчал о том, что брат последнее время частенько покупает себе дорогие вещи и прячет их от родителей. А учитывая то, что пару месяцев назад он помог Криденсу купить маджик, ради которого мальчик в очередной раз выгреб из копилки все свои сбережения, - вывод напрашивался сам собой. Алекс собирался заниматься на Нижнем уровне совсем не кулинарией, не смешиванием коктейлей. И даже не открытием собственного бара. Вернее – не в первую очередь. Первым делом он намеревался организовать на двух нижних уровнях свою сеть по распространению маджика.
После того дня в парке, Криденс много раз пытался представить, каково это – видеть в небе подобное явление. Потом ему стал сниться этот навязчивый сон – как он все смотрит и смотрит в небо, напрягает глаза до боли, но так ничего и не видит.
Но этой ночью концовка у сновидения была совершенно другой. С чего бы вдруг?

Он долго стоял под упругими струями горячей воды, потом растирался полотенцем и лишь после этого озноб прекратился. Криденс наспех позавтракал и трансгрессировал к булочной Ковальски. Всю неделю он отпрашивался пораньше, чтобы во второй половине дня отправиться к мистеру Грейвсу. Сегодня, в воскресенье, он не собирался к магу, решив, что нужно отработать у Якоба хотя бы половину отгульных часов. Ковальски ставил выпечку три раза за сутки, так как все быстро разлеталось. Обычно Криденс приходил ко второй закладке, помогал на кухне и иногда стоял за прилавком. Поздоровавшись с хозяином булочной, он сразу же получил несколько распоряжений и прошел на кухню. Работа предстояла муторная, нужно было перемыть часть оборудования и посуды. Взявшись за тряпку, молодой человек расслабился и погрузился в размышления.
Он хорошо помнил, как через несколько дней после «невидимого пожара в небесах» - как окрестили это газеты Нижнего уровня – что-то случилось на Пятом уровне, в том тайном месте, куда не пускали практически никого. Даже для шишек с Первого требовался пропуск от Президента, чтобы посетить святая святых города – боксы магических генераторов. Что конкретно произошло – никто тогда не знал. Но верхние уровни города на несколько дней были лишены магической энергии, заменяющей генетам все: электричество, интернет, средства связи. Несколько ночей верхние уровни висели в небе черными глыбами, мягко подсвеченными снизу, - работы аварийных генераторов еле хватало, чтобы удерживать их в привычном положении. Криденс помнил, как многие маглы спешно покидали город, уверенные, что скоро и их энергия иссякнет, и верхние уровни рухнут прямо им на головы.
Лишь спустя год стало известно, что на генераторы напало обскури. Видимо, подсознание сыграло с молодым человеком злую шутку и объединило эти два события.
Совсем успокоившись, он даже принялся насвистывать веселенькую мелодию. Якоб заглянул с кухни, подсвистел за компанию.
- Хорошо выглядишь.
- Спасибо, - улыбнулся Криденс.
- Даже поправился, вроде. Уже не такой дохлик.
- Есть немного.
- Угу.
Якоб кивнул и скрылся за дверью.
А ведь он действительно поправился. Даже сам заметил. Щеки уже не такие впалые, хотя чего удивляться – всю неделю ел, как слон. Не нужно было больше откладывать на маджик, он даже вернул Ньюту его деньги, чем немало удивил друга. А все благодаря…
Криденс подумал о мистере Грейвсе.
Странный. Странный и притягательный. Именно эти слова приходили на ум, стоило молодому человеку подумать о мужчине. Они вертелись на языке, и Криденс двигал им, словно пытался распробовать слова на вкус.
Всю неделю он приходил в дом мага, проводил там часов по шесть-семь, больше, чем требовалось. Но ему это приносило ни с чем не сравнимое удовольствие. Казалось, даже колдовать там было легче. Конечно, он практиковался и дома, но именно у мистера Грейвса чувствовал, как нити радостно подрагивают, тянутся к нему. И послушно переносят вещи. Криденс разобрал уже четыре комнаты, забитые книгами. Последние книги переносил, не покидая комнаты. Мистера Грейвса он почти не видел. На третий день тот даже не вышел его встречать, заявив накануне, что Криденс может трансгрессировать прямо на верхние этажи. Может, маг порой и не знал, что уже не один в доме, ведь Бэрбоун старался вести себя как можно тише и не мешать. Они встречались очень редко, мистер Грейвс лишь кивал, если видел его впервые за день, и отвечал на вопросы, если Криденс их задавал. Когда у него получилось переносить предметы на расстоянии, мистер Грейвс снова заглянул к нему и посоветовал теперь научиться плести вокруг себя кокон.
- Для чего? – спросил Криденс, раньше он даже не слышал о подобном.
- Для защиты. Для невидимости. Да много для чего.
Он объяснил, сев на пороге комнаты, что для начала надо научиться плести небольшие заклинания. И тут же продемонстрировал, ловко ухватив несколько нитей и переплетя их каким-то быстрым, неуловимым для глаз образом. Потом проделал то же самое, совершенно к ним не прикасаясь.
- Сначала научись на простых нитях, пойми принцип. Пусть руки запомнят. Потом попробуем на золотых.
Сказав это, он встал и вышел. А Криденс еще долго сидел и переваривал так небрежно брошенное магом «попробуем». Лишь после этого слова до молодого человека дошло, что мистер Грейвс взялся за его обучение.
После этого его отношение к мужчине резко поменялось. Теперь он был не просто источником силы, но и человеком, вводящим его в удивительный мир настоящего волшебства. Лишь самые прокачанные от рождения генеты умели плести заклинания. Это был какой-то особый род людей, на которых Криденс всегда смотрел почти как на богов. Авроры, Правители, Целители, Пророки. Все они не становились собой в течение жизни. И даже не рождались. Их Рождали. Их судьба была расписана еще до зачатия, еще на стадии работы ученых, копающихся в яйцеклетке.
Тина была неплохой Ищейкой, в будущем могла стать Следователем, но выше по карьерной лестнице подняться ей не светило. Она никогда не смогла бы стать Аврором. Она не была битым генетом, просто родилась… средненькой.
А вот мистер Грейвс…
Отмывая последнюю старую жаровню, Криденс вдруг понял, что имя мага все крутится и крутится в голове, отдаваясь в неба приятной, но назойливой щекоткой. Вчера он заметил, что сам ищет встречи с мужчиной, спускаясь на нижние этажи по каким-то пустяковым поводам. Мистер Грейвс был занят всю неделю, пропадал в своем кабинете, при закрытых дверях, Криденсу даже показалось, что он слышал голоса, наверно маг выходил с кем-то на конференц-связь. Он больше не предлагал Криденсу остаться на ужин и не провожал его. И если вдруг натыкался на молодого человека, то каждый раз был в строгих брюках, белоснежной рубашке и при идеально повязанном галстуке. Криденс понимал, что у мистера Грейвса нет на него времени и старался просто хорошо выполнять поручения.

Криденс прерывался только на обед, да один раз вышел покурить. Поэтому к вечеру управился с мытьем и получил от Якоба расчет еще за два дня. А еще очередной пряник, на этот раз розовощекого зайца.
- Передашь? – спросил Ковальски с надеждой в голосе.
- Конечно.
Он не спрашивал, передал ли Криденс птицу, осталась ли довольна… ммм… как же ее там… Он вообще ничего не спрашивал, просто передавал гостинцы. Бэрбоуну это нравилось. Это было каким-то идеальным соблазнением. Давать – и ничего не требовать взамен. Не просить. Даже не намекать на что-то большее.
Криденс решил прогуляться, прежде чем трансгрессировать к Ньюту. Шел, смотря на вечернее небо, подернутое золотой вуалью, улыбался мыслям о Якобе и его хитром бескорыстии и вдруг подумал о том, что мистер Грейвс тоже ничего не просит взамен. Расставить по полкам книги, которые он сам мог бы расставить за считанные минуты? Это даже просьбой полноценной нельзя было назвать. Криденс долго гнал от себя мысли о том, что маг тоже, возможно, соблазняет его таким образом. Играется, как кошка с мышкой. А потом возьмет, и… От этого «и» многообещающе заныло в животе. Криденс мотнул головой, прогоняя дикие, но какие-то подозрительно сладкие мысли.
У него всего однажды была девушка, магл. Больше он ни с кем никогда не спал. Да, целовался. И с девушками, и с парнями. Не сказать, что видел в поцелуях особую разницу, а дальше и не заходил. Он никогда даже не представлял себя в постели с мужчиной, да и сейчас не мог представить. Но в животе все еще подозрительно ныло. Он прижал пряник к груди и трансгрессировал к дому Ньюта. Это всего лишь мысли. Человек вообще много о чем думает.
Куинни действительно оказалась красавицей. «Удивительно даже, - подумал молодой человек, передавая ей гостинец, - что они с Тиной сестры». Блондинка с модной прической приняла подарок с совершенно искренней улыбкой, и после этого понравилась Криденсу еще больше. Он, откровенно говоря, переживал за Ковальски.
Этим вечером, однако, Куинни была не единственной красавицей в доме Скамандера. Она привела свою подругу – высокую стройную блондинку с длинными волосами и просто умопомрачительно большими глазами.
- Уна, - представилась девушка, снисходительно протянув Криденсу руку для поцелуя.
Было видно, что она генет высшего порядка, и наверняка из очень обеспеченной семьи.
Когда все расселись за стол пить чай, Криденс все бросал и бросал взгляды на Уну, думая о том, как вообще у человека могут быть такие невероятные глаза. Может, это тоже работа генетиков? Он слышал, что в Новой Столице такое теперь было в моде. Девушка расценила его взгляды по-своему и, спустя какое-то время, тоже начала на него поглядывать.
Они много чего обсудили за вечер, неторопливо потягивая чай и нахваливая волшебные пряники Якоба. Криденс был несказанно рад, что с девушками не приплелись близнецы. Спустя час он все же решил осведомиться, почему молодых людей давно не видно.
- О, они отправились в летнее путешествие, - ответил Ньют. – Скоро сентябрь. Один начнет обучаться целительству, а второго родители, наверно, из дома выгонят. – Скамандер хохотнул. – Он, представляете, собрался в Орбис…
Тут, видимо, до Ньюта дошло, он осекся и виновато посмотрел на Криденса. Тот лишь улыбнулся, чем немало удивил друга.
Что ж, это была отличная новость. Значит, близнецов они не увидят еще как минимум месяц. Бэрбоун все еще сгорал от стыда, вспоминая свой позорный побег.
Потом разговор зашел о сновидениях. Криденс не очень слушал, да и про свой странный сон рассказывать не собирался, но как-то естественно очередь дошла и до него.
- Ну а ты? – обворожительно улыбнулась Уна. – Что самое странное снилось тебе?
И он рассказал.
Сначала все просто молчали – разговоров об обскури не любили, ведь от отторжения магического ядра не был застрахован никто. Даже в школах Нижнего уровня рассказывали, по каким признакам можно понять, что к тебе подселилось чужое, отторгнутое ядро. Ну, пока не убедились, что к маглам оно не пристает. Да и вообще к людям цепляется крайне редко – если только не может найти себе другого пропитания. А в городе, где на полную работали несколько магических генераторов, прилипнуть к чему-то другому было бы полнейшей глупостью. Даже со стороны псевдо-разумной субстанции. Криденс хорошо помнил эти признаки: зуд в области солнечного сплетения, помутнение глаз при попадании зараженного в стрессовую ситуацию. Ну и черный дым на последней стадии. Долго с этим не жили, обскури пожирало магическое ядро генета в считанные дни. Впрочем, генет, лишившийся своего ядра, жил еще меньше. Обычно он умирал в тот же день.
- А знаете, что та гадость, что напала тогда на генераторы, не была обскури? – вдруг спросила Уна.
- Не думаю, что мы можем говорить об этом, - мягко вклинилась Тина. Она, видимо, что-то знала, не зря работала в МАКУСА.
- Ой, брось, - отмахнулась Уна. – Это давно уже не секрет. Тогда на генераторы напал генет. Он как-то сумел отделить от себя магическое ядро. И мог жить некоторое время в виде обскура.
- Зачем он это сделал? – спросил Криденс, пораженный ее словами.
- А вот этого действительно никто не знает, - ответила девушка, чуть подвинувшись в его сторону.
Криденс улыбнулся ей. Молодому человеку очень льстило ее внимание, непонятно, правда, чем заслуженное. Он хотел продолжить тему обскури, раз уж пошла такая пьянка, но неожиданно почувствовал, как что-то толкнуло его в голову.
- Извините, я отойду.
- Все в порядке? – взволновался Ньют.
Кажется, его волновало любое действие друга.
- Да, сейчас вернусь.
Закрывшись в уборной, он умылся водой и посмотрел в зеркало. Да что с ним не так?
Толчок неожиданно повторился, а потом в голове словно подскочило давление и прозвучало: «Криденс, не пугайся. Я просто все ждал, когда ты установишь канал. Но так и не дождался».
- Мистер Грейвс? – пробубнил Криденс вслух, рассматривая в зеркале свое перекошенное от удивления лицо. Непонятно как, но он был полностью уверен, что голос внутри принадлежит магу.
«Да. Я думал, что ты первым делом установишь канал, чтобы общаться с друзьями. Извини, не хотел пугать».
А ведь действительно, почему он до сих пор не установил канал? Ведь мог же теперь позволить себе.
«Вы что-то хотели?» – спохватился он.
«Да. Если придешь завтра, принеси, пожалуйста, мне что-нибудь из магазина своего друга».
«Хорошо. Я принесу».
«Спасибо. Тогда до завтра».
Обруч, сдавливающий голову, пропал. Так вот каково это… интересное ощущение. Он еще раз умылся холодной водой, вытерся. И лишь после этого до Криденса дошло, насколько странная вещь с ним произошла. Другой человек залез к нему в голову. Нет, не читал мысли, слава Богу. Но все же… это было так… интимно.
Вернувшись за стол, он извинился, сказав, что с ним выходили на связь. В кругу генетов это были привычные слова. Такие же привычные, как «мне позвонили» в кругу маглов. Ньют поперхнулся чаем и закашлялся. Криденс отлично понимал, что с другом рано или поздно придется объясниться. Но очень хотел по возможности оттянуть этот момент. Поэтому и из гостей засобирался рано, оправдываясь, что уже почти полночь, а завтра очень много дел.

Утром он уже стоял у прилавка Якоба, судорожно выбирая, что взять с собой. Всю ночь ему снился голос в голове, который говорил: «Криденс, не пугайся, смотри, нити тебя слушаются. Криденс, плети заклинание. Криденс, лети». Он, конечно, знал, что даже самый продвинутый генет, даже супр не умеет летать. Но во сне очень старательно махал руками, заставляя голос посмеиваться.
Выбрав, наконец, насколько пирожных и один большой пряник в виде совы, он трансгрессировал на четвертый этаж дома мага, осторожно спустился на первый и прошел в кухню, по пути кинув взгляд на закрытую дверь кабинета. Мистер Грейвс опять был занят. Положив коробку со сладостями на стол, Криденс поднялся обратно и принялся разбирать очередную комнату. На этот раз была спальня. Выгреб из шкафа старую одежду маленького размера, сунул ее в заготовленные мешки, как просил мистер Грейвс, сложил в комнату, которую отвел для всего ненужного. Пошарил в тумбочках, высыпал вслед за одеждой всякую мелочь, типа пластиковых карт, которые давно уже не были в ходу, вырезок из газет, обшарпанных елочных украшений и источенных карандашей. Как он уже понял, в этом доме жили, время от времени, родители мага. Что было с ними сейчас – молодой человек не знал. А спрашивать стеснялся. Постельное белье он тоже убрал. А потом пошарил под кроватью и вытащил на свет коробку из-под обуви. Открыл и достал несколько потрепанных детских фотографий. На них был мальчик лет семи. Вот на качелях, вот играет с собакой в саду. Вот в парке Третьего уровня; вот на каком-то празднике, видимо карнавале, в костюме аврора… Оказывается, еще в детстве у мистера Грейвса были такие густые смоляные брови. И очень серьезный взгляд.
Он долго сидел над фотографиями, рассматривая счастливые кусочки жизни, и все они каким-то странным образом укладывались в его голове, рисовали мужчину самыми первыми, невесомыми штрихами. Криденс перебирал их уже который раз, одну за другой, ловя себя на мысли, что очень хочет узнать мага ближе, понять, какой он. Еще одно странное желание… Интересно, в доме есть другие фотографии?
Закончил он уже поздним вечером, полностью расчистив две комнаты. Спустился на первый этаж, зашел на кухню и с разочарованием заметил на столе свое нетронутое угощение. Мистер Грейвс опять был занят весь день. Как и всю предыдущую неделю.
Но сегодня молодой человек не выдержал, он стоял у двери в кабинет, гадая, выйдет ли мистер Грейвс в ближайшее время. Ему пора было домой, но Криденс просто не мог уйти, не увидев мужчину. У него не было вопросов или просьб, только какая-то странная и острая необходимость увидеть мистера Грейвса. Простояв почти двадцать минут, он развернулся и пошел к лестнице, решив трансгрессировать оттуда, чтобы не тревожить мага хлопком. О том, чтобы постучаться в двери, и вообще речи не было. Криденс не сделал бы этого даже под угрозой расстрела – настолько он боялся впасть в немилость.
Но, уже ступив на лестницу, он услышал позади:
- Криденс? Ты что-то хотел?
Ноги как-то неожиданно подкосились, а сердце ухнуло, словно филин. Молодой человек и сам не понял, почему тело так отреагировало на голос мага. Обернулся и несколько секунд смотрел на съехавший в сторону галстук и расстегнутые сверху пуговицы.
- Мистер Грейвс… извините, не хотел вас отвлекать.
- Не отвлекаешь, - устало улыбнулся тот. – Я уже закончил. – Он сунул руки в карманы и пошел к лестнице. – Перекусим? Или ты спешишь?
Взгляд сам собой опустился ниже, выхватывая кусочек груди, темные волоски и тонкую цепочку.
- Нет, не спешу, - ответил Криденс, с трудом отводя глаза.
- Ты принес, что я просил?
Мистер Грейвс пошел мимо лестницы, дальше, на кухню.
- Да, конечно.
Руки он все так же держал в карманах, и от этого брюки обтянули сзади крепкие бедра. Криденс поймал себя на мысли, что никогда прежде не думал о мужской красоте. Да, ему нравился Феликс, с его тонкими, юношескими чертами, светлыми волосами по плечи, точеной фигурой. Просто нравился. Просто парень, еще не мужчина.
Мистер Грейвс определенно был мужчиной с эталонной внешностью, такие с возрастом не дурнеют, а лишь набирают сок. Вкус, как хороший коньяк.
- О, ты читаешь мысли? – улыбнулся он, рассматривая выпечку. – Я люблю пирожные. Сколько с меня?
- Что вы, - зарделся Криденс. - Это… это от меня. Пожалуйста.
- Хорошо. В следующий раз угощаю я.
Криденс молча сидел за столом, пока мистер Грейвс готовил и разливал чай, пока пробовал и нахваливал выпечку Якоба. Почему-то было легко вот так сидеть с магом и молчать.
Потом они перебрались на балкон второго этажа, расселись там в плетеных креслах-качалках. Курили и смотрели на черное небо, исполосованное тонкими нитями. В прогалах тускло мерцали звезды.
- Я все хотел спросить, - наконец нарушил молчание Криденс. – Что у вас за система безопасности такая?
- А сам как думаешь? – спросил мистер Грейвс, затягиваясь. Черт, он даже курил красиво.
Криденс рассказал ему о своих догадках и поинтересовался:
- Вот только почему я больше не видел морока?
- Неплохо, - хмыкнул мистер Грейвс. – Но все немного проще. Его вообще нет.
- Чего нет?
- Ничего нет. У меня вообще нет охранного купола. Здесь знают, чей это дом. Сюда полезет только дурак. К тому же… раньше у меня был навороченный купол, но он мне никак не помог. Так что…
Криденс помолчал немного, но так и не дождался продолжения.
- Но я же видел морок. Тогда, первый раз. И вы мне метку ставили…
Мистер Грейвс опустил голову на руку, повернулся в сторону молодого человека.
- Прости, я пошутил. Не удержался. Ты был таким забавным в своих рассуждениях.
И широко улыбнулся, сверкнув зубами.
Отвлечься от этой улыбки, срочно отвлечься!
Криденс хорошо понимал, что не надо спрашивать о том, о чем планировал, но ничего не смог с собой поделать.
- На вас нападали? В этом доме?
Удивительно, но мистер Грейвс продолжал улыбаться, отвечая:
- Было дело.
- Из-за этого вы ушли в отставку?
- Ну, в какой-то степени.
- Поэтому так не любите этот дом?
- Почему не люблю? – удивился мистер Грейвс. – Бывали тут и хорошие моменты, счастливые. Просто не могу сказать, что так уж привязан к нему.
- А ваша работа теперь? Вы консультант при МАКУСА? Я слышал, что такое бывает с отставниками. Особенно с большим опытом.
- Что-то типа того. Прости, мне завтра рано вставать.
И мистер Грейвс поднялся с кресла.
А Криденс остро ощутил, что спросил что-то, чего спрашивать не следовало.