Орбис +46

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Фантастические твари и где они обитают (Фантастические звери и места их обитания)

Основные персонажи:
Криденс Бэрбоун, Персиваль Грейвс
Пэйринг:
Грейвс/Криденс/Геллерт
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Фантастика, AU
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, OOC
Размер:
Макси, 172 страницы, 24 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За мир, в котором хочется жить» от Морха
«Самая лучшая работа последние!» от pronto
«Отличная работа!» от Экстремальный Яойщик
Описание:
Криденс не обладает магией, но очень хочет отправиться к Орбису. Аврор в отставке решает ему помочь. Но так ли благи его намерения?

Посвящение:
Посвящается Экстремальному Яойщику :)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
По заявке "Твари - Гаттака".
Отдельное спасибо за вдохновение прекрасной Морхе :-*
К фику:
https://pp.userapi.com/c837538/v837538488/2226b/pQMTqoX_jLw.jpg
Шикарный коллаж от Экстремального Яойщика :-*
https://pp.userapi.com/c837538/v837538488/22ca2/hjkX_xrKH5U.jpg
Ну вот еще. Красиво очень)
https://pp.userapi.com/c836132/v836132171/2c3b4/9ZLUAuqivmw.jpg
https://pp.userapi.com/c637522/v637522686/400a9/wMi1VeRHHgA.jpg

21.

2 июня 2017, 21:02
В понедельник Уны не было. Во вторник девушка появилась на занятиях, но выглядела встревоженной, хоть и пыталась это скрыть. На большом перерыве Криденс никуда не пошел, сделал вид, что готовится к финальному плетению сферы, а сам все наблюдал краем глаза за неофитами-девушками, облюбовавшими один из подоконников зала. Уна весело что-то рассказывала, жестикулировала. Наверно, делилась подробностями все же состоявшегося свидания с Грейвсом. Криденс пытался прочесть по губам, но выходило плохо. Он исходил завистью и ревностью, нити плясали в пальцах и никак не хотели выплетать нужный узор. С другой же стороны, внутри поднималась ответная тревожная волна, стоило лишь пару раз пересечься с Уной взглядом и прочесть в ее глазах плохо скрываемый страх. Возможно, никто его больше не видел, но он изучил подругу уже достаточно хорошо и мог уловить такие нюансы.
На последнем занятии их поставили рядом, Криденс привлек девушку к себе за талию, чмокнул в щеку и тихо спросил:
- Все нормально?
- Да, - кивнула та, натянуто улыбнувшись. – Просто чувствую себя последние дни неважно.
- Что-то серьезное? - уже не на шутку встревожился молодой человек, вспоминая, что у Уны проблемы с сердцем.
- Нет, так… - Она рассеянно мотнула головой. – Не обращай внимания.
Но стоило группе приступить к плетению, как Криденс заметил, что подругу «повело». Тонкие пальцы подрагивали, упускали нужные нити, губы что-то бессвязно шептали. Молодой человек автоматически подался в ее сторону, и это было очень вовремя, потому что глаза девушки вдруг закатились, и она пошатнулась. Криденс поймал оседающее тело, окликнул профессора. Стальк перехватил Уну, чертыхаясь - девушка уже билась в конвульсиях. Неофиты обступали их со всех сторон.
- Разойтись! – рявкнул профессор. – Продолжать занятие!
Подбежал один из охранников, что обычно дежурили у дверей, помог Стальку нести Уну, придерживая ее подрагивающую голову.
Неофиты стояли в полнейшей тишине несколько минут, потом вернулись к плетению, разделив между собой оставшуюся часть сферы.
Профессор вернулся лишь под конец занятия, сообщил, что у Уны был сердечный приступ. И поспешил всех успокоить, заверив, что сейчас с девушкой все хорошо.
Вечером Криденс долго лежал в кровати, пялился в потолок и все никак не мог уснуть. Он бы с удовольствием покинул территорию компании, но в свою квартирку теперь тоже не мог вернуться – ее все еще держали опечатанной. Консьерж накануне сказал, что в спальне произошел спонтанный магический выброс, и МАКУСА настоятельно рекомендовал никого в квартиру не пускать, взяв дело под личный контроль, как и все подобные дела.
Промучившись почти до двенадцати, Криденс все же выбрался в город, сняв номер в ближайшей гостинице. Кровать оказалась небольшой, но вполне удобной, от белья приятно пахло порошком и свежестью. Он разделся и лег на спину, укрывшись легким одеялом, наблюдая, как лениво парят в воздухе золотые нити.
Настроение у него было – хуже некуда. Сначала умер Феникс, теперь вот у Уны сердечный приступ. Персиваль пропал из его жизни, скорее всего – навсегда. И Геллерт… его прекрасный «мистер Грейвс», перед которым было так стыдно за свои чувства к Аврору…
Под солнечным сплетением привычно заворочалось, и Криденс подумал о том, что совершенно привык к дискомфортным ощущениям и перестал обращать на них внимания. Интересно, ядро успеет встать на место до полета? Должно успеть. Но все же… если не успеет? Что будет с ним около провала? Его разорвет? Развеет? Засосет на ту сторону? Да, вроде должно засосать. А там он протянет недолго… Интересно, на что похожа такая смерть?
Он подумал о той стороне, о том, как выглядит неведомый мир. Наверно, отличий не так много. Те же звезды, спирали галактик, квазары. А может, это и есть та же вселенная, та же Земля, если верить Грейвсу.
Хотя вот Алекс говорил, что на той стороне другие физические законы. Так что, отличий должно быть больше. Интересно посмотреть на этот мир. Даже если потом придется умереть.
Криденс долго думал о звездах, планетах, о других измерениях, свернутых в струны. «Возможно, эти струны – тоже продукт жизнедеятельности каких-то космических цивилизаций. Почему нет? Вот интересно… то, другое человечество просто не смогло выйти в космос, подняться на следующую ступень эволюции? Или нам, людям, не суждено воспарить так высоко? Стать космической расой, творящей струны?»
Он вдруг заметил, что прямо перед глазами что-то происходит. Воздух подрагивает, словно над раскаленной дорогой, искрит. Странно, но он не испугался, не подумал, что его выследили и снова устроили ловушку. Криденс почему-то был уверен, что происходит что-то естественное и прекрасное. Золотистые искры полыхали все дольше, вытягивались в воздухе извилистыми линиями. Пока, наконец, не оформились в самостоятельную ниточку, что тут же вплелась в соседнюю, длинную, убегающую к потолку.
Криденс почувствовал, как от нахлынувших эмоций перехватывает дыхание. Интересно, он теперь всегда будет видеть, как мысли оформляются в золотое кружево? Это какое-то новое умение? Наверно так. Он потер глаза, устроился удобнее и провалился в дрему. Лишь на самом краю реальности подумав о тех нитях, что он выстреливал в сторону воронки…

Можно было успокоиться и жить дальше, готовиться к полету. Но настроение Криденса ухудшалось с каждым днем. Не помогло даже то, что под конец недели в компанию вернулась Уна, продолжая свою практику управленца. Выглядела девушка неважно, глаза впали и потускнели, скулы заострились, в носу торчала едва различимая капсула, творящая дополнительный кислород. Двигалась Уна медленно, говорила тихо. В перерыве между занятиями они посидели на общем балконе, обсудили последние новости. Девушка сообщила, что такое у нее уже не первый раз, восстановительные процедуры быстро приводят ее в порядок, но вот саму болезнь Целители излечить не могут… Криденс высказал свое сожаление, девушка покивала и пообещала лично проводить его в день отлета. От жалости щемило в груди, и он, конечно, не решился спросить у подруги про Грейвса. Наверно, ей сейчас было совсем не до свиданий.
К пятнице Криденс совсем извелся. Ему очень не хватало подтруниваний Персиваля, его усмешек, жестов, запаха… Он постоянно смотрел выпуски новостей, надеясь, что хоть там сможет уловить его тень. О том, что арестованы «Новые Салемцы» и еще пара незаконных группировок, конечно, сообщалось. Но больше ничего… Никого не приставили к награде, не показали публике. Тишина…
Второй раз в жизни Криденс терял дорогого человека. И если до этого можно было пенять на судьбу, сокрушаться… то теперь молодой человек хорошо понимал – его использовали. Прощупали, проверили и выкинули за ненадобностью. От этого на душе было так паршиво, что хотелось выть.
В пятницу вечером, вернувшись в корпус, Криденс достал из-под кровати коробку, высыпал на покрывало фотографии, положил сверху тетради с заклинаниями, которые помнил уже наизусть. Очень хотелось пересмотреть их напоследок, но он боялся, что тогда не хватит духу все это уничтожить. Стоило лишь сосредоточиться и коснуться бумаги – как листы обуглились, знакомо уже рассыпаясь черным пеплом. «Вот так… - подумал он. – В комнате нет ни единой нити, но у меня все равно что-то получается. На чем же основан этот вид магии?» Криденс собрал покрывало в комок, отнес в душевую комнату, вытряхнул в кабинку и тщательно смыл. Вернулся в комнату, размышляя, чем же были те нити, что так легко и свободно вырывались из его живота? Мыслями? Желаниями? Эмоциями? Что такого скрыл от него Грейвс? А он точно скрыл, Криденс нутром чувствовал, что во всем этом было еще что-то – тонкое, неуловимое. Важное…
У двери в комнату его ждал Джон.
- Привет.
Вид у парня был немного растерянный.
- Что-то случилось? – спросил Криденс, приглашающе махнув внутрь комнаты.
- Нет, - мотнул головой тот. – У меня просто день рождения недавно был. Хочу вот ребят в ночной клуб сводить. Всю группу. Ты как?
- Ой, слушай… - Криденс принялся мять в руках покрывало, придумывая отмазку. – Я бы с удовольствием… И поздравляю, кстати. Но…
- Пожалуйста, - неожиданно умоляюще протянул Джон. – Для меня это важно!
- Ну… - Криденса даже немного испугал этот просящий тон. – Хорошо. Ладно.
- Отлично! Выходим через полчаса! – тут же повеселел парень. – О, это такой шикарный клуб, тебе понравится!

Лишь попав в дорогое изысканное заведение, Криденс задался вопросом – откуда у средненького генета такие деньги? Или связи?
Для такого вечера надо было хоть одеться поприличнее… Криденс всерьез опасался, что компанию неофитов просто не пропустят на входе, потом боялся, что официанты не согласятся обслуживать их столик. Удивительно, но принимали их очень радушно.
- Как ты вообще смог позволить себе такое, а? – поинтересовалась одна из девушек-одногруппниц.
- Я это не афиширую, но мои родители богаты, - признался Джон, заказывая им дорогой выпивки.
- И не прокачали тебя? – хмыкнул Криденс.
- Они разбогатели сравнительно недавно. Уже после моего рождения. Такое бывает.
Без Уны Бэрбоун чувствовал себя не в своей тарелке, потому что ни с кем кроме нее особо и не общался. Он сухо улыбался, отвечал, если его о чем-то спрашивали. Но сам разговора не заводил. «И с этими людьми я скоро отправлюсь в довольно опасное путешествие. Господи! Когда я научусь нормально общаться с окружающими?» У остальных же, судя по всему, подобных проблем не было. Неофиты давно уже перестали чувствовать себя соперниками, ведь теперь им предстояло стать одной командой. Даже новенький Джон чувствовал себя вполне комфортно, один лишь Криденс сидел в напряженной позе, разглядывая что-то на дне бокала и мечтая, чтобы вечер поскорее закончился.
Он еле дождался, когда все спустятся вниз – танцевать. Сказал, что скоро догонит. Посидел немного за столом, радуясь долгожданному одиночеству, и решил, что вот теперь вполне можно улизнуть домой и никого при этом не обидеть. Допив свой мартини, он тоже спустился по винтовой лестнице, на последних ступенях окинул взглядом танцпол, рассчитывая траекторию своего бегства – пользоваться трансгрессией в стенах клуба строго запрещалось. Потом осторожно пошел по самому краю, не сводя глаз с выхода.
- Эй!
Кто-то поймал его за запястье, потянул в толпу. Криденс решил, что его заметил один из неофитов, но лицо высокого темноволосого парня было незнакомым.
- Потанцуем? – улыбнулся тот, резко притягивая Бэрбоуна к себе.
Было видно, что настойчивый ухажер «под чем-то», и Криденс отшатнулся, пытаясь вырвать руку.
- Эй! Ну не уходи! – запротестовал парень.
- Слушай… - прошипел Криденс, машинально переводя взгляд на выход.
И замечая там Персиваля. Грейвс стоял на основном балконе, чуть левее дверей. Облокотившись на перила, он рассматривал танцпол, словно кого-то искал.
- Хотя знаешь, - передумал Криденс, улыбнувшись ухажеру. – Давай потанцуем.
Темноволосый парень вел себя довольно сдержанно, двигался близко, но оставляя партнеру какое-то пространство. Скользил руками вдоль боков Криденса, но на большее не намекал. Молодого человека это устраивало. Он танцевал, кидая на балкон короткие взгляды. Вот к Грейвсу подошли какие-то мужчины, поздоровались с ним за руку. Персиваль теперь стоял в пол оборота, улыбался, что-то обсуждая.
- Я Том. А ты?
- Криденс.
- Красивое имя. Что ты делаешь потом, после клуба?
- Не знаю.
- Поедешь со мной?
- Снимаешь меня? – хмыкнул Криденс, чуть отстраняясь и заглядывая парню в глаза. Потом перевел взгляд на балкон и почувствовал, как в животе начинает волнительно трепетать. Потому что Грейвс стоял все еще боком, общаясь с мужчинами, но смотрел при этом на него, Криденса.
Захотелось сбежать, спрятаться. Захотелось подняться к Персивалю и влепить ему пощечину за все переживания последней недели. Захотелось наплевать на все, утащить его за руку в какой-нибудь тайный уголок клуба, позволить пригвоздить себя к стене…
Криденс притянул к себе нового знакомого, жадно впиваясь в его губы, ловя удивленный выдох. Тут же оттолкнул его, борясь с навязчивым желанием снова посмотреть на балкон.
- Извини, сегодня никак.
И сбежал, не оборачиваясь. Итак, уйти из клуба он пока не может - придется столкнуться с Грейвсом. Он просто не выдержит, если Персиваль пропустит его, не постарается задержать. А потому надо отсидеться, подождать, пока путь освободится. Конечно, ему очень хотелось наткнуться на мужчину, но он знал, что сам ни за что не подойдет. И опять же боялся, что Персиваль тоже проигнорирует такую возможность. Была вероятность, что Джон специально затащил его сюда, по просьбе Грейвса. Но…
Он заказал себе у барной стойки бокал содовой, вернулся за столик. Но долго сидеть в одиночестве ему не дали. Темноволосый Том завалился на диван, по-хозяйски притянул его к себе. Видимо, после расставания он принял что-то еще. Криденс хотел уже выпалить ему в лицо целую тираду, но парнишку неожиданно подхватили за шкирку и резко поставили на ноги.
- Пока, - мило улыбнулся ему Персиваль, подталкивая несостоявшегося соблазнителя в сторону лестницы. Тот побоялся возразить и ретировался.
- Развлекаешься? – спросил Грейвс, занимая его место.
Первые несколько секунд Криденс ничего не мог ему ответить, потому что до боли прикусил изнутри уголки губ, лишь бы не расплыться в довольной улыбке.
Персиваль отхлебнул из его бокала, скривился.
- У тебя довольно странные представления о развлечениях.
- И вам добрый вечер, - как можно спокойнее поздоровался Криденс.
- Эй! – Персиваль подозвал проходящего мимо официанта. – Бутылку коньяка. И… тебе что заказать?
- Еще содовой.
- И мартини. Это все.
- Опять споить меня хотите? – буркнул Криденс, стараясь не выдать своей радости. Ведь Грейвс сегодня был прежним, привычным, таким, по которому молодой человек безумно скучал.
- Это вряд ли. Пьяный ты тоже не особо веселый. И занудный.
- А вы-то веселиться умеете? – усомнился Криденс. – И чтобы как-нибудь без нарушения закона?
- Ты такой приятный собеседник, - хмыкнул Грейвс, чуть отодвинувшись, позволяя быстро вернувшемуся с подносом официанту расставить на столе заказ.
- Взаимно.
- Тогда за хороший вечер, - улыбнулся мужчина, плеснув себе в низкий пузатый бокал коньяка и кивнув на мартини. – Бери давай.
Криденс нехотя чокнулся с ним, пригубил и тут же отставил бокал.
- Вы хотели еще что-то у меня узнать? Или о чем-то попросить?
- Возможно. Потом.
- Как интригующе. А что сейчас?
- А сейчас пей.
- Есть повод?
- Мое повышение, ты забыл?
- Поздравляю.
Криденс чокнулся еще раз, сделал пару небольших глотков.
- А что с делом Блека? Раскрыли?
- Это закрытая информация.
- Не раскрыли, значит. Понятно.
- Ну а как твои успехи? – перехватил инициативу Грейвс. – Влился в команду? Уже подумал, кого возьмешь на подстраховку, если Орбис выберет тебя?
- А чего мне переживать по таким пустякам? Сами же говорили, что у меня в группе три высших генета… ну… теперь уже два. Как ваше свидание, кстати?
- Хорошо.
- Думаете повторить?
- Возможно.
Криденс выпил еще, мартини побежало по венам, приятно ударило в голову. Он понимал, что надо бы остановиться, но без помощи спиртного расслабиться никак не получалось. Радость потихоньку уступила место ревности и обиде, Криденс всерьез полагал, что еще несколько минут такого общения – и он докатится до совершенно идиотских претензий.
- Мне кажется, вам вообще трудно завязать полноценные отношения.
- Почему же? – приподнял брови Грейвс.
- Ну, вы производите такое впечатление…
- Какое? – хмыкнул мужчина, наливая себе еще. – Ну-ка поделись.
- Вы… не знаю… слишком разборчивы. Придирчивы. – Криденс передернул плечами, жалея уже, что ступил на тонкую дорожку личных умозаключений. – Думаю, когда-то давно вы просто сели и написали список всего, что должно быть у идеального кандидата. Систематизировали свои ожидания, так сказать. И всю жизнь пропускаете людей через это сито. Хоть кто-то задержался, а? Хоть раз? Хоть ненадолго?
- Психолог из тебя так себе, - хмыкнул Грейвс. – Развлеки меня чем-нибудь другим.
- Ах, ну да. Еще вот это… - Криденс вдруг понял, что все же скатился к претензиям, и тут же умолк.
- Что?
- Ничего.
- Нет. Давай продолжай. Раз уж у нас вечер откровений.
- Вы постоянно на всех давите, все контролируете. Не только на работе, вы и по жизни такой. Наверно очень трудно найти спутника, который был бы не против подчиняться, но при этом имел на все свою точку зрения. Слушался, но не надоедал своим послушанием. Бунтовал, но в меру, всегда возвращался к ноге, только свистни. И да… развлекал вас.
- А вот это уже похоже на правду, - широко улыбнулся Грейвс.
- Не завидую я вашей будущей пассии.
- Думаю, тебе спутника жизни найти тоже трудновато.
- С чего это вдруг? - ощетинился Криденс. – Сами же говорили, я чистое озеро, легкий бриз. Все такое…
- Вот поэтому, - вскинул голову Персиваль. – Ты и не живешь толком. Постоянно чего-то ждешь. Что придет кто-нибудь добренький, сильный, решит все твои проблемы. Возьмет за руку и пообещает всегда быть рядом. Но рыцарей, знаешь, так же мало, как и послушных бунтарей.
- Вы говорите это человеку, который скоро полетит к Орбису, - напомнил Криденс. Ему очень не хотелось соглашаться со словами Грейвса, но тот был прав на все сто процентов. – Разве это не достижение?
- Достижение, - кивнул Персиваль. – И мне очень интересно, кто приложил к этому руку.
- Знаете, я передумал, - выпалил Криденс.
«Остановиииись!» – кричал рассудок, но молодого человека уже «понесло».
- Я думаю, вам трудно найти пассию совершенно по другой причине.
Грейвс поднял обновленный бокал и склонил голову на бок, снисходительно улыбаясь, мол – давай, удиви.
- Вам трудно, потому что когда-то вы по-настоящему любили. Это не было ошибкой молодости, но да, действительно походило на помешательство. Потому что этот человек был для вас всем. Не просто другом или любовником, он был воздухом. Расстались вы очень плохо и болезненно. Вы смогли доказать, что виновен во всем он, не вы. Доказать ему, себе. Но там, глубоко внутри, вы знаете правду. Знаете, кто был настоящим предателем.
Улыбка медленно сходила с лица Персиваля. Но вместо ликования Криденс почувствовал боль.
- Продолжай.
- Он был особенным, действительно не таким, как все. И теперь вы постоянно ищете похожего, хоть немного. Но когда находите – сами же отталкиваете. Потому что боитесь. И знаете, вы проживете в одиночестве до конца своих дней.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом Грейвс натянуто улыбнулся и отсалютовал бокалом:
- Так выпьем же за это.
Криденс залпом допил мартини, чувствуя, как пульсирует в висках кровь. Какого черта он вообще нагородил тут невесть что? Он уже готов был попросить прощения за слишком резкие слова, но Грейвса окликнули.
- Извини, - сказал Персиваль, поднимаясь и проводя запястьем над встроенным терминалом стола.
Криденс проводил его взглядом, ревниво посмотрел на высокого статного мужчину в дорогом костюме, взявшего Персиваля за локоть. Перевел взгляд на терминал и тихо выругался. Грейвс заплатил не только за свой коньяк, который, кстати, оставил на столе, но и вообще за все. Выходит, у Джона действительно не было никакого особого повода приводить их сюда. Просто просьба Грейвса, с которым он, скорее всего, познакомился во время допросов.
- Ой, дурааак…
Криденс обхватил голову руками, понимая, как глупо было с его стороны пускаться во всю эту почти обвинительную чушь. Ну вот и чего он добился? Он налил себе с досады коньяка, выпил залпом, быстро запил резкий вкус остатками содовой. Поднялся. Надо уходить, срочно уходить, бежать от своего позора. Домой, определенно домой…
Но внизу его перехватили неофиты, утащили на танцпол. Отвязаться от них получилось лишь минут через пятнадцать. Криденс не стал выяснять у Джона, кто был инициатором вечеринки, извинился перед ним за то, что так рано уходит. И, наконец, вырвался на улицу.
- Ну и где ты так долго ходишь? – спросил Персиваль, протягивая ему открытую пачку сигарет.
За эти пятнадцать минут мужчина успел порядком захмелеть. А может, он пришел в клуб уже под градусом, просто Криденс это не сразу заметил. Как бы то ни было, Грейвс заметно покачивался.
- А вы тут что делаете? – осведомился Криденс, доставая предложенную сигарету и даже не пытаясь скрыть улыбку облегчения.
- Тебя жду, конечно же, - вскинул брови Персиваль. – У меня к тебе еще просьба, помнишь?
- А наши отношения развиваются, смотрю, - хмыкнул Бэрбоун, прикуривая и шумно выпуская дым. – Уже не поручение. Просьба…
- Поумничай мне тут, - улыбнулся Грейвс.
- Так что вам нужно?
- Чтобы ты перенес меня домой. У меня еще плоховато с трансгрессией. Антиграв в такое время будет долго лететь. А Президент через час собирает срочное совещание.
- И как вы собираетесь туда? В таком-то виде?
- Поэтому мне и надо домой. Выпить отрезвляющую сыворотку. Давай докуривай уже!
Криденс не стал лишний раз испытывать его терпение, принял брошенные Грейвсом координаты. В новое место он прыгал не так уж и часто, поэтому немного волновался. Ну а когда мужчина взял его за руку – и совсем стушевался.
- Ну? Чего ждем?
- Охранное заклятье меня там не подпалит?
- Не сегодня.

Прыгнули они сразу в спальню – просторную и неожиданно светлую. Криденс ожидал увидеть темные тона, оттенки серого, возможно – бордового. Но встретили его бежевые стены и идеально белый потолок. Персиваль тут же прошел к широкому шкафу, поколдовал с замком и выудил пузатый флакон.
- Это действительно поможет?
- Да, - кивнул Грейвс, тяжело плюхаясь на широкую кровать. – Пара глотков, пятнадцать минут сна – и ты как огурчик. Даже время на душ останется.
- И что, мне потом вас еще и в Конгресс переносить? – Криденс представил, как из-за приоткрытой двери валит пар, а он сидит на кровати и ждет… и сглотнул вязкую слюну.
- О, не переживай. Президент в курсе моего временного хм… недомогания. Она пришлет машину.
- Хорошо. А что за совещание?
- Отправка к Орбису, конечно же. Будем решать, кем заменить Уну. К тому же, грядут сильные магнитные бури, а это несколько осложняет перенос. Я хочу предложить запустить вас уже через неделю.
- Неделю? – опешил Криденс.
- Ну да, - осоловело посмотрел на него Грейвс. И приложился к пузырьку. – А теперь извини, мне надо немного поспать. Охранное заклятие пропустит тебя, не переживай.
И он скинул пиджак, растянулся на кровати.
Криденс смотрел на него несколько секунд, боясь пошевелиться, прислушиваясь к глубокому дыханию мужчины. Потом развернулся, собираясь прыгать, но вдруг услышал за спиной:
- У тебя когда-нибудь бывало такое, что встречаешь человека и вдруг понимаешь, что давно его знаешь? Что вы уже были с ним знакомы. И не просто знакомы, а очень близки. И счастливы…
Острое чувство пронзило молодого человека, пробежалось от ног к голове, отозвалось щекоткой в нёбе. Он медленно подошел к кровати, но Грейвс несомненно спал, и Криденс даже подумал, что слова ему почудились.
Неделя, значит… всего неделя. И пятнадцать минут. Сколько будет пятнадцать на шестьдесят? Ну хорошо, четырнадцать. Он подсчитал в уме и лег рядом с Грейвсом.
Восемьсот сорок.
Грейвс лежал на боку, лицом к Бэрбоуну. Молодой человек осторожно опустил руку ему на грудь, уткнулся носом в ключицы, вдыхая запах мужчины. Персиваль машинально подгреб его ближе, устроил подбородок на макушке Криденса.
Восемьсот десять.
Грейвс совершенно не походил на Геллерта. И даже сейчас, когда он спал, Криденс отдавал себе отчет в том, с кем имеет дело. Он почти не сомневался, что влюбился тогда именно в него, Персиваля, в его скучающий взгляд с фотографии, в идеальный порядок на учебной парте. В каллиграфический почерк.
Семьсот пятьдесят.
Но все равно он посчитал бы изменой, если бы вдруг…
Семьсот восемь.
Возможно, спустя какое-то время чувство ответственности притупится, и Криденс посчитает, что достаточно оплакал Гриндевальда и готов с ним попрощаться, не испытывая вины…
Шестьсот тридцать.
Запах Грейвса будоражил, сводил с ума. Криденс был готов согласиться с учеными, что идеальную пару можно подобрать именно по запаху. И никак иначе. Никаких списков, критериев и правил, только голые первобытные инстинкты. Интересно, что думал о запахе молодого человека сам Персиваль?
Пятьсот сорок восемь.
Криденс крепче прижался к груди мужчины, запоминая это ощущение абсолютной защищенности. Уюта. Умиротворения. И легкого возбуждения, сладко тянущего низ живота.
Четыреста семь.
Ему представился небольшой домик в поселении магов. А может – и просторная квартира где-нибудь в городе. С большими панорамными окнами и потрясающим видом. Аккуратно сложенные вещи Персиваля и раскиданные – его.
Триста двадцать.
Ему представился золотой провал, жадно засасывающий, рвущий, распыляющий… Неделя – это слишком мало. Это конец, определенно конец.
Двести пять.
Он не может сбежать, просто не может. Только не так, уж лучше смерть.
Сто семьдесят.
Криденс наслаждался последними секундами, выбросив все мысли из головы, оставив только обратный отсчет.
Пять, четыре, три, два, один…
Один, два, три, четыре, пять.
Криденс понимал, что пора уходить, но просто не мог этого сделать. Он успел досчитать до сорока, прежде чем услышал, как глубокое дыхание Грейвса ставится поверхностным, а потом рваным. Тело тут же отреагировало, натягивая до тесноты штаны. Рука Персиваля легла ему на голову, зарылась в волосы. Криденс зажмурился. Пару минут они лежали вот так, не соприкасаясь бедрами. Но молодой человек и без контакта понимал, что Грейвс возбужден. И это осознание распространялось по ногам и животу жгучими волнами, концентрировалось в паху.
Потом Грейвс подхватил его под бедра, притянул выше, так, что они оказались лицом к лицу, и тихо спросил:
- Почему ты не ушел?
- Я не знаю… - шепотом ответил Криденс.
Грейвс тяжело выдохнул, а потом подмял Бэрбоуна под себя, оказываясь сверху, и накрыл его губы своими, тут же врываясь в его рот языком. Криденс шумно втянул носом воздух, жадно отвечая на поцелуй. На вкус Персиваль был мятным, видимо, после приема отрезвляющего зелья. А еще очень требовательным и нетерпеливым. Не отрываясь от губ Криденса, он принялся расстегивать его рубашку. Но выходило не очень, и он просто рванул в стороны неподатливую одежду.
- Аах! – выдохнул Криденс, пытаясь подняться, но мужчина тут же пригвоздил его рукой к кровати, исследуя губами шею и грудь молодого человека.
- Мистер Грейвс! – через силу выдохнул тот, понимая, что если не остановит мужчину сейчас, то потом уже сам не сможет остановиться.
Но Персиваль неожиданно грубо закрыл ему рот рукой и прошипел в ухо:
- Молчи. Молчи…
Как всегда, Грейвс решал все сам, за него. Но на этот раз Криденсу не хотелось сопротивляться. Он готов был подчиниться и мучиться угрызениями совести до конца жизни. Переживать, сожалеть… Но все это потом, не сейчас…
Аврор рванул ремень на штанах Криденса и запустил руку внутрь. Криденс выгнулся, запрокидывая голову, мыча в руку и до боли стискивая зубы. Даже с Геллертом ему не было так обжигающе сладко, так невыносимо хорошо…
Он сдерживался из последних сил, лишь бы не начать двигать бедрами, потому что это означало бы окончательную капитуляцию. А еще боялся открыть глаза и встретиться взглядом с Персивалем, потому что позволил бы мужчине все. Не только овладеть собой сейчас. Но и призывать всю оставшуюся жизнь его, Криденса, обратно к ноге, словно собачонку.
Сверху послышался тяжелый вздох, а Бэрбоун неожиданно понял, что плачет.
- Мне остановиться? - все так же тихо спросил Грейвс.
И Криденс быстро закивал головой. Персиваль послушно застегнул его ширинку, отодвинулся.
- Из… извините… - пролепетал Криденс, пытаясь закутаться в разорванную рубашку, боясь посмотреть в сторону кровати.
И тут же трансгрессировал, машинально переносясь в свою все еще опечатанную квартирку. Покрывало было разодрано, на потолке чернело пятно. Криденс окинул все это безучастным взглядом, прошел в ванную, закрыл дверь и привалился к ней спиной. Расстегнул штаны, доводя себя до разрядки. И, содрогаясь от оргазма, сполз на пол.
Удовольствие покидало его организм размеренными толчками, оставляя после себя пустоту и какое-то ледяное спокойствие.
Неделя. Всего неделя. Надо просто подождать, выдержать. А потом все закончится. Не будет больше ожидания и какой-то ненормальной, болезненной надежды. Не будет угрызений совести и чувства вины. Не будет постоянного страха разоблачения, разочарования.
Господи, как же он от всего этого устал…